Исторический очерк уральских горных заводов (Белов)/1896 (ДО)/6

Yat-round-icon1.jpg

Историческій очеркъ Уральскихъ горныхъ заводовъ
авторъ Василій Дмитріевичъ Бѣловъ
См. Оглавленіе. Опубл.: 1896. Источникъ: Commons-logo.svg Бѣловъ В. Д. Историческій очеркъ Уральскихъ горныхъ заводовъ. — С.-Петербургъ: Типографія Исидора Гольдберга, 1896.


[81]

ШЕСТОЙ ПЕРІОДЪ.
Царствованія Александра II и Александра III.
Общая характеристика этого періода. Крутая перемѣна въ положеніи уральскихъ горныхъ заводовъ, вызванная крестьянской реформой въ связи съ другими условіями, вліявшими въ этотъ періодъ на развитіе горнозаводскаго дѣла. Вздорожаніе жизненныхъ припасовъ въ 1858 и послѣдующихъ годахъ. Характерныя черты возвышенія цѣнъ на предметы продовольствія. Сравненіе этихъ цѣнъ въ 1857 и въ 1860 годахъ. Постоянство цѣнъ до кризиса. Отсутствіе вліянія на нихъ начавшагося при свободномъ трудѣ въ горныхъ заводахъ земледѣлія. Мѣры, предложенныя мѣстнымъ горнымъ начальствомъ противъ дороговизны. Мнѣніе его о причинахъ дороговизны; ошибочность этого мнѣнія. Действительныя причины дороговизны и устойчивости высокихъ цѣнъ по минованіи кризиса. Таможенный тарифъ. Краткая исторія таможеннаго тарифа съ Петра 1-го до 1857 года. Дальнѣйшее пониженіе таможенныхъ пошлинъ на чугунъ, сталь и желѣзо въ цѣляхъ покровительства машиностроенію. Тарифъ 1868 г.; его значеніе. Перемѣна во взглядахъ на таможенную политику съ начала 70-хъ годовъ, проявившаяся прежде всего въ частныхъ совѣщательныхъ учрежденіяхъ. Правительственная комиссія 21 марта 1875 г. Ея взгляды; ошибочность этихъ взглядовъ. Правительственная комиссія 1879 года; ея заключеніе о полной отмѣнѣ пошлины на чугунъ. Несогласіе не эту мѣру Государственнаго Совета. Отмѣна безпошлиннаго ввоза чугуна и желѣза съ 1 января 1881 г. Переворотъ въ металлургіи желѣза и стали. Способы Бессемера, Мартена, Томаса и Гилькриста. Введеніе этихъ способовъ въ Россіи. Казенные заказы. Значеніе желѣзнодорожныхъ заказовъ на развитіе горнозаводскаго дѣла за границей и у насъ. Мѣры правительства до 1866 г. при постройкѣ дорогъ средствами казны; мѣры послѣ 1866 г. при концессіонномъ способѣ постройки. Результаты этихъ мѣръ, опредѣлившіеся къ началу 1875 года. Мѣры правительства съ этого времени; заказъ 12 милл. пуд. рельсовъ исключительно русскимъ заводамъ и комиссія подъ предсѣдательствомъ гр. Баранова для изслѣдованія желѣзнодорожнаго дѣла въ связи съ нуждами нашей горнозаводской промышленности. Результаты, которые далъ 12-ти милліонный заказъ рельсовъ. Мѣры, предложенныя комиссіей гр. Баранова къ развитію горнозаводскаго дѣла. Наводненіе 1864. Вліяніе выясненныхъ впереди условій на дальнѣйшую судьбу уральскаго горнозаводскаго дѣла. Возвышеніе рабочихъ платъ. Таблица ихъ прогресивнаго увеличенія по одному изъ большихъ заводскихъ округовъ. Увеличеніе заводскаго производства послѣ крестьянской реформы. Вліяніе свободнаго тарифа 1857 г. на рынокъ. Движеніе продажныхъ цѣнъ на нашихъ рынкахъ до 1885 года. Постановка дѣла по сбыту заграничныхъ металловъ. Передѣльные заводы на окраинахъ Россіи, на Балтійскомъ побережьи и на сухопутной прусской границѣ. Екатерина, Пушкинъ, Миллевицы. Заграничные синдикаты. Недостаточность таможенаго обложенія по тарифу 1884 г. Выгоды заграничнаго производства со стороны новыхъ способовъ металлургической техники. Значеніе заказа на 12 милл. пуд. рельсовъ въ 1875 году. Какъ выводъ изъ всего сказаннаго — критическое положеніе нашихъ частныхъ и казенныхъ заводовъ. Мѣры воспособленія горнозаводскому дѣлу. Съѣздъ желѣзозаводчиковъ въ С.-Петербургѣ въ 1885 г. Программа предложенныхъ ему вопросовъ. Труды съѣзда, и вліяніе ихъ на правительственныя мѣропріятія. Дальнѣйшія перемѣны въ таможенномъ тарифѣ. Тарифы 1884 и 1887 годовъ. Общій пересмотръ тарифа; тарифъ 1891 г. Боевой тарифъ 1 іюня 1893 г. Установленный на Берлинской конференціи конвенціонный тарифъ. Дальнѣйшее движеніе вопроса о казенныхъ заказахъ. Результаты оказаннаго горнозаводскому дѣлу покровительства таможеннымъ тарифомъ и заказами. Развитіе чугуноплавиленнаго производства во всемъ государствѣ, въ особенности на Югѣ Россіи. Книга г. Рагозина „Желѣзо и уголь на Югѣ Россіи“. Вліяніе успѣховъ южной горнозаводской промышленности на будущность всего нашего горнозаводскаго дѣла. Югъ и Уралъ по сравненію основныхъ началъ развитія горнозаводскаго дѣла. Законоположенія по горнозаводскому дѣлу въ царствованія Александра II и Александра III. Общее понятіе о положеніи Уральскихъ заводовъ въ разсмотрѣнный періодъ.
[82]

Крупная перемѣна въ положеніи Уральскихъ горныхъ заводовъ почти совпадаетъ съ началомъ новаго царствованія Александра II; вотъ почему къ этому времени, къ 1855 году, какъ разъ удобно пріурочить и начало новаго періода развитія Уральскаго горнозаводскаго дѣла. Въ ряду великихъ реформъ этого царствованія достаточно указать на одну изъ нихъ, на освобожденіе крестьянъ, въ томъ числѣ и горнозаводскихъ людей, отъ крѣпостной зависимости, чтобы понять вызванный этой реформой полный переворотъ въ уральскомъ горнозаводскомъ дѣлѣ, весь замкнутый строй котораго былъ созданъ на обязательномъ трудѣ закрѣпощенныхъ къ заводамъ рабочихъ. Въ громадныхъ имѣніяхъ уральскихъ заводчиковъ было все свое, не только богатейшія руды и прекрасныя лѣса, но и всѣ необходимые для самого широкаго хозяйства предметы, огнеупорные и строительные материалы, матеріалы для флюсованія рудъ и т. п. Весь вопросъ, слѣдовательно, былъ только въ рабочихъ рукахъ; эти рабочія руки находились въ полной, можно сказать неограниченной власти заводчика, оставаясь закрѣпощенными такъ прочно, какъ только можно было того желать. Такимъ образомъ въ производствѣ уральскихъ заводовъ въ концѣ концовъ все сводилось къ стоимости труда. Понятно послѣ этого, какое громадное значеніе имѣла для нихъ крестьянская реформа, изменявшая въ корнѣ, въ самомъ основаніи ихъ строй, сложившійся вѣками и продолжительной борьбой. Но бѣда эта не пришла одна: по роковому стеченію обстоятельствъ одновременно сь прекращеніемъ дешеваго обязательнаго труда, уральскимъ заводамъ пришлось испытать въ одно и то же время и другія бѣды, — вліяніе которыхъ въ связи съ крестьянской реформой, круто измѣнило ихъ положеніе и въ непродолжительное время смыло ихъ громадные барыши. Такимъ образомъ вся характеристика разсматриваемаго періода сводится къ ознакомлению съ тѣми обстоятельствами, которыя вызвали такую резкую перемѣну. Поэтому намъ придется выдѣлить ихъ изъ плана общаго изложенія съ тѣмъ, чтобы ближе съ ними ознакомиться, и затѣмъ уже перейти къ изложенію законодательства и успѣховъ уральскаго горнозаводскаго дѣла въ послѣднія два царствованія. Эти новыя и круто обрушивавшіяся на уральскіе заводы обстоятельства были: 1) начавшееся съ 1858 года вздорожаніе жизненныхъ припасовъ на Уралѣ, въ особенности хлѣба и овса, 2) рѣзкая и рѣшительная перемѣна въ таможенной политикѣ, утратившей съ 1857 г. характеръ покровительства, 3) такой же решительный переворотъ въ области металлургіи желѣза съ введеніемъ способовъ Бессемера, Томаса-Гилькриста и Мартена и 4) система правительственныхъ заказовъ, вызвавшая конкуренцію передѣльныхъ заводовъ на окраинахъ Россіи.

Хотя мы и назвали такое стеченіе обстоятельствъ роковымъ, но не съ тѣмъ, чтобы понимать это буквально. Въ сущности во всемъ этомъ не было ничего рокового и случайнаго. При ближайшемъ и болѣе подробномъ анализѣ безъ труда устанавливается связь всѣхъ этихъ событій съ коренной причиной, именно съ основаніемъ уральскаго горнозаводскаго дѣла на искусственныхъ, привиллегированныхъ началахъ. Но такой анализъ завелъ бы насъ слишкомъ далеко, а потому мы предпочитаемъ ограничиться этой замѣткой и приступимъ къ изложенію указанныхъ нами событій.

Крестьянская реформа 19 февраля 1861 г. Правительство вполнѣ сознавало тѣ затрудненія, съ которыми оно должно было встрѣтиться при освобожденіи отъ крѣпостной зависимости горнозаводскихъ мастеровыхъ; здѣсь предстояло принять въ [83]соображеніе интересы не только освобождаемаго населенія и владѣльцевъ заводовъ, но и требованія самой промышленности, хотя бы уже по одному тому, что, при отсутствіи въ большинствѣ уральскихъ заводовъ хлѣбопашества, работа на горныхъ заводахъ составляла если не исключительный, то, по крайней мѣрѣ, главнѣйшій источникъ средствъ къ жизни мѣстнаго населенія. По массѣ рабочихъ, прикрѣпленныхъ къ горнымъ заводамъ, и по тѣмъ особеннымъ условіямъ, въ которыя было поставлено горное дѣло, ни одна другая отрасль промышленности не нуждалась въ такой осторожности введенія совсѣмъ новыхъ порядковъ, какъ горнозаводское дѣло. Безъ сомнѣнія въ силу такихъ соображеній Высочайше утвержденнымъ 1 февраля 1859 г. (№ 34,104) положеніемъ главнаго комитета по крестьянскому дѣлу уральскимъ горнозаводчикамъ было предоставлено право избрать изъ среды себя представителя для участія въ качествѣ члена въ занятіяхъ учрежденнаго въ Перми дворянскаго комитета для составленія проекта положенія. Безъ обсужденія предположеній заводчиковъ пермскій комитетъ не имѣлъ права приступать къ постановкѣ своего заключенія по подлежавшимъ его разсмотрѣнію вопросамъ, мало того: комитетъ обязывался при представленіи своего проекта положенія объ улучшеніи и устройствѣ быта помѣщичьихъ крестьянъ представить на усмотрѣніе высшаго начальства и заключеніе горнозаводчиковъ. Такимъ образомъ владѣльцамъ горныхъ заводовъ дана была полная возможность своевременно выяснить свои требованія и предъявить ихъ Правительству. Недосмотры и пробѣлы, которые при всемъ томъ могли оказаться, могли быть исправляемы и дополняемы въ силу предоставленнаго положеніемъ 19 февраля 1861 г. всѣмъ помѣщикамъ права входить съ фабричными крестьянами въ добровольныя соглашенія и заключать съ ними договоры о размѣрѣ поземельнаго надѣла и слѣдующихъ съ нихъ повинностей (1861 г. Февраля 19 № 36,650).

Основные начала по устройству быта горнозаводскихъ рабочихъ вытекали изъ тѣхъ же общаго и мѣстныхъ для великороссійскихъ губерній положеній съ изъятіями и дополненіями, изложенными въ особыхъ, названныхъ дополнительными, правилахъ о приписныхъ къ частнымъ горнымъ заводамъ людяхъ. (1861 г. февр. 19 № 36—667). Этими правилами горнозаводскіе рабочіе дѣлятся на мастеровыхъ и сельскихъ работниковъ; тѣмъ и другимъ предоставлены въ пользованіе усадьбы и земельный надѣлъ. Мастеровые и рабочіе, числившіеся данными отъ казны, получали усадебную осѣдлость безвозмездно на основаніи ст. 446 Уст. Горнаго (Т. VII изд. 1857 г.); прочіе заводскіе люди пользовались правомъ выкупа усадебной осѣдлости въ собственность; до выкупа заводовладѣлецъ могъ взимать за нее денежную повинность въ размѣрѣ 6 р. за десятину. Покосы, которыми до того владели мастеровые, также предоставлялись имъ въ пользованіе за повинность, но въ размѣръ не болѣе 1 десятины на душу. Если мастеровой былъ не въ состояніи заплатить лежавшихъ на немъ денежныхъ повинностей, то обязывался отработать недоимку въ заводскихъ или рудничныхъ работахъ. Пашни и покосы, расчищенные трудами и иждивеніемъ мастеровыхъ, оставлялись въ ихъ пожизненномъ владѣніи безплатно съ правомъ переуступки не далѣе этого срока (1862 г. сент. 14 № 38,671). На сельскихъ работниковъ въ отношеніи къ ихъ поземельному устройству распространялись общее и мѣстное великороссійскія положенія лишь съ нѣкоторыми незначительными измѣненіями; существенная разница устройства ихъ быта сравнительно съ мастеровыми состояла въ томъ, что они получали земельный надѣлъ, на общихъ [84]правахъ крестьянъ, въ бо̀льшемъ количествѣ равнымъ образомъ за повинность и съ правомъ выкупа, условія котораго определялись положеніемъ. Затѣмъ, въ видахъ охраненія личныхъ интересовъ заводчиковъ, обширныя дачи которыхъ не были развѣданы, имъ предоставлялось широкое право обмѣна крестьянскихъ надѣловъ и даже перенесенія на другія мѣста крестьянскихъ усадьбъ, когда усадьбы эти явно стѣсняли заводское производство или находились среди заводскихъ лѣсовъ при такихъ условіяхъ, что дальнѣйшее ихъ тамъ оставленіе признавалось вреднымъ для сохранности лѣсовъ. Въ интересахъ другой стороны, горнозаводскаго населенія, было постановлено, что каждый заводовладѣлецъ, даже и по введеніи въ дѣйствіе уставной грамоты, былъ обязанъ имѣть, на существовавшихъ ранѣе основаніяхъ, не менѣе годоваго запаса провіанта на все количество работавшего въ заводахъ населенія; выдача провіанта производилась или за наличныя деньги, иди въ счетъ рабочей платы, въ томъ и въ другомъ случаяхъ по заготовительной цѣнѣ. Таковы были въ главнѣйшихъ чертахъ вновь установившіяся отношенія горнозаводскаго населенія къ заводовладѣльцамъ. Къ этому слъдуетъ добавить, что съ окончаніемъ переходнаго времени, въ продолжении котораго удерживались обязательныя отношения рабочихъ по исполненію заводскихъ работъ, они становились и съ этой стороны свободными, получая вмѣстѣ съ тѣмъ право своего собственнаго избирателънаго управленія. Но ставя такимъ образомъ горнозаводское населеніе въ положеніе, вполнѣ независимое отъ заводскаго управленія, Правительство понимало, что исторически сложившаяся органическая связь между населеніемъ и заводовладѣльцами не должна была порываться и что тѣ попечительныя отношенія послѣднихъ, которымъ, какъ мы видѣли, заводы были обязаны своимъ благосостояніемъ, слѣдовало перенести на другіе органы, болѣе отвѣчавшіе вновь установленному порядку вещей. Съ этой цѣлію тотчасъ же, тѣми же самыми законоположеніями, которыя давали населенію свободу, было постановлено учреждать въ средѣ горнозаводскихъ рабочихъ горнозаводскія товарищества для устройства вспомогательныхъ кассъ, больницъ, школъ и вообще учрежденій взаимопомощи въ цѣляхъ поддержанія не только благосостоянія, но также нравственности рабочихъ и привязанности ихъ къ горному промыслу. Забота объ учрежденіи такихъ товариществъ возлагалась, главнымъ образомъ, на горнозаводскія управленія.

Прямымъ послѣдствіемъ новаго порядка вещей было возбужденіе вопроса о прекращеніи поссессіоннаго права, утратившаго вмѣстѣ съ этимъ все свое значеніе. Высочайшимъ повелѣніемъ 16 марта 1861 г. (№ 36,739) было постановлено: поссессіонныя фабрики, при коихъ не имѣется ни крестьянъ, приписанныхъ отъ казны ни земель, отведенныхъ казною, исключивъ изъ разряда поссессіонныхъ, предоставить въ распоряженіе ихъ владѣльцевъ, на основаніи общихъ узаконеній съ отмѣною тѣхъ ограниченій, кои сопряжены съ поссессіоннымъ владѣніемъ. Относительно же освобожденія отъ условій поссессіоннаго владѣнія владѣльцевъ тѣхъ фабрикъ, при коихъ состоятъ крестьяне, приписанные отъ казны, или находятся земли, отведенныя казною, предоставлялось Министру Финансовъ составить особыя предположенія и внести ихъ на разсмотреніе Государственнаго Совѣта.

8 марта 1861 г. (№ 36,719) состоялось положеніе о горнозаводскомъ населеніи казенныхъ горныхъ заводовъ вѣдомства Министерства Финансовъ. По своему содержанію оно, въ общемъ, весьма близко къ тому, что говорилось выше объ устройствѣ быта горнозаводскаго населенія въ частныхъ заводахъ, но существенная [85]разница заключается въ томъ, что казеннымъ мастеровымъ усадьбы съ огородами, выгонами, садами предоставлены сразу не въ постоянное пользованіе, а въ собственность, хотя-бы строенія были произведены при пособіи отъ казны лѣсомъ или деньгами.

Затѣмъ нѣкоторыя особенности этого законоположенія состоятъ въ слѣдующемъ: пунктомъ 11 горнозаводскіе рабочіе, хотя и могли, какъ свободные люди, заниматься въ казенныхъ заводахъ промыслыми и торговлей, но лишь съ тѣмъ ограниченіемъ, что имъ не дозволялось устраивать въ заводскихъ селеніяхъ промышленныхъ заведеній, основанныхъ главнѣйше на огненномъ дѣйствіи, а также воспрещалось устройство лѣсопиленныхъ мельницъ и торговля лѣсомъ. Пунктомъ 17-мъ положенія заводскому начальству предоставлено широкое право кассаціи всѣхъ тѣхъ постановлѣній общественнаго управленія, которыя, по его мнѣнію, могли причинить врѣдъ заводскому производству, или благоустройству заводскаго селенія. Пунктомъ 21 мастеровымъ предоставлялось, согласно ст. 431 Устава Горнаго, право безплатнаго пожизненнаго пользованія покосами и пашнями, расчищенными собственными ихъ трудами и иждивеніемъ. Согласно пункту 49, заводоуправленія принимали на себя отправленіе натуральныхъ земскихъ повинностей за всѣхъ состоявшихъ на казенныхъ горныхъ заводахъ мастеровыхъ, а по пункту 59-му обязывались оказывать членамъ горнозаводскихъ товариществъ пособія по содержанію школъ, больницъ, вспомогательныхъ кассъ и другихъ учрежденій.

Закономъ 12 марта 1868 (№ 45,599) кромѣ льготъ, освобождавшихъ отъ исполненія всѣхъ повинностей, не исключая и поземельнаго оброка, на шесть лѣтъ[1], мастеровые и сельскіе работники казенныхъ заводовъ получили въ собственность и покосы, а въ случаѣ закрытія завода имъ предоставлялся поземельный надѣлъ изъ ближайшихъ заводскихъ дачъ по ихъ желанію въ томъ по возможности количествѣ, какое положено для бывшихъ въ той губерніи государственныхъ крестьянъ; мастеровые же, въ пользованіи которыхъ могли оказаться при закрытіи завода земельные участки въ большемъ противъ высшей нормы надѣла, сохраняли въ такомъ случае все то, чѣмъ до того пользовались.

Основныя положенія объ устройствѣ быта горнозаводскихъ рабочихъ тотчасъ же по ихъ введеніи въ дѣйствіе потребовалось дополнить; мы перечислимъ только главнѣйшія изъ этихъ дополнительныхъ законоположеній въ хронологическомъ порядкѣ ихъ появленія и съ указаніемъ въ краткихъ словахъ ихъ содержанія.

1862 г. мая 2 (№ 38,235) состоялся законъ объ устройствѣ быта горнозаводскихъ людей, приписанныхъ къ прекратившимъ дѣйствіе поссессіоннымъ заводамъ. Этимъ закономъ разрѣшалось имъ переселеніе на счетъ казны изъ такихъ заводовъ на казенныя земли вѣдомства Министерства Государственныхъ Имуществъ и указывался порядокъ выдачи такихъ разрѣшеній. Законъ этотъ, очевидно, былъ вызванъ начавшимся уже въ это время упадкомъ горныхъ заводовъ, какъ объ этомъ объяснялось выше.

1862 г. іюня 4 (№ 38,339) состоялся законъ о порядке поступленія свободныхъ людей въ заводскія работы и въ службу на частныхъ горныхъ заводахъ и рудникахъ по добровольнымъ условіямъ съ заводоуправленіями. Законъ этотъ касается службы какъ взрослыхъ, такъ и малолѣтнихъ рабочихъ, а также порядка [86]учрежденія горнозаводскихъ товариществъ. Если горнозаводское товарищество по соглашенію заводовладѣльца и рабочихъ не образуется, то больницы должны содержаться на счетъ заводовладѣльца, причемъ за пользованіе и содержаніе больныхъ можетъ быть взимаема плата не свыше таксы для больницъ, состоящихъ въ вѣдѣніи приказовъ общественнаго призрѣнія; получившіе увѣчья и другія поврежденія на заводскихъ или рудничныхъ работахъ содержатся въ больницахъ до выздоровленія безденежно.

Законъ 1862 г. декабря 3 (№ 38,989) о мѣрахъ къ обезпеченію горнозаводскаго населенія частныхъ горныхъ заводовъ. Мастеровые, не получившіе пахатнаго надѣла, освобождались на 6 лѣтъ отъ всѣхъ казенныхъ податей, земскихъ денежныхъ повинностей, а также отъ рекрутской повинности. Заводовладѣльцамъ предоставлены значительныя льготы, а именно уменьшены подати съ чугуна на 75%, съ мѣди на 50%, оброчныя деньги съ доменныхъ и мѣдиплавиленныхъ печей на 50%, но только съ тѣмъ, чтобы они передали мастеровымъ усадьбы какъ на поссессіонныхъ, такъ и на частныхъ заводахъ безвозмездно въ собственность и предоставили нѣкоторыя точно опредѣленныя льготы относительно пользованія покосами и топливомъ. Заводчикъ, поставленный въ необходимость закрыть заводъ, обязывался предварить объ этомъ своемъ намѣреніи мироваго посредника и населеніе за годъ впередъ, обезпечивъ при этомъ мастеровыхъ запасомъ хлѣба на одинъ годъ. Мастеровымъ поссессіонныхъ заводовъ, оставшимся по закрытіи завода безъ работы, предоставлялся земельный надѣлъ въ высшемъ по мѣстности размѣрѣ на льготныхъ условіяхъ относительно пользованія топливомъ и уплаты повинностей. Тѣ же мѣры по отношенію къ остававшимся безъ работы рабочимъ примѣнялись въ томъ случаѣ, когда заводъ лишь сокращалъ свое производство. Положеніемъ 12 марта 1868 г. (№ 45,599) подобныя-же мѣры обезпеченія продовольствіемъ приняты были относительно казенныхъ мастеровыхъ.

Законъ 1863 г. декабря 9, (№ 40,358) о порядкѣ перечисленія поссессіонныхъ горныхъ заводовъ въ разрядъ владѣльческихъ. Въ числѣ поссессіонныхъ заводовъ оставлены тѣ изъ нихъ, коимъ даны въ поссессію земли и лѣса. Министру Финансовъ предоставлено право перечислить остальные заводы въ разрядъ владѣльческихъ, но съ тѣмъ, чтобы владѣльцы такихъ поссессіонныхъ заводовъ предоставили мастеровымъ усадьбы въ собственность безвозмездно и льготы относительно пользованія покосами и топливомъ.

1864 г. августа 9, (№ 41,174) состоялось положеніе о правахъ мастеровыхъ поссессіонныхъ горныхъ заводовъ на расчищенные собственными ихъ трудами и иждивеніемъ участки. Въ дополненіе къ ст. 38,671 постановлено, что это ихъ право распространяется на всѣхъ взрослыхъ членовъ семьи мужскаго пола при обнародованіи Положенія 19 февраля 1861 г., причемъ за возрастъ взрослаго приняты по ст. 208 Мѣстнаго Положенія 18 лѣтъ.

1876 г. марта 10 (№ 55,687) издана инструкція о порядкѣ отграниченія земельнаго и лѣсного надѣловъ и о способѣ исчисленія оброчной подати съ государственныхъ крестьянъ, водворенныхъ въ казенныхъ и поссессіонныхъ горнозаводскихъ дачахъ въ губерніяхъ Вятской и Пермской.

1878 г. марта 21 (№ 58,316) изданъ законъ о мѣрахъ обезпеченія продовольствіемъ мастеровыхъ казенныхъ и частныхъ горныхъ заводовъ. Этимъ распоряженіемъ отмѣнялись лежавшія до того на заводоуправленіяхъ обязанности по [87]обезпеченію мастеровыхъ запасами хлѣба. Вмѣстѣ съ этимъ на мастеровыхъ казенныхъ и частныхъ заводовъ распространены общія постановленія объ обезпеченіи народнаго продовольствія путемъ образованія продоводьственнаго капитала.

Таковы въ общахъ чертахъ главнѣйшія дополнения, послѣдовавшія за основными положеніемъ 19 февраля 1861 г. объ устройствѣ быта горнозаводскихъ рабочихъ, вошедшія въ Полное Собраніе Законовъ. Помимо этихъ законоположеній, взаимныя отношенія заводовладѣльцевъ и рабочихъ, по мѣрѣ выясненія ихъ изъ самой жизни, постоянно регулировались распоряженіями крестьянскихъ присутствій и мировыхъ учрежденій. Вліяніе тѣхъ и другихъ учрежденій на устройство вновь народившихся порядковъ было весьма сильно, такъ какъ они стояли ближе къ народу и отъ нихъ исходили разъясненія всѣхъ недоразумѣній и неясностей, неизбѣжныхъ въ самомъ безупречномъ законодательствѣ при первыхъ опытахъ примѣненія его къ дѣлу. Понятно, что въ настоящемъ очеркѣ невозможно даже въ общихъ чертахъ коснуться характеристики этихъ послѣднихъ учреждений; будетъ достаточно, если мы скажемъ нѣсколько словъ только о томъ, въ какой мѣрѣ привилась вообще крестьянская реформа къ горнозаводскому дѣлу и каково было ея вліяніе на дальнѣйшую судьбу горныхъ заводовъ.

Капитальный недостатокъ законоположеній относительно устройства быта горнозаводскихъ мастеровыхъ состоялъ въ томъ, что обезпеченіе ихъ существованія въ будущемъ ставилось въ полную зависимость отъ заработковъ на заводахъ. Такой взглядъ былъ основанъ какъ на фактахъ прошлой жизни заводовъ, такъ и на томъ убѣжденіи, что по условіямъ суроваго уральскаго климата и почвы развитіе хлѣбопашества, по крайней мѣрѣ въ большей части заводовъ, не представляло выгодъ. При томъ заводъ дѣлилъ горнозаводское населеніе на двѣ категоріи — мастеровыхъ и сельскихъ работниковъ, поставивъ послѣднихъ въ одинаковыя по надѣлу условія съ хлѣбопашественными крестьянами великороссійскихъ губерній. Оставляя поэтому собственно мастеровымъ ничтожный земельный надѣлъ, по 1 десятинѣ покосовъ на душу, Правительство полагало, что надѣлъ этотъ будетъ служить имъ лишь необходимымъ въ домашнемъ хозяйствѣ дополненіемъ къ заработкамъ на заводѣ, которые вполнѣ обезпечатъ будущность населенія. Въ своихъ заботахъ не подорвать основы заводскаго производства оно шло такъ далеко, что даже усадебную осѣдлость представляло населенію лишь въ пользованіе за денежную повинность. Взглядъ правительства раздѣляли и владѣльцы заводовъ; они точно также всѣ отношенія рабочихъ въ будущемъ сводили къ зависимости ихъ существованія только отъ заводскаго производства, признавая поэтому нежелательнымъ, ни въ интересахъ заводовъ, ни въ интересахъ самаго населенія, развитіе въ заводахъ хлѣбопашества и какихъ-либо другихъ, какъ напримѣръ кустарныхъ, производствъ. Многіе изъ нихъ добровольно предоставляли заводскому населенію усадьбы и льготы относительно пользованія покосами и потому полагали, что тѣмъ самымъ не только исполнили всѣ требованія закона относительно мастеровыхъ, но и дали имъ больше, чѣмъ законъ требовалъ. Съ формальной стороны они были правы, но не съ этой формальной стороны взглянулъ на этотъ важный вопросъ народъ. Онъ понималъ, что заводскій заработокъ, при всемъ его господствующемъ значеніи для настоящаго, не можетъ вполнѣ обезпечить его будущности и дать ему извѣстную долго независимости отъ произвола заводчика и всякихъ случайностей, уберечь отъ которыхъ можетъ только земля. Дѣйствительность какъ разъ подтверждала справедливость такого соображенія: еще [88]до объявленія свободы многіе заводы, подъ вліяніемъ хлѣбнаго кризиса и свободнаго тарифа, стали приходить въ разстройство; нѣкоторые изъ нихъ сократили свое производство, нѣкоторые или вовсе остановились, или перешли въ казенное управление; къ этому разстройству освобожденіе мастеровыхъ внесло свою долю затрудненій. Въ началѣ 80-хъ годовъ на одномъ Уралѣ 3 округа съ 20 заводами вовсе прекратили дѣйствіе; оказался недостатокъ въ работѣ въ то самое время, когда предоставленные сами-себѣ мастеровые въ ней болѣе всего нуждались.

Кромѣ того въ народѣ жила другая и не менѣе важная точка зрѣнія, — это присущее вообще рускому человѣку тяготѣніе къ землѣ. Мастеровые издавна, съ самаго основанія заводовъ, расчищали на мѣстахъ, не требовавшихся для заводскихъ надобностей, пашни и покосы; такіе пашни и покосы, или росчисти, переходили изъ поколѣнія въ поколѣніе отъ отца къ сыну, обмѣнивались, перепродавались; эти сдѣлки не только производились съ вѣдома заводскаго управленія, но и скрѣплялись его властію. Населеніе усвоило взглядъ на такія росчистки, какъ на свою собственность, нажитую трудомъ своимъ и своихъ предковъ; съ этой собственностью связано все его прошлое, всѣ семейныя традиціи и воспоминанія. Поэтому насколько заводовладѣльцы были правы въ своихъ притязаніяхъ на эти росчисти по формѣ, по буквѣ закона, на столько же мастеровые чувствовали правду на своей сторонѣ по существу. Этимъ-то равенствомъ правъ, вытекавшихъ изъ совершенно различныхъ, даже прямо противоположныхъ основаній, и можно только объяснить то, что никакого соглашенія между сторонами не состоялось; заводовладѣльцы, опираясь на точный смыслъ закона и сознавая за собой болѣе чѣмъ правоту, не требовавшую уступки въ собственность усадьбъ, ввели въ дѣйствіе уставныя грамоты, какъ основной актъ, опредѣлявшій ихъ обязанности по надѣлу рабочихъ землей; мастеровые почти повсемѣстно отказались отъ признанія такихъ грамотъ и продолжали пользоваться росчистями съ увѣренностью въ томъ, что раньше, или позже ихъ права на землю будутъ признаны Правительствомъ.

Правительство дѣйствительно замѣтило, и даже очень скоро, допущенную имъ ошибку, которую по отношенію къ казеннымъ заводамъ и исправило до нѣкоторой степени положеніемъ 12 марта 1868 г. Изъ ряда приведенныхъ выше законоположеній, непосредственно слѣдовавшихъ за освобожденіемъ мастеровыхъ, достаточно ясно опредѣляется стремленіе Правительства стать на другую, обратную точку зрѣнія и относительно частныхъ заводовъ. Оно пользуется для этого всякимъ благопріятнымъ случаемъ: населенію даются льготы по отправленію рекрутской и другихъ повинностей; заводчикамъ уменьшаются, какъ мы видѣли, подати съ чугуна, мѣди и оброчныя деньги съ доменныхъ и мѣдиплавиленныхъ печей съ тѣмъ, чтобы усадьбы были предоставлены мастеровымъ въ собственность, а относительно пользованія покосами и топливомъ даны были льготы. Въ слѣдующемъ году, подъ тѣми же только условіями, допускается обращеніе посессіоннаго владѣнія въ право собственности. Но безвозмездное надѣленіе на правѣ собственности усадебной осѣдлостію, послѣдовавшее во всѣхъ округахъ, кромѣ Холуницкаго и Кажимскаго, все-таки не рѣшало вопроса; населеніе ждало земельного надѣла, именно полученія въ безвозмездную собственность расчищенныхъ его трудами и иждивеніемъ росчистей. Замѣчательно то, что это сопровождавшееся ходатайствами ожиданіе вовсе не вызывало въ средѣ мастеровыхъ волненій; если во все это продолжительное время, и то рѣдко, и возникали въ заводахъ безпорядки, то совсѣмъ по другимъ причинамъ, не имѣвшимъ [89]ничего общаго съ вопросомъ о надѣленіи землей; этотъ вопросъ никогда не сходилъ съ легальной почвы ходатайствъ. Ходатайства не оставались безъ вниманія, хотя, не смотря ва перемѣну взглядовъ въ высшихъ правительственныхъ сферахъ, дѣло подвигалось впередъ съ крайней медленностью. Въ февралѣ 1883 г. состоялся, наконецъ, въ Министерствѣ Государственныхъ Имуществъ по Горному Департаменту проектъ о надѣленіи мастеровыхъ посессіонныхъ горныхъ заводовъ землей, переданный затѣмъ на заключеніе владѣльцевъ заводовъ. Заводчики представили свои подробныя соображенія, которыя были внимательно разсмотрѣны въ Министерствѣ. Въ концѣ концовъ, 19 мая 1893 года состоялся законъ, по которому 1) мастеровымъ и сельскимъ работникамъ предоставлены въ постоянный надѣлъ безвозмездно сверхъ усадебной осѣдлости: а) покосы и росчисти въ лѣсахъ и куреняхъ въ размѣрахъ по уставнымъ грамотамъ; б) всѣ тѣ полевыя и луговыя угодья, находящаяся внѣ мѣстностей, указанныхъ въ п. а настоящей статьи, коими означенные люди пользовались не по найму отъ заводоуправленій по 1 января 1893 г., и в) выгоны, по 600 кв. с. на душу, съ тѣмъ, чтобы недостающее до этого размѣра пространство выгонной земля дополнялось изъ смежныхъ заводскихъ земель по возможности безъ нарушенія цѣлости лѣсовъ, по соглашенію сторонъ, а если такого не послѣдуетъ, то по рѣшенію учрежденій по крестьянскимъ дѣламъ. 2) Тѣмъ обществамъ мастеровыхъ и сельскихъ работниковъ, земельные надѣлы коихъ, опредѣленные согласно ст. 1, не достигаютъ въ среднемъ на все общество выводѣ низшаго размѣра душеваго надѣла по Великороссійскому Положенію 19 февраля 1861 г., разрѣшалось ходатайствовать передъ крестьянскими учреждениями объ увеличеніи этихъ надѣловъ до означеннаго размѣра посредствомъ прирѣзокъ изъ заводскихъ дачъ. 3) Крестьянскія учрежденія удовлетворяютъ указанныя въ ст. 2 ходатайства, при наличности въ заводскихъ дачахъ удобныхъ земель, ненужныхъ, по засвидѣтельствованію мѣстнаго горнаго управленія, для заводскаго дѣйствія; производство прирѣзокъ изъ такихъ земель, въ коихъ извѣстны залежи полезныхъ ископаемыхъ, допускается не иначе, какъ съ согласія заводовладѣльца. 4) Мастеровымъ и сельскимъ работникамъ предоставлено пользованіе лѣсными матеріалами изъ поссессіонныхъ дачъ на основаніи правилъ, изложенныхъ въ ст. 26 и 27 Положенія о горнозаводскомъ населеніи казенныхъ горныхъ заводовъ 5) По истеченіи 15 лѣтъ со дня изданія настоящихъ правилъ, мастеровые и сельскіе работники получаютъ право собственности на отграниченные имъ надѣлы безъ всякаго выкупа. 6) До истеченія срока, указаннаго въ предыдущей ст., заводоуправленіямъ предоставляется: а) производить развѣдку и разработку ископаемыхъ въ земельныхъ угодьяхъ, отводимыхъ мастеровымъ и сельскимъ работникамъ, и б) требовать обязательнаго для мастеровыхъ и сельскихъ работниковъ разверстанія и обмѣна угодій.

Неправильное въ самомъ началѣ разрѣшеніе вопроса объ обезпеченіи горнозаводскихъ мастеровыхъ имѣло большое вліяніе на судьбу самого горнозаводскаго дѣла. Та органическая связь между заводовладѣльцами и рабочими, установить которую при посредствѣ горнозаводскихъ товариществъ предполагало Правительство и которая такъ много содѣйствовала успѣхамъ горнозаводскаго дѣла въ крѣпостное время, не только не образовалась, но ее сразу же смѣнилъ разладь, возникшій главнымъ образомъ на почвѣ поземельнаго вопроса. Заводовладѣльцы и заводскіе мастеровые образовали двѣ стороны, враждебно смотрѣвшія одна на другую; съ своей точки [90]зрѣнія каждая изъ нихъ сознавала неприкосновенность своего права и въ отношеніяхъ къ себѣ другой стороны видѣла лишь посягательство на это самое право. Выше было говорено о томъ исключительномъ положеніи, въ которомъ до освобожденія находились горнозаводскіе люди; припомнимъ то, что говорилось о полной обезпеченности ихъ положенія, основаніемъ которой служила опека надъ ними заводовладѣльцевъ. Съ прекращеніемъ этой опеки, такъ долго отнимавшей у населенія всякую самодѣятельность, оно должно было оказаться и дѣйствительно оказалось неспособнымъ справиться съ той свободой, которая такъ вдругъ была ему предоставлена: заводовладѣльцы не оказали при этомъ никакого руководящаго вліянія на установленіе новыхъ порядковъ крестьянскаго самоуправленія; мастеровые готовы были отзывчиво и съ довѣріемъ отнестись къ этимъ порядкамъ, но, къ сожалѣнію, вновь образовавшіяся крестьянскія управленія, не руководимые гуманными взглядами заводскихъ управленій, не были на высотѣ своего призванія.

Въ результатѣ такого положенія дѣла получалось то, что вмѣсто добраго порядка и запасныхъ мірскихъ капиталовъ, которые при значительныхъ заработкахъ горнозаводскихъ рабочихъ скоро могли бы образоваться, почти вездѣ оказывались недоимки и полнѣйшая неурядица во внутреннемъ хозяйствѣ обществъ мастеровыхъ. Такъ же недружелюбны оказались отношенія горнозаводскихъ управлений и къ земствамъ, введеннымъ въ Пермской губ., въ 1870 году. Здѣсь причиной нерасположенія служило то, что наиболѣе значительная часть земскихъ сборовъ падала на горные заводы, по обширности ихъ землевладѣнія и по стоимости ихъ недвижимаго имущества. Съ точки зрѣнія личныхъ интересовъ заводовладѣльцевъ слѣдовало стремиться къ образованію какъ въ крестьянскихъ обществахъ, такъ и въ земствахъ запасныхъ капиталовъ, что по мѣстнымъ условіямъ представлялось здѣсь болѣе возможнымъ, чѣмъ въ сельскохозяйственныхъ имѣніяхъ; разительнымъ доказательствомъ служитъ то, что Верхотурское земство въ первое же трехлѣтіе своего существованія успѣло образовать запасный капиталъ въ 125 тысячъ рублей; къ сожалѣнію, на этомъ дѣло и остановилось. Такіе запасные капиталы въ связи съ цѣлесообразнымъ направленіемъ всей дѣятельности какъ земскихъ учрежденій, такъ и волостныхъ правленій, всего болѣе могли бы способствовать не только подъему народнаго благосостоянія, но и удержанію платъ рабочимъ на извѣстномъ уровнѣ. Сомнѣваться въ этомъ нѣтъ основанія, въ особенности по отношенію къ горнозаводскимъ рабочимъ, объ условіяхъ быта которыхъ говорилось выше: обезпеченные постоянной работой, земельнымъ надѣломъ, усадебной осѣдлостью, пособіями во всякой нуждѣ со стороны своего управленія и земства, — горнозаводскіе рабочіе не имѣли бы основаній требовать возвышенныхъ платъ, такъ необходимыхъ въ тѣхъ хозяйствахъ, гдѣ всѣ средства жизни сводятся только къ дневному заработку. Что такія соображения не могутъ быть относимы къ области утопическихъ взглядовъ, рѣзкимъ доказательствомъ служитъ 16-лѣтняя дѣятельность Балтійскаго завода въ С.-Петербургѣ (1877—1892 г.). Здѣсь не было запасныхъ капиталовъ, не было такихъ сильныхъ средствъ, какъ средства земства и мірскаго хозяйства; въ эти 16 лѣтъ здѣсь работалъ народъ съ разныхъ концовъ Россіи, не имѣвшій при томъ на заводѣ такой осѣдлости, какою пользовались горнозаводскіе мастеровые на Уральскихъ заводахъ. Поэтому здѣсь принятыя за основаніе попечительныя отношенія къ рабочимъ могли проявляться лишь сравнительно въ незначительныхъ учрежденіяхъ [91]внутренняго порядка съ цѣлью попечительства и заботы о нуждахъ рабочихъ. Но и при такихъ сравнительно ничтожныхъ средствахъ это попечительство, эта забота дали въ результатѣ то, что платы рабочимъ во всѣ 16 лѣтъ оставались вовсе безъ повышенія, колеблясь въ предѣлахъ по годамъ въ размѣрѣ отъ 1 руб. 4 коп. до 1 руб. 19 коп. и составляя въ среднемъ 1 руб. 11 коп. не только за всѣ 16 лѣтъ, но также въ первую и во 2-ю половины этого срока отдѣльно. Этотъ примѣръ такъ назидателенъ, что мы позволяемъ себѣ приложить справку изъ отчета о дѣятельности Балтійскаго завода за всѣ 16 лѣтъ:

ГОДА. 1877 1878 1879 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889 1890 1891 1892 Среднее за 16 лѣтъ.
Рабочихъ дней 287 289 283 287 286 286 281 287 284 290 287 285 288 292 288 286 286
Мастеровыхъ 1011 1228 1078 1069 861 1102 921 1198 1634 2085 2270 2035 2006 2195 2549 2598 1615
Поденной платы мастеровымъ 1 04 1 10 1 08 1 18 1 14 1 12 1 19 1 07 1 14 1 07 1 11 1 10 1 06 1 18 1 05 1 17 1р. 11к.

Вздорожаніе жизненныхъ припасовъ. Начавшееся съ 1858 г. возвышение цѣнъ на Уральскихъ горныхъ заводахъ на предметы продовольствія представляетъ явленіе въ высшей степени своеобразное. Въ 1) оно не имѣло временнаго, случайнаго характера; въ 1858 г. прежнія низкія цѣны исчезли такъ рѣзко, такъ рѣшительно, что впослѣдствіи уже никогда болѣе не возвращались. Во 2) возвышеніе цѣнъ наступило вдругъ, безъ всякихъ колебаній; цѣны поднялись сразу на ржаную муку отъ 30 до 40%, на овесъ до 25%, на сѣно въ два и даже въ пять разъ. Въ 3) дальнейшее возвышеніе цѣнъ вплоть до 63 г. продолжалось еще въ большей прогрессіи; въ 1860 стояли на ржаную муку такія цѣны сравнительно съ 1857 годомъ:

Заводы. Въ 57 году. Въ 60 году. % возвыш. цѣны.
Кувинскій 35 50 57
Міасскій 19 31 63
Бизирскій 31 57 83
Бымовскій 31 58 87
Курашимскій 29 57 96
Кагинскій 25 50 100
Югокнауфскій 27 55 103
Артинскій 33 72 118
Иргинскій 25 55 120
Молебскій 27 61 125
Кушвинскій 30 77 156
Златоустъ 22 56 159
Суксунскій 22 58 163
Кыновской 30 80 166
Серебрянскій 30 80 166
Баранчинскій 30 91 196
Верхнетуринскій 30 92 206
Уткинскій 26 82 215
Нижнетуринскій 29 93 220
Турьинскіе рудники 32 110 243
Сашкинскій 23 79 243
Билимбаевскій 22 79 255
Екатеринбургскій 19 70 260
Богословскій 27 101 275
[92]

Въ 1863 г. (частію даже въ 1862 г.) замѣчается общее паденіе этихъ цѣнъ, но съ 1864 наступаетъ новое ихъ возрастаніе и высокій уровень цѣнъ окончательно устанавливается. Въ 4) Изъ приведенной росписи цѣнъ уже видно, что наступавшая въ 58 году дороговизна представляетъ общее явленіе по всему пространству Урала, сохраняя одинъ и тотъ же характеръ постоянства, она въ большой или меньшей степени отразилась на сѣверномъ, среднемъ южномъ Уралѣ и съ особенной силой проявилась въ Зауральѣ, на заводахъ восточнаго склона. Наконецъ въ 5) вздорожали не одинъ хлѣбъ, но вообще всѣ предметы продовольствія — мука, овесъ, сѣно, мясо, конопляное масло. Такъ мясо возвысилось въ цѣнѣ въ Бѣлорѣцкихъ заводахъ съ 68 коп. до 1 р. 33 коп., а конопляное масло въ Златоустѣ съ 2 р. 30 к. до 4 р. 15 коп. пудъ.

Этотъ острый кризисъ заслуживаетъ еще большаго вниманія въ виду нижеслѣдующаго: во 1) до 1858 года цѣны на хлѣбъ, овесъ и сѣно въ продолженіи долгаго періода, именно съ конца двадцатыхъ годовъ, оставались на одномъ уровнѣ; въ среднемъ на ржаную муку (въ Верхисетскомъ заводѣ) около 25 к. Безспорно онѣ имѣли свои колебанія въ ту и другую стороны, но такія колебанія были непродолжительны, годъ, много два, послѣ чего цѣны клонились къ своему уровню. Въ послѣднее десятилѣтіе предъ 58 годомъ, т. е. съ 48 по 57 г., постоянство цѣнъ въ особенности рѣзко сказывается; такъ цѣны на ржаную муку колеблятся только въ предѣлахъ отъ 18 до 25½ коп. Во 2) возвышеніе цѣнъ не остановило и то обстоятельство, что съ прекращеніемъ крѣпостнаго права горнозаводскіе мастеровые обратились къ земледѣлию, которое въ нѣкоторыхъ заводскихъ округахъ получило большее, или меньшее развитіе.

Мѣстное горное начальство причину такой небывалой дороговизны объясняло исключительно стачками хлѣбныхъ торговцевъ и скупщиковъ, воспользовавшихся, яко-бы неурожаями для искусственного возвышенія цѣнъ; по этому всѣ мысли того времени въ средѣ мѣстныхъ вліятельныхъ лицъ были направлены къ принятію произвольныхъ и насильственныхъ мѣръ противъ спекуляціи хлѣбныхъ торговцевъ. Главный начальникъ Уральскихъ заводовъ, Фелькнеръ, оффиціально ходатайствовалъ: 1) о разрѣшеніи принудительного выпуска въ продажу всѣхъ запасовъ хлѣба у торговцевъ и землевладѣльцевъ по опредѣленнымъ отъ правительства цѣнамъ, 2) о назначеніи административнымъ порядкомъ обязательныхъ для продавцевъ таксъ на хлѣбъ ниже дѣйствительныхъ торговыхъ цѣнъ и 3) о безусловномъ воспрещеніи всякой спекуляціи по хлѣбной торговлѣ, т. е. перекупа и перепродажи хлѣба. Мѣры эти были энергически отвергнуты Министерствомъ Внутреннихъ Дѣлъ, какъ незаконныя и къ тому-же для дѣла вредныя.

Въ данномъ случаѣ мѣстное начальство о причинахъ дороговизны судило только по тѣмъ фактамъ, которые были непосредственно предъ его глазами, не входя въ разслѣдованіе другихъ, болѣе дѣйствительныхъ причинъ. Мелкая спекуляція съ цѣлію перекупа хлѣба существовала, но она сама возникла вслѣдствіе вздорожанія хлѣба. Дороговизна наступила сразу на всемъ Уралѣ, во всѣхъ заводахъ; этого одного факта достаточно для объясненія того, что не въ мелкой спекуляціи, а въ чемъ-то другомъ нужно искать ея дѣйствительной причины. Затѣмъ съ прекращеніемъ спекуляціи, которая во всякомъ случаѣ могла быть только временною, низкія цѣны прежнихъ годовъ не возвратились; хлѣбъ и овесъ навсегда остались въ тѣхъ высокихъ сравнительно съ прежнимъ временемъ цѣнахъ, которыя существуютъ на предметы продовольствія и въ настоящее время. [93]

Въ разсматриваемомъ движеніи цѣнъ на предметы продовольствія, начавшемся съ 1858 г., обращаютъ на себя вниманіе два независимыхъ одинъ отъ другого факта: возвышеніе цѣнъ въ 1858 г. и то обстоятельство, что высокія цѣны удержались впослѣдствіи. Причины перваго явленія достаточно ясны. Главными житницами для всего Зауралья издавна служили Ирбитскій, Камышловскій и Шадринскій уѣзды. Во всѣхъ этихъ уѣздахъ въ 1855 и 1856 гг. были чрезмѣрно сильные урожаи, сопровождавшіеся крайне низкими цѣнами; такъ, въ 1856 г. въ Шадринскѣ, главномъ центрѣ хлѣбныхъ оборотовъ этого края, цѣна ржи упала до 7 к. за пудъ зерна. Крестьяне и мелкіе хлѣбные торговцы, въ виду постояннаго пониженія цѣнъ, спѣшили сбывать свои запасы, а мѣстная спекуляція обратилась къ откармливанію хлѣбомъ свиней. По свѣдѣніямъ, собраннымъ на мѣстѣ академикомъ Безобразовымъ, въ 56 и 57 гг. въ Камышловскомъ и Шадринскомъ уѣздахъ на этотъ промыселъ употреблено до 2 милл. пудовъ ржи. Вмѣстѣ съ этимъ увеличился вывозъ хлѣба, въ особенности пшеницы, въ Сибирь и усилилось винокуреніе. Все это вмѣстѣ способствовало тому, что запасы дешевыхъ годовъ были истреблены. Въ то же время администрація какъ казенныхъ, такъ и частныхъ заводовъ, обнадеженная установившеюся дешевизной, менѣе чѣмъ когда-либо заботилась о сбереженіи своихъ обычныхъ запасовъ, которые при отсутствіи собственного земледѣлія и правильной организаціи мѣстной хлѣбной торговли, были безусловно необходимы. При такихъ-то условіяхъ засталъ неурожай 58 и 59 годовъ, оказавшійся въ юго-восточныхъ мѣстностяхъ Пермской губ., преимущественно въ Шадринскомъ и Камышловскомъ уѣздахъ. Съ этихъ двухъ лѣтъ начинается разстройство земледѣлія въ обоихъ этихъ уѣздахъ, разстройство тѣмъ болѣе чувствительное, что во всей означенной мѣстности господствовало, да и теперь продолжаетъ господствовать крестьянское хозяйство. Менѣе зажиточные крестьяне воспользовались первыми высокими цѣнами, чтобы до чиста продать хлѣбъ, не заботясь даже о сохраненіи его на сѣмена, которыя потомъ пришлось покупать по дорогимъ цѣнамъ. Быстро возросшія цѣны на хлѣбъ, при отсутствіи запасовъ и въ заводахъ, и въ мѣстахъ производства, вызвали въ заводахъ настоящую панику, а въ средѣ торговцевъ развили спекуляцію. Заводскіе комиссіонеры, дѣйствуя сгоряча, перебивая другъ друга, спѣшили закупать хлѣбъ по будущимъ цѣнамъ; въ этомъ отношеніи въ особенности много повредили дѣлу комиссіонеры казенныхъ горныхъ заводовъ. Мелкая спекуляція пользовалась такимъ положеніемъ дѣла, заключая съ администраціей горныхъ заводовъ договоры на поставку хлѣба по цѣнамъ, какія будутъ стоять на рынкѣ, и искусственно возвышая эти цѣны при закупкахъ незначительныхъ партій. Все это было достаточно выяснено особыми слѣдствіями, которыя производились по распоряженію мѣстнаго начальства.

Хлѣбный кризисъ 58 г., по всей вѣроятности, не имѣлъ бы такой острой формы, если бы не обусловливался особыми обстоятельствами, вытекавшими изъ общаго строя уральскаго горнозаводскаго хозяйства, о чемъ достаточно говорено выше. Своеобразный экономическій строй этого хозяйства одинаково препятствовалъ развитію здѣсь и хлѣбной торговли, и мѣстнаго хлѣбопашества. Положеніе дѣла не измѣнилось и въ первые годы по освобожденіи мастеровыхъ отъ крѣпостной зависимости; обязательство имѣть для прокормленія ихъ годовой запасъ хлѣба въ самое тяжелое для заводовъ время, именно въ началѣ 60-хъ годовъ, сдѣлалось еще болѣе обременительнымъ въ силу того, что теперь рабочій могъ требовать и не требовать изъ этого запаса хлѣба по заготовительной цѣнѣ, [94]запасъ же, во всякомъ случаѣ, долженъ былъ быть на-лицо; мастеровые обращались къ этимъ запасамъ только тогда, когда цѣна на рынкѣ была выше; въ противномъ случаѣ хлѣбъ лежалъ въ владѣльческихъ магазинахъ безъ сбыта. Кромѣ того, въ случаѣ прекращенія заводскаго дѣйствія, хлѣбъ отпускался рабочимъ даромъ. Такая система веденія хозяйства грѣшила противъ основнаго экономическаго закона — свободы спроса и предложенія. Правильная въ большихъ размѣрахъ хлѣбная торговля, разсчитанная на свободу конкурренціи и на постоянство ничѣмъ стороннимъ не стѣсняемаго сбыта, не могла развиться; поэтому она не пошла далѣе размѣровъ мелкой спекуляціи, довольствующейся барышомъ каждой отдѣльной торговой сдѣлки. Такая не организованная въ правильное коммерческое дѣло спекуляція не могла обезпечить нужду въ хлѣбѣ въ критическое время, наступившее для Уральскихъ заводовъ, въ особенности для Зауралья, въ 58 г.

Несравненно труднѣе объяснить другое явленіе, именно то, что образовавшіяся въ 68 г. высокія цѣны на хлѣбъ остались и впослѣдствіи на известной высоте. Этотъ годъ представляетъ рѣзкую грань, за которой навсегда осталась прежняя дешевизна, смѣнявшаяся дорогими цѣнами сразу, рѣзкимъ скачкомъ, безъ всякой подготовки. По этому поводу можно только сказать, что это явленіе не имѣетъ мѣстнаго характера; съ 1856 г., т. е. после Восточной войны, дороговизна хлѣба, державшаяся до послѣднихъ годовъ, замѣчается повсюду въ Россіи. При этомъ замѣчено, что при постепенномъ возвышеніи портовыхъ, заграничныхъ, и внутреннихъ цѣнъ послѣднія возвысились сильнѣе первыхъ. Затѣмъ цѣны возрасли въ Северо-Восточной же Россіи не только на хлѣбъ и всѣ земледѣльческія произведенія (напр., всѣ сорты хлѣба, льняное сѣмя, крупа, сѣно, конопляное масло, сало), но даже и на привозные не только русскіе, но и иностранные товары, какъ наприм. на деревянное масло. Все это приводитъ изслѣдователя В. П. Безобразова, командированнаго въ 1867 г. для обозрѣнія уральской горнозаводской промышленности, къ тому заключенію, что и въ данномъ случаѣ нужно искать отвѣта въ дѣйствіи общей причины — въ быстромъ вслѣдъ за Восточной войной и постоянномъ съ тѣхъ поръ возрастаніи нашего денежного обращенія. Насколько такой выводъ основателенъ — вопросъ особый, выходящій за пределы настоящаго изслѣдованія.

Переходя за симъ, въ порядкѣ нашего изложенія, къ вопросу вліянія таможеннаго тарифа на развитіе нашего горнозаводскаго дѣла, мы должны прежде всего оговориться, что для большей ясности предмета намъ придется коснуться хотя кратко исторіи тарифа.

Таможенный тарифъ. Самобытность и оригинальность всей промышленной политики Петра отразилась и на таможенномъ тарифѣ его царствованія, окончательно опредѣлившемся въ 1724 году. Съ одной стороны неуклонное стремленіе къ развитію въ государствѣ различныхъ отраслей промышленности, съ другой необходимость имѣть въ избыткѣ мѣстные же различные фабрикаты, получать которые можно было до развитія тѣхъ, или другихъ производствъ въ странѣ только изъ другихъ государствъ, привели этого Государя къ мысли оказывать покровительство тому или другому внутреннему производству лишь тогда, когда оно въ извѣстной мѣрѣ уже водворялось въ странѣ и усиливать это покровительство по мѣрѣ усиленія самого производства; до той поры внутреннее производство поддерживалось пособіями и льготами отъ правительства. Это направленіе и отразилось на тарифѣ 1724 г., по которому многимъ отраслямъ производства было уже оказано сильное [95]покровительство; таможенная пошлина на такіе фабрикаты, въ томъ числѣ и на желѣзо, назначена была въ 75% ad valorem. При ближайшихъ преемникахъ Петра, именно по новому тарифу 1731 г., всѣ эти высокія пошлины были понижены; желѣзо хотя и отнесено къ категоріи наиболѣе оплачиваемыхъ предметовъ, тѣмъ не менѣе, обложено было вмѣсто 75% лишь 20% ad valorem. Въ царствованіе Елисаветы Петровны, старавшейся во многомъ руководствоваться порядками и взглядами Петра, таможенный тарифъ пересмотрѣнный въ 1757 году, вновь достигаетъ значительной высоты; къ этому, между прочимъ, побуждало и то обстоятельство, что такимъ возвышеніемъ тарифа, по проекту Шувалова, предполагалось покрыть дефицитъ въ бюджетѣ, образовавшійся отъ уничтоженія 20 декабря 1753 г. внутреннихъ таможенъ. Система пошлинъ по тарифу 1757 г. въ общемъ имѣла много схожаго съ системой тарифа 1724 года; желѣзо и готовый металлическія вещи простой отдѣлки отнесены къ категоріи, по которой размѣръ пошлинъ увеличенъ въ полтора, два раза и даже болѣе. Новый тарифъ, помимо своего теоретическаго несовершенства, не замедлилъ обнаружить свои слабыя стороны и со стороны практики, состоявшія въ томъ, что въ немъ всѣ товары были обложены тремя пошлинами, изъ которыхъ одна взималась въ металлической валютѣ, остальныя же двѣ ходившими въ то время деньгами. Поэтому въ началѣ царствованія Екатерины II таможенный тарифъ былъ подвергнутъ новому пересмотру. Подъ вліяніемъ экономической науки, въ это время овладѣвшей обществомъ, разработка тарифа на этотъ разъ получила болѣе строгій и основательный характеръ: образованная съ этой цѣлью комиссія сначала составила такъ-называемыя тарифныя регулы или категоріи привозныхъ и отпускныхъ товаровъ, причемъ приведены были по каждой категоріи основанія такой классификаціи и указана цѣль, къ достиженію которой предполагалось стремиться. Эта подготовительная, и въ то же время самая трудная, работа потребовала 2½ лѣтъ и была представлена особо на Высочайшее утвержденіе. Затѣмъ былъ составленъ и самый тарифъ, опубликованный 1 сентября 1766 г. Общій характеръ его тотъ, что тѣ товары, которые въ Россіи вовсе не могли производиться, или производство которыхъ не начиналось, облагались лишь фискальной пошлиной и даже вовсе освобождались отъ пошлины; предметы ввоза, производство которыхъ въ Россіи уже достигло нѣкотораго совершенства, облагались пошлиной въ 30% ad valorem; тѣ же предметы, производство которыхъ развилось до такой степени, что государство могло обходиться вовсе безъ заграничнаго ввоза, или вовсе были запрещены къ ввозу, или допускались, но не иначе, какъ съ очень высокой пошлиной, именно въ 200%. Къ категоріи запрещенныхъ товаровъ отнесено и желѣзо не въ дѣлѣ. Тарифъ 1766 г. вновь былъ пересмотрѣнъ въ 1782 г.; ходъ работы при этомъ былъ прежній; цѣль пересмотра состояла въ смягченіи запретительнаго характера тарифа 1766 г., причемъ maximum % обложенія ввозимыхъ товаровъ былъ ограниченъ вмѣсто 200 только 40%.

По смерти Екатерины II, и даже еще въ концѣ ея царствованія, наша экономическая политика становится въ зависимость отъ вліянія внѣшнихъ обстоятельствъ; подчиняясь этому вліянію и таможенный тарифъ получаетъ крайне неустойчивый характеръ, переходя, въ зависимости отъ направленія общей политики, отъ одной крайности къ другой. Такія колебанія начинаются съ тарифа 1793 г., т. е. со времени заключенія оборонительно-наступательнаго союза съ Австріей, Пруссіей и Англіей, и продолжаются до изданія тарифа 1816 г., составленнаго подъ вліяніемъ [96]Вѣнскаго конгресса 1815 г. Хотя по этому послѣднему тарифу многіе предметы, въ томъ числѣ и желѣзо въ дѣлѣ, оставались запрещенными къ привозу, тѣмъ не менѣе въ общемъ онъ произвелъ тяжелое впечатлѣніе на русское купечество, въ особенности, когда вслѣдъ затѣмъ послѣдовали въ пользу Австріи и Пруссіи новыя уступки, послѣдствіемъ которыхъ было изданіе тарифа 20 ноября 1819 г. Этотъ послѣдній тарифъ, допустившій рѣзкій переходъ отъ строго-запретительной системы къ системѣ, открывавшей внѣшней торговлѣ большую свободу, не смотря на его кратковременное существованіе, много повредилъ нашему производству, начавшему особенно сильно развиваться съ 1810 года подъ вліяніемъ запрещенія привоза почти всѣхъ заграничныхъ издѣлій. Посему въ 1822 г. былъ изданъ новый тарифъ, направленный по прежнему къ началамъ покровительства. Изъ металловъ къ привозу моремъ дозволены были только сталь съ очень высокой пошлиной въ 1 р. и проволока съ пошлиной въ 1 р. 35 к.; къ привозу по сухопутной границе были разрешены съ пошлиной: чугунъ не въ дѣлѣ 90 к., сортовое желѣзо 1 р. 20, листовое желѣзо 3 р. 60. Вообще съ назначеніемъ Министромъ Финансовъ гр. Канкрина направленіе нашей таможенной политики получаетъ постоянство и опредѣленность; вмѣсто прежнихъ колебаній, рѣзкихъ переходовъ отъ одной системы къ другой, устанавливается одно, строго опредѣленное, именно покровительственное направленіе; во все это время правительство стремится къ тому, чтобы иностранные товары были облагаемы пошлинами, достаточно высокими для охраны нашего производства отъ ихъ конкурренціи. Правда, въ двадцатилѣтній періодъ съ 1822 по 1842 г. тарифъ измѣнялся семь разъ, но всѣ эти измененія не касались существа и общаго его направленія; производились лишь частичныя измѣненія по мѣрѣ указаній опыта; общія перемѣны допускались лишь или въ смысле усиленія покровительства, какъ это было въ 1831 г., или съ цѣлью упорядоченія тарифа, что замѣчается въ тарифѣ 1841 г. Перемѣны эти на чугунѣ и желѣзѣ отозвались такъ:

Чугунъ въ дѣлѣ. Сортовое желѣзо. Сталь не въ дѣлѣ. Листовое желѣзо. Проволока.
По тарифу 1831 г. Моремъ запрещено. Моремъ запрещено. 1 р. 12 к. Моремъ запрещено. 1 р. 51 к.
1 р. 01 к. 1 р. 35 к. 4 р. 05 к.
По тарифу 1841 г. Моремъ запрещено. Моремъ запрещено. 1 р. 25 к. 3 р. 90 к. 1 р. 80 к.
1 р. 06 к. 1 р. 38 к.

И такъ, съ каждымъ новымъ пересмотромъ таможенного тарифа, покровительство металловъ не только не ослаблялось, но, наоборотъ, усиливалось. Фактъ этотъ рядомъ съ тѣми громадными барышами, которые въ это время, въ особенности нѣсколько позже, получали уральскіе заводчики и о которыхъ говорилось выше, невольно бросается въ глаза. Канкринъ вовсе не былъ завзятымъ протекціонистомъ; напротивъ, онъ считалъ излишнее покровительство вреднымъ для промышленности, справедливо полагая, что этимъ задерживается стремленіе къ усовершенствованіямъ въ производствѣ и развитіе правильной конкурренціи. Поэтому то широкое покровительство, которое онъ оказывалъ высокими пошлинами горнозаводскому дѣлу, можно объяснить ничемъ инымъ, какъ только недостаткомъ свѣденій о дѣйствительномъ положеніи въ его время этой отрасли промышленности. Очевидно, свѣдѣнія эти исходили только отъ горнозаводчиковъ, единодушныя ходатайства которыхъ о необходимости поддержанія горнозаводскаго дѣла высокими пошлинами вводили его въ заблужденіе. Голосъ печати въ это время былъ еще очень слабъ, экономическія изслѣдованія страны недостаточно развиты. [97]

Съ выходомъ гр. Канкрина въ 1843 г. въ отставку, таможенный тарифъ съ той же постепенностью и опредѣленностью принимаетъ направленіе обратное прежней политикѣ. Экономическая доктрина того времени, поддерживаемая въ особенности Англіей, болѣе и болѣе склонялась къ принципамъ свободной торговли. Россія не осталась чуждой общему увлеченію, поплатившись за это едва-ли не болѣе всѣхъ другихъ государствъ. Новое направленіе экономической политики, вообще нерѣшительно отразившееся на послѣдовавшемъ затѣмъ пересмотрѣ тарифа въ 1850 г., на горнозаводскомъ дѣлѣ сказалось, даже и по этому тарифу, сразу рѣзкимъ пониженіемъ таможенныхъ пошлинъ; по тарифу 1850 г. назначены ввозныя пошлины: на чугунъ вмѣсто 1 р. 03 к. — 50 к. на сортовое желѣзо вмѣсто 1 р. 38 к. — 50 к., на сталь не въ дѣлѣ вмѣсто 1 р. 25 к. — 75 к. Изъ прежняго тарифа 1841 г. осталась только пошлина на проволоку 1 р. 80 к. и запрещеніе привоза чугуна и железа моремъ. Но это былъ только первый приступъ къ разрушенію всей прежней системы, такъ ревниво охранявшейся графомъ Канкринымъ: въ слѣдъ за изданіемъ тарифа 1850 г. открыты были подготовительныя работы къ новому пересмотру тарифа подъ очевиднымъ преобладаніемъ взглядовъ свободной торговли.

На состоявшую при Министерствѣ Финансовъ Тарифную Комиссію возложено было обсужденіе вопроса о ввозѣ чугуна и желѣза, причемъ предполагалось возможнымъ разрѣшить ввозъ моремъ — чугуна и желѣза съ пошлиной перваго въ 35, послѣдняго въ 50 коп; русскимъ желѣзозаводчикамъ ставилось при этомъ въ упрекъ то, что, не встрѣчая конкурренціи, они присвоили себѣ монополію, назначая продажныя цѣны по произволу и не заботясь объ усовершенствованіи производства. Тотъ же вопросъ переданъ былъ на заключеніе главнаго начальника Уральскихъ горныхъ заводовъ, соединеннаго присутствія ученаго комитета и совѣта корпуса горныхъ инженеровъ и частныхъ горныхъ заводчиковъ. Всѣ послѣдовавшія по этому вопросу заключенія сводились къ одному: желѣза въ странѣ достаточно, въ дороговизнѣ его виновны не заводчики, а торговцы, которые, вслѣдствіе недостаточности денежныхъ средствъ заводчиковъ, ставятъ ихъ въ зависимое отъ себя положеніе. Поэтому предполагалось оставить прежнія пошлины и запрещенія въ силѣ; уступка дѣлалась только относительно чугуна; такъ какъ весь чугунъ Уральскіе заводы передѣлывали на своихъ же заводахъ въ желѣзо, не отправляя ни одного пуда на рынокъ, то поэтому и не считали для себя опаснымъ разрѣшить привозъ его въ видѣ опыта къ Балтійскому порту съ пошлиной въ 50 коп. съ пуда. Заводчики не предполагали тогда, какую страшную брешь дѣлали этимъ въ той самой стѣнѣ, которой хотѣли оградиться отъ заграничной конкурренціи. Въ январѣ 1852 г. вопросъ, согласно даннымъ означенными лицами и учреждениями отзывамъ, внесенъ въ Государственный Совѣтъ, который, не находя въ дѣлѣ достаточно точныхъ свѣдѣній объ истинномъ состояніи у насъ горнозаводской промышленности, постановилъ разрѣшеніе вопроса о ввозѣ въ Имперію моремъ чугуна и желѣза отнести ко времени общаго пересмотра дѣйствующаго тарифа. Между тѣмъ учрежденная еще въ іюлѣ 1852 г. изъ членовъ совета и ученаго комитета корпуса горныхъ инженеровъ комиссія продолжала обсуждать вопросы, упомянуть о которыхъ далеко не лишнее: 1) достаточно-ли выдѣлывается въ Россіи желѣза, 2) если достаточно, то отчего продажныя цѣны повышаются и потребности казны не удовлетворяются 3) если недостаточно, то почему, и можно ли увеличить производство; 4) могутъ-ли быть и какія именно существенно невыгодныя послѣдствія отъ привоза иностраннаго чугуна и желѣза и сбыта ихъ хотя [98]бы въ отдаленныхъ отъ центра нашего желѣзнаго производства мѣстахъ. На всѣ эти вопросы комиссія отвѣтила: въ Имперіи особенного, повсемѣстнаго недостатка въ чугунѣ и желѣзѣ нѣтъ, а потому нѣтъ надобности допускать ввоза того и другаго изъ-за границы. Что же касается высокой цѣны въ нѣкоторыхъ отдаленныхъ отъ заводовъ мѣстахъ, то это зависитъ отъ географическаго положенія государства и не можетъ быть вполнѣ отвращено привозомъ иностранныхъ металловъ. По вопросу о машинахъ, который также былъ переданъ въ означенную комиссію, она высказалась за обложеніе ихъ, кромѣ нѣкоторыхъ, пошлиной въ размѣрѣ 20—30% съ цѣны по роду машинъ. Дальнѣйшее движеніе всего этого дѣла было пріостановлено до окончанія войны. Въ августѣ 1856 г., по Высочайшему повелѣнію, учрежденъ особый Комитетъ для общаго пересмотра таможеннаго тарифа 1850 г. Назначеніе предсѣдателемъ этого Комитета члена Государственнаго Совѣта Тенгоборскаго и рѣшительное преобладаніе въ обществѣ и въ печати фритредерскаго направленія впередъ указывали на то, что по новому тарифу система покровительства будетъ если не навсегда, то надолго оставлена. Таісовъ именно и былъ Высочайше утвержденный 28 мая 1857 года новый тарифъ, широко открывшій двери съ суши и съ моря заграничнымъ заводамъ и при томъ въ самое критическое для нашей промышленности время.

По тарифу 1857 г. установлены такія пошлины:
1. на чугунъ моремъ и сухопутно 15 к.
2. на желѣзо: а) полосовое въ ¼ д. и болѣе толщиной, рельсовое и желѣзо въ лому моремъ и въ Царство Польское по р. Вислѣ 50 к.
  въ порты Бѣлаго моря 40 к.
  сухопутно 30 к.
Желѣзо б) полосовое менѣе ½ д. толщиной и сортовое всякое моремъ 70 к.
  сухопутно 50 к.
  в) кубовое, котельное и листовое моремъ 90 к.
  сухопутно 60 к.
  г) сталь 76 к.

Мы съ намѣреніемъ остановились на исторіи нашего таможеннаго тарифа подробнѣе, чѣмъ, казалось бы, слѣдовало. Мы хотѣли показать, что начиная съ Петра вплоть до 1857 г., т. е. въ продолженіи 150 лѣтъ, наша тарифная политика въ общемъ не отступала отъ принципа покровительства. Время вносило въ нее различные взгляды относительно размера и объектовъ покровительства, устанавливало тѣ или другіе мотивы, но руководящій принципъ всегда былъ одинъ и тотъ же; были, правда, уклоненія отъ этого прямого пути, вызывавшіяся, въ особенности, политическими соображеніями, но вредъ такихъ уклоненій тотчасъ же замѣчался и дѣло ставилось на прежній путь. Такъ, Александръ I не задумался для отвращенія вреднаго вліянія континентальной системы издать въ 1810 особое Положеніе о нейтральной торговлѣ, послужившее однимъ изъ самыхъ серьезныхъ поводовъ къ объявленію намъ войны. Тяжелый для нашей промышленности тарифъ 1819 г., введенный вь дѣйствіе въ 1820 году, исправляется въ томъ же году въ ожиданіи новаго тарифа, который въ 1822 г. былъ уже изданъ. Такова была въ теченіе [99]150 лѣтъ устойчивость Правительства во взглядахъ на нашу тарифную систему. Этой то устойчивости и положенъ былъ конецъ тарифомъ 1857 г.; онъ сломилъ вѣковой принципъ нашей экономической политики, разрушилъ самую ея основу и вмѣстѣ съ тѣмъ открылъ путь совсѣмъ другому направленію, на почвѣ которого всего удобнее было развиться какъ разъ въ это время подготовлявшейся спекуляціи. Какъ быстро пошло дѣло по этому новому пути, видно изъ слѣдующихъ фактовъ: 16 іюня 1859 г. только что установленныя два года назадъ пошлины еще понижены:

на чугунъ 5 к. съ пуда.
на желѣзо полосовое, рельсовое и въ лому 35 к. съ пуда
на желѣзо сортовое 45 к. съ пуда
на желѣзо кубовое, котельное и листовое 70 к. съ пуда

Мотивомъ къ этимъ серьезнымъ пониженіямъ послужили надежды развить въ странѣ машиностроеніе при существованіи безпошлиннаго ввоза заграничныхъ машинъ. Въ томъ же 1859 г. послѣдовало другое измѣненіе тарифа 1857 г.: Министръ Финансовъ находилъ, что по бѣдности открытыхъ въ Южной Россіи желѣзнорудныхъ мѣсторожденій тамъ можно выплавлять только 100 тыс. п. чугуна въ годъ, что не удовлетворяетъ мѣстной потребности, а потому признавалъ необходимымъ разрѣшить привозъ иностраннаго чугуна и желѣза во всѣ южные порта, а не въ одну Одессу, какъ это было установлено тарифомъ 1857 г. Хотя Государственный Совѣтъ не вполнѣ согласился съ доводами Министра Финансовъ, тѣмъ не менѣе предложеніе его было принято и законъ въ этомъ смыслѣ состоялся. Въ февралѣ 1861 г. Министръ Финансовъ, Княжевичъ, вноситъ проектъ закона о безпошлинномъ пропускѣ чугуна и желѣза не въ дѣлѣ для машиностроительныхъ заводовъ. Обсуждая этотъ проектъ, Государственный Совѣтъ пришелъ къ тому заключенію, что обложеніе сырыхъ матеріаловъ пошлиною, при безпошлинномъ привозѣ готовыхъ машинъ, составляетъ премію въ пользу иностранныхъ машиностроителей въ явный ущербъ отечественному машинному производству! И вотъ является новый законъ, разрѣшающій владѣльцамъ машиностроительныхъ заведеній, дѣйствующихъ паровыми или гидравлическими двигателями, получать изъ-за границы безпошлинно чугунъ и желѣзо въ количествѣ, необходимомъ для выдѣлываемыхъ въ ихъ заведеніяхъ машинъ и фабричныхъ принадлежностей, а 30 января 1864 г. издаются Министромъ Финансовъ правила, въ силу которыхъ это право безпошлиннаго полученія изъ-за границы чугуна и желѣза расширено, именно распространено, во 1) на всѣ фабрики и заводы до ремесленныхъ заведеній включительно, и во 2) на всякаго рода постройки и сооруженія даже для выдѣлки телѣжныхъ и экипажныхъ осей. Съ предоставленіемъ этихъ новыхъ широкихъ правъ выписка заграничнаго желѣза съ каждымъ годомъ стала усиливаться: въ началѣ право это дано только 14 заводамъ, въ 1864 г. 50 заводамъ, въ 1867 — 65, а въ 1870 г. число такихъ заводовъ простиралось уже до 164. Съ предоставленіемъ же вновь возникавшимъ желѣзнодорожнымъ обществамъ права выписки изъ-за границы безъ уплаты пошлинъ паровозовъ, вагоновъ, рельсовъ, скрѣпленій, чугуна и желѣза для машинъ и другихъ сооруженій, словомъ всего, что только требовалось для желѣзной дороги, почти весь привозъ заграничныхъ металловъ обратился въ безпошлинный. Такъ постепенно и въ то же время быстро выработалось ложное направленіе нашей промышленной политики на почвѣ свободнаго тарифа 1857 года.

Новый и общій пересмотръ таможеннаго тарифа послѣдовалъ по [100]всеподданнѣйшему докладу, Высочайше утвержденному 6 октября 1867 г., т. е. черезъ 10 лѣтъ. Этой работѣ предшествовала серьезная подготовка какъ въ самомъ Министерствѣ, такъ и въ различныхъ отдѣленіяхъ Мануфактурнаго и Коммерческаго Совѣтовъ и въ Биржевыхъ Комитетахъ. Мнѣніе заводчиковъ равнымъ образомъ было затребовано. Всѣ эти учрежденія высказались по вопросу о пошлинѣ на желѣзо различно, исключительно подъ вліяніемъ мѣстныхъ интересовъ своего края; что же касается до чугуна, то всѣ, исключая уральскихъ заводчиковъ, выражали желаніе объ освобожденіи его отъ всякой ввозной пошлины. Въ особенности замѣчательно заявленіе Варшавского Мануфактурнаго Комитета: высказываясь за беспошлинный ввозъ чугуна и за обложение 40 к. съ пуда желѣза, Комитетъ не преминулъ добавить, что приходитъ къ такому заключенію, не смотря на невыгодность безпошлиннаго пропуска чугуна для горной промышленности собственно Царства Польскаго. Въ этомъ безпристрастіи такъ и проглядываетъ впередъ намѣчавшаяся спекулятивная цѣль, которая вслѣдъ затѣмъ осуществилась въ такихъ широкихъ размѣрахъ устройствомъ въ Царствѣ Польскомъ, на прусской границѣ, заводовъ для передѣла дешеваго прусскаго чугуна въ желѣзо, обезпеченное сбытомъ подъ охраной 40 коп. пошлины. 5 іюня 1868 г. новый тарифъ былъ Высочайше утвержденъ, а съ 1 января 1869 г. вступилъ въ силу. Онъ не внесъ существенныхъ измѣненій, но важенъ въ томъ отношеніи, что окончательно установилъ свободные принципы прежняго тарифа, подтвердивъ вмѣстѣ съ тѣмъ право владѣльцевъ машиностроительныхъ заведеній, дѣйствующихъ паровыми или гидравлическими двигателями, на безпошлинный привозъ чугуна и желѣза не въ дѣлѣ. Тарифъ 1868 года былъ въ дѣйствіи 22 года, т. е. просуществовалъ до 1890 года. По этому тарифу были обложены:

Чугунъ въ штыкахъ и лому (ст. 94) съ пуда
5 коп.
Желѣзо полосовое, сортовое и прокатное всякое, при ширинѣ или діаметрѣ отъ ½″ до 7″, а также въ лому, съ пуда
35 коп.
Желѣзо броневое, котельное, кубовое, листовое и всякое при ширинѣ или діаметрѣ свыше 7″, съ пуда
50 коп.
Рельсы, съ пуда
20 коп.
Сталь, ст. 97, съ пуда
80 коп.

Впослѣдствіи, именно въ 1871 г., пошлина на рельсы была увеличена до 45 к.

Общественное мнѣніе, сначала слабо, затѣмъ съ бо́льшей и бо́льшей настойчивостью стало высказываться за необходимость возвратиться къ прежней системѣ покровительства внутреннему производству. Едва-ли не въ первый разъ протестъ этотъ выразился въ 1870 г. на Съѣздѣ, въ Петербургѣ, русскихъ фабрикантовъ и заводчиковъ. Ходатайство этого Съѣзда не имѣло послѣдствій. Въ болѣе сильной формѣ и въ болѣе выработанномъ видѣ ходатайство о пересмотрѣ тарифа 1868 года представлено было бывшимъ въ 1875 г. съѣздомъ горныхъ и механическихъ заводчиковъ; съѣздъ находилъ нужнымъ обложить чугунъ въ штыкахъ и лому пошлиной въ 10 к. съ пуда и вовсе прекратить безпошлинный ввозъ чугуна и желѣза. Къ этому ходатайству присоединились представители заводчиковъ Уральскаго округа и Царства Польскаго. Обсуждая эти ходатайства, Правительство останавливалось на такихъ соображеніяхъ: чугунъ, сталь и желѣзо необходимы для потребностей машиностроенія и желѣзныхъ дорогъ, сѣть которыхъ, [101]достигавшая въ это время слишкомъ 17,000 верстъ, продолжала разростаться; Россія не только не даетъ, но по своимъ естественнымъ условіямъ и не можетъ давать достаточное количество этихъ металловъ, доколѣ горнозаводское дѣло не разовьется въ мѣстностяхъ, изобилующихъ каменнымъ углемъ. Кромѣ того, цифры показываютъ, что со времени допущенія къ привозу иностранного чугуна и желѣза внутреннее производство не только не уменьшилось, а, наоборотъ, стало довольно быстро увеличиваться. Подобныя соображенія высказывались въ трудахъ комиссій, которыя время отъ времени образовывались при Министерствѣ Финансовъ для разрѣшенія различныхъ частныхъ вопросовъ, и съ особенной силой развиты были въ трудахъ комиссіи подъ предсѣдательствомъ Т. С. Небольсина, образованной по Высочайшему повелѣнію 21 марта 1875 г. для разсмотренія вопросовъ, относящихся до снабженія русскихъ желѣзныхъ дорогъ рельсами и подвижнымъ составомъ. Въ силу такихъ, очевидно ошибочныхъ соображеній, ходатайства обществъ оставались безъ послѣдствій. Даже поддержка, оказанная этимъ ходатайствамъ Министромъ Государственныхъ Имуществъ (гр. Валуевымъ), въ вѣдѣніе котораго съ 1873 г. перешло горное дѣло, имѣла въ результатѣ лишь несущественныя измѣненія въ тарифѣ. Наоборотъ, въ силу все той же заботливости о желѣзныхъ дорогахъ и механическихъ заводахъ, уменьшена была пошлина на сталь; высказывалось даже предположеніе о пониженіи пошлины на чугунъ до 2 к. и на желѣзо сортовое до 20 к. и на листовое до 30 к., послѣднее въ томъ случаѣ, если бы было признано нужнымъ отмѣнить безпошлинный привозъ чугуна и желѣза. Дѣло было спасено Департаментомъ Государственной Экономіи, который, разсмотрѣвъ представленіе Министра Финансовъ, призналъ нужнымъ отложить рѣшеніе вопроса и тѣмъ временемъ поручить Министру Финансовъ немедленно приступить къ обсужденію вопроса о полной отмѣнѣ безпошлиннаго ввоза (Высоч. утвержд. 27 іюня 1878 года). 30 марта 1879 г. при Министерствѣ Финансовъ учреждена была новая комиссія подъ предсѣдательствомъ того же Т. С. Небольсина. Хотя эта комиссія принимала во вниманіе ходатайства Съѣзда машиностроителей и горныхъ заводчиковъ, выслушивала мнѣнія экспертовъ и представителей заводовъ, тѣмъ не менѣе, исходя изъ тѣхъ же общихъ соображеній и дополняя ихъ разсужденіями на тему о зависимости успѣховъ горнаго дѣла не отъ таможенной охраны, а отъ другихъ условій, въ концѣ концовъ пришла къ рѣшенію еще болѣе радикальному, именно къ полной отмѣнѣ пошлины на чугунъ; предполагалось оставить только умѣренную пошлину на желѣзо и сталь; только безпошлинный ввозъ желѣза признанъ былъ комиссіей подлежащимъ къ отмѣнѣ съ 1 января 1881 года. Министръ Финансовъ, Грейгъ, вполнѣ согласился съ заключеніями комиссіи, но и на этотъ разъ, вторично, спасъ дѣло Департаментъ Государственной Экономіи: согласившись на полную отмѣну безпошлиннаго ввоза чугуна и желѣза, онъ постановилъ оставить безъ измѣненія пошлину на привозный чугунъ; пошлина на сталь была понижена до 35 к., а на желѣзо въ лому до 20 к.

Ниже мы говоримъ о вредныхъ для нашей горнозаводской промышленности послѣдствіяхъ такого ложнаго направленія таможенной политики. Въ порядкѣ изложенія намъ предстоитъ прежде этого познакомиться съ вліяніемъ другихъ факторовъ на положеніе нашего горнозаводскаго дѣла въ разсматриваемый періодъ; это — успехи техники въ Западной Европѣ и казенные заказы.

Переворотъ въ металлургіи желѣза и стали. 11-го августа 1856 года, [102]въ засѣданіи соединеннаго британскаго общества въ Челтенгемѣ, сдѣлано было Бессемеромъ первое сообщеніе объ изобрѣтенномъ имъ способѣ полученія литаго металла. Способъ этотъ, встрѣтившій съ начала сильныя возраженія со стороны теоретиковъ и практиковъ, быстро сталъ распространяться. На его сторонѣ были всѣ выгоды полученія свободнаго отъ шлаковъ литаго металла, возможности массоваго развитія производства и быстроты хода самой операціи. Въ томъ же году свѣдѣнія объ этомъ способѣ проникли и къ намъ. Первые опыты тотчасъ же сдѣланы были горнымъ инженеромъ Н. В. Воронцовымъ въ Златоустовскомъ заводѣ. Къ сожалѣнію, по обстоятельствамъ чисто личнаго характера, опыты эти ограничились лишь 5—7-ю плавками и затѣмъ продолжались въ тѣхъ же аппаратахъ въ Верхне-Туринскомъ заводѣ подъ руководствомъ горнаго инженера Г. Л. Грасгофа, гдѣ и дали нѣкоторые результаты. Кромѣ того, подобные же опыты производились въ 1857-мъ году на Всеволодо-Вильвенскомъ заводѣ Всеволожскаго, а также на заводахъ Кушвинскомъ, Н. Исетскомъ и Сысертскомъ. Впрочемъ, все эти попытки къ разрѣшенію вопроса не привели. Затѣмъ опыты возобновились въ 1863 г. въ Воткинскомъ заводѣ, сначала подъ руководствомъ Александра Андреевича Іоссы, а затѣмъ подъ руководствомъ его сына. Въ 1865 и 1868-мъ гг., по иниціативѣ управляющего Нижне-Тагильскими заводами г-на Вольстедта, опыты бессемерованія производились въ этомъ заводѣ, гдѣ, равно какъ и въ Воткинскомъ заводѣ, дали довольно удовлетворительные результаты; съ половины 70-хъ годовъ, бессемерование прочно водворяется на Уралѣ, но только на двухъ заводахъ — Нижне-Салдинскомъ Демидова и Катавскомъ кн. Бѣлосельскаго. Вскорѣ за бессемерованіемъ, какъ прямое развитіе этого способа, является новый способъ приготовления литаго металла въ печахъ системы Мартена. Первые опыты введенія этого послѣдняго способа у насъ сдѣланы были инженеромъ Износковымъ въ 1870 году въ Воткинскомъ заводѣ; съ конца 70-хъ годовъ и этотъ способъ распространяется на Уральскихъ заводахъ; въ настоящее время онъ введенъ и прочно установился на многихъ изъ нихъ. Но вопросъ литого металла этимъ все-таки не былъ вполнѣ рѣшенъ. Способы Бессемера и Мартена вызвали въ Европѣ стремленіе къ развитію производства между прочимъ въ такихъ мѣстностяхъ, рудныя мѣсторожденія которыхъ оставались безъ разработки вслѣдствіе нахожденія въ рудахъ значительнаго процента фосфора. Таковы мѣстности Кливлэнда, Южнаго Валлиса, Эльзаса и Лотарингіи, Бельгіи, Люксембурга и нѣкоторыхъ провинцій Франціи. Рядъ опытовъ, сначала не удававшихся, въ концѣ концовъ привелъ къ полному разрѣшенію и этого вопроса: въ 1878 году Томасъ и Гилькристъ открыли способъ плавки стали въ ретортѣ съ основнымъ подомъ. Послѣ блестящихъ рѳзультатовъ примѣненія кислаго Бессемеровскаго процесса къ Мартеновскимъ печамъ, примѣненіе къ тѣмъ же печамъ основнаго процесса было только дѣломъ прямой послѣдовательности. Въ настоящее время основной процессъ плавки въ Мартеновскихъ печахъ получилъ вездѣ полное право гражданственности и введенъ уже на многихъ Уральскихъ заводахъ. Вмѣстѣ съ этимъ качество рудъ потеряло прежнее свое значеніе и непригодныя прежде къ плавкѣ фосфористыя руды пошли въ плавку наравнѣ съ чистыми. Мы увидимъ далѣе, какое вліяніе это имѣло для Урала.

Казенные заказы. Во всѣхъ государствахъ Западной Европы проведеніе сѣти желѣзныхъ дорогъ было вмѣстѣ и стимуломъ къ развитію въ странѣ горнозаводскаго дѣла. Не такъ было у насъ: Россія почти вовсе не воспользовалась постройкой [103]желѣзныхъ дорогъ для достиженія той же цѣли. До послѣдняго времени вся сѣть нашихъ дорогъ, достигавшая уже 1 января 1884 г., съ разъѣздными и запасными путями, до 32,000 верстъ, построена не только на заграничные капиталы, но и изъ иностранныхъ матеріаловъ. Еще въ 1842 году, при началѣ сооруженія Николаевской желѣзной дороги, Правительство задавалось мыслью всѣ заказы дѣлать на внутреннихъ заводахъ; оно по возможности держалось этой системы при постройкѣ Николаевской, Варшавской и Московско-Курской жел. дорогъ; но съ одной стороны заказы эти, при ограниченности построекъ, были непостоянны и распределялись между большимъ количествомъ разныхъ, въ особенности механическихъ, заводовъ; съ другой стороны всѣ эти заводы, частью по недостаточности средствъ, частью по неподготовленности къ новому дѣлу, въ большинствѣ случаевъ, оказывались неисправными. Къ тому же всѣ такіе заказы не представляли мѣры серьезной, рѣшительной, мѣры государственнаго характера; они имѣли значеніе лишь временныхъ, частныхъ поощреній и давались на непродолжительные сроки, на 1, много на 2 года. Въ періодъ съ 1842 г. по 1865 г. такіе заказы въ разное время даны были 45-ти заводамъ. Хотя на всѣ эти заказы въ теченіе 23 лѣтъ въ общемъ затрачена была весьма значительная сумма, именно болѣе 36 милл. рублей, но сумма эта, будучи распредѣлена между означенными 45 заводами, въ теченіе такого продолжительнаго времени, и при томъ безъ всякой системы, не оказала, да и не могла оказать вліянія и не создала заводовъ, которые могли бы въ достаточной степени удовлетворять потребностямъ желѣзнодорожнаго дѣла. Такъ образовавшееся въ 1842 г. Общество горнозаводчиковъ для развитія рельсоваго дѣла въ Россіи оказалось неисправнымъ въ исполненіи ввѣреннаго ему рельсоваго заказа и вызвало даже неудовольствіе Государя Императора Николая Павловича. Изъ числа всѣхъ заводчиковъ, взявшихся за это дѣло, одинъ только Демидовъ прочно установилъ на своихъ заводахъ прокатку желѣзныхъ рельсовъ; Алапаевскіе заводы, начавши это дѣло равнымъ образомъ удачно, впослѣдствіи не нашли возможнымъ его продолжать. Всѣ остальные Уральскіе заводы почти вовсе не принимались за исполненіе заказа. Рельсовый заводъ около Петербурга, извѣстный впослѣдствіи подъ именемъ Путиловскаго, въ началѣ дѣйствовавшій тоже съ нѣкоторымъ успѣхомъ, очень скоро, именно въ 1864 году, поступилъ въ вѣдѣніе администраціи и черезъ два года совсѣмъ прекратилъ производство. Такъ неудачно шло дѣло по удовлетворенію и другихъ потребностей желѣзныхъ дорогъ: паровозы дѣлались только однимъ Александровскимъ заводомъ, но въ незначительномъ количествѣ, не обезпечивавшемъ даже потребности той линіи, для которой заводъ спеціально былъ назначенъ. Приготовленіе вагоновъ, при поддержкѣ казенными заказами, возникло на нѣсколькихъ заводахъ: Бухтеева, Бремме и Левестамма, и въ Ковровскихъ мастерскихъ; но всѣ эти заведенія вели дѣло лишь въ видѣ опыта, не получали достаточно и своевременно заказовъ и потому не могли развить своей дѣятельности. Быть можетъ, всѣ эти неудачи, главная причина которыхъ состояла въ отсутствіи системы и рѣшительности со стороны Правительства идти на крупныя, неизбѣжныя во всякомъ новомъ дѣлѣ жертвы, привели бы наконецъ къ той или другой опредѣленной организации, если бы въ 1866 г. не произошла въ постройкѣ желѣзныхъ дорогъ крутая перемѣна, имѣвшая рѣшительное вліяніе на дальнѣйшее движеніе желѣзнодорожныхъ заказовъ; постройка желѣзныхъ дорогъ средствами казны была замѣнена концессіоннымъ способомъ, выгоды котораго не замедлили повести къ образованію частныхъ компаній и вмѣстѣ [104]съ тѣмъ къ усиленной постройкѣ желѣзныхъ дорогъ. Правительство предвидѣло тотъ вредъ, который при этомъ могъ быть нанесенъ внутреннему производству, и потому 15-го октября 1860 года состоялось Высочайшее повелѣніе о томъ, чтобы всѣ правительственные заказы по желѣзнымъ дорогамъ исполнялись на будущее время, для уменьшенія перевода денегъ за границу, внутри государства, не смотря ни на какія затрудненія или неудобства, которыя могли бы представиться на первыхъ порахъ. Вмѣстѣ съ этимъ приняты были мѣры къ тому, чтобы измѣнить самую систему заказовъ. Съ отдачей желѣзнодорожнаго дѣла въ частныя руки, Правительство не могло уже давать заказы для удовлетворенія опредѣленныхъ потребностей той или другой дороги: оно могло явиться только въ качествѣ посредника между заводами и управленіями желѣзныхъ дорогъ и стремиться къ образованію запасовъ желѣзнодорожныхъ принадлежностей путемъ постоянныхъ заказовъ на болѣе или менѣе продолжительное время. Съ этой цѣлью былъ сдѣланъ вызовъ желающихъ заняться выдѣлкою рельсовъ и изготовленіемъ подвижнаго состава железныхъ дорогъ, причемъ предполагалось выдавать задатки до половины суммы годоваго подряда. На этихъ основаніяхъ открыты были переговоры съ англійскимъ подданнымъ Мурфи, Товариществомъ Выксунскихъ заводовъ и съ ростовскимъ заводчикомъ Фронштейномъ. Въ результатѣ этихъ переговоровъ явился контрактъ съ Путиловымъ, изъявившимъ готовность пріобрѣсти заводъ администраціи Дея, бывшій Огарева, и поставить въ теченіе 7-ми лѣтъ отъ 2.100,000 до 2.800.000 пудовъ рельсовъ по цѣнѣ 1 руб. 45 коп. Заказы подвижнаго состава, на основаніи правилъ, выработанныхъ особой комиссіей, даны: на паровозы — Балтійскому механическому и литейному заводу Карра и Макферсона, Невскому механическому заводу Семянникова и Полетики, Брянскому механическому и литейному заводу генералъ-маіора Мальцева и казенному Воткинскому заводу; на вагоны — Московскому механическому и чугунолитейному заводу Вильямса и Бухтеева, заводу Мальцева и заводу Лильпопъ и Рау въ Варшавѣ. Къ этимъ заводамъ впоследствіи присоединились: Коломенскій машиностроительный заводъ братьевъ Струве, выдѣлывавшій паровозы, вагоны и платформы, Брянскій рельсопрокатный, желѣзодѣлательный и механическій заводъ, чугунолитейный заводъ Берда въ Петербургѣ, Сормовскій заводъ Бенардаки. Между тѣмъ въ приготовленіи рельсовъ произошла большая перемѣна, состоявшая въ томъ, что желѣзные рельсы и рельсы со стальной головкой стали замѣняться стальными. Вслѣдствіе этой замѣны въ 1874 г. данъ заказъ Обществу Путиловскихъ заводовъ на 4 милліона пудовъ стальныхъ рельсовъ по 2 р. 37 к. за пудъ съ тѣмъ, чтобы дѣйствіе прежнихъ его контрактовъ было прекращено. Нѣкоторые изъ всѣхъ этихъ заказовъ были исполнены болѣе или менѣе удовлетворительно; нѣкоторые заводы вовсе не исполнили заказовъ, которые и были переданы другимъ контрагентамъ; такъ, заказъ 7.350,000 пуд. рельсовъ, данный Товариществу Выксунскихъ заводовъ, переданъ Путилову, а заказъ, взятый Фронштейномъ, Новороссійскому заводу Юза, постройка котораго была начата въ 1869 году[2]. Въ общемъ же всѣ эти мѣры мало принесли пользы прочному водворенію у насъ производствъ рельсоваго, паровознаго и вагоннаго. Изъ всѣхъ означенныхъ заводовъ впослѣдствіи выдвинулись лишь немногіе, именно заводъ Новороссійскаго Общества, Брянскій; Коломенскій и Лильпопъ и Рау. Невскій заводъ, хотя и приготовилъ весьма значительное количество паровозовъ, тѣмъ не [105]менѣе, просуществовалъ недолго, и то только благодаря сильной поддержкѣ казны. Причины такихъ неудачныхъ результатовъ, помимо спекулятивнаго направленія многихъ предпріятій, заключались еще и въ томъ, что и теперь, при концессіонномъ способѣ постройки желѣзныхъ дорогъ, правительственныя мѣры все-таки не были достаточно систематизированы и практически принаровлены къ требованіямъ самого дела; къ этому присоединялось зло, внѣдрившееся въ дѣло постройки желѣзныхъ дорогъ съ перваго къ нему приступа и въ особенности разыгравшееся съ 1866 года, т. е. со времени введенія концессіонной системы, это — право желѣзныхъ дорогъ пріобрѣтать какъ рельсы, такъ и подвижной составь заграницей. Всѣмъ дорогамъ, концессіи которыхъ утверждены съ 1866 по 1868 годъ, это право предоставлено на такихъ широкихъ началахъ, въ силу которыхъ онѣ могли пріобрѣтать всѣ принадлежности желѣзныхъ дорогъ заграницей даже безпошлинно, лишь съ такими ограниченіями: всѣ означенныя Общества могли привозить безпошлинно изъ за границы потребное для устройства дороги количество рельсовъ, рельсовыхъ скрѣпленій и прочихъ принадлежностей также чугунъ и желѣзо для постройки мостовъ, мастерскихъ, станцій и для дѣла паровыхъ машинъ, станковъ, паровозовъ, тендеровъ и вагоновъ, но только въ продолженіе срока, необходимаго для окончательнаго устройства дороги, и съ тѣмъ, что всѣ эти предметы должны быть вывозимы обратно изъ Россіи или же оплачиваемы пошлиною въ случаѣ неупотребленія ихъ на устройство дороги. Въ такомъ видѣ право безпошлиннаго привоза включено въ концессіи и уставы 24 главнѣйшихъ желѣзнодорожныхъ Обществъ и съ нѣкоторыми ограниченіями въ уставы Московско-Рязанской и Саратовской дорогъ. Но ограниченіе это, какъ не поддававшееся строгому контролю, да еще при томъ вліяніи, какое имѣли правленія желѣзнодорожныхъ Обществъ, понятно, практическаго значенія не имѣло. Въ 1868 г. министръ путей сообщенія Мельниковъ входилъ въ комитетъ министровъ съ представленіемъ о прекращеніи дарованія на будущее время желѣзнодорожнымъ Обществамъ права на безпошлинный привозъ изъ заграницы подвижнаго состава, но это представленіе, какъ общая мѣра, комитетомъ министровъ не было уважено. Поэтому право безпошлиннаго привоза продолжало входить и въ тѣ концессіи, которыя выдавались и послѣ 1868 года, съ тѣми частными и незначительными ограниченіями, включить которыя въ уставы предоставлено было министру путей сообщенія, и которыя точно также въ дѣйствительности никакого практическаго значенія не имѣли. Такихъ концессій до 1874 года выдано было 44. Ограниченіе относительно пріобрѣтенія заграничныхъ рельсовъ состояло въ томъ, что извѣстное количество рельсовъ должно было быть пріобрѣтаемо непремѣнно въ Россіи, или у русскихъ заводчиковъ, или отъ казны, изъ ея запасовъ; но и это постановленіе сопровождалось оговоркой, что, если русскіе заводчики потребуютъ цены выше платимыхъ правительствомъ или откажутся исполнить заказы къ сроку, или правительство не заявитъ къ сроку о количествѣ передаваемыхъ имъ рельсовъ, то Общества имѣютъ право пріобрѣтать недостающее количество рельсовъ изъ заграницы съ пошлиной или безъ пошлины, смотря потому, какъ это значится въ ихъ уставахъ. Тѣ же правила постановлены были и относительно пріобретенія скрепленій къ рельсамъ. Такія ограниченія обходились очень просто и ловко: такъ, напримеръ, рельсовому заводу Демидова на Уралѣ не одинъ разъ предлагался заказъ или съ назначеніемъ по краткости невозможнаго для исполненія срока, или съ тѣмъ условіемъ, чтобы рельсы были поставлены рано весной, почти тотчасъ по [106]открытіи навигаціи, что при отсутствіи желѣзнодорожнаго пути представлялось тоже физически неисполнимымъ. Понятно, что на такое предложеніе слѣдовалъ отказъ, который и открывалъ желѣзнодорожному Обществу право на полученіе рельсовъ изъ-за границы. Въ 1870 г. правительство рѣшилось наконецъ на отмѣну права безпошлиннаго привоза на вновь разрѣшаемыя постройки дорогъ и вмѣстѣ съ этимъ постановило, что во время эксплоатаціи дорогъ необходимый для замѣны подвижной составъ долженъ быть заказываемъ въ Россіи. О рельсахъ и другихъ принадлежностяхъ при этомъ ничего не сказано. Правила эти включены въ уставы 16 дорогъ и впослѣдствіи для другихъ дорогъ были еще строже регламентированы.

Насколько, объясненные порядки были губительны для нашего горнозаводскаго дѣла, насколько они отнимали работы отъ нашихъ заводовъ, можно наглядно видѣть изъ цифръ, приводимыхъ въ сборникѣ разныхъ свѣдѣній, составленныхъ въ 1876 г. по распоряженію министра финансовъ А. Бушеномъ:

  15 января 1875 г. открыто желѣзныхъ дорогъ 22,210 вер.
Изъ нихъ уложено рельсовъ:
Привезенныхъ изъ заграницы безпошлинно 81.090,742 пуд.
Привезенныхъ изъ заграницы съ пошлиной 4.312,928 пуд.
Пріобрѣтено на внутреннихъ заводахъ 6.350,604 пуд.

Уложено всего 91.763,774 пуд.

И такъ, изъ всего количества уложенныхъ на дороги до 1875 рельсовъ безпошлинный привозъ рельсовъ составляетъ около 90%) весь привозъ — около 93½%, а внутреннее производство фигурируетъ ничтожной цифрой менѣе 7%! Такимъ образомъ, наша и безъ того слабая сила конкурренціи съ заграничнымъ производствомъ, по нашей доброй волѣ, ослаблена еще болѣе и при томъ разомъ съ двухъ сторонъ: съ одной стороны наше горнозаводское дѣло лишено было поддержки заказами на такую громадную сумму, при помощи которой было бы возможно развить его широко и прочно; съ другой — заграничные заводчики нашли въ этихъ самыхъ заказахъ надежную опору, благодаря которой успѣли создать новые заводы съ присоединеніемъ къ нимъ всѣхъ усовершенствованій и новыхъ способовъ, какъ разъ въ это время требовавшихъ средствъ и поддержки для прочнаго ихъ водворенія. И все это при нашемъ низкомъ курсѣ! Въ подобномъ же положеніи и въ то же время находились и казенные уральскіе заводы; заказы морскаго и артиллерійскаго вѣдомствъ равнымъ образомъ шли мимо ихъ, частію исполнялись на заводахъ этихъ двухъ вѣдомствъ, но главнымъ образомъ передавались, тоже на огромные суммы, заграничнымъ заводамъ.

Зло было наконецъ замѣчено и понято. Съ половины 70-хъ годовъ дѣло заказовъ принимаетъ другое направленіе, чему способствуютъ двѣ мѣры: заказъ русскимъ заводамъ рельсовъ на сумму 12.000,000 р. и Высочайше назначенная комиссія подъ предсѣдательствомъ гр. Баранова для изслѣдованія желѣзнодорожнаго дѣла въ связи съ нуждами нашей промышленности. О томъ и другомъ слѣдуетъ сказать хотя нѣсколько словъ.

Исторія развитія у насъ рельсоваго дѣла подробно изложена въ трудахъ А. П. Кеппена, который мы можемъ рекомендовать вниманію не только горныхъ людей, но и всѣхъ интересующихся изученіемъ вообще нашихъ порядковъ, установляемыхъ въ цѣляхъ развитія нашей промышленности.Точно также [107]указываемъ на записку г-на Ламберта, составленную на основаніи оффиціальныхъ источниковъ и напечатанную въ 1885 г. съ разрѣшенія Департамента желѣзныхъ дорогъ[3]. Здѣсь же мы ограничимся лишь разсмотрѣніемъ частнаго вопроса о большомъ заказѣ рельсовъ, данномъ въ 1875 г. русскимъ заводамъ съ цѣлію водворенія у насъ рельсоваго производства.

14-го мая 1876 года Высочайше утверждено положеніе Комитета Министровъ по вопросу водворенія въ Россіи сталерельсоваго производства. При этомъ было постановлено: а) не допускать впредь безпошлиннаго пропуска рельсовъ, какъ для строющихся и разрѣшенныхъ уже къ постройкѣ, такъ и для существующихъ желѣзныхъ дорогъ, насколько тому не будутъ препятствовать имѣющіяся въ подлежащихъ уставахъ желѣзнодорожныхъ Обществъ постановленія; б) въ уставы желѣзнодорожныхъ Обществъ, которые впредь будутъ разрѣшаемы, включать условія о пріобрѣтеніи въ Россіи не менѣе половиннаго количества желѣзныхъ или стальныхъ рельсовъ, какъ для устройства дорогъ, такъ и для ихъ ремонта; в) за каждый пудъ стальныхъ рельсовъ, выдѣланныхъ заводами по частнымъ заказамъ желѣзнодорожныхъ Обществъ, выдавать въ продолженіе 12-ти лѣтъ премію: въ теченіе первыхъ 8-ми лѣтъ по 35 коп., въ теченіе 9-го года — по 30 коп., въ теченіе 10-го — 25 коп. и въ теченіе 11-го и 12-го годовъ — 20 коп. За выдѣлываемые по казеннымъ заказамъ стальные рельсы премія должна быть включаема въ подрядную цѣну; г) заводамъ, уже устроеннымъ для рельсоваго производства, а равно и тѣмъ изъ самостоятельныхъ заводовъ, которые въ теченіе первыхъ 3-хъ лѣтъ со дня опубликованія настоящихъ правилъ были бы устроены для выдѣлки стальныхъ рельсовъ изъ русскаго чугуна, предоставить казенные заказы. Въ Высочайше утвержденномъ 13-го августа 1876 года положеніи Комитета Министровъ по вопросу о сталерельсовомъ производствѣ выражено: водвореніе сталерельсоваго производства въ Россіи настолько важно для всей экономической будущности страны и представляетъ столько практическихъ затрудненій, что для достиженія желаемыхъ успѣховъ не слѣдуетъ останавливаться предъ пожертвованіями въ семъ дѣлѣ, безъ коихъ всѣ допущенныя уже льготы останутся безъ послѣдствій. Если пожертвованія эти будутъ значительны, то онѣ, въ случаѣ успѣха принимаемыхъ мѣръ, будутъ, безъ сомнѣнія, возмѣщены прекращеніемъ нашей зависимости въ желѣзнодорожномъ дѣлѣ отъ заграничныхъ рынковъ; на успѣхъ же слѣдуетъ разсчитывать только при правительственныхъ пособіяхъ частной промышленности въ возможно широкомъ размѣрѣ.

Очевидно, Правительство на этотъ разъ взялось за дѣло со всей рѣшительностью водворить въ странѣ, во что бы то ни стало, сталерельсовое производство и при томъ исключительно на самостоятельныхъ заводахъ, т. е. на такихъ, производство которыхъ ведется на русскомъ чугунѣ и на русскомъ сгараемомъ. Но это полезное и такъ дорого стоившее государству дѣло сразу же получило нежелательное направленіе. Изъ числа опредѣлившагося количества правительственныхъ заказовъ въ 12 милліоновъ пудовъ рельсовъ предоставлено: заводамъ Демидова кн. Санъ-Донато — 1.200,000 пудовъ, заводу Новороссійскаго Общества — 2.700,000 пуд., заводу Общества Лильпопъ-Рау и Левенштейнъ — 1.800,000 пуд., заводу Берда — 1.800,000 пуд. и Брянскому рельсопрокатному, механическому и желѣзодѣлательному заводу — 1.800,000 пуд. Во-первыхъ, до крайности странно, что въ этомъ спискѣ не оказалось [108]Катавъ-Ивановскаго завода кн. Бѣлосельскаго, который нарочно въ виду такого заказа ставилъ какъ разъ въ это время обширное сталерельсовое производство. Во-вторыхъ, въ этомъ спискѣ мы видимъ только два самостоятельныхъ русскихъ завода, это заводы Демидова и Новороссійскаго Общества; изъ нихъ заводъ Новороссійскаго Общества получилъ такой большой заказъ только потому, что вмѣстѣ съ этимъ долженъ былъ отказаться отъ другаго казеннаго заказа, предоставленнаго ему до того на особыхъ условіяхъ; заводъ же Демидова, имѣвшій къ этому времени вполнѣ готовое устройство, не смотря на свое преимущественное право, какъ заводъ, дѣйствующій на своихъ рудахъ и на своемъ сгараемомъ, получилъ только 1.200,000 пудовъ. Что касается до завода Бѣлосельскаго, то ему предоставленъ былъ заказъ лишь впослѣдствіи по особому Высочайшему повелѣнію, и то только въ размѣрѣ 1 милліона пудовъ. Такимъ образомъ, въ прямое противорѣчіе установленному основанію передѣльные заводы сразу получили очевидное преимущество передъ самостоятельными. Но этого мало: передѣльные заводчики, цѣль поощренія которыхъ состояла въ прокаткѣ стальныхъ рельсовъ изъ старыхъ желѣзныхъ, тотчасъ же стали ходатайствовать о томъ, чтобы въ виду дороговизны стальной ломи, которая имъ требовалась для этого производства, имъ было разрѣшено получать стальную ломь изъ-за границы безпошлинно. Ходатайство это въ январѣ 1879 года было уважено, въ видѣ опыта срокомъ на 2 года, каковой срокъ затѣмъ былъ возобновленъ до 31 декабря 1880 года. Вслѣдъ затѣмъ отъ передѣльныхъ заводовъ послѣдовало новое ходатайство о выдачѣ имъ преміи за рельсы по частнымъ заказамъ. При разсмотрѣніи этого ходатайства въ Комитетѣ Министровъ въ маѣ 1880 года было высказано, что при установленіи въ 1876 году, попудной преміи на стальные рельсы главнѣйшей цѣлью Правительства было водвореніе у насъ сталерельсоваго производства изъ русскихъ матеріаловъ, каковое начало проведено черезъ всю совокупность принятыхъ въ семъ отношеніи мѣръ и выразилось, между прочимъ, въ самомъ опредѣленіи значенія заводовъ, коимъ премія предоставлена, а именно заводовъ самостоятельныхъ, работающихъ на туземномъ чугунѣ, и заводовъ передѣльныхъ, употребляющихъ въ дѣло старые желѣзные рельсы. Между тѣмъ съ теченіемъ времени наши передѣльные заводы начали примѣнять иные способы, именно выделывать стальные рельсы почти исключительно изъ чугуна. Посему и имѣя въ виду, что вслѣдствіе расположенія передѣльныхъ заводовъ въ мѣстахъ, удаленныхъ отъ производства туземнаго чугуна и благопріятныхъ для получения заграничныхъ матеріаловъ, сталерельсовое производство въ Россіи получило направленіе, не соотвѣтствующее ожиданіямъ Правительства при установленіи преміи за выдѣлку рельсовъ, — Комитетъ призналъ необходимымъ безотлагательно возстановить въ семъ дѣлѣ то начало, которымъ Правительство руководствовалось при разрѣшеніи попудной преміи. Хотя на основаніи такихъ соображеній и было постановлено выдавать попудную премію только за тѣ рельсы, которые будутъ выдѣланы исключительно изъ русскихъ матеріаловъ и снятыхъ съ русскихъ желѣзныхъ дорогъ старыхъ рельсовъ, но тутъ же сдѣлана и весьма существенная оговорка, а именно: построеннымъ до 1 января 1880 года передѣльнымъ заводамъ, хотя бы они получали и иностранный матеріалъ, предоставлено было право на попудную премію при такихъ условіяхъ: а) если на выдѣлку стальныхъ рельсовъ употреблены будутъ кромѣ русскихъ и иностранные матеріалы, то премія выдается по количеству употребленныхъ въ дѣло русскихъ матеріаловъ, и б) тѣмъ изъ заводчиковъ, [109]которые не пожелаютъ подчиниться такому контролю, разрѣшить пользоваться преміей въ опредѣленномъ уменьшенномъ размѣрѣ: вмѣсто 35 к. по 20 к., вместо 30 коп. по 15 к., вместо 25 и 20 — по 10 к. съ пуда. Такъ разыгрался этотъ рельсовый заказъ, получившій, какъ выразился самъ Комитетъ Министровъ, направленіе, не соотвѣтствовавшее ожиданіямъ Правительства. Въ концѣ концовъ 1 января 1884 года получился такой результатъ: рельсовыхъ путей, съ разъѣздными и запасными путями, состояло 32,061 верста; изъ этого числа съ желѣзными рельсами — 9,091½ верстъ, со стальными рельсами — 22,969½ верстъ; изъ нихъ, т. е. изъ числа 22,969½ верста на 15,144 верстахъ находились привезенные изъ-за границы, а на остальныхъ 7,825 верстахъ — выдѣланные въ Россіи стальные рельсы. Но изъ числа этихъ 7,825 верстъ только 1,867 верстъ были покрыты рельсами самостоятельнаго производства; на остальныхъ 5,958 верстахъ лежали рельсы передѣльнаго производства, т. е. хотя и приготовленные въ Россіи, но главнымъ образомъ изъ заграничныхъ матеріаловъ и на заграничномъ сгараемомъ; и такъ, и на этомъ небольшомъ пространствѣ дѣйствительно-русское производство выразилось только 23% общаго производства въ Россіи. За такой незначительный результатъ Правительство заплатило преміи:

по частнымъ заказамъ  . . .  8.969,923 руб. 18 коп.
по казеннымъ заказамъ  . . .  5.295,000 руб. 18 коп.

Итого  . . .  14.264,923 руб. 18 коп.

Въ исполненіи всѣхъ этихъ частныхъ и казенныхъ заказовъ принимали участіе 4 самостоятельныхъ и 4 передѣльныхъ завода. Къ первымъ следуетъ отнести Нижне-Тагильскіе заводы Демидова кн. Санъ-Донато, начавшіе производство въ 1877 году, заводъ Гута-Банкова — въ 1878 г., заводы кн. Бѣлосельскаго-Бѣлозерскаго и Новороссійскаго общества — въ 1880 году; ко вторымъ, передѣльнымъ, относятся: Брянскій, начавшій производство въ 1877 г., Путиловскій — въ 1878 г., Александровскій — въ 1879 г. и Варшавскій — въ 1880 году.

Комиссія гр. Баранова. Высочайше утвержденная комиссія для изслѣдованія желѣзнодорожнаго дела въ Россіи, подъ предсѣдательствомъ гр. Баранова, обратила серьезное вниманіе на положеніе уральскаго горнозаводскаго дѣла и на отношенія этой отрасли промышленности къ желѣзнодорожному хозяйству. Собравъ свѣдѣнія на мѣстѣ отъ желѣзозаводчиковъ и провѣривъ ихъ личными наблюденіями, комиссія гр. Баранова, помимо улучшенія эксплоатаціи Уральской желѣзной дороги, указала на слѣдующія мѣры, которыя могли бы, по ея мнѣнію, способствовать развитію уральскаго горнозаводскаго дѣла въ цѣляхъ удовлетворенія нуждъ желѣзныхъ дорогъ: 1) мѣры для развитія заказовъ желѣзнодорожныхъ принадлежностей по предварительномъ ихъ обсужденіи на съѣздѣ горнозаводчиковъ; 2) мѣры для поощренія дальнѣйшаго развитія на Уралѣ производства стальныхъ рельсовъ путемъ измѣненія условій правительственныхъ заказовъ, таможеннаго тарифа и прекращенія льготъ заводамъ, обрабатывающимъ исключительно иностранное сырье; 3) улучшенія и опыты въ казенныхъ горныхъ заводахъ, не назначенныхъ къ отчужденію въ частныя руки; 4) устройство питательныхъ желѣзнодорожныхъ путей къ Уральской желѣзной дорогѣ съ цѣлью соединенія ея съ антрацитовыми копями восточнаго склона Урала, съ рудами Магнитной горы и Благодати и, наконецъ, съ обширными лѣсными дачами Верхотурскаго уѣзда; 5) улучшеніе судоходнаго фарватера верхней части р. Камы отъ [110]Усолья до устья Вятки; 6) продажа горнымъ заводамъ смежныхъ казенныхъ лѣсныхъ участковъ, не эксплоатируемыхъ самой казной; 7) скорѣйшая отмѣна поссессіоннаго права владѣнія горными заводами. Всѣ эти заключенія мотивированы соображеніями, изъ которыхъ мы можемъ здѣсь указать лишь на болѣе выдающіяся.

Комиссія въ особенности подробно останавливается на значеніи казенныхъ заказовъ. „Ни во время постройки (Уральской) желѣзной дороги, ни послѣ того“, говоритъ комиссія, „никакихъ заказовъ заводамъ даваемо не было, за исключеніемъ нѣсколькихъ весьма незначительныхъ, причемъ заказы получили наименѣе состоятельные заводы. Желѣзная дорога очевидно руководствовалась при этомъ разсчетами, что если заводы выполнятъ заказы неудовлетворительно, то это дастъ ей возможность ходатайствовать о полученіи безпошлинныхъ металловъ изъ-за границы на неопредѣленное время“. Указывая далѣе на пользу спеціализаціи производствъ по различнымъ Уральскимъ заводамъ, что́, по мнѣнію комиссіи, могло бы быть достигнуто соглашеніями представителей заводовъ на съѣздѣ, комиссія обращаетъ вниманіе на неудобства экстренности и случайности казенныхъ заказовъ и на возможность предоставить заводамъ право готовить рельсы и желѣзнодорожныя принадлежности въ запасъ. „Настоящія условія правительственныхъ заказовъ“, говоритъ комиссія, „не оказавъ существеннаго вліянія на развитіе производства Уральскихъ горныхъ заводовъ, вызвали только устройство новыхъ заводовъ въ Петербургѣ и въ Варшавѣ, дѣйствующихъ исключительно на иностранныхъ матеріалахъ. Заводы эти приносятъ Россіи болѣе вреда, чѣмъ пользы“.

По вопросу объ улучшеніяхъ и опытахъ въ казенныхъ горныхъ заводахъ комиссія указала на Камскій и Воткинскій заводы, какъ потому, что оба эти завода, населеніе которыхъ по недостатку работъ доведено было до крайности, особенно нуждались въ заказахъ, такъ и потому, что по своимъ условіямъ вообще и по развитію въ нихъ машиннаго дѣла въ особенности, Камскій и Воткинскій заводы, по мнѣнію комиссіи, могли быть по преимуществу приспособлены для нуждъ судостроенія и желѣзнодорожнаго дела.

Исходя изъ того общаго положенія, что горнозаводское дѣло можетъ достигнуть большихъ размѣровъ развитія лишь при условіи замѣны древеснаго сгараемаго минеральнымъ, комиссія рекомендуетъ соединить питательной вѣтвью антрацитовыя копи восточнаго склона Урала съ Уральской желѣзной дорогой. Помимо того значенія, которое имѣла бы на развитіе производства означенная вѣтвь, она могла бы, по мнѣнію комиссіи, способствовать распространенію богатыхъ рудъ восточнаго склона далѣе на В. Съ этой цѣлью комиссія находила полезнымъ соединить наиболѣе богатыя изъ рудныхъ мѣсторожденій (гора Высокая, Благодать, рудники Лебяжинскій, Черемшанскій) съ Уральской желѣзной дорогой. Наиболѣе необходима, по мнѣнію комиссіи, вѣтвь отъ Кушвинской станціи Уральской желѣзной дороги къ Кушвинскому заводу и далѣе къ горѣ Благодати. Вмѣстѣ съ этимъ комиссія не только не отрицаетъ значенія для Уральскихъ горныхъ заводовъ древеснаго сгараемаго, но наоборотъ, обращаетъ особенное вниманіе Правительства на то обстоятельство, что до сихъ поръ заводы средняго Урала, въ которыхъ по преимуществу сосредоточено горнозаводское дѣло, не соединены желѣзной дорогой съ громадными лѣсными пространствами того же Верхотурскаго уѣзда, потребность эксплоатаціи которыхъ заявлена уже Министру Государственныхъ Имуществъ двумя обширными горнозаводскими округами — Нижнетагильскимъ и Невьянскимъ. Комиссія подробно развиваетъ [111]свои соображенія о необходимости соединенія лѣсовъ Верхотурскаго уѣзда съ заводами, указывая при этомъ и на то, что мѣра эта будетъ имѣть послѣдствіемъ возникновеніе новыхъ заводовъ. „Фабричное дѣло на Уралѣ“, говоритъ комиссія, „весьма мало развито до сихъ поръ потому, что горные заводы не могутъ допустить частныхъ людей и крестьянъ къ пользованію своими лѣсами“. При этомъ комиссія высказываетъ желаніе, чтобы древесное сгараемое шло если не исключительно, то, по крайней мѣрѣ, по преимуществу на выплавку чугуна, въ которомъ при этомъ только условіи могутъ быть сохранены высокія качества уральскихъ рудъ. Желѣзная дорога въ лѣсахъ Верхотурскаго уѣзда, открывая новый и обильный источникъ древеснаго сгараемаго, обезпечитъ въ будущемъ, при развитіи производства, выплавку чугуна исключительно на древесномъ сгараемомъ. Наконецъ комиссія, преследуя все ту же мысль о развитіи на Уралѣ горнозаводскаго дѣла, рекомендуетъ усилить лѣсные запасы существующихъ заводовъ путемъ отвода имъ, тѣхъ лѣсныхъ участковъ, которые до сихъ поръ казной не эксплоатируются, какъ, напримѣръ, Илимская дача и Тагильское лѣсничество вѣдомства Министерства Государственныхъ Имуществъ.

По вопросу объ улучшеніи судоходнаго фарватера р. Камы между Усольемъ и Усть-Вяткой, комиссія обращаетъ вниманіе на полезность расчистки перекатовъ. Насчитывая ихъ до 16, комиссія указываетъ въ особенности на 6, вода на которыхъ въ иные годы среди лѣта падаетъ такъ низко, что по нимъ не могутъ проходить даже небольшіе пассажирскіе пароходы. Углубленіе этихъ наиболѣе мелководныхъ перекатовъ тѣмъ болѣе желательно, что на остальномъ огромномъ протяженіи судоходство вполнѣ свободно въ теченіе всего лѣта. Судоходство по Камѣ въ концѣ 70-хъ годовъ выражалось цифрой до 20.000,000 пудовъ. Съ развитіемъ горнозаводскаго дѣла оно должно весьма значительно увеличиться.

Комиссія заканчиваетъ свой докладъ объ Уральскихъ горныхъ заводахъ указаніемъ на необходимость скорѣйшаго окончанія вопроса о выкупѣ поссессіонныхъ заводовъ. Поссессіонное право признается комиссіей уже отжившимъ свое время и фактически не существующимъ. Между тѣмъ, формально оно продолжало существовать, не только затрудняя хозяйственныя распоряженія заводовъ, но и лишая владѣльцевъ возможности отчуждать тѣ изъ заводовъ, которые по своимъ естественнымъ условіямъ утратили значеніе горнозаводскихъ имѣній и подлежали бы переходу въ разрядъ имѣній лѣсныхъ или земледѣльческихъ.

Не входя въ критическую оцѣнку выработанныхъ комиссіей гр. Баранова положеній, мы, тѣмъ не менѣе, должны сказать, что трудъ этотъ имѣлъ вліяніе на развитіе уральской горнозаводской промышленности тѣмъ, что способствовалъ выясненію отношеній заводовъ къ казеннымъ заказамъ и уничтоженію того безконтрольнаго произвола, которымъ дотолѣ пользовались желѣзныя дороги въ предоставленіи своихъ громадныхъ заказовъ заграничнымъ заводамъ. Съ подчиненіемъ желѣзныхъ дорогъ правительственному надзору, чему въ извѣстной мѣрѣ способствовали труды комиссіи гр. Баранова, произволъ желѣзнодорожныхъ управленій если не исчезъ вполнѣ, то, по крайней мѣрѣ, во многомъ сократился.

Наводненіе 1864 года. Въ довершеніе всѣхъ бѣдъ, обрушившихся въ описываемый нами періодъ на Уральскіе горные заводы и имѣвшихъ болѣе или менѣе близкую связь съ прошлой жизнью Урала, слѣдуетъ упомянуть еще объ одномъ случайномъ обстоятельствѣ, которое какъ разъ въ это тяжелое время причинило не [112]мало вреда Уральскимъ горнымъ заводамъ; мы говоримъ о бывшемъ въ 1864 году наводненіи, отъ котораго пострадали заводы на всемъ протяженіи Урала. Въ іюлѣ 1864 года начались продолжительные дожди, охватившіе сразу огромное пространство, именно Оренбургскій край и почти всю Пермскую губернію, болѣе 750 верстъ въ длину по протяженію Урала и отъ 150 до 300 вер. въ ширину по обѣ его стороны. Горныя рѣки быстро наполнились водой и вышли изъ береговъ; такъ напр. рѣка Серебряная, шириной въ обыкновенное время не болѣе 5—6 саженъ, разлилась до 100 саженъ; ничтожные ручьи обратились въ цѣлыя рѣки и быстрые потоки. Въ Оренбургской губерніи сильно пострадали отъ наводненія Саткинскій и Кусинскій казенные заводы, изъ частныхъ — Юрюзанскій, Катавъ-Ивановскій, Усть-Катавскій и Симскій. На этихъ заводахъ были разрушены плотины, снесены различныя фабрики, заводскіе матеріалы и обывательскіе дома. Въ меньшей мѣрѣ пострадали заводы Кагинскій, Узянскій и Минскій. Въ Пермской губерніи сильно пострадали заводы Кыновскій гр. Строгановыхъ, Бисертскій полковника Демидова, Верхне-Саранинскій, Нижне-Саранинскій, Ирбинскій и Курашинскій купца Кнауфа, Уткинскій Товарищества Суксунскихъ заводовъ, а также множество лѣсопиленныхъ мельницъ по системѣ рѣки Чусовой; здѣсь, по р. Чусовой, опустошенія произведенныя въ заводахъ наводненіемъ, были особенно сильны: нѣсколько плотинъ снесено до основанія; во многихъ заводахъ затоплены и разрушены мастерскія, магазины и жилыя строенія заводскаго населенія. Въ другое менѣе тяжелое время заводы, конечно, безъ особеннаго труда оправились бы отъ такой бѣды; но какъ придатокъ ко всѣмъ тѣмъ невзгодамъ, о которыхъ говорилось выше, и которыя такъ совпали въ одно и то же время, это случайное бѣдствіе не мало способствовало упадку Уральскихъ горныхъ заводовъ.


Послѣ бѣглаго знакомства съ разсмотрѣнными нами экономическими факторами, народившимися вновь въ концѣ 50-хъ и въ началѣ 60-хъ годовъ, намъ предстоитъ разсмотрѣть вліяніе ихъ на дальнѣйшую судьбу уральскаго горнозаводскаго дѣла. Вліяніе это быстро сказалось въ возвышеніи стоимости производства, въ развитіи конкурренціи заграничнаго производства и въ появленіи новой, совсѣмъ особой конкурренціи возникшихъ на окраинахъ государства передѣльныхъ заводовъ на заграничномъ сырьѣ и сгараемомъ. Все это необходимо разсмотрѣть нѣсколько подробнѣе.

Дороговизна предметовъ продовольствія не замедлила отразиться на стоимости заводскихъ произведеній тотчасъ-же, еще до крестьянской реформы; въ особенности она отозвалась на конныхъ работахъ, стоимость которыхъ всегда и прежде, при обязательномъ трудѣ, всецѣло зависѣла отъ цѣнъ на сѣно и, главнымъ образомъ, на овесъ: даже незначительныя колебанія въ цѣнахъ на эти предметы всегда отражались на стоимости внутреннихъ заводскихъ перевозокъ, а слѣдовательно и на стоимости руды и сгараемаго. Понятно, насколько было чувствительно для производства вздорожаніе жизненныхъ припасовъ теперь, когда цѣны поднялись на овесъ до 25%, на муку и сѣно въ нѣсколько разъ. Но вліяніе такой дороговизны съ особенной силой начало сказываться тотчасъ послѣ крестьянской реформы, въ особенности чрезъ нѣсколько лѣтъ, когда, съ прекращеніемъ обязательной для заводчиковъ выдачи хлѣба, всѣмъ рабочимъ пришлось покупать его по установившимся высокимъ цѣнамъ. При этомъ слѣдуетъ припомнить то, что говорилось выше о положеніи заводскихъ рабочихъ, круто, сразу перешедшихъ отъ полной надъ ними [113]опеки, освобождавшей ихъ отъ всякой заботы о насущномъ хлѣбѣ, къ свободѣ, регулировать которую заводчики не хотѣли, а вновь образовавшаяся власть не съумѣла. Ничѣмъ не сдерживаемый произволъ волостныхъ правленій не замедлилъ обратить крестьянское самоуправленіе въ пустую, безсодержательную форму и тѣмъ самымъ всего болѣе способствовалъ упадку экономическаго благосостоянія рабочихъ, а такъ какъ всякій недочетъ въ хозяйствѣ, за неимѣніемъ никакихъ другихъ приходовъ, могъ покрываться только платой за работу въ заводахъ, то платы неминуемо должны были повышаться. Какъ разъ въ это же время, вслѣдствіе причинъ, объяснить которыя намъ не удалось, сталъ оказываться недостатокъ и въ вольнорабочихъ; такъ напримѣръ, въ одномъ изъ большихъ частныхъ заводскихъ округовъ заготовка вольнонаемными рабочими сгараемаго, начиная съ 1854 г. постоянно падала, уменьшившись къ 1859 г. со 114,000 до 29,000 коробовъ угля. Вслѣдствіе всего этого поденная плата съ 15 коп. мастеровому и съ 7½ коп. сельскому работнику поднялась до 30 к. Цѣны на заготовленіе дровъ, угля, флюса и пр. въ нѣкоторыхъ заводахъ поднялись отъ 2½ до 4 разъ. Такъ, двухконный рабочій вмѣсто 35 коп. сталъ получать 1 р. 30 к.; руда, обходившаяся прежде съ доставкою на заводъ, смотря по разстоянію, отъ 1½ до 3 коп., поднялась въ цѣнѣ отъ 5 до 7 к., а древесный уголь, стоившій при крѣпостномъ трудѣ отъ 2½ до 4½ к. пудъ, при вольномъ трудѣ поднялся съ 10 до 15 коп. Слѣдуетъ также упомянуть и о томъ, что вслѣдствіе дешевизны мускульнаго труда при крѣпостномъ правѣ и существовавшаго тогда обязательства давать работу населенію, какъ объ этомъ говорено выше, трудъ этотъ примѣнялся въ заводскомъ дѣлѣ и тамъ, гдѣ могли и даже должны бы были дѣйствовать машины; поэтому по освобожденіи крестьянъ въ заводахъ явилась искусственно создавшаяся зависимость отъ рабочей силы, что, конечно, отражалось тоже на платахъ. Управлявшій въ началѣ 60-хъ годовъ Нижнетагильскими заводами горный инженеръ Рашетъ, впослѣдствіи Директоръ Горнаго Департамента, удостовѣряетъ, что уже въ 1861 г., т. е. въ годъ крестьянской реформы, провозныя платы возвысились въ этомъ заводь на 30%, а стоимость короба угля поднялась съ 84 коп. въ 1840 г. до 1 р. 24 к. 1861 г.

Можно послѣ этого вѣрить заявленіямъ самихъ заводчиковъ, объяснявшихъ Правительству, что производство желѣза въ половинѣ 60-хъ годовъ, сравнительно съ 1856 годомъ, поднялось на 60 и даже на 80%. „Едва-ли“, писали они въ 1867 г., „найдутся такіе заводы, которые могли бы готовить кричное полосовое и сортовое желѣзо не дороже одного рубля, а листовое кровельное высшаго достоинства дешевле двухъ рублей за пудъ“. При такихъ цѣнахъ на мѣстѣ всѣ эти сорта могли обходиться заводамъ на Нижегородской ярмаркѣ полосовое и сортовое не дешевле 1 р. 30 к., а листовое кровельное не дешевле 2 р. 30 к. пудъ. Чтобы вполнѣ оцѣнить значеніе поднятія платъ — рабочимъ на Уральскихъ заводахъ, нужно припомнить то, о чемъ лишь мимоходомъ упомянуто выше: здѣсь, на, Уралѣ, все производство издавна основано было на своемъ хозяйствѣ; руда берется не съ рынка, а изъ земли, сгараемое отъ растущаго лѣса; то же должно сказать относительно всѣхъ другихъ заводскихъ матеріаловъ — флюса, простаго и огнеупорнаго кирпича, извести, глины и другихъ строительныхъ матеріаловъ. Поэтому стоимость заводскихъ издѣлій цеховыми расходами здѣсь, на Уралѣ, въ сущности сводится къ стоимости задолженнаго труда, такъ что всякое возвышеніе рабочей платы отражается въ томъ же процентномъ отношеніи на увеличеніи стоимости самихъ издѣлій. Конечно, при [114]тѣхъ огромныхъ барышахъ, которые заводчики получали прежде, до крестьянской реформы, такое положеніе дѣла нельзя было бы назвать не только безнадежнымъ, но даже и особенно тяжелымъ. Но дѣло въ томъ, что возвышеніе платъ не остановилось на какомъ-либо опредѣленномъ уровнѣ, но продолжалось и впослѣдствіи, да и теперь, по всей вѣроятности, не дошло до своего предѣла.

Слѣдующая таблица, составленная по свѣдѣніямъ одного изъ большихъ заводскихъ округовъ на Уралѣ, даетъ понятіе объ этомъ прогрессивномъ возвышеніи платъ:

Плата на ассигнаціи.
Год. Мастеръ. Подмаст. Работн.
р. к. р. к. р. к.
1860—61 63 52½ 45
1861—62 63 52½ 45
1862—63 63 52½ 45
съ 10 іюня 38 59½ 49
съ 27 февр. 1 75 1 57½ 1 40
1864—65 1 75 1 57½ 1 40
1865—66 1 75 1 57½ 1 40
1868—69 1 75 1 57½ 1 40
1869—70 1 75 1 57½ 1 40
1870—71 1 75 1 57½ 1 40
1871—72 1 75 1 57½ 1 40
1872—73 1 75 1 57½ 1 40
1873—74 1 75 1 57½ 1 40
съ 24 іюня 2 10 1 75 1 57½
1874—75 2 10 1 75 1 57½
съ 23 іюня 2 27½ 2 10 1 75
съ 21 іюля 2 62½ 2 27½ 2 10
Плата на серебро.
Год. Маст. Подмаст. Работн.
к. к. к.
1875—76 75 65 55
съ 27 апрѣля
1876—77 75 65 55
1877—78 75 65 55
1878—79 75 65 55
съ мая мѣсяца 80 75 65
1879—80 80 75 65
1880—81 80 75 65
1881—82 80 75 65
1882—83 80 75 65
1883—84 80 75 65
съ 19 августа 90 80 75
1884—85 90 80 75
1885—86 90 80 75
1886—87 90 80 75
1887—88 90 80 75
1888—89 90 80 75

Ближайшимъ выходомъ изъ такого положенія представлялось уменьшеніе накладныхъ расходовъ, ложившихся въ то время весьма чувствительно на производство, именно въ размѣрѣ отъ 30 до 40%. Вотъ почему производство Уральскихъ заводовъ какъ разъ въ этотъ тяжелый для нихъ періодъ не только не уменьшается, но, наоборотъ, увеличивается; послѣдовавшее не задолго до этого введеніе пудлинсоваго производства со своей стороны этому способствовало. Такъ выплавка штыковаго чугуна на Уральскихъ заводахъ, доходившая въ 1856 г. до 14.600,000 пудовъ, въ слѣдующемъ, 1857 г. круто падаетъ до 11.966,000 пуд., но затѣмъ въ самый годъ начавшейся дороговизны предметовъ продовольствія (1858 г.) вмѣсто того, чтобы падать, поднимается до 15.398,000 пуд. и только въ 1862 г., очевидно въ зависимости отъ крестьянской реформы, вновь падаетъ до 11.737,000 пуд., но затѣмъ уже съ каждымъ годомъ идетъ къ верху, не смотря на постигшее въ 1864 г. большую часть Уральскихъ заводовъ страшное наводненіе. На это-то увеличеніе производства и ссылались разныя правительственныя комиссіи, какъ на главный аргументъ въ защиту того положенія, что Уральское горнозаводское дѣло не нуждалось въ таможенномъ покровительствѣ. Аргументъ этотъ упорно держался и приводился представителями правительства даже на съѣздѣ желѣзозаводчиковъ въ 1885 году. Всѣ такія комиссіи, основываясь только на цифрахъ, безъ установленія ихъ связи съ исторіей дѣла, не понимали того, что такое увеличеніе производства не было результатомъ естественнаго стремленія здороваго организма увеличивать свой ростъ, а наоборотъ было слѣдствіемъ начавшегося заболѣванія, [115]которому сильный по своей природѣ организмъ стремился противодѣйствовать. Иное было бы, еслибъ такимъ взглядомъ руководствовался гр. Канкринъ въ его время, когда уральское дѣло было во всей своей силѣ и когда ростъ его остановился не отъ болѣзненныхъ вліяній, а отъ излишка его питанія. Правительственныя комиссіи упускали изъ вида также и то, что въ случаѣ не только полной остановки завода, но даже и сокращенія производства законъ обязывалъ кормить заводское населеніе, т. е. нести большой и прямо непроизводительный расходъ; оставалось слѣдовательно одно — волей-неволей вытягиваться и продолжать производство, чтобы избѣжать этого расхода.

Въ то самое время, какъ крестьянская реформа и вздорожаніе цѣнъ на предметы продовольствія такъ быстро и рѣшительно поднимали цѣны производства, свободный таможенный тарифъ 1857 года дѣлалъ свое дѣло на рынкѣ, болѣе и болѣе открывая его заграничнымъ заводчикамъ. До этого года Россія вывозила значительное количество металловъ заграницу, причемъ торговый балансъ по этимъ фабрикатамъ всегда былъ въ нашу пользу, какъ это видно изъ слѣдующаго свѣдѣнія:

Всѣхъ металловъ на сумму въ рубляхъ:
Въ годъ. Отпущено. Привезено. Отпущено болѣе.
Съ 1824 по 1831 3.069,877 678,207 2.391,670
Съ 1832 1836 3.634,093 819,418 2.814.675
Съ 1837 1841 2.565,962 1.210,691 1.355,271
Съ 1842 1845 1.485,749 1.077,321 408,428
Съ 1846 1850 1.698,636 1.320,180 378,356
Съ 1851 1857 2.896,067 1.676,831 1.219,236

Положеніе дѣла рѣзко измѣняется тотчасъ по введеніи таможеннаго тарифа 1857 г. Вывозъ падаетъ, ввозъ же металловъ, увеличиваясь съ каждымъ годомъ въ сильной прогрессіи, съ слѣдующаго же, 1858 года, беретъ рѣшительный перевѣсъ надъ вывозомъ. Ввезено:

Годы: Чугуна не въ дѣлѣ. Желѣза и стали не въ дѣлѣ Чугунныхъ издѣлій. Желѣзныхъ и стальныхъ издѣлій. Всего.
Пудовъ. На сумму. Пудовъ. На сумму. Пудовъ. На сумму. Пудовъ. На сумму. На сумму.
1857 66,120 55,635 207.203 690,193 14,942 94,996 297,253 2.615,568 3.456,390
1860 565,138 436,450 1.154.088 2.615,655 29,867 150,757 410,653 3.627,483 6.830,345
1865 624,707 468,691 2.865.471 4.616,351 327,340 1.124,447 647,373 2.841,498 9.050,987
1870 1.921,757 1.152,809 19.216.555 23.169,734 1.835,197 2.828,269 6.583,706 24.099,787 51.250,599
1875 3.886,868 2.744,166 19.663.110 38.394,244 907,532 3.208,129 3.014,320 21.479,127 66.090,666
1880 15.268,775 9.440,132 16.117.823 41.920,941 431,095 1.607,068 1.607,068 14.251,651 67.221,714
1885 12.240,298 7.877,092 5.663.184 12.241,230 177,253 1.056,083 1.403,678 12.461,895 33.656,300
1890 7.712,600 5.043,094 8.395.919 19.133,093 245,145 878,926 1.292,909 8.730,060 33.795,173
1893 9.798,973 6.892,709 9.499,133 22.062,870 195,016 815,306 1.361,989 13.496,753 43.267,638
1878 Наибольшій по суммѣ ввозъ приходится на 1878 годъ:
6.873,714 4.888,730 18.809,769 43.866,997 521,828 1.700,426 2.558,455 22.577,101 78.068,254
[116]

Послѣдняя таблица взята изъ почтеннаго труда горнаго инженера А. П. Кеппена подъ названіемъ: „Матеріалы для внѣшней торговли Россіи произведеніями желѣзной промышленности и таможеннаго на нихъ тарифа“. Въ этомъ сочиненіи имѣется подробная таблица, въ которой означенныя свѣдѣнія приведены за каждый годъ. Для нашей цѣли мы нашли достаточнымъ ограничиться годами каждаго оканчивающегося пятилѣтія.

Въ трудахъ г. Кеппена приводится другая и тоже весьма интересная таблица, показывающая количество безпошлинно ввезенныхъ металловъ по годамъ за весь періодъ дѣйствія закона о безпошлинномъ ввозѣ, т. е. съ 1861 по 1880 годъ. Таблица эта не только интересна, но и поучительна; оказывается, по исчисленію г. Кеппена, что за наши увлеченія теоріей свободнаго тарифа мы заплатили иностранцамъ 237.000,000 рублей, т. е. такую сумму, на которую, по 30.000 р. за версту, могли бы построить у себя около 8,000 верстъ желѣзнодорожныхъ путей. Приводимъ конечный выводъ г. Кеппена изъ его таблицы:

Всего привезено. Въ т. числѣ безпошлинно. %% отношеній безпошлиннаго къ общему ввозу. Въ рубляхъ на сумму.
Тысячи пудовъ.
Чугуна 62,613 40,668 65 25.200,000
Желѣза полосового и сортоваго
62,277 33,518 53,8 46.900,000
Желѣза броневого, котельн. и листов.
19,816 11,176 56,5 25.150,000
Желѣзныхъ рельсовъ
64,441 47,140 73 51.000,000
Стали всякой
9,981 6,747 67,6 37.750,000
Стальныхъ рельсовъ
51,956 22,681 43,7 51.000,000

271,074 161,930 60 237.000,000

Хотя такой громадный ввозъ былъ вызванъ главнымъ образомъ потребностями желѣзныхъ дорогъ, усиленная постройка которыхъ началась съ конца 60 годовъ, и которыя, дѣйствительно, были построены почти исключительно изъ заграничныхъ металловъ, тѣмъ не менѣе и этотъ крупный сбытъ металловъ на желѣзныя дороги не удовлетворилъ аппетита заграничныхъ заводчиковъ, зорко слѣдившихъ чрезъ своихъ опытныхъ въ коммерческомъ дѣлѣ агентовъ также и за нашимъ рынкомъ, который интересовалъ ихъ тѣмъ болѣе, что какъ разъ въ это время (въ началѣ 60 годовъ) въ Англіи наступилъ въ желѣзной промышленности кризисъ. Установившаяся такимъ образомъ конкурренція заграничнаго производства не замедлила отразиться, во-первыхъ, на продажныхъ цѣнахъ, во-вторыхъ, на образованіи значительныхъ остатковъ желѣза внутренняго производства.

Продажныя ярмарочныя цѣны на желѣзо въ зависимости отъ возрастанія стоимости производства тоже поднимались въ рассматриваемый періодъ, но далеко не такъ значительно, какъ стоимость производства. Такъ, до 1858 г. средняя цѣна при оптовой продажѣ въ Нижнемъ была на полосовое и сортовое желѣзо отъ 1 р. 10 до 1 р. 20 к., на кровельное отъ 2 р. 15 до 2 р. 30 к.; въ періодъ же съ 1860 по 1867 г. она поднялась на полосовое и сортовое отъ 1 р. 26 до 1 р. 40 к., на кровельное отъ 2 р. 40 до 2 р. 70 к. Такимъ образомъ въ то время, какъ стоимость производства увеличилась отъ 60 до 80%, продажная цѣна поднялась лишь: на [117]сорта отъ 13½ до 16½%, а на кровельное желѣзо отъ 11 до 17%. Въ послѣдующіе годы продолжало происходить то же явленіе, т. е. стоимость производства продолжала увеличиваться въ бо̀льшей прогрессіи, чѣмъ продажная цѣна; эта-то разница въ возрастаніи той и другой величинъ, съѣдая постепенно барыши заводчиковъ, и довела наконецъ нижегородскія цѣны до пониженія, вызвавшаго въ 1885 годъ кризисъ.

При такомъ положеніи дѣла борьба уральскихъ заводчиковъ съ заграничными была тѣмъ труднѣе для первыхъ, что заграничные заводчики были вооружены не только лучшими средствами производства, но и сбыта металловъ. Они сразу поставили сбытъ на практическихъ основаніяхъ, выработавшихся продолжительнымъ опытомъ всѣхъ западно-европейскихъ государствъ. Эти основанія состояли въ широкомъ развитіи опытной и вполнѣ организованной агентуры, которой дѣло предоставлялось на большихъ полномочіяхъ и подъ ея личной отвѣтственностью. Покупатели свободно пользовались кредитомъ, требованія ихъ исполнялись безъ замедленія и съ полнѣйшей исправностью; агенты зорко присматривалась къ тѣмъ существеннымъ для покупателей улучшеніямъ, которая въ то же время не были бы обременительны для производства. Такъ, они быстро смекнули, что не всякая потребность нуждается непремѣнно въ отличныхъ качествахъ металла, что нерѣдко потребитель предпочтетъ высокому качеству уральскихъ рудъ точность размѣровъ и чистоту отдѣлки желѣза, съ чѣмъ до того Уралъ не былъ знакомъ. Такая система, быстро вступившая въ свои права, дала возможность съ одной стороны ускорять оборотъ капитала, съ другой стать твердой ногой на рынкѣ и при всемъ этомъ довольствоваться умѣреннымъ барышомъ. Со всѣмъ этимъ трудно было бороться Уральскимъ заводамъ, торговое дѣло которыхъ поставлено было какъ разъ на противоположныхъ началахъ съ продажей желѣза разъ въ годъ скупщикамъ на Нижегородской ярмаркѣ и при полномъ отсутствіи такой свободной, самостоятельно отъ завода поставленной агентуры; здѣсь, наоборотъ, продолжало господствовать традиціонное правило, въ силу котораго коммерческая часть дѣла находилась въ зависимости отъ производства, а продолжительный, одинъ разъ въ годъ оборотъ капиталовъ, ставилъ заводчиковъ въ необходимость добиваться значительныхъ барышей и слѣдовательно возвышать продажную цѣну только для того, чтобы въ концѣ концовъ лишь сравняться въ результатахъ съ заграничными заводчиками, сводившими свои разсчеты на маломъ процентѣ прибыли и на быстромъ оборотѣ капитала.

Этимъ еще не исчерпывалась вся тяжесть положенія Уральскихъ и вообще русскихъ заводовъ. Низкая таможенная пошлина на чугунъ, установленная безъ всякого соотвѣтствія съ относительно высокой пошлиной на желѣзо и сталь, повела къ образованию особаго вида заграничной конкурренціи: въ самой Россіи, на окраинахъ, на Балтійскомъ побережьи и на западной, именно прусской сухопутной границѣ, возникли передѣльные заводы, разсчеты которыхъ сводились къ несоотвѣтствію обложенія чугуна, желѣза и издѣлій. Такіе передѣльные заводы на прусской границѣ составляли филіальныя отдѣленія стоявшихъ тутъ же, тотчасъ за границей, громадныхъ нѣмецкихъ заводовъ. Эти филіальные заводы, Екатерина, Миллевицы и Пушкинъ, получали изъ-за границы дешевый чугунъ, коксъ и каменный уголь и выдѣлывали желѣзо, излишекъ преміи на которое по отношенію къ чугуну составлялъ, помимо прямыхъ барышей отъ производства, премію въ пользу заграничной промышленности. Барыши эти пополнялись, кромѣ того, дешевизной [118]провоза выдѣланныхъ на этихъ заводахъ издѣлій, такъ какъ желѣзныя дороги, доставляя къ границѣ хлѣбъ и другіе товары внутренняго производства, охотно шли на всякія уступки по доставкѣ отъ границы заграничныхъ металловъ, какъ обратныхъ грузовъ, которые такимъ образомъ дешево и быстро проникали внутрь страны даже до отдаленныхъ рынковъ. Въ результатѣ всего этого получилось то, что русскіе рынки мало-по-малу стали переходить въ руки заграничныхъ заводчиковъ. Ихъ желѣзо достигало не только Москвы, но даже и до Нижегородской ярмарки; нѣкоторые рынки, какъ напримѣръ Тульскій, были всецѣло въ ихъ распоряженіи; въ Западномъ краѣ и въ приморскихъ рынкахъ нѣмецкое желѣзо, можно сказать, господствовало. На съѣздѣ 1875 г. горныхъ промышленниковъ и машиностроителей представители заводчиковъ Царства Польскаго заявляли, что вслѣдствіе значительныхъ банкротствъ въ Германіи нѣмецкое желѣзо въ огромномъ количествѣ наполнило всѣ рынки Царства; въ одномъ 1875 г. ввезено было изъ Пруссіи 3,145,600 пуд. желѣза, въ томъ числѣ безпошлинно 2.204,435 пуд.; желѣзо это продавалось по такимъ низкимъ цѣнамъ, конкуррировать съ которыми не было возможности; нѣкоторые заводы въ Царствѣ Польскомъ въ начале 1876 г. закрылись; производство желѣза, вообще, сократилось на одну треть.

Въ концѣ семидесятыхъ годовъ заграничный рынокъ испыталъ новый кризисъ, проявившійся не только въ Англіи, но также въ Бельгіи, Германіи и даже въ Соединенныхъ Штатахъ. На этотъ разъ кризисъ разрѣшился образованіемъ синдикатовъ съ цѣлію урегулированія перепроизводства. Заводы, вошедшіе въ синдикаты, обязывались продавать внутри страны не свыше опредѣленнаго количества фабрикатовъ и не ниже назначенныхъ цѣнъ. Излишекъ вывозился заграницу, преимущественно въ Россію, гдѣ и продавался по самымъ низкимъ цѣнамъ, даже ниже ценъ внутреннихъ рынковъ, съ единственной цѣлію облегчить свои рынки отъ перепроизводства и такимъ образомъ поддержать внутреннія цены на извѣстной высотѣ.

При такихъ условіяхъ наше желѣзо съ трудомъ находило сбытъ даже по пониженнымъ цѣнамъ; на рынкахъ стали образовываться годъ отъ года увеличивавшіеся остатки; такъ, въ Нижнемъ оставалось непроданныхъ металловъ въ 1883 г. 934,000 пуд., въ 1884 г. 1.156,000 пуд., въ 1885 г. 1.842,000 пуд., въ 1886 г. 1.943,000 пуд. Кромѣ того, значительные запасы невывезенныхъ металловъ оставались въ заводахъ. Такого было вліяніе свободнаго тарифа на нашъ внутренній рынокъ. Переходимъ къ разсмотрѣнію вліянія двухъ другихъ факторовъ — успѣховъ на Западѣ техники и казенныхъ заказовъ.

И безъ того непосильная для насъ борьба съ заграничнымъ производствомъ становилась еще затруднительнѣе вслѣдствіе тѣхъ преимуществъ, которыя оно нашло въ новыхъ способахъ металлургической техники. Изъ данныхъ выше по этому предмету объясненій достаточно ясно, что, во-первыхъ, съ введеніемъ этихъ способовъ высокое качество нашихъ рудъ потеряло почти всякое значеніе, и во-вторыхъ, что эти способы дали возможность заграничнымъ заводамъ разрабатывать руды, остававшіяся прежде, вслѣдствіе большаго содержанія въ нихъ фосфора, безъ всякаго употребленія. Къ этому слѣдуетъ добавить, что какъ разъ всѣ эти фосфористыя руды въ указанныхъ выше мѣстностяхъ сопровождаются и богатыми залежами каменнаго угля, слѣдовательно находятся въ самыхъ выгодныхъ условіяхъ для ихъ эксплоатаціи. Но помимо этихъ ближайшихъ послѣдствій, столько же выгодныхъ для заграничныхъ заводчиковъ, сколько невыгодныхъ для нашего [119]производства, мы должны указать еще на следующее: всѣ означенные способы (Бессемера, Мартена и Томаса-Гилькриста) въ практическомъ отношеніи важны были потому, что давали возможность развивать массовое производство при сосредоточеніи его на ограниченномъ пространствѣ какъ въ техническомъ, такъ и въ хозяйственномъ отношеніяхъ. Уральскіе заводы не могли такъ вполнѣ воспользоваться этими выгодами тѣхъ же самыхъ способовъ, такъ какъ массовое производство имъ было недоступно по условіямъ того количества древеснаго сгараемаго, которымъ они могли располагать, а стремленіе къ сосредоточенію производства становилось въ разладъ съ зависимостью уральскаго производства отъ водяной силы и, вслѣдствіе этого, отъ размѣщенія заводовъ на огромномъ пространствѣ, заводовъ, правда, съ небольшимъ по размѣрамъ производствамъ, но съ утвердившеюся около нихъ осѣдлостью горнозаводскаго населенія. Идти противъ такихъ порядковъ значило ломать все прошлое безъ возможности создать что-либо новое сразу, безъ продолжительной къ тому подготовки; правда, впереди для этого было довольно времени, но въ это критическое время отъ того было не легче. И такъ, и съ этой стороны всѣ выгоды были на сторонѣ заграничныхъ заводовъ; успѣхи металлургіи въ связи со всѣмъ остальными сослужили имъ не малую службу; собственно эти-то новыя открытія и подняли такъ сильно и быстро заграничные заводы; они пересоздали производство, дали ему иной, совсѣмъ новый строй; все остальное только способствовало успѣху этого пересозданія.

Что касается до послѣдствій, какія имѣли заказы желѣзныхъ дорогъ на развитіе нашего горнозаводскаго дѣла, то послѣ приведенныхъ выше историческихъ справокъ объ этомъ почти не приходится говорить. Знаменитый 12-милліонный заказъ рельсовъ далъ возможность возникнуть только двумъ самостоятельнымъ сталерельсовымъ заводамъ — Нижнесалдинскому и Катавъ-Ивановскому и поддержалъ находившійся въ затруднительномъ положеніи заводъ Новороссійскаго общества. Несравненно большая услуга оказана была этимъ заказомъ опять-таки тѣмъ же заграничнымъ заводамъ, такъ какъ наши передѣльные заводы, на долю которыхъ досталась наибольшая часть желѣзнодорожныхъ заказовъ, какъ мы видѣли, исполнили ихъ главнымъ образомъ изъ заграничнаго чугуна, Напомнимъ при этомъ приведенныя выше слова комиссіи гр. Баранова, которая пришла къ тому заключенію, что въ результатѣ практиковавшейся системы правительственныхъ заказовъ получилось для Россіи болѣе вреда, чѣмъ пользы.

Этимъ мы заканчиваемъ обзоръ тѣхъ неблагопріятныхъ для уральскаго горнозаводскаго дѣла обстоятельствъ, которыя въ самомъ началѣ разсматриваемаго нами періода, въ силу одновременности ихъ вліянія, быстро измѣнили положеніе Уральскихъ заводовъ къ худшему. Вліяніе это по своимъ результатамъ было тѣмъ чувствительнѣе, что, за весьма рѣдкими исключеніями, заводчики въ свое время не съумѣли обезпечить себя запасными капиталами. Болѣе сильные изъ заводовъ, въ концѣ концовъ, пережили кризисъ; положеніе другихъ, въ особенности тѣхъ, въ которыхъ или мотовство владѣльцевъ, или неумѣлое управленіе и безъ того ослабили дѣло, становилось дѣйствительно критическимъ. Такіе заводы прежде всего искали выхода въ помощи торговцевъ желѣзомъ; образовалась цѣлая система частнаго кредита, основанная на томъ, что торговецъ желѣзомъ покупалъ впередъ всю партію, ссужая для выдѣлки ея деньги и, при случаѣ, принимая на себя обязанности поставщика необходимыхъ для заводовъ матеріаловъ и припасовъ. [120]

Въ большинствѣ случаевъ такіе кредиторы, разъ пристроившись къ какому-либо заводу, держали его въ своихъ рукахъ цѣлые годы и составляли на такой опекѣ большія состоянія; освободиться отъ ихъ зависимости было такъ же трудно, какъ легко было въ нее впасть. Правительство понимало тяжелое положеніе заводовъ и открывало имъ ссуды; но и эта мѣра, какъ не касавшаяся коренныхъ причинъ недуга, оказывалась безполезной и только запутывала дѣло еще больше; ссуды не уплачивались и заводы поступали въ казенное управленіе. Понятно, что и казенное управленіе, вносившее въ дѣло мертвый формализмъ въ то самое время, когда требовались особенная энергія, быстрота и рѣшительность дѣйствій, не могла помочь дѣлу и окончательно его добивала. Къ 1867 году изъ всѣхъ, взятыхъ въ казенное управленіе частныхъ заводовъ оставались въ ономъ только два округа Суксунскій и Кнауфскій; остальные заводы были переданы обратно въ распоряженіе владѣльцевъ съ рассрочкой числившихся на нихъ казенныхъ долговъ. Къ началу 1868 г. состояло по всей Имперіи до 15 милл. рублей долговъ на частныхъ горныхъ заводахъ; изъ этого числа приходилось на Уральскіе заводы до 12 милл. рублей. Можно указать цѣлую серію заводовъ, прошедшихъ и частію теперь еще проходящихъ чрезъ весь этотъ искусъ; таковы заводы Всеволожскихъ, Суксунскіе, Ревдинскіе, Сергинскіе, Сысертскіе, Юрюзанскіе, Кнауфскіе, Катавскіе, въ Вятской губерніи Кирсинскій, Песковскій, Холуницкіе. Даже Верхъисетскіе заводы, извѣстные высокимъ качествомъ своего листового желѣза и вполнѣ обезпеченные средствами владѣльцевъ, даже и эти заводы, какъ было слышно въ свое время, предлагались въ продажу и не находили покупателей. Въ другихъ заводахъ производство или поддерживалось лишь въ такихъ, явно убыточныхъ размѣрахъ, чтобы не оставить безъ средствъ къ существованію заводское населеніе, или передавалось арендаторамъ, искавшимъ въ такой арендѣ скорой наживы путемъ расхищенія заводскаго имущества; нѣкоторые, наконецъ, заводы или продолжали бѣдствовать въ рукахъ казеннаго управленія, или вовсе прекратили свое дѣйствіе. Казенное управленіе по нѣкоторымъ изъ такихъ заводовъ продолжалась до послѣдняго времени; такъ, заводы Кнауфа проданы только въ 1895 году.

Казенные заводы равнымъ образомъ испытали на себѣ вліяніе тѣхъ же общихъ причинъ съ той разницей, что здѣсь на помощь имъ всегда были готовы денежныя средства, покрывавшія всѣ ихъ недоимки. Нѣкоторые, второстепенные, заводы, въ концѣ концовъ были закрыты; всѣ прочіе заводы продолжали дѣйствовать съ явнымъ убыткомъ. Бѣдственное положеніе въ особенности сказалось въ томъ самомъ казенномъ Воткинскомъ заводѣ, который въ предшествовавшій разсмотрѣнный нами періодъ стоялъ впереди другихъ казенныхъ; здѣсь заводское населеніе, разсчитывая на избытокъ заводской работы, отказалось отъ земельнаго надѣла и потому, когда разсчеты на готовую работу не оправдались, впало буквально въ нищету, вызвавшую кражу заводскаго имущества. Здѣсь не было лучшей похвалы мастеровому, какъ „пробойный человѣкъ“, т. е. такой, кто ловко и много могъ выносить на себѣ желѣза изъ завода. Для этого желѣзу придавались на тѣхъ же казенныхъ фабрикахъ удобныя формы; его скрывали на шеѣ, головѣ, животѣ; эти особаго рода сорта назывались въ народѣ: головное, шейное, брюшное желѣзо. Тутъ же, не вдалекѣ отъ завода, все это краденое желѣзо продавалось кулакамъ по крайне низкимъ цѣнамъ… Эта торговля казеннымъ ворованнымъ желѣзомъ и кормила главнымъ образомъ населеніе Воткинскаго завода въ годы безработицы. Кража казеннаго чугуна практиковалась на разныхъ заводахъ тоже въ обширныхъ [121]размѣрахъ и представляла нѣчто въ родѣ организованнаго дѣла; объ этомъ всѣ знали и все-таки эта незаконная торговля помѣхи не встрѣчала; были даже такіе случаи, что сама казна, почему-либо нуждавшаяся въ извѣстное время въ чугунѣ, покупала свое же, уворованное у нея же желѣзо отъ скупщиковъ. Вообще казенные заводы пришли къ состоянію полнаго застоя, летаргіи. Бывшій Министръ Государственныхъ Имуществъ Островскій въ своемъ всеподданнѣйшемъ отчетѣ въ 1885 году говоритъ: „Само Правительство, какъ владѣлецъ многочисленныхъ горныхъ заводовъ и какъ представитель интересовъ спеціальныхъ вѣдомствъ, для удовлетворенія потребностей которыхъ горные заводы преимущественно и сооружены, не проявляетъ въ устройствѣ на Уралѣ горнозаводскаго дѣла ни надлежащей энергіи, ни твердо установившагося взгляда на тотъ путь, которымъ оно должно быть ведено“. (Всеподданнѣйшій отчетъ министра земледѣлія и госуд. имуществъ 1895 г., стр. 68). Дѣйствительно, Правительство попало съ горнымъ дѣломъ въ заколдованный кругъ, изъ котораго не знало какъ выйти: въ одно и то же время въ правительственныхъ сферахъ вырабатывались проекты объ отдачѣ убыточныхъ казенныхъ заводовъ въ частныя руки и даже въ этомъ направленіи принимались нѣкоторыя, при томъ крайне неудачныя мѣры, и вмѣстѣ съ тѣмъ разорявшіеся частные заводы, одинъ за другимъ, поступали за долги въ казенное управленіе. Отсутствіе твердаго, основаннаго на близкомъ знакомствѣ съ дѣломъ взгляда на значеніе казенныхъ заводовъ и, въ связи съ этимъ, на тѣ основанія, которыхъ слѣдовало держаться при выработкѣ новаго направленія ихъ дѣятельности, рѣзко сказывалось въ быстрой перемѣнѣ слѣдовавшихъ один за другими мѣропріятій: Министръ Валуевъ находилъ нужнымъ, въ виду безуспешности казеннаго хозяйствованія, отчуждать казенные заводы въ частныя руки; преемникъ его, князь Ливенъ, въ виду явной убыточности такого направленія, имѣвшаго послѣдствіемъ продажу Богословскаго округа за относительно ничтожную сумму, круто перешелъ къ обратной системѣ — вовсе не отчуждать казенныхъ заводовъ; статсъ-секретарь Островскій снова обратился къ продажѣ заводовъ; настоящій министръ держится того взгляда, что не слѣдуетъ отчуждать ни пяди казенныхъ земель. Очевидно, и тотъ и другой взгляды односторонніе и не имѣютъ подъ собой почвы.

Создавшееся, такимъ образомъ, губительное для нашей горнозаводской промышленности положеніе очень мало помогло и машиностроенію; такъ можно заключать изъ того факта, что машиностроительные заводы получали изъ-за границы безпошлинный чугунъ немногимъ дешевле, чѣмъ могли бы имѣть его внутри страны. Вотъ цѣны, по которымъ обходился имъ въ 1876 г. заграничный и русскій чугунъ:

НА ЗАВОДАХЪ. Цѣна русскому чугуну. Цѣна иностранному чугуну[4].
Въ Петербургѣ отъ 51 к. до 1 р. 10 к. отъ 60 к. до 1 р. — к.
Въ Прибалтійскомъ краѣ отъ 70 к. отъ 47 к.—85 к.
Въ Царствѣ Польскомъ отъ 54 к.—66 к. отъ 44 к.—72 к.
Въ Западной Россіи отъ 91 к. отъ 61 к.—1 р. 60 к.
Въ Южной Россіи отъ 77 к.—1 р. 7 к. отъ 50 к.—1 к.
Въ Средней Россіи отъ 55 к.—99 к. отъ 53—1 к. 10 к.
Въ Приволжскомъ краѣ отъ 65 к.—1 р. отъ 63 к.—1 к.
[122]

Этими цифрами подтверждается ошибочность такъ долго господствовавшей системы покровительства отечественному машиностроенію путемъ облегченія таможеннаго обложенія на необходимое для него сырье. Составители тарифовъ упускали изъ вида то, что широкое и прочное развитіе машиностроенія возможно только при условіи распространенія въ странѣ своихъ и дешевыхъ металловъ, выдѣлываемыхъ не въ нѣсколькихъ только пунктахъ на окраинахъ государства, а внутри страны и на всемъ его пространствѣ. Достигнуть такого положенія дѣла возможно только при томъ условіи, когда чугунъ находится въ достаточномъ предложеніи на рынкѣ, какъ всякій рыночный товаръ. Съ этой точки зрѣнія предстояло бы прежде всего принимать мѣры къ развитію въ странѣ чугуноплавиленнаго производства и для того охранить это производство высокой ввозной пошлиной. Составители тарифовъ, очевидно, не имѣли въ виду этихъ соображеній и впали въ ошибку, предположивъ возможнымъ развить машиностроеніе на заграничномъ сырьѣ.

Размѣры нашего очерка не позволяютъ останавливаться долѣе на разсмотрѣніи условій, совпавшихъ въ концѣ 50-хъ и въ началѣ 60-хъ годовъ и оказавшихъ такое сильное вліяніе на дальнѣйшую судьбу нашего горнозаводскаго дѣла. Какъ мы только что видѣли, судьба эта была печальна: горнозаводское дѣло вездѣ, на Уралѣ въ особенности, быстро пришло въ упадокъ. Понятно, что прежде всего стали хлопотать о себѣ сами заводчики, но новыя вѣянія и въ этомъ отношеніи многое измѣнили: излишнее довѣріе, которое оказывалось ранѣе заявленіямъ заводчиковъ, смѣнилось теперь настолько же излишнимъ недовѣріемъ; въ ходатайствахъ заводчиковъ видѣли только желаніе воспользоваться возвышаніемъ таможенныхъ пошлинъ для увеличенія своихъ и безъ того непомѣрныхъ барышей; очевидно и Правительство, и печать смотрѣли на дѣло заднимъ числомъ. Съ половины 70-хъ годовъ ходатайства заводчиковъ находятъ поддержку въ съѣздахъ и частныхъ совѣщательныхъ учрежденіяхъ. Правительство отвѣтило наконецъ на эти ходатайства принятіемъ мѣры, повидимому, весьма значительной: съ 1-го января 1877 г. таможенныя пошлины были переложены на золото по курсу al pari, но мѣра эта не оказала никакого вліянія на уменьшеніе привоза металловъ; какъ разъ наоборотъ вслѣдъ за тѣмъ начинается сильное увеличеніе привоза и чугуна, и желѣза. Понятно, такое положеніе дѣла не могло успокоить заводчиковъ, а когда вслѣдъ затѣмъ оказалось, что знаменитая комиссія 1879 года подъ предсѣдательствомъ Небольсина, о которое говорилось выше, закончила свои засѣданія и пришла къ заключенію объ освобожденіи чугуна отъ всякой пошлины, — то опасность такого направленія стала очевидной для всѣхъ, даже не стоявшихъ близко въ курсѣ дѣла; и въ печати, и въ засѣданіяхъ частныхъ совѣщательныхъ учрежденій начинается сильная агитація въ пользу направленія вашей промышленной политики на путь покровительства. Эта новая точка зрѣнія на вопросы таможеннаго тарифа вслѣдъ затѣмъ усваивается и Правительствомъ, которое сначала робко, крайне осторожно, затѣмъ решительно становится на сторону твердаго покровительства внутреннему производству. Такимъ образомъ намъ предстоитъ разсмотрѣть дальнѣйшее движеніе правительственныхъ мѣропріятій въ сферѣ таможенной политики въ этомъ вновь установившемся, обратномъ прежнему направленіи.

Это новое направленіе особенно рѣзко проявилось на созванномъ въ мартѣ 1880 г. Департаментомъ желѣзныхъ дорогъ Съѣздѣ представителей [123]чугуноплавиленныхъ заводовъ съ цѣлью выясненія причинъ недостаточности выдѣлки въ Россіи чугуна. Съѣздъ разбился на 5 подкомиссій по районамъ производства чугуна, изъ которыхъ каждая представила по своему району подробныя разъясненія по возбужденному вопросу. Всѣ подкомиссіи высказались за обложеніе чугуна пошлиной, указывая размѣры пошлины отъ 10 к. до 36 к. съ пуда. Въ томъ же смыслѣ высказался и VII Съѣздъ горнопромышленниковъ юга Россіи, опредѣливъ размѣръ пошлины въ 15 к. золотомъ и обратившись уже съ прямымъ ходатайствомъ къ Министру Государственныхъ Имуществъ. Къ этому ходатайству присоединились первый Съѣздъ горнопромышленниковъ Царства Польскаго и второй Съѣздъ Уральскихъ горнопромышленниковъ. Общество для содѣйствія русской промышленности и торговлѣ также взялось за разработку тарифнаго вопроса, въ особенности по обложенію чугуна, желѣза и стали; въ продолженіе 10 лѣтъ, вплоть до окончательнаго установленія устойчиваго покровительства отечественной промышленности, тарифный вопросъ не сходилъ съ очереди въ засѣданіяхъ этого общества. Въ 1882 году по его иниціативѣ былъ созванъ въ Москвѣ, во время Всероссійской выставки, Торгово-Промышленный Съѣздъ, на обсужденіе котораго былъ поставленъ и вопросъ о мѣрахъ къ увеличенію выплавки въ Россіи чугуна. Въ числѣ этихъ мѣръ, и притомъ какъ на одну изъ главныхъ, Съѣздъ указывалъ на обложеніе пошлиной чугуна въ размѣрѣ 25 к. золотомъ съ пуда. Въ томъ же покровительствующемъ промышленности направленіи высказался въ то же время и другой Московскій Съѣздъ членовъ Императорскаго Техническаго Общества, опредѣливъ размѣръ пошлины на чугунъ въ 15 к. золотомъ съ пуда. Труды всѣхъ этихъ Съѣздовъ и Обществъ, вызвавшіе оживленные отзывы въ печати, которая временами вполнѣ отдавалась вопросу таможеннаго тарифа, весьма много способствовали его выясненію, что́ и отразилось на взглядахъ правительственныхъ учрежденій. Такъ, Министръ Государственныхъ Имуществъ находилъ, что вопросъ о возвышеніи таможенной пошлины на чугунъ заслуживаетъ серьезнаго вниманія. Министръ Финансовъ въ своемъ представленіи въ Государственный Совѣтъ высказался въ такихъ выраженіяхъ: „возможность выйти изъ зависимости отъ иностранцевъ и имѣть въ достаточномъ количествѣ собственный чугунъ для удовлетворенія внутренней потребности въ желѣзѣ представляется столь важною, что предъ ней теряютъ всякое значеніе частныя неудобства установленія пошлины, вызывающія возраженія“. Такъ въ короткое время измѣнились взгляды Правительства въ виду разъясненій, данныхъ обществами, съездами и печатью!

16 іюня 1884 г. состоялось Высочайше утвержденное мнѣніе Государственнаго Совѣта, которымъ постановлено: пошлину съ чугуна въ штыкахъ и въ лому какъ по морской, такъ и по сухопутной границѣ взимать съ пуда:

Съ 1-го іюля 1884 г. по 1 марта 1885 г. въ размѣрѣ 9 к. зол.
Съ 1-го марта 1885 г. по 1 марта 1886 г. въ размѣрѣ 12 к. зол.
Съ 1-го марта 1886 г.
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
въ размѣрѣ 15 к. зол.

Пошлина на желѣзную руду повышена съ 2 до 4 копѣекъ.

На этомъ дѣло не остановилось. Во-первыхъ, вслѣдъ за установленіемъ означенной пошлины на чугунъ, въ обществахъ и въ печати возбудился вопросъ объ установленіи соотвѣтствія въ размѣрахъ пошлины на чугунъ, сталь и желѣзо. Согласно представленію Министра Финансовъ въ этомъ смыслѣ внесены были [124]нѣкоторыя поправки въ дѣйствовавшій тарифъ. Во-вторыхъ, на дѣлѣ не замедлила оказаться недостаточность установленнаго обложенія. Не смотря на возвышенную пошлину, ввозъ заграничныхъ металловъ опять-таки не уменьшился, ибо хотя въ этомъ, 1884 г., и ввезено желѣза немногимъ менѣе предшествовавшаго года, но зато ввозъ чугуна достигаетъ своей максимальной цифры (191 милл. пуд.), до которой никогда, ни прежде, ни послѣ, не подымался.

Въ виду этого, Общество для содѣйствія промышленности и торговлѣ рѣшилось на крайнюю мѣру: въ половинѣ 1885 года оно обратилось къ Министру Финансовъ съ просьбой созвать въ Петербургѣ съѣздъ желѣзозаводчиковъ „съ цѣлью разъясненія причинъ затруднительнаго положенія нашей желѣзной промышленности и изысканія средствъ къ воспособленіи ей“. По всеподданнѣйшему докладу Министра Государственныхъ Имуществъ, 15-го іюля 1885 года послѣдовало Высочайшее соизволеніе на созваніе въ Петербургѣ съѣзда желѣзозаводчиковъ, подъ предсѣдательствомъ Товарища Министра В. И. Вешнякова. Труды этого съѣзда имѣли большое вліяніе на рѣшеніе вопроса; поэтому на разсмотрѣніи дѣятельности съѣзда желѣзозаводчиковъ слѣдуетъ остановиться.

26-го ноября 1885 года съѣздъ открылъ свои занятія и имѣлъ 14 засѣданій. Желѣзозаводчики отнеслись къ съѣзду съ большимъ сочувствіемъ и явились на него въ числѣ 64 представителей, именно: отъ заводовъ Уральскихъ 25, Замосковныхъ 13, Сѣверныхъ 10, Южныхъ 3, Кавказскихъ 1 и губерній Царства Польскаго 12; изъ представителей казенныхъ заводовъ приняли участіе два — горные начальники Камско-Воткинскаго округа и заводовъ Царства Польскаго. Биржевые комитеты дали 9 представителей, Общество для содѣйствія промышленности и торговле 5, Императорское техническое общество 8. Министерство Государственныхъ Имуществъ назначило отъ себя 6 членовъ, Военное Министерство 3, Министерство Финансовъ 2, Министерство Путей Сообщения 2, Морское Министерство 1. Сверхъ того, на съѣздъ допущены были 10 лицъ съ совѣщательнымъ голосомъ безъ права участвовать въ баллотировкахъ. Съѣзду предстояло высказаться по вопросамъ, изложеннымъ въ такой программе: 1) Ненормальное положеніе желѣзной промышленности существуетъ-ли въ настоящее время во всей Россіи, или только въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ; въ какихъ именно и въ какомъ размѣрѣ? 2) Какія мѣры могутъ быть приняты непосредственно и немедленно для устраненія вышеуказаннаго ненормальнаго положенія? 3) Какія мѣры могутъ быть приняты для поддержки и развитія желѣзной промышленности въ будущемъ? При этомъ подлежали обсужденію въ частности вопросы: а) о кредитѣ; б) о путяхъ сообщенія сухопутныхъ и водяныхъ для перевозки горнозаводскихъ продуктовъ и для доставленія горнымъ заводамъ возможности пользоваться отдаленными казенными и частными лѣсами, каменноугольными копями и т. п.; в) о желѣзнодорожныхъ тарифахъ; г) о мѣрахъ къ усиленію потребленія желѣза и, въ частности, о желѣзномъ судостроеніи и механическомъ производствѣ; д) о правительственныхъ заказахъ предметовъ горнозаводской промышленности и о другихъ мѣрахъ поощренія Правительствомъ этой промышленности; е) о таможенныхъ пошлинахъ на продукты горнозаводской промышленности; ж) о вліяніи казенной горнозаводской промышленности на дѣятельность частныхъ заводовъ; в) о желательныхъ измѣненіяхъ въ существующихъ правилахъ относительно образованія компаній, товариществъ и артелей для горнаго и горнозаводскаго дѣла; и) о комиссіонерствѣ въ торговлѣ желѣзомъ; і) о мѣрахъ увеличенія числа служащихъ на [125]частныхъ горныхъ заводахъ спеціалистовъ горнаго дѣла; к) объ отношеніяхъ между горнопромышленниками и рабочими; л) о горномъ законодательствѣ по отношенію къ нѣдрамъ земель, составляющихъ частную собственность и м) объ особыхъ мѣрахъ къ развитію желѣзнаго дѣла на Уралѣ, Югѣ Россіи, въ Привислянскомъ краѣ, въ Сѣверномъ краѣ и въ Сибири. 4) Не предстоитъ-ли надобности въ устройствѣ общихъ періодическихъ съѣздовъ желѣзозаводчиковъ, и какъ съѣзды эти могутъ быть организованы? б) Какія мѣры могутъ быть приняты къ лучшей организаціи собиранія и обработки статистическихъ свѣдѣній о положеніи горной промышленности и торговли ея произведеніями? Отвѣты на всѣ эти вопросы изложены въ трудахъ съѣзда, заключающихся въ двухъ томахъ, изъ которыхъ одинъ содержитъ протоколы и стенографическіе отчеты засѣданій, а другой представленные по нѣкоторымъ вопросамъ доклады.

Съѣздъ, какъ и слѣдовало ожидать, сосредоточилъ свое вниманіе, главнымъ образомъ, на двухъ вопросахъ, именно на недостаточности таможенной охраны нашей горнозаводской промышленности и на казенныхъ заказахъ. Приходится остановиться на разсмотрѣніи этихъ вопросовъ и затѣмъ попутно сказать нѣсколько словъ о другихъ, болѣе существенныхъ резолюціяхъ съѣзда.

Первый изъ этихъ вопросовъ возбудилъ оживленныя и продолжительныя пренія, которыя закончились постановкой четырехъ вопросовъ; 1) слѣдуетъ-ли запретить ввозъ чугуна, предоставивъ передѣльнымъ заводамъ временныя льготы? 2) Слѣдуетъ-ли повысить таможенную пошлину на чугунъ? 3) Слѣдуетъ-ли запретить ввозъ желѣза? и 4) Слѣдуетъ-ли повысить таможенную пошлину на желѣзо? Мы приводимъ и самую баллотировку, такъ какъ она даетъ понятіе объ общемъ настроеніи принять самыя энергичныя мѣры противъ заграничнаго ввоза чугуна и желѣза, представителей не только самостоятельныхъ, но и передѣльныхъ заводовъ, личные интересы которыхъ, напротивъ, были именно связаны съ ввозомъ заграничнаго чугуна. Съѣздъ высказался за полное запрещеніе ввоза какъ чугуна (большинствомъ 39 гол. противъ 21), такъ и желѣза (большинствомъ 43 гол. противъ 10); въ числѣ подавшихъ эти голоса находимъ представителей передѣльныхъ заводовъ: Путиловскаго, С.-Петербургскаго желѣзодѣлательнаго и проволочнаго и Александровскаго (въ Петербургѣ); представители Рижскаго проволочнаго и желѣзодѣлательнаго завода высказались противъ запрещенія ввоза чугуна. Комиссія, которой было поручено ближайшее разсмотрѣніе вопроса о пошлинахъ на желѣзо и чугунъ, дала такое категорическое заключеніе не безусловно, что также было принято съѣздомъ, постановившимъ ходатайствовать о томъ, чтобы ввозъ заграничнаго чугуна былъ разрѣшенъ въ 1886 г. въ количествѣ, лишь 10 милл. пуд. и чтобы затѣмъ количество его ежегодно уменьшалась на 1½ милл. пудовъ такъ, чтобы чрезъ 7 лѣтъ ввозъ иностраннаго чугуна совершенно прекратился; при этомъ предполагалось чугунъ, допускаемый къ временному ввозу, облагать той же существовавшей уже пошлиной, т.-е. 15 к. съ пуда.

Съ такимъ же вниманіемъ рассматривался по порученію съѣзда въ особой комиссіи и вопросъ о казенныхъ заказахъ. „Правительство“, говорится въ докладе Комиссіи, „прямо или косвенно является самымъ крупнымъ потребителемъ продуктовъ горнозаводской промышленности, какъ заказчикъ въ лицѣ Военнаго и Морского вѣдомствъ и Министерства Путей Сообщенія, которое кромѣ прямыхъ заказовъ для вновь строющихся средствами казны желѣзнодорожныхъ линій, имѣетъ, [126]какъ извѣстно, большое вліяніе на распредѣленіе рельсовъ и подвижного состава съ принадлежностями для нуждъ частныхъ дорогъ“. Высказывая далѣе сожалѣніе на то, что въ свое время, во время усиленной постройки желѣзныхъ дорогъ, наши горные заводы лишены были возможности воспользоваться казенными заказами для развитія своей дѣятельности и приводя затѣмъ рядъ рѣзкихъ фактовъ изъ сферы дѣятельности всѣхъ означенныхъ трехъ Министерствъ къ удержанію и на будущее время системы заграничныхъ заказовъ, Комиссія пришла къ заключенію о необходимости ходатайствовать: 1) чтобы на будущее время Министерства Военное, Морское и Путей Сообщенія не дѣлали заказовъ заграницей, а всѣ заказы исполняли внутри страны и обязывались употреблять исключительно русскіе матеріалы; 2) чтобы домогательства иностранныхъ комиссій войти въ исключительныя соглашенія, подобныя предложеніямъ Бельгійскаго общества Кокериль морскому вѣдомству и Французской Ко артиллерійскому вѣдомству, — всегда отклонялись, какъ питающія спекуляцію и парализующія естественное развитіе нашей внутренней производительности; 3) чтобы дѣйствіе ст. 72 пункта 3 VIII книги Свода Военныхъ Постановлений (изд. 1869 г.) о замѣненіи казенныхъ залоговъ въ подрядахъ и поставкахъ свидѣтельствами подлежащихъ начальствъ о дѣятельности и оборотахъ заводовъ, было распространено на всѣ вѣдомства и министерства, и, въ особенности, Морское и Путей Сообщения. Всѣ эти предложенія Комиссии съѣздомъ приняты.

Заканчивая этимъ выписки изъ трудовъ съѣзда по двумъ наиболее крупнымъ вопросамъ (таможенный тарифъ и правительственные заказы), попутно приведемъ въ самыхъ краткихъ словахъ и другія, болѣе существенныя его резолюціи.

1) Наиболѣе раціональною мѣрою для увеличенія потребленія желѣза на нужды судостроенія съѣздъ призналъ полное запрещеніе ввоза въ Россію желѣзныхъ судовъ въ цѣломъ видѣ.

2) Для прочнаго водворенія въ Россіи постройки сельскохозяйственныхъ машинъ и орудій, съ цѣлью развитія потребленія стали и желѣза внутренняго приготовленія, съѣздъ призналъ нужнымъ обложить упомянутыя машины заграничнаго производства пошлиной въ 1 р. 20 к. съ пуда, наравнѣ съ прочими машинами (ст. 164 таможеннаго тарифа).

3) По вопросу о кредитѣ съѣздъ, по разработкѣ его въ особой комиссіи, призналъ нужнымъ ходатайствовать а) о скорѣйшемъ изданіи законовъ объ ипотекѣ и варрантахъ, о пересмотрѣ уставовъ вексельныхъ и о торговой несостоятельности, б) о распространеніи закона о выдачѣ ссудъ подъ залогъ металловъ уральскимъ заводчикамъ на всѣ горнозаводскіе округа, в) о пониженіи процентовъ по таковымъ ссудамъ, г) объ учетѣ соло-векселей горнозаводчиковъ, д) объ открытіи при Государственномъ Дворянскомъ банкѣ особаго, безсословнаго горнозаводскаго отдѣленія, е) въ случаѣ отказа въ этомъ, о допущеніи на началахъ частной предпріимчивости спеціальныхъ кредитныхъ учрежденій для выдачи ссудъ горнозаводчикамъ.

4) По вопросу о желѣзнодорожныхъ тарифахъ съѣздъ высказалъ пожеланія: а) о скорѣйшемъ объединеніи этихъ тарифовъ съ цѣлью установленія на всѣхъ дорогахъ однообразныхъ и постоянныхъ тарифныхъ ставокъ, б) объ учрежденіи постояннаго правительственнаго контроля надъ тарифнымъ дѣломъ и о допущеніи измѣненій въ тарифныхъ ставкахъ (въ особенности дифференціальныхъ), относящихся до предметовъ горнозаводской промышленности, не иначе, какъ съ вѣдома Министерства Государственныхъ Имуществъ, в) о допущеніи пониженныхъ [127]тарифовъ для заграничныхъ товаровъ не иначе, какъ съ одновременнымъ примѣненіемъ тѣхъ же льготъ для однородныхъ товаровъ внутренняго сообщенія.

5) По выслушаніи сообщения горнаго инженера г. Арсеньева о потребленіи желѣза нашей кустарной промышленностью, съѣздъ постановилъ ходатайствовать о предоставленіи вѣдомствами Военнымъ, Морскимъ и Путей Сообщенія артелямъ кустарей заказовъ на металлическія издѣлія.

6) Спеціальному вопросу о горномъ законодательствѣ относительно правь на нѣдра въ земляхъ частнаго владѣнія былъ посвященъ особый докладъ г. Штофа. Съѣздъ призналъ желательнымъ пересмотръ въ этомъ отношеніи нашего законодательства съ цѣлью предоставленія горнопромышленникамъ возможности отыскивать и разрабатывать ископаемыя въ этихъ земляхъ независимо отъ согласія на то землевладѣльцевъ.

Въ заключение позволяю себе обратить вниманіе читателей на то, что на съѣздѣ желѣзозаводчиковъ въ 1885 г. суждено было осуществиться мысли, высказанной еще въ 1806 г. первымъ нашимъ Министромъ Финансовъ гр. Васильевымъ, о чемъ мы уже упоминали выше при обзорѣ царствованія Александра I-го, это — учрежденіе постояннаго бюро желѣзозаводчиковъ. Въ протоколахъ съѣзда назначеніе этого учрежденія формулировано такъ: а) „вести сношенія съ правительственными учрежденіями и представителями заводовъ по предмету дальнѣйшаго движенія ходатайствъ настоящаго и будущихъ съѣздовъ“ б) войти въ подробную разработку вопроса о способахъ осуществленія у насъ учрежденія, подобнаго Шведской желѣзной конторѣ, и в) разработать въ подробности вопросъ объ изданіи въ Петербургѣ спеціальнаго горнопромышленнаго органа на подобіе „Желѣзнодорожнаго Листка“ и „Южнорусскаго Горнаго Листка“. 7 ноября 1887 г. послѣдовало Высочайшее утвержденіе объ открытіи бюро подъ наименованіемъ Постоянной Совѣщательной Конторы желѣзозаводчиковъ, составъ и кругъ дѣятельности которой были опредѣлены узаконеніями въ 1888 г. (П. С. З. № 4,944), измѣненными и дополненными въ 1892 г. (Собр. Узакон. 1892 г. № 784). Нельзя сказать, чтобы это новое учрежденіе на первыхъ порахъ своей дѣятельности было сочувственно встрѣчено большинствомъ желѣзозаводчиковъ; тѣмъ не менѣе, послѣ послѣдовавшихъ въ 1892 г. преобразованій, дѣятельность Постоянной Совѣщательной Конторы стала замѣтно развиваться; мы рѣшаемся высказать увѣренность, что она послужитъ прототипомъ подобныхъ же учрежденій по другимъ болѣе обширнымъ отраслямъ нашей промышленности и, вообще, составитъ первое звено въ установленіи новыхъ порядковъ управленія промышленными дѣлами. Къ сожалѣнію, значенія Постоянной Совѣщательной Конторы желѣзозаводчиковъ и цѣли ея дѣятельности не поняла и наша печать, напуганная развившейся у насъ въ 70-хъ годахъ спекуляціей и принявшая эту Контору за нѣчто въ родѣ синдикатовъ того типа, который въ послѣдніе годы народился въ Западной Европѣ.

Съ этого именно времени, со времени съѣзда, взглядъ Правительства на нашу промышленную политику въ томъ самомъ направленіи, которое проводилъ съѣздъ, окончательно устанавливается. Нѣкоторыя изъ представленныхъ съѣздомъ ходатайствъ были уважены, нѣкоторыя отклонены, но два главнейшіе вопроса — объ охранѣ нашего горнозаводскаго производства таможенными пошлинами отъ заграничной конкурренціи и объ исполненіи правительственныхъ заказовъ внутри страны — вслѣдъ за съездомъ были вырѣшены Правительствомъ въ томъ смыслѣ, какъ онъ [128]того желалъ. Въ зависимости отъ вырѣшенія этихъ вопросовъ картина роста нашего горнозаводскаго дѣла быстро измѣняется; оно оживаетъ, но пролагаетъ себѣ совсѣмъ новые пути, на которые мы только укажемъ въ концѣ нашего очерка.

Правительство не нашло возможнымъ воспретить ввозъ заграничнаго чугуна; очевидно, оно находило эту мѣру слишкомъ радикальной и, не надѣясь на силы внутренняго производства, опасалось оставить страну вовсе безъ чугуна, какъ заграничного, такъ и своего. Но тѣмъ не менѣе, оно тотчасъ же взялось за пересмотръ таможенного тарифа; пятнадцать копѣекъ пошлины на чугунъ, о которыхъ такъ долго хлопотали общества и съѣзды и послѣдствія которыхъ такъ пугали сторонниковъ свободнаго тарифа, не подняли цѣнъ на желѣзо на нашихъ внутреннихъ рынкахъ; наоборотъ, онѣ упали; цѣны на желѣзо стояли въ Нижнемъ-Новгородѣ:

въ 1882 г. въ 1886 г.
Желѣзо полосовое 1 руб. 98 коп. 1 руб. 56 коп.
Желѣзо сортовое 2 руб. 18 коп. 1 руб. 70 коп.
Желѣзо листовое 3 руб. 20 коп. 2 руб. 22 коп.
Чугунъ руб. 77½ коп. (1883 г.) руб. 67½ коп.

Съ другой стороны ввозъ заграничныхъ металловъ, не смотря на пошлину и на увеличеніе въ то же время внутренняго производства, не только не уменьшался, а наоборотъ даже увеличивался. Въ 1885 г. онъ дошелъ на сумму до 41 милл. рублей, т. е. составлялъ почти 11% всего привоза. Въ количествахъ онъ далъ за послѣдніе годы такія цифры:

Привезено чугуна
(въ тыс. пуд.)
Привезено желѣза и стали
(кромѣ рельсовъ)
(въ тыс. пуд.)
въ 1883 году 14,406 6,703
1884 19,164 5,209
1885 12,240 4,142
1886 16,178 4,810

Въ виду такихъ неожиданныхъ результатовъ, опровергавшихъ всѣ опасенія Правительства, оно признало, наконецъ, стремленіе къ противодѣйствію этому ввозу важнымъ и желательнымъ не только въ интересахъ самой горнозаводской промышленности, но и съ общегосударственной точки зрѣнія. Подъ вліяніемъ такихъ взглядовъ 21 апрѣля 1887 г. послѣдовало Высочайшее повелѣніе объ утвержденіи слѣдующего тарифа:

Ст. 94. Чугунъ въ штыкахъ (свинкахъ) лому и стружкахъ привозимый моремъ съ пуда 25 к. (зол.)
по западной сухопутной границѣ 30 к.
Ст. 95. Желѣзо полосовое и сортовое всякое, кромѣ нижепоименованнаго, а также въ крицахъ, пудлинговыхъ кускахъ или болванкахъ, въ лому и мильбарсъ 50 к.
Желѣзные рельсы 50 к.
Желѣзо листовое всякое и въ плитахъ шириной свыше ″ и всякое сортовое желѣзо при ширинѣ или высотѣ болѣе ″, равно какъ при толщинѣ или діаметрѣ въ ″ и свыше, а также тонкосортное желѣзо при ширинѣ или діаметрѣ отъ ″ до ″ 70 к.
[129]

Едва-ли не важнѣе всего было при этомъ то, что тѣмъ же Высочайшимъ повелѣніемъ означенныя пошлины на чугунъ объявлены были не подлежащими уменьшенію до 1 января 1898 года; неустойчивость всѣхъ прежнихъ тарифовъ, понятно, не могла способствовать прочному водворенію въ странѣ промышленныхъ предпріятій и была на руку только спекуляціи; горнозаводчики въ своихъ ходатайствахъ постоянно указывали на это; общества поддерживали такое требованіе; поэтому такъ категорически выраженная Высочайшая воля о неприкосновенности тарифа въ смыслѣ его пониженія не могла не содѣйствовать вызову промышленной предпріимчивости; мы увидимъ далѣе, что это блистательно оправдалось въ сферѣ именно горнозаводскаго дѣла.

Одновременно съ изданіемъ тарифа 1887 г., внесшаго въ прежнюю систему тарификацій лишь частныя измѣненія, Правительство, подъ вліяніемъ того же руководящего взгляда о покровительствѣ отечественной промышленности, задалось мыслью пересмотра всего вообще тарифа во всей его цѣльности. Работа эта требовала большой подготовки: разобраны были подробныя данныя о внѣшней торговлѣ, объ условіяхъ водворенія на нашихъ рынкахъ иностранныхъ товаровъ, о современномъ положеніи у насъ и за границей разныхъ отраслей промышленности, составлены предварительныя предположенія объ измѣненіяхъ въ редакціи статей тарифа и размѣра ставокъ. Засимъ матеріалы эти были переданы на разсмотрѣніе совѣщательныхъ, правительственныхъ и частныхъ, учрежденій по части промышленности и торговли. Сводъ мнѣній всѣхъ этихъ учрежденій, а равно прошенія частныхъ лицъ о желательныхъ измѣненіяхъ въ тарифѣ, были разсмотрѣны въ особомъ, подъ предсѣдательствомъ Министра Финансовъ совѣщаніи изъ чиновъ Министерствъ и профессоровъ С.-Петербургскаго Технологическаго Института, а выработанный этимъ совѣщаніемъ проектъ новаго тарифа былъ подвергнутъ обсужденію въ Высочайше учрежденной для сего, тоже подъ предсѣдательствомъ Министра Финансовъ, комиссіи, въ составь которой вошли, кромѣ чиновъ разныхъ казенныхъ вѣдомствъ, представители торговли, промышленности и земледѣлія и специалисты-техники. Высочайше утвержденнымъ 11 іюня 1891 г. мнѣніемъ Государственнаго Совѣта новый таможенный тарифъ былъ введенъ въ дѣйствіе 1 іюля того же года. Этимъ послѣднимъ тарифомъ установлены пошлины: на чугунъ, привозимый моремъ, 30 к. зол., по сухопутной границѣ 35 коп. Особая пошлина въ 50 к. съ пуда назначена на спеціальные сорта чугуна — марганцевый, кремнистый и хромистый. Пошлины на желѣзо и сталь измѣнены въ соотвѣтствіи съ пошлиной на чугунъ; нѣкоторые сорта фасоннаго желѣза, ранѣе пропускавшіеся по одной ставкѣ съ сортовымъ, и листовое тонкое (свыше № 25 по Бирмингамскому калибру) обложены высшей ставкой. По отдѣлу машинъ допущена лишь небольшая надбавка, на сельскохозяйственныя машины оставлена прежняя пошлина въ 70 коп. съ пуда, на локомобили при молотилкахъ пошлина уменьшена до 1 р. 50 к. съ пуда, вмѣсто прежнихъ 2 рублей; уменьшенная пошлина назначена также на косы, серпы и нѣкоторые другіе сельскохозяйственные инструменты и на ручные инструменты для ремеслъ, художествъ, фабрикъ и заводовъ.

Въ дальньйѣшемъ движеніи тарифной политики по отношенію къ предметамъ горнозаводскаго производства, вслѣдъ за установленіемъ послѣдняго тарифа 1891 г., встрѣтилось особенное обстоятельство, съ которымъ необходимость заставила считаться: это — боевыя пошлины съ Германіей. Въ 1892 году нѣкоторыя изъ [130]западныхъ европейскихъ государствъ, въ томъ числѣ и Германія, въ силу особой конвенціи установили пониженныя ставки для товаровъ взаимнаго обмѣна, причемъ въ Германіи допущено было значительное пониженіе пошлинъ на продукты сельского хозяйства. Такъ какъ въ эту конвенцію не включена была Россія, а между тѣмъ сельскіе продукты составляютъ главный предметъ нашего вывоза, то естественно было отвѣтить на такую мѣру возвышеніемъ пошлинъ на предметы, ввозимые къ намъ изъ Германіи, въ томъ числѣ на металлы. 1 іюня 1893 года состоялось Высочайше утвержденное мнѣніе Государственнаго Совѣта о томъ, чтобы общій таможенный тарифъ по европейской торговлѣ примѣнять къ товарамъ, составляющимъ произведенія почвы и промышленности тѣхъ странъ, которая предоставляютъ намъ наиболѣе льготная условія для ввоза и транзита, для остальныхъ же установить повышенное обложеніе путемъ процентныхъ надбавокъ къ ставкамъ общаго тарифа. 1 іюля 1893 года такой возвышенный тарифъ примѣненъ былъ къ товарамъ, ввозимымъ изъ Германіи, именно товары эти обложены были на 50% выше нормальныхъ ставокъ. Такая мѣра со стороны вашего Правительства побудила Германію войти съ нимъ въ соглашеніе, для чего осенью 1893 года была созвана конференція въ Берлинѣ. По состоявшемуся на этой конференціи соглашенію пошлины понижены по западно-сухопутной границѣ: на каменный уголь съ 2 коп. до 1 коп. съ пуда, на коксъ съ 3 коп. до 1½ коп., на чугунъ съ 35 к. до 30 к., на желѣзо и сталь съ 60 к. до 50 к., на листовое желѣзо съ 85 к. до 65 к. и на листовое желѣзо свыше № 25 съ 1 руб. до 85 коп., на жесть не въ дѣлѣ съ 1 руб. 70 коп. до 1 р. 55 к. Соотвѣтственныя уменьшенія допущены и по издѣліямъ кузнечнымъ, котельнымъ, слесарнымъ, а также по чугуннымъ отливкамъ и другимъ издѣліямъ. По отношенію къ этому послѣднему нынѣ дѣйствующему тарифу мы ограничимся только двумя замѣтками: 1) пониженіе пошлины на чугунъ не перешло за предѣлы тарифа 1887 года и слѣдовательно не нарушило силы даннаго Правительствомъ удостовѣренія въ томъ, что установленная по этому тарифу пошлина на чугунъ не будетъ подлежать уменьшенію до 1 января 1898 года; 2) какъ, казалось бы, ни были незначительны уступки, сдѣланныя Германіи по соглашенію съ нею 20 января 1894 года, тѣмъ не менѣе, онѣ тотчасъ же оказали свое вліяніе на ввозъ изъ Германіи въ Россію металловъ и металлическихъ издѣлій; ввозъ этотъ тотчасъ же увеличился и достигъ уже въ 1893 году до 28 милліоновъ пудовъ, а въ 1894 г. — до 38 милліоновъ пудовъ. Такимъ образомъ, хотя этотъ послѣдній, конвенціонный тарифъ и не остановилъ дальнѣйшаго развитія нашего горнозаводскаго дѣла, но во всякомъ случаѣ онъ составляетъ немаловажное препятствіе, которое наша промышленность извѣстное время должна терпѣть ради высшихъ правительственныхъ соображеній.

Мы кончили наконецъ съ таможеннымъ тарифомъ; пришлось отвести ему слишкомъ иного мѣста: но иначе не могло быть, такъ какъ въ разсматриваемый нами періодъ, обнимающій два послѣднихъ царствованія, господствующая роль въ сферѣ вопросовъ горнозаводской промышленности всегда оставалась за тарифомъ. Чтобы закончить вообще съ характеристикой этого послѣдняго періода, намъ остается сказать еще о томъ направленіи, которое послѣ бывшего въ 1885 году съѣзда желѣзозаводчиковъ принимаетъ вопросъ о правительственныхъ заказахъ.

Уже въ концѣ предшествовавшаго царствованія Александра II замѣчается рѣшительное намѣреніе Правительства и этотъ вопросъ о правительственныхъ заказахъ направить по одному и тому же пути съ таможеннымъ тарифомъ. [131]Предоставленный въ 1875 году частнымъ заводамъ заказъ на 12 милл. пудовъ рельсовъ, при всѣхъ ошибкахъ, допущенныхъ при его распредѣленіи между заводами, далъ тѣмъ не менѣе осязательные результаты, которые лучше всего должны были убѣдить Правительство въ полезности для государства поддержанія горнозаводской промышленности путемъ казенныхъ заказовъ. Рельсовое производство, прочно утвердившееся до того только на одномъ Н. Тагильскомъ заводѣ и то въ размѣрахъ не свыше 400—600 тысячъ пудовъ въ годъ, водворялось въ государствѣ въ нѣсколькихъ заводахъ въ такихъ размѣрахъ, что скоро сталъ чувствоваться недостатокъ въ заказахъ. Вновь образовавшіеся заводы быстро освоились съ новымъ процессомъ приготовленія литой стали; не оставалось болѣе сомнѣнія въ томъ, что въ этой важной отрасли промышленности государство могло считать себя обезпеченнымъ своими средствами. Не смотря на такой успѣхъ, привычка обращаться съ заказами за границу не вдругъ потеряла свою силу, что и вызвало, какъ мы видѣли, серьезное обсужденіе этого вопроса на съѣздѣ желѣзозаводчиковъ. Труды съѣзда и въ этомъ отношеніи не остались безплодны. Постоянная Совѣщательная Контора желѣзозаводчиковъ, тотчасъ по ея учрежденіи, равнымъ образомъ обратила на этотъ вопросъ особенное вниманіе и при каждой попыткѣ различныхъ вѣдомствъ обращаться съ заказами къ заграничнымъ заводчикамъ представляла надлежащія ходатайства по этому предмету. Ходатайства эти не оставлялись безъ внимания и въ извѣстной мѣрѣ конечно способствовали усвоенію новаго взгляда на этотъ вопросъ. Наибольшую пользу въ этомъ отношеніи принесла и теперь продолжаетъ приносить постройка великаго Сибирскаго желѣзнодорожнаго пути. Громадные заказы для этого сооруженія не только дали большую выгодную работу существовавшимъ уже заводамъ, но и вызвали постройку новыхъ заводовъ и такимъ образомъ способствовали быстрому росту въ послѣднее время нашего горнозаводскаго дѣла. Это громадное сооруженіе, исполненное изъ русскихъ матеріаловъ и средствами русскихъ заводовъ, будетъ имѣть также и большое нравственное значеніе: послѣ этого не можетъ быть сомнѣнія въ томъ, что точно также безъ помощи заграничныхъ заводовъ можетъ быть созданъ и нашъ коммерческій флотъ, могутъ быть исполняемы у себя дома всѣ тѣ дорогіе заказы, съ которыми морское и военное вѣдомства, въ виду ихъ спеціальности, еще продолжаютъ обращаться за границу. Посмотримъ, въ заключеніе, на результаты, которые въ короткое время успѣла уже дать вновь принятая правительствомъ экономическая политика.

Покровительственнымъ тарифомъ и казенными заказами, конечно, далеко не исчерпываются всѣ мѣры, которыя могли бы быть приняты въ цѣляхъ развитія нашего горнозаводскаго дѣла; но естественныя силы нашего отечества сами по себѣ такъ велики, что и этихъ двухъ мѣръ было достаточно для того, чтобы всего только въ нѣсколько лѣтъ достигнуть результатовъ, которыхъ не ожидали ни общество, ни само Правительство. Съ самаго основанія Уральскихъ горныхъ заводовъ по 1883 годъ, т. е. въ теченіи безъ малаго 200 лѣтъ, производство чугуна не достигло даже и 30 милліоновъ пудовъ годовой выплавки. Постоянное поступательное увеличеніе производства начинается только съ этого года; въ концѣ начавшегося съ 1884 года десятилѣтія производство чугуна достигаетъ 71½ милліоновъ пудовъ съ твердой наклонностью къ увеличенію и въ будущемъ. Такимъ образомъ ростъ производства въ это послѣднее десятилѣтіе превзошелъ ростъ за всѣ предшествовавшіе 180 лѣтъ. Сила этого роста виднѣе будетъ изъ слѣдующей таблицы: [132]

Въ 1883 году выплавлено чугуна  . .  . .  29,8 милл. пудовъ.
»Въ 1884 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  31,6 »милл. »пудовъ.
»Въ 1885 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  32,7 »милл. »пудовъ.
»Въ 1886 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  33,0 »милл. »пудовъ.
»Въ 1887 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  38,0 »милл. »пудовъ.
»Въ 1888 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  41,3 »милл. »пудовъ.
»Въ 1889 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  45,9 »милл. »пудовъ.
»Въ 1890 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  57,5 »милл. »пудовъ.
»Въ 1891 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  62,3 »милл. »пудовъ.
»Въ 1892 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  66,8 »милл. »пудовъ.
»Въ 1893 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  71,5 »милл. »пудовъ.
»Въ 1894 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  80,1 »милл. »пудовъ.

Въ процентномъ отношеніи ростъ выплавки чугуна за все это время выражается въ слѣдующихъ среднихъ цифрахъ по десятилѣтіямъ:

10-лѣтія. Средняя цифра
выплавки чугуна
въ милліонахъ пудовъ.
Увеличеніе в %.
1834—43 гг. 10,4
1844—53 гг. 12,5 20
1854—63 гг. 15,5 25
1864—73 гг. 21,2 43
1874—83 гг. 26,6 25
1884—93 гг. 48,0 80

Первенствующая роль въ этихъ успѣхахъ послѣдняго времени принадлежитъ безспорно Южнымъ заводамъ, производство когорыхъ развивалось въ слѣдующей послѣдовательности:

въ 1874 году выплавлено чугуна  . . . .  549,074 пуд.
»въ 1875 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  510,984 »пуд.
»въ 1876 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  598,645 »пуд.
»въ 1877 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  225,569 »пуд.
»въ 1878 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  1.477,867 »пуд.
»въ 1879 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  1.430,522 »пуд.
»въ 1880 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  806,128 »пуд.
»въ 1881 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  1.191,187 »пуд.
»въ 1882 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  1.879,169 »пуд.
»въ 1883 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  2.040,687 »пуд.
»въ 1884 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  1.710,872 »пуд.
»въ 1885 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  1.961,709 »пуд.
»въ 1886 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  2.332,475 »пуд.
»въ 1887 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  3.746,413 »пуд.
»въ 1888 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  5.184,858 »пуд.
»въ 1889 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  8.658,700 »пуд.
»въ 1890 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  13.041,432 »пуд.
»въ 1891 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  14.633,988 »пуд.
»въ 1892 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  16.830,432 »пуд.
»въ 1893 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  19.714,156 »пуд.
»въ 1894 »году »выплавлено »чугуна примѣрно 26.000,000 »пуд.
»въ 1895 »году »выплавлено »чугуна  . .  . .  33.602,130 »пуд.
[133]

Такимъ образомъ въ истекшемъ 1895 году такъ недавно начавшееся производство Юга сравнялось уже съ производствомъ всего Урала, со включеніемъ даже казенныхъ заводовъ, а именно: въ 1895 году выплавлено чугуна:

на 88 частныхъ уральскихъ заводахъ 29.221,224 пуд.
на всѣхъ уральскихъ казенныхъ заводахъ 4,417,397 пуд.

33.638,621 пуд.

на 6 южныхъ заводахъ въ томъ же году выплавлено чугуна 33.602,130 пуд.

Въ виду тѣхъ новыхъ предпріятій, которыя съ каждымъ годомъ возникаютъ на Югѣ, нѣтъ никакого сомнѣнія въ томъ, что увеличеніе производства южныхъ заводовъ и въ слѣдующіе годы будетъ продолжаться болѣе или менѣе съ тѣмъ же успѣхомъ, и что Югъ въ скоромъ времени оставить далеко за собой Уральскіе заводы.

Нашъ очеркъ посвящается исключительно развитію уральскаго горнозаводскаго дѣла; поэтому мы не будемъ останавливаться на интересныхъ подробностяхъ развитія въ такое короткое время Южныхъ заводовъ. Желающіе познакомиться съ исторіей ихъ возникновенія и съ настоящимъ ихъ положеніемъ, а также съ развитіемъ на Югѣ Россіи тѣсно связаннаго съ производствомъ желѣза каменноугольнаго дѣла, найдутъ подробныя свѣдѣнія въ вышедшей въ прошломъ году книгѣ г. Рагозина „Желѣзо и уголь на Югѣ Россіи“; книга эта даетъ понятіе и о тѣхъ невиданныхъ у насъ прежде пріемахъ, которыми южная горнозаводская промышленность въ такое короткое время успѣла проложить себѣ широкій путь. Нельзя не удивляться тому, что это громадное дѣло, уже теперь опережающее Уралъ, не смотря на многіе тормозы, которые оно встрѣчало и продолжаетъ встрѣчать въ своемъ развитіи, выросло буквально въ нѣсколько лѣтъ. Обращаемъ вниманіе читателей на помѣщенныя въ книгѣ г. Рагозина свѣдѣнія о разныхъ учрежденіяхъ на Южныхъ заводахъ для служащихъ и рабочихъ, какъ-то: школы, больницы, церкви, помѣщенія для рабочихъ и т. п. Все это, чѣмъ еще такъ недавно по справедливости могъ гордиться Уралъ, возникло здѣсь быстро и уже развилось широко.

Невольно напрашивается вопросъ, что было бы съ нашей горнозаводской промышленностью, если бы южное горнозаводское дѣло въ эти послѣдніе годы не успѣло образоваться и выплавка чугуна по прежнему увеличивалась бы только отъ полумилліона до милліона пудовъ въ годъ? Естественнѣе всего предполагать, что въ такомъ случаѣ 10-лѣтній опытъ покровительства былъ бы признанъ неудавшимся, и таможенныя ворота вновь широко были бы открыты для заграничнаго ввоза металловъ и всякаго рода металлическихъ издѣлій. Что такое предположеніе нельзя считать лишеннымъ основанія, достаточно подтверждается тѣми взглядами, которые еще такъ недавно, всего нѣсколько лѣтъ назадъ, проводились въ правительственныхъ комиссіяхъ, указывавшихъ на невозможность обезпеченія внутренней потребности въ металлахъ своимъ производствомъ и предлагавшихъ вовсе уничтожить ввозную пошлину съ чугуна. Еще такъ недавно на тотъ же самый Югъ Правительство, послѣ ряда неудачныхъ попытокъ основать тамъ горнозаводское дѣло, смотрѣло болѣе чѣмъ съ недовѣріемъ. Въ настоящее время, благодаря быстрымъ успѣхамъ южной горнозаводской промышленности, не можетъ быть болѣе вопроса ни о возможности обезпеченія потребности страны въ чугунѣ, желѣзѣ и стали своими средствами, ни о томъ, что и эти такъ необходимые въ жизни и промышленности фабрикаты будутъ доступны по цѣнѣ; не можетъ быть также вопроса [134]и въ томъ, что наши техническія познанія вполнѣ достаточны для того, чтобы справиться съ дальнѣйшимъ развитіемъ нашего горнозаводскаго дѣла.

Этимъ мы заканчиваемъ общій обзоръ ближайшаго къ намъ времени. Таможенные тарифы 1887 и 1891 годовъ положили начало новому періоду въ нашей горнозаводской промышленности, рѣзко отличающемуся отъ прежнихъ по тѣмъ задачамъ, которыя предстоитъ ему разрешать въ будущемъ. Періодъ этотъ характеризуется возникновеніемъ горнозаводскаго южнаго дѣла, которое поэтому по справедливости можетъ быть принимаемо, какъ его начало.

Чтобы закончить характеристику періода, обнимающаго послѣднія два царствованія, намъ остается разсмотрѣть относящійся къ нему обширный рядъ узаконеній и затѣмъ сказать нѣсколько словъ о настоящемъ положеніи Уральскихъ горныхъ заводовъ.

Для большаго удобства при ознакомленіи съ законоположеніями мы группировали ихъ по слѣдующимъ отдѣламъ: I. Организація горнаго управленія, II. Казенные горные заводы. III. Частные горные заводы. IV. Обезпеченіе участи горнорабочихъ. Эти четыре отдѣла имѣютъ свои подраздѣленія.

I. Организація горнаго управленія.

Въ 1858 г. установленъ порядокъ повѣрки отчетовъ по горной части въ Государственномъ Контролѣ[5].

1861 г. іюня 10[6] предоставлено Министру Финансовъ, въ случаѣ поступленія отъ заводовладѣльцевъ просьбъ о командированіи горныхъ инженеровъ для управленія принадлежащими имъ заводами, разрѣшать таковыя ходатайства съ тѣмъ, чтобы при подобныхъ командированіяхъ офицерамъ отъ казны никакого довольствія не производить.

1862 г. мая 18[7] предположены мѣры къ сокращенію числа чиновъ горнаго вѣдомства по случаю освобожденія горнозаводскаго населенія отъ обязательной службы.

Въ 1865 г. мая 17[8] упразднено Московское горное правленіе и установленъ порядокъ правительственнаго надзора за замосковными частными горными заводами. Послѣдніе раздѣлены на 2 округа. Въ каждый округъ назначается по одному окружному инженеру, на котораго возлагается: наблюденіе за правильнымъ поступленіемъ горныхъ податей; надзоръ за безопасностью рудничныхъ и горнозаводскихъ работъ; отводъ рудничныхъ площадей на свободныхъ казенныхъ земляхъ; собираніе и обработка горнотехническихъ и статистическихъ свѣдѣній, съ объясненіемъ положенія и потребностей частной горнопромышленности; приведеніе въ исполненіе всѣхъ высшихъ правительственныхъ распоряженій относительно частныхъ горныхъ заводовъ и проч. Окружные инженеры подвѣдомственны непосредственно Горному Департаменту.

1866 г.[9] вышло положеніе о хозяйственныхъ отдѣленіяхъ при оружейныхъ заводахъ.

Въ томъ же году, для поддержки казенныхъ интересовъ, постановлено назначать въ земскія собранія членовъ отъ горнаго ведомства[10]. [135]

Въ 1867 г. изданы временныя правила о преобразованіи корпуса горныхъ инженеровъ въ гражданское вѣдомство[11].

Въ 1868 г.[12] упраздненъ 2-й Департаментъ Уральскаго Горнаго Правленія. Всѣ дѣла, производившіяся въ немъ, переданы въ общія судебныя мѣста. Въ производствѣ же дѣлъ, касающихся имущества казенныхъ горныхъ заводовъ или нарушенія уставовъ по горному вѣдомству, а также земель, лѣсовъ и рудниковъ, приграниченныхъ отъ казны къ поссессіоннымъ горнымъ заводамъ, постановлено соблюдать порядокъ, опредѣленный въ ст. 43,648 (П. С. З.).

Въ 1873 г. декабря 21[13] все горное дѣло, въ видахъ соединенія въ одномъ главномъ управленіи завѣдыванія государственными имуществами, передано изъ Министерства Финансовъ въ вѣдѣніе Министерства Государственныхъ Имуществъ.

Въ 1886 г. марта 10[14] упразднено Уральское Горное Правленіе за исключеніемъ горнаго училища и корпуса лѣсничихъ, а также упразднены: Канцелярія Главнаго Начальника Уральскихъ горныхъ заводовъ, должности заводскихъ исправниковъ и окружныхъ ревизоровъ въ области хребта Уральскаго и Окружное Управленіе Екатеринбургскими заводами. Вмѣсто того учреждены: а) Управленіе горной частью на Уралѣ, б) должности окружныхъ инженеровъ и в) должности лѣсныхъ ревизоровъ и кондукторовъ. Область Уральскаго хребта раздѣлена на 7 горныхъ округовъ, завѣдываніе которыми поручается окружнымъ инженерамъ. Въ Управленіи горной частью сосредоточены всѣ предметы вѣдомства, которые принадлежали упраздняемымъ учрежденіямъ, за исключеніемъ обязанностей, возложенныхъ на окружныхъ инженеровъ. Обязанности же послѣднихъ составляютъ: 1) надзоръ за частными горными промыслами; 2) надзоръ за золотопромышленностью; 3) обязанности заводскихъ исправниковъ по надзору за дѣйствіемъ поссессіонныхъ горныхъ заводовъ и по выдачѣ горнозаводчикамъ свидѣтельствъ на металлы, закладываемые въ Екатеринбургскомъ отдѣленіи Государственнаго Банка. На лѣсныхъ ревизоровъ и кондукторовъ возложены обязанности заводскихъ исправниковъ по надзору за лѣсами посеессіонныхъ горныхъ заводовъ, съ предоставленіемъ имъ правь лѣсничихъ вѣдомства Министерства Государственныхъ Имуществъ. Окружные инженеры, лѣсные ревизоры и кондукторы подчиняются главному начальнику Уральскихъ горныхъ заводовъ. Управителямъ Екатеринбургскихъ горныхъ заводовъ предоставлены права горныхъ начальниковъ, причемъ заводы Каменскій и Нижнеисетскій, а также входящія въ составъ Екатеринбургскаго горнаго округа лѣсныя дачи — Монетная, Березовская и Уткинская, подчинены непосредственному вѣдѣнію главнаго начальника Уральскихъ горныхъ заводовъ. Министру Государственныхъ Имуществъ предоставлено издать инструкцію о порядкѣ дѣлопроизводства въ Управленіи горной частью на Уралѣ, а также объ обязанностяхъ образующихъ его установленій и должностныхъ лицъ. Въ заключеніе постановлено, чтобы окончательныя по этому преобразованію предположенія внесены были на разсмотрѣніе Государственнаго Совѣта не далѣе 3-хъ лѣтъ по изданіи этого узаконенія.

Въ 1889 г[15] въ это преобразованіе внесено следующее измѣненіе: состоявшія при Управленіи горной частью на Уралѣ Управленіе лѣсами казенныхъ горныхъ заводовъ и учрежденіе по надзору за поссессіонными лѣсами преобразованы съ [136]1 января 1889 г. въ Управленіе уральскими казенными горнозаводскими лѣсами. Въ томъ же году въ составѣ Морскаго Техническаго Комитета учреждена должность члена отъ Горнаго ведомства съ правомъ голоса при обсужденіи вопросовъ металлургіи.

Въ 1891 г.[16] уральскіе частные горные заводы распредѣлены на округа по числу учрежденныхъ окружныхъ инженеровъ: 1-й округъ — Вятскій, 2-й — Пермскій, 3-й — западный Екатеринбургскій, 4-й — Уфимскій, 5-й — Верхотурскій, 6-й — восточной Екатеринбургскій, 7-й — Оренбургскій, 8-й — Оренбургскій южный. Въ томъ же году учреждено Горное Управленіе Южной Россіи[17].

Въ томъ же 1891 г. утверждена инструкція по Управленію уральскими казенными горнозаводскими лѣсами[18], согласно которой означенное Управленіе составляетъ отдѣленіе управленія горной частью на Уралѣ; оно руководствуется во всѣхъ своихъ дѣйствіяхъ какъ настоящей инструкціей, такъ и общими инструкціями, данными Управленію горною частью на Уралѣ. Къ вѣдѣнію Управленія лѣсами относятся: 1) наблюденіе за точнымъ исполненіемъ законовъ и распоряжений Правительства лѣсными чинами во всѣхъ округахъ казенныхъ и посесссіонныхъ заводовъ; 2) поддержаніе и введеніе по возможности во всѣхъ лѣсныхъ дачахъ правильнаго лѣснаго хозяйства; 3) принятіе мѣръ къ предупрежденію самовольныхъ порубокъ, лѣсныхъ пожаровъ и т. п.; 4) предупрежденіе неправильнаго присвоенія заводскихъ земель и лѣсовъ; б) собраніе свѣдѣній о дѣйствительномъ положеніи заводскихъ лѣсовъ. Управленіе лѣсами состоитъ изъ главнаго лѣсничаго уральскихъ заводовъ, 2-хъ старшихъ и 2-хъ младшихъ лѣсныхъ ревизоровъ; къ нему могутъ быть прикомандированы временно: 1) лѣсные и межевые чины — для производства лѣсоустроительныхъ работъ и 2) для испытанія — всѣ вновь поступающіе на лѣсную службу заводовъ лѣсничіе и помощники ихъ, на срокъ отъ 1 до 3 мѣсяцевъ. Лѣса, приписанные къ заводамъ поссессіоннымъ, по ст. 118 уст. лѣсн., изд. 1876 г., подчиняются вѣдѣнію мѣстныхъ заводскихъ конторъ.

1892 г. марта 9[19] установлена новая организація надзора за благоустройствомъ и порядкомъ на частныхъ горныхъ заводахъ и промыслахъ. Надзоръ этотъ возлагается на присутствія по горнозаводскимъ дѣламъ, на окружныхъ инженеровъ съ помощниками и чиновъ полиціи. Присутствія учреждаются при Управленіяхъ горной частью на Уралѣ, на Кавказѣ, Иркутскомъ, Томскомъ и Южной Россіи; для всѣхъ прочихъ мѣстностей присутствіе учреждается при Горномъ Департаментѣ. Въ составѣ этихъ присутствій входятъ представители отъ М—ва Внутр. Дѣлъ, прокурорскаго надзора и два представителя частной горной промышленности. На присутствія возлагается: 1) изданіе обязательныхъ постановленій о мѣрахъ для охраненія жизни, здоровья и нравственности рабочихъ; 2) разсмотрѣніе жалобъ на распоряженія окружныхъ инженеровъ; 3) составленіе дополнительныхъ правилъ и проч. Жалобы на присутствія приносятся Министру Государ. Имущ. и разрѣшаются послѣднимъ по соглашенію съ Министромъ Внутр. Дѣлъ. На окружныхъ инженеровъ возлагается наблюденіе за взаимными отношеніями нанимателей и рабочихъ, за исполненіемъ постановленій о работѣ женщинъ, подростковъ и малолѣтнихъ, за школьнымъ дѣломъ. [137]

Вышеизложенныя правила введены въ дѣйствіе въ томъ же 1892 году[20] лишь въ предѣлахъ Европейской Россіи, а именно: въ Южной Россіи — съ 15 сентября, а въ округахъ Уральскомъ, Сѣверномъ, двухъ Замосковныхъ и трехъ Ц. Польского — съ 1 ноября 1892 г.

Въ томъ же году[21] Управленію горной частью на Уралѣ присвоено наименованіе Уральскаго Горнаго Управленія. Этимъ же узаконеніемъ Замосковные частные горные заводы, въ отношеніи надзора за ихъ промысломъ, раздѣлены на 2 округа: первый и второй; въ каждомъ округѣ назначается изъ горныхъ инженеровъ по одному окружному инженеру.

1894 г. марта 21[22] М—во Госуд. Имуществъ преобразовано въ М—во Земледѣлія и Госуд. Имуществъ, въ вѣдѣніи котораго находятся сельскохозяйственная, лѣсная, горная промышленность и государственныя имущества.

Съ 1894 года[23] взысканія по ст. 597 и 616 улож. о наказ. за неувѣдомленіе горнаго управленія о построенномъ заводѣ и за непредставленіе тому же управленію шнуровыхъ для записи металловъ книгъ отнесены къ числу налагаемыхъ административнымъ порядкомъ.


О горныхъ инженерахъ наиболѣе важныя постановленія были слѣдующія. Въ 1867 г. изданы временныя правила о преобразованіи корпуса горныхъ инженеровъ въ гражданское вѣдомство[24]. Въ 1870 г. вышло положеніе объ эмеритальной кассѣ горныхъ инженеровъ[25]. Въ 1882 г. отмѣнено производство довольствія отъ казны горнымъ инженерамъ вѣдомства Государственныхъ Имуществъ, поступающимъ на службу частныхъ обществъ[26].

II. Казенные горные заводы.
1. Казенные наряды для удовлетворенія потребностей арміи и флота.

Въ 1871 г. апрѣля 19[27] введены въ дѣйствіе въ видѣ опыта, временно на 3 года, правила для нарядовъ, дѣлаемыхъ казеннымъ горнымъ заводамъ военнымъ и морскимъ вѣдомствами. Этими правилами предоставлено Военному и Морскому Министрами, по сношеніи съ Министромъ Финансовъ, въ чрезвычайныхъ обстоятельствахъ, для потребностей государственной обороны, немедленно производить заказы необходимыхъ предметовъ способами, какіе ими будутъ признаны наиболѣе удобными и для казны выгодными. Наиболѣе существенные §§ этихъ правилъ слѣдующіе[28]: ежегодно къ 1 февраля года, предшествующаго тому, на который дается нарядъ, Военное и Морское Министерства сообщаютъ Горному Департаменту вѣдомости орудій, снарядовъ и другихъ предметовъ, которые должны быть изготовлены въ будущемъ году. Для разсмотрѣнія условій заказа и для разъясненія недоразумѣній, могущихъ встретиться при его выполненіи, по взаимному соглашенію между всѣми тремя вѣдомствами учреждается особая комиссія подъ предсѣдательствомъ Товарища Генералъ-Фельдцейхмейстера; въ эту комиссію горное вѣдомство, въ случаѣ надобности, назначаетъ также горныхъ начальниковъ или управителей заводовъ, на которыхъ будетъ выполняться нарядъ. Если требования горнаго вѣдомства [138]представители артиллеріи или флота не найдутъ возможнымъ принять, то военному и морскому вѣдомствамъ предоставляется, по соглашенію съ Министромъ Финансовъ, заказывать нужные имъ предметы помимо казенныхъ заводовъ, съ тѣмъ только, чтобы заказы эти не заключали, относительно качества, срока и цѣны, условій болѣе льготныхъ, чѣмъ какія предлагались казеннымъ заводамъ. Для наблюденія за надлежащимъ приготовленіемъ на заводахъ заказанныхъ предметовъ назначаются офицеры-пріемщики, которые не вмѣшиваются ни въ какія заводскія распоряженія. До тѣхъ поръ, пока Военное и Морское Министерства не убедятся въ совершенной годности предметовъ новаго производства, изготовленныхъ на казенныхъ горныхъ заводахъ, они могутъ, по сношеніи съ Министромъ Финансовъ, пріобрѣтать ихъ, гдѣ признаютъ за лучшее, не стѣсняясь настоящими правилами.

По прошествіи З-хъ-лѣтняго срока дѣйствіе этихъ временныхъ правилъ было продолжено и на послѣдующіе годы, что подтверждалось каждый годъ особымъ законоположеніемъ. Наконецъ, въ 1888 г. изданы новыя правила, также временныя, въ видѣ опыта, на 5 лѣтъ[29]. Свобода дѣйствій Военнаго и Морского Министерствъ стѣснена сравнительно съ прежнимъ порядкомъ. Такъ, Военное Министерство, согласно новымъ правиламъ, обезпечиваетъ горному вѣдомству заказъ стальныхъ орудій ежегодно не менѣе 15,000 пуд. и чугунныхъ снарядовъ въ количествѣ, соотвѣтствующемъ ежегодному расходу ихъ на практику артиллеріи; бѣлое оружіе заказывается въ количествѣ, обусловливаемомъ потребностью въ немъ. Морское Министерство обезпечиваетъ горному вѣдомству заказъ артиллерійскихъ чугунныхъ снарядовъ на сумму не менѣе 140,000 руб. Горное вѣдомство съ своей стороны обязуется поставлять въ заводы и техническія учрежденія Военнаго и Морского Министерствъ чугунъ въ размѣрѣ, необходимомъ для изготовленія этими заведеніями предметовъ вооруженія.

Новыми правилами также болѣе ограждены интересы казенныхъ заводовъ. Такъ, въ общей конкурренціи и на торгахъ для поставки предметовъ въ Военное и Морское Министерства, при равенствѣ цѣнъ и прочихъ условій, предпочтеніе на полученіе заказа предоставляется казеннымъ заводамъ. При заказахъ предметовъ, производство которыхъ по ихъ новости еще не установилось на казенныхъ горныхъ заводахъ, артиллерійское и морское ведомства пользуются широкимъ правомъ заказа такихъ предметовъ на другихъ заводахъ.

Черезъ 5 лѣтъ, въ 1894 г.[30] снова утверждены на 5 лѣтъ эти временныя правила съ нѣкоторыми измѣненіями, изъ которыхъ наиболѣе важны слѣдующія. § 1 прямо постановляетъ, что заказы Военнаго и Морскаго Министерствъ выполняются преимущественно на казенныхъ горныхъ заводахъ. Военное Министерство обезпечиваетъ горному вѣдомству заказъ ежегодно въ прежнихъ размѣрахъ (15,000 п.); морское же вѣдомство предоставляетъ преимущественно горному вѣдомству заказъ артиллерійскихъ чугунныхъ снарядовъ сообразно ежегодной потребности. Горному вѣдомству предоставлено преимущественное право получать на свои заводы наряды также на желѣзо и металлы. Для разсмотрѣнія условій заказа казеннымъ горнымъ заводамъ учреждается особая комиссія подъ предсѣдательствомъ Товарища Генералъ-Фельдцейхмейстера или лица, имъ назначеннаго, и изъ представителей вѣдомствъ Военнаго, Морскаго, Государственныхъ Имуществъ, Финансовъ и Государственнаго Контроля. [139]

По надзору за качествомъ приготовляемыхъ на казенныхъ заводахъ издѣлій принимались слѣдующія мѣры. Въ 1859 г.[31] учреждены пріемныя комиссіи для повѣрки изготовляемаго на оружейныхъ заводахъ ручнаго оружія и другихъ издѣлій. Въ томъ же году издана инструкція для пріема чугунныхъ орудій, поступающихъ въ сухопутную артиллерію съ горныхъ заводовъ, а въ 1866 г. положеніе о пріемныхъ комиссіяхъ при оружейныхъ заводахъ.[32] Въ 1879 г.[33] вышло положеніе объ инспекціи артиллерійскихъ пріемокъ на казенныхъ горныхъ и частныхъ заводахъ, какъ временное впредь до утвержденія общаго нормальнаго Положенія объ инспекціи артиллерійскихъ техническихъ заведеній.

2. Пріемъ частныхъ заказовъ.

За рассматриваемый періодъ общихъ законоположеній по пріему частныхъ заказовъ на казенные горные заводы издаваемо не было. Изъ частныхъ случаевъ отмѣтимъ слѣдующіе. Въ 1862 г. Августа 27[34] изданы правила касательно пріема адмиралтейскими Ижорскими заводами частныхъ заказовъ, въ видахъ устраненія причинъ, стѣсняющихъ развитіе частной заводской промышленности: пріемъ этими заводами частныхъ заказовъ на будущее время допускался не иначе, какъ съ разрѣшенія Директора Кораблестроительнаго Департамента, съ тѣмъ, чтобы деньги, выручаемыя за выполненіе таковыхъ заказовъ, были обращаемы въ экономическій капиталъ Морскаго Министерства. Въ 1885[35] разрешено казеннымъ оружейнымъ заводамъ изготовлять охотничьи ружья по частнымъ заказамъ.

3. Отдача казенныхъ заводовъ въ аренду.

Начиная съ царствованія Александра II было нѣсколько случаевъ отдачи казенныхъ заводовъ въ аренду. Въ 1863 г.[36]} Тульскій оружейный заводъ отданъ въ арендно-коммерческое управленіе на 5 лѣтъ ген.-маіору Стандершельду. Въ 1864 г.[37] Сестрорѣцкій оружейный заводъ, по увольненіи оружейниковъ отъ обязательныхъ отношеній къ заводу, отданъ въ арендно-коммерческое управленіе на 5 лѣтъ полковнику Лиліенфельду. Въ 1865 г.[38] Ижевской оружейный заводъ отданъ въ арендно-коммерческое управленіе также на 6 лѣтъ полковнику Фролову; заключенный съ нимъ контрактъ предоставлялъ ему возможность своевременно принять нужныя мѣры по устройству заводскихъ работъ на основаніяхъ вольнаго труда. Въ позднѣйшее время въ 1893 г.,[39] казенный Мрачковскій чугунолитейный заводъ въ Радомской губ. отданъ въ аренду безъ торговъ, срокомъ на 12 лѣтъ, дворянину Витвицкому.

4. Продажа казенныхъ заводовъ.

1871 года октября 18,[40] вышли правила о продажѣ Уральскихъ казенныхъ горныхъ заводовъ; предполагалось постепенно передать въ частныя руки путемъ полнаго отчужденія слѣдующіе заводы: Богословскій горный округъ, Юговской мѣдиплавильный и Серебрянскій желѣзодѣлательный заводы кромѣ Ослянской и Илинской пристаней съ ихъ дачами, Артинскій желѣзодѣлательный и стальной заводъ, [140]Песковскій чугуноплавильный и Кирсинскій желѣзодѣлательный, Каменскій чугуноплавильный и литейный, Нижне-Исетскій желѣзодѣлательный заводы и Екатеринбургскую механическую фабрику. Главныя условія продажи заключались въ томъ, что изъ состоявшейся на торгахъ цѣны за заводъ съ его отводомъ ⅛ вносится покупателемъ наличными деньгами при самой покупкѣ, остальной же капиталъ разсрочивается на 37 лѣтъ съ уплатою въ казну 5% интереса и 1% погашенія.

Въ 1874 г.[41] имѣнія Сестрорѣцкаго оружейнаго завода проданы капитану 1 ранга Кн. Ухтомскому за 450 тыс. руб. Покупатель принялъ на себя обязательства по обезпеченію землею мѣстнаго населенія пріобрѣтаемыхъ имѣній.

Въ 187Б г.[42] Богословскій горный округъ проданъ Статскому Совѣтнику Башмакову и Ко за 2.050,000 руб., за исключеніемъ золотыхъ пріисковъ, извѣстныхъ подъ названіемъ промысловъ Сѣверной экспедиціи.

Въ 1879 г.[43] Кирсинскій и Песковскій (Вятскіе) казенные заводы проданы Поч. Гражд. Пастуховымъ за 270 тыс. руб.

Въ 1894 г.[44] Чатахское горное имѣніе въ Барчалинскомъ уѣздѣ Тифлисской губ. продано австрійскому подданному инженеру Богачу, за 80,000 руб., уплата которыхъ разсрачивалась на 10 лѣтъ безъ %. Покупщикъ обязывался возстановить дѣйствіе прежняго чугуноплавильнаго завода, или устроить на отведенномъ участкѣ новый заводъ для выплавки чугуна изъ рудъ Чатахскаго мѣсторожденія съ цѣлію полученія ферромарганца, или передѣлки чугуна въ желѣзо, и открыть дѣйствіе завода не позднѣе 5-ти лѣтъ со дня совершенія покупнаго акта; за неисполненіе этого обязательства покупщикъ уплачиваетъ неустойку въ размѣрѣ 8,000 руб.

III. Частные горные заводы.
1. О частной горной промышленности на казенныхъ земляхъ.

Въ 1858 году[45] заводчикамъ предоставлены значительныя льготы въ пользованіи казеннымъ лѣсомъ: такъ, они могутъ употреблять безплатно на отведенномъ участкѣ валежный, а также, съ нѣкоторыми ограниченіями, и растущій лѣсъ, за исключеніемъ корабельныхъ и мачтовыхъ деревъ.

Въ недавнее еще время наше законодательство держалось въ вопросѣ о порядкѣ пріобрѣтенія права на добычу ископаемыхъ системы совмѣстности поисковъ: правила объ этомъ Устава Горнаго изд. 1857 г.[46] предоставляли право на отводъ для добычи ископаемого тому, кто первый заявитъ объ открытіи его въ данной мѣстности, причемъ ничѣмъ не ограждали правъ перваго открывателя противъ перваго заявителя и вообще не были достаточно разработаны. Неудовлетворительность такой системы побудила обратиться къ противоположной системѣ исключительности поисковъ. Эта система и установлена въ правилахъ 1887 г. іюня 2 о частной горной промышленности на свободныхъ казенныхъ земляхъ[47]: согласно этимъ правиламъ на разведки ископаемаго, сопряженныя съ вырубкою лѣса и съ производствомъ земляныхъ работъ, выдается управленіемъ казенными землями „дозволительное на развѣдку свидетельство“, дающее горнопромышленнику исключительное право на производство развѣдочныхъ работъ въ опредѣленной площади [141]и на опредѣленный срокъ. При этомъ, если на одну и ту же мѣстность поступятъ просьбы о дозволеніи развѣдокъ отъ нѣсколькихъ лицъ, то свидѣтельство выдается тому, чья просьба предъявлена ранѣе; при полученіи же просьбъ одновременно свидѣтельство выдается по жребію.

Далѣе, лѣсъ на отводахъ, находящихся въ казенныхъ негорнозаводскихъ дачахъ, согласно ст. 439 Устава Горнаго по продолженію 1886 г., переданный въ завѣдываніе горнаго вѣдомства, по означеннымъ правиламъ 1887 года, поступилъ обратно въ распоряженіе мѣстныхъ Управленій Государственныхъ Имуществъ. Производство горнаго промысла на свободныхъ казенныхъ земляхъ дозволено (за нѣкоторыми исключеніями) лицамъ всѣхъ состояній, пользующимся гражданской правоспособностью, какъ русскимъ подданнымъ, такъ и иностранцамъ. За развѣдки на казенныхъ земляхъ взимается извѣстная плата (30 руб. въ годъ) лишь въ томъ случае, если эти разведки влекутъ за собой земляныя работы и рубку лѣса, при чемъ опредѣляется пространство развѣдочной площади. Число развѣдочныхъ площадей, которыя могутъ быть даны одному и тому же лицу, правилами не ограничивается. Величина отвода мѣсторожденій коренныхъ не можетъ быть болѣе 1 кв. версты; въ каждой же развѣданной горнопромышленникомъ площади ему предоставляется не болѣе 4-хъ отводовъ, т. е. пространство не болѣе 4 кв. верстъ. Дозволительныя свидѣтельства на развѣдки выдаются на 2-хъ—3-хъ-летній срокъ. Пользованіе лѣсомъ, сравнительно съ прежними правилами, ограничено тѣмъ, что горнопромышленнику предоставлено пользоваться безплатно только валежнымъ лѣсомъ, за срубленныя же деревья назначается извѣстная плата. Далѣе, введены еще нѣкоторыя ограниченія; напр., точно опредѣляется обязательное для горнопромышленника минимальное количество ежегодной добычи, которое, впрочемъ, не можетъ быть увеличиваемо ранее 20 лѣтъ со времени утвержденія акта объ отводѣ. Кромѣ горныхъ податей и денегъ за вырубаемый лѣсъ, горнопромышленникъ вноситъ въ казну за пользованіе поверхностью площади отвода оброчную плату въ размѣрѣ средняго годоваго дохода, поступавшаго съ этой площади въ казну въ теченіе 3-хъ последнихъ лѣтъ, и во всякомъ случаѣ не менѣе 1 руб. за каждую десятину. Гл. V опредѣляются взаимныя отношенія владѣльцевъ смежныхъ отводовъ.

1892 г. февраля 17[48] разъяснено, что мѣстность, отведенная для развѣдокъ ископаемыхъ, поступаетъ въ завѣдываніе горнаго вѣдомства, причемъ на обязанности мѣстного управленія казенными землями остается надзоръ за соблюденіемъ установленныхъ для казенныхъ лѣсовъ правилъ. Инструкція по примѣненію правилъ о частной горной промышленности на свободныхъ казенныхъ земляхъ (изд. 1892 г. іюня 19)[49] опредѣляетъ, какія именно земли свободны для горнаго промысла. Къ несвободнымъ для горной промышленности землямъ причисляются: 1) земли, находящіяся въ постоянномъ пользованіи инородцевъ осѣдлыхъ; 2) земли бывшихъ государственныхъ и горнозаводскихъ крестьянъ; 3) земли, предоставленныя въ пользованіе переселенцамъ; 4) безпереоброчныя арендныя статьи, и друг. Включено новое условіе, именно: если развѣдочная площадь окажется, по прекращеніи работъ, неспособною къ прежней культурѣ, то горнопромышленникъ долженъ заплатить вознагражденіе въ размѣрѣ капитальной стоимости площади. Вознагражденіе за вредъ лѣсному хозяйству опредѣляется въ размѣрѣ 20 руб. за десятину; [142]расчистка лѣса на отводѣ допускается исключительно для надобностей горной разработки.

Въ виду необходимости сохранить за казной право на рудныя мѣсторожденія въ казенныхъ дачахъ для надобностей казенныхъ горныхъ заводовъ, нѣкоторыя изъ нихъ объявлены закрытыми для частной горной промышленности: такъ были включены въ число несвободныхъ для частнаго горнаго промысла въ 1892 году Илимская казенная дача[50] и въ 1893 г. — Серебрянская дача[51].

2. Сгараемое.
а) Лѣса.

Въ 1863 г. установленъ слѣдующій порядокъ надѣла горныхъ заводовъ отъ казны лѣсами. Въ случаѣ недостатка лѣсовъ при казенномъ горномъ заводѣ дѣлаются къ нему отводы безвозмездно изъ пустопорожнихъ казенныхъ лѣсовъ, имѣющихся поблизости завода. Къ частнымъ горнымъ заводамъ отводы казенныхъ лѣсовъ производятся на слѣдующихъ основаніяхъ: отводимый участокъ, сообразно обороту рубки и потребности завода, раздѣляется на годичныя лѣсосѣки; по оцѣнкѣ ихъ опредѣляется средняя годичная плата, которую заводчикъ обязывается вносить въ казну ежегодно за право рубки годичной лѣсосѣки; лѣсной участокъ отводится на срокъ не болѣе 48 лѣтъ; заводчикъ обязываются собственными средствами охранять цѣлость участка.

Въ 1876[52], въ видѣ временной мѣры, впредь до пересмотра Горнаго Устава, лѣса, приписанные къ казеннымъ горнымъ заводамъ вѣдомства Министерства Государственныхъ Имуществъ, переданы въ завѣдываніе общаго лѣснаго управленія, съ сохраненіемъ распорядительныхъ правъ горнаго начальства на пользованіе ими, причемъ права эти, по усмотрѣнію Министра, могутъ быть ограничиваемы особыми инструкціями. Кромѣ того, также въ видѣ временной мѣры, дозволена продажа изъ горнозаводскихъ дачъ лѣсныхъ матеріаловъ и др. предметовъ въ частныя руки.

Съ 70-хъ годовъ замѣчается усиленіе заботъ Правительства о сохраненіи лѣсовъ и устройствѣ лѣснаго хозяйства. Такъ, въ 1876 г.[53] установлены преміи за труды и успѣхи по лѣсоразведенію и устройству лѣсовъ: 140 премій по 100 руб., 2 преміи по 500 полуимперіаловъ, 2 преміи по 300 полуимперіаловъ и кромѣ того медали золотыя и серебряныя.

Въ 1883 г. измѣненъ порядокъ управленія горнозаводскими лѣсами въ области хребта Уральскаго и Олонецкаго горнаго округа[54]. Лѣсныя дачи Олонецкаго и Златоустовскаго округовъ изъяты изъ вѣдѣнія мѣстныхъ управленій государственныхъ имуществъ и подчинены Горному вѣдомству. Для контроля за исполненіемъ лѣсными чинами въ горнозаводскихъ дачахъ хребта Уральскаго лѣсныхъ постановленій и для защиты интересовъ лѣснаго хозяйства постановлено въ этихъ дачахъ имѣть по прежнему особаго въ Екатеринбургѣ представителя лѣснаго вѣдомства, съ назначеніемъ въ его распоряженіе потребнаго числа лѣсныхъ чиновъ по усмотрѣнію Министерства Государственныхъ Имуществъ. Наблюденіе за лѣснымъ хозяйствомъ Олонецкаго горнаго округа возложено на мѣстное Управленіе Государственныхъ Имуществъ подъ контролемъ Лѣснаго Департамента. [143]

Въ 1885 г. вышло общее постановленіе о порядкѣ отпуска лѣсныхъ матеріаловъ изъ казенныхъ дачъ[55].

Въ 1888 г. апрѣля 4-го издано Положеніе о сбереженіи лѣсовъ[56], которое на губерніи Московскую, Калужскую, Тверскую и Волынскую было распространено лишь въ 1890 году.

Управленіе казенными горнозаводскими лѣсами на Уралѣ было преобразовано узаконеніями 1889 и 1891 годовъ[57], которыя изложены выше въ отдѣлѣ организаціи горнаго управленія. (Стр. 137).

Въ 1893 году въ узаконенія о сбереженіи лѣсовъ внесены нѣкоторыя измѣненія и дополненія[58], изъ которыхъ наиболѣе важное то, что къ числу членовъ лѣснаго надзора присоединены чины удѣльнаго вѣдомства и земскіе участковые начальники.

Съ 1895 года кредитъ на содержаніе чиновъ корпуса лѣсничихъ увеличенъ на 121,212 руб. въ годъ[59], а на лѣсную стражу — на 50,000 руб. въ годъ, начиная съ 1894 года[60].

Въ 1894 г.[61] 6 лѣсныхъ кондукторовъ, завѣдующихъ лѣсами поссессіонныхъ горныхъ заводовъ, переименованы въ младшіе запасные лѣсничіе, на содержаніе которыхъ отпускается ежегодно изъ Госуд. Казначейства 4,410 руб. и на счетъ владѣльцевъ Уральскихъ поссессіонныхъ заводовъ — 4,050 руб.

Въ томъ же году башкирскіе лѣса Уфимской и Оренбургской губ. приняты въ казенное завѣдываніе[62]. Отпускъ растущаго лѣса башкирамъ-вотчинникамъ производится посредствомъ отвода лѣсосѣкъ по обороту рубки въ 50 лѣтъ для лиственныхъ и въ 100 лѣтъ для хвойныхъ породъ. Лѣса въ башкирскихъ дачахъ дозволяется отдавать въ оброчное содержаніе на срокъ до 6 лѣтъ, а при сдачѣ лѣсовъ въ оброчное содержаніе огнедѣйствующимъ заводамъ — на срокъ до 50 лѣтъ[63].

б. Каменный уголь.

Въ 1867 г., „въ видахъ поддержанія на Уралѣ частной промышленности и отвращенія затрудненій, встрѣчаемыхъ ею отъ недостатка топлива“, дозволено частнымъ лицамъ и товариществамъ производить поиски и разработку каменнаго угля въ свободныхъ земляхъ, приграниченныхъ къ Уральскимъ казеннымъ заводамъ. Лицу, открывшему мѣсторожденіе угля, дѣлается отводъ для копи пространствомъ отъ ¼ до 1 кв. версты; изъ заводскихъ дачъ отпускается потребный для крѣпленія лѣсъ, за который, въ теченіе первыхъ 10 лѣтъ отъ начала разработки, взыскиваются попенныя деньги по полутаксѣ, затѣмъ — по полной таксѣ.

в. Торфъ.

Въ 1891 г. изданы временныя правила отдачи въ разработку торфа въ казенныхъ горнозаводскихъ дачахъ на Уралѣ[64], впредь до изданія постоянныхъ правилъ. Этими правилами предоставлено Министру Госуд. Имущ. разрѣшать сдачу [144]частнымъ лицамъ въ аренду залежей торфа въ казенныхъ дачахъ безъ торговъ, впредь до выработки.

Уже въ слѣдующемъ 1892 г. вышла подробная инструкція по этому предмету[65]. Разработка торфяниковъ въ казенныхъ дачахъ предоставляется преимущественно передъ другими горнозаводчикамъ. Установлены правила о потребленіи лѣса при развѣдкахъ. Добыча торфа можетъ быть разрѣшаема безплатно на срокъ не свыше 3-хъ лѣтъ; 1) для непосредственныхъ надобностей горныхъ заводовъ и промысловъ и для поставки въ казну и 2) при всѣхъ вспомогательныхъ работахъ, необходимыхъ для удешевленія горнозаводскихъ производствъ. Размѣръ арендной платы опредѣляется по оцѣнкѣ на основаніи изслѣдованія торфяныхъ залежей. Наблюденіе за правильной ихъ разработкой возложено на мѣстныхъ лѣсничихъ.

Въ концѣ того же года эта инструкція измѣнена и дополнена[66]. Наиболѣе важныя дополненія касаются охраны растущего на торфяникахъ лѣса.

3. Права землевладѣльца на нѣдра.

Наше законодательство, согласно принципу, введенному манифестомъ 28 іюня 1782 г., признаетъ право полной частной собственности въ имуществахъ недвижимыхъ не на одну поверхность земли, но и на самыя ея нѣдра, а слѣдовательно и на всѣ металлы и минералы, заключающіеся въ землѣ[67]. Ограниченія права землевладѣльца на нѣдра наиболѣе важны въ случаяхъ передачи имъ права разработки другому лицу: при такой передачѣ онъ обязанъ включить въ отводъ площадь, не меньшую, какая опредѣляется особою инструкціею, составляемою Горнымъ Ученымъ Комитетомъ съ утвержденія Министра Земледѣлія и Госуд. Имуществъ и при составленіи которой наблюдается, чтобы доходностью рудника покрывались затраты арендатора, потребныя для правильнаго его устройства. Кромѣ того, отдача нѣдръ земли въ наемъ можетъ быть только срочной: общій законъ[68] запрещаетъ отдавать недвижимыя имущества въ наемъ срокомъ свыше 12 лѣтъ; какъ изъятіе изъ этого правила, допускается отдача земель помѣщичьихъ на сроки до 36 лѣтъ и всякихъ земель, когда онѣ отдаются для устройства фабрики или завода — до 30 лѣтъ. Неудобство такой срочной аренды вызвало нѣкоторую поправку въ нашемъ законодательствѣ: именно, съ 1885 года предоставлено Министру Земледѣлія и Госуд. Имущ., впредь до изданія законоположенія о горной промышленности на частныхъ земляхъ, возникающія ходатайства о дозволеніи отдачи въ наемъ частныхъ земель на сроки, превышающіе опредѣленную закономъ норму, съ цѣлью разработки минеральныхъ богатствъ, представлять въ уважительныхъ случаяхъ на Высочайшее разрѣшеніе чрезъ Комитетъ Министровъ[69].

4. Мелкое и кустарное производство и артели.

За разсматриваемый періодъ было обращено также вниманіе на мелкое и кустарное производство и образованіе артелей; по этому вопросу была учреждена въ началѣ 70 годовъ кустарная комиссія, дѣйствовавшая 10 лѣтъ. Мѣропріятія въ этомъ направленіи отразились также и на горнозаводской промышленности. Изъ нихъ отмѣтимъ слѣдующія. [145]

Въ 1861 г. февраля 19[70] предоставлено крестьянамъ и дворовымъ людямъ право открывать и содержать фабричныя, промышленныя и ремесленныя заведенія, не основанныя на огненномъ дѣйствіи, безъ предварительнаго согласія помѣщика.

Въ 1864 г. содержателямъ незначительныхъ ремесленныхъ и фабричныхъ заведеній дано облегченіе въ платежѣ пошлинъ, въ видѣ временной мѣры[71].

Въ 1885 г. издано общее постановленіе[72], именно: предоставлено Министру Финансовъ право утверждать уставы артелей кустарныхъ и другихъ ремесленниковъ, причемъ онѣ подчинены надзору мѣстной полицейской власти, а мѣстное губернское начальство имѣетъ право закрывать артели, когда дѣйствія ихъ будутъ признаны несогласными съ ихъ уставами или противными дѣйствующимъ законамъ.

Съ 1888 года завѣдываніе кустарными промыслами, „составляющими подспорье для сельскаго населенія“ (по выраженію законодателя), сосредоточено въ Министерствѣ Государственныхъ Имуществъ[73] причемъ на расходы по усовершенствованію и поощренію кустарной промышленности ежегодно отпускается въ теченіе 3 лѣтъ по 35 тысячъ рублей. Изъ частныхъ мѣропріятій съ цѣлью поддержанія кустарной промышленности отмѣтимъ слѣдующія. Въ 1891 г. утвержденъ уставъ Товарищества подъ фирмой „Русское кустарное комиссіонерство“; цѣль Т-ва: торговля кустарными издѣліями и посредничество въ этомъ отношеніи между кустарями и покупателями. Учредители т-ва; жена д. с. с. кн. М. А. Урусова и кол. сов. В. В. Гулевичъ. Основной капиталъ т-ва: 120 тысячъ рублей[74]. Въ 1893 г. утвержденъ Уставъ кустарно-промышленнаго Банка Пермскаго губернскаго земства[75].

Начиная съ 70 годовъ, утверждены уставы слѣдующихъ наиболѣе значительныхъ артелей: въ 1872 г. — уставъ Павловской (Нижегород. губ.) складочной артели[76]; въ 1885 г. — уставъ артели кустарныхъ мастеровъ Воткинской волости, (Сарапускаго у., Вятской губ.)[77]; Въ 1886 г. — уставъ артели кустарныхъ мастеровъ г. Тулы. (Уставъ этотъ измѣненъ въ 1892 г.[78]; въ 1891 г. — уставы артелей литейщиковъ при чугунолитейномъ заводѣ въ с. Радицѣ, Брянскаго у., Орловской губ.[79] и при чугунолитейномъ заводѣ въ с. Любохны Брянскаго же уѣзда[80]; въ 1892 г.— уставъ артели кустарныхъ мастеровъ Бурмакинской волости[81], Ярославскаго у., для выдѣлки всякаго рода металлическихъ издѣлій, кузнечныхъ и слесарныхъ. Въ 1893 г. утвержденъ уставъ Павловской кустарной артели, Нижегородской губ., Горбатовскаго уѣзда, для производства и продажи металлическихъ издѣлій[82]; въ 1893 г. — уставъ артели кустарныхъ мастеровъ Гарской волости[83], Ростовскаго уѣзда, Ярославской губ., для выдѣлки различныхъ кузнечныхъ и слесарныхъ издѣлій.

Всѣ эти артели организованы по сходному типу, съ нѣкоторыми видоизмѣненіями. Такъ напр. въ уставъ Павловской артели внесены слѣдующіе два пункта, которыхъ нѣтъ въ уставахъ другихъ артелей: 1) Правленіе артели подвергаетъ лицо, желающее поступить въ артель, испытанію въ пригодности его къ работѣ въ теченіе 3—6 мѣсяцевъ (§ 20); 2) Отъ каждаго лица, допускаемаго къ занятіямъ въ мастерскихъ артели, можетъ быть отобрана подписка о несообщеніи постороннимъ лицамъ принятыхъ въ артели способовъ производства; за нарушеніе подписки виновный отвѣчаетъ по дѣйствующимъ законамъ (§ 22). [146]

5. Горнопромышленные Съѣзды, Контора желѣзозаводчиковъ и Общество для содѣйствія русской промышленности и торговлѣ.

Въ 1874 г. разрѣшены горнопромышленные съѣзды въ Южной Россіи[84]; 15-го февраля 1888 г. — съѣзды уральскихъ горнозаводчиковъ; въ послѣдніе годы — съѣзды горнопромышленниковъ Царства Польскаго.

Въ 1887 г. ноября 7-го, учреждена Постоянная Совещательная Контора желѣзозаводчиковъ[85]. составь и кругъ дѣятельности которой опредѣлены узаконеніемъ 1888 года[86] и затѣмъ измѣнены въ 1892[87] году.

Въ 1867 г. утвержденъ Уставь Общества для содѣйствія русской промышленности и торговлѣ[88]. Въ послѣдующіе годы Общество открыло свои отдѣленія въ нѣсколькихъ городахъ, именно: въ Ригѣ, Касимовѣ, Астрахани въ 1870 г., въ Н.-Новгородѣ въ 1871 г., въ Ташкентѣ и Тюменѣ въ 1872 г., въ Ирбитѣ въ 1874 г.

IV. Обезпеченіе участи горнорабочихъ.
1. Мѣры предохраненія отъ несчастныхъ случаевъ.

До 1880 года въ нашемъ законодательствѣ появлялись лишь краткія указанія объ огражденіи безопасности при горныхъ работахъ, относившіяся при томъ только къ Донецкому каменноугольному бассейну[89]; при этомъ вовсе не опредѣлялись обязанности по этому предмету горнопромышленниковъ и права горной администраціи.

Въ 1880 г. были изданы подробныя правила о порядкѣ производства горнопромышленниками подземныхъ работъ[90], которыя дѣйствуютъ и по настоящее время, во всѣхъ мѣстностяхъ Россіи, кромѣ области войска Донскаго (и нѣкоторыхъ другихъ казачьихъ войскъ, гдѣ впрочемъ горная промышленность почти не существуетъ); въ области же войска Донскаго составленіе правилъ о безопасности горныхъ работъ предоставлено мѣстному горному управленію и утверждается Военнымъ Министерствомъ. По закону 1880 года, наблюденіе за безопасностью горныхъ работъ возложено на учрежденія и лица, имѣющія въ данной мѣстности надзоръ за частнымъ горнымъ промысломъ; законъ установляетъ обязанности и горнопромышленниковъ по этому предмету, именно: принятіе мѣръ къ безопасному веденію работъ (подробное указаніе этихъ мѣропріятій составляетъ предметъ особой, обязательной для горнопромышленниковъ инструкціи Министра Государственныхъ Имуществъ), соблюденіе вѣрнаго плана разработки, обязанность о предвидимой при разработкѣ опасности или о происшедшемъ уже несчастномъ случаѣ увѣдомлять каждый разъ своевременно подлежащія учрежденія или лица (т. е. вообще мѣстнаго Окружнаго Инспектора); въ случаѣ несчастій въ сосѣднихъ рудникахъ обязанность доставлять всѣ возможныя средства помощи и т. под. Въ томъ же 1880 году изданы правила объ употребленіи взрывчатыхъ матеріаловъ при горныхъ работахъ[91], какъ временныя, впредь до разрѣшенія въ законодательномъ порядкѣ общаго вопроса о томъ. Правила распространяются какъ на частныхъ горнопромышленниковъ, такъ и на казенные горные заводы и рудники. Употребленіе [147]чистаго нитроглицерина и гремучей ртути воспрещено. Взрывчатые матеріалы могутъ быть пріобрѣтаемы горнопромышленниками не иначе, какъ съ разрѣшенія Горнаго Департамента; разрѣшеніе на привозъ взрывчатыхъ матеріаловъ изъ-за границы дается Министерствомъ Финансовъ.

Дополнительныя постановления къ этимъ правиламъ, относящіяся къ технической сторонѣ горныхъ работъ, издавались въ 1891 г. и февр. 29, марта 24, апрѣля 20 и августа 26 1892 г.[92]); послѣднее дополненіе касается исключительно предупрежденія и тушенія рудничныхъ пожаровъ. Въ 1893 г. правила были вновь дополнены и измѣнены[93], причемъ правительственный надзоръ еще болѣе усиленъ. Они введены въ Европейской Россіи въ дѣйствіе съ 1894 г. Главнѣйшія дополненія слѣдующія. Отъ лицъ, завѣдующихъ значительными горными разработками, требуются необходимыя въ горномъ искусствѣ познанія. Горному управленію предоставляется, въ случаѣ надобности, требовать отъ владѣльца опасной разработки назначенія отвѣтственнымъ лицомъ горнаго инженера. Министръ Государственныхъ Имуществъ имѣетъ право назначать для непосредственнаго надзора за опасными разработками особыхъ горныхъ надсмотрщиковъ, обладающихъ необходимыми для того познаніями; расходы на содержаніе и помѣщеніе надсмотрщиковъ производятся на средства горнопромышленниковъ. Какъ мѣры понужденія горнопромышленниковъ къ исполненію правилъ, законъ предписываетъ временное закрытіе горныхъ работъ, привлеченіе къ уголовной ответственности, денежныя взысканія не свыше 50 руб.

Въ 1894 году изданы дополнительныя, болѣе общія правила о производствѣ работъ на горныхъ заводахъ, на принадлежащихъ къ рудникамъ и горнымъ промысламъ фабрикахъ и иныхъ заведеніяхъ[94]. Основныя черты этого узаконенія сходны съ вышеизложенными правилами о веденіи горныхъ разработокъ.

Съ 80-хъ годовъ начинаются также мѣры къ облегченію работы малолѣтнихъ и женщинъ. Съ 1 мая 1884 года введенъ въ дѣйствіе законъ о малолѣтнихъ, работающихъ на заводахъ, фабрикахъ и мануфактурахъ[95]. Дѣти, не достигшія 12 лѣтъ, къ работамъ не допускаются; малолѣтніе въ возрастѣ 12—15 лѣтъ не могутъ быть занимаемы работой болѣе 8 часовъ въ сутки; малолѣтніе, имѣющіе менѣе 15 лѣтъ, не могутъ быть занимаемы работой между 9 час. вечера и 5 час. утра, а также въ воскресные и вообще праздничные дни; послѣднихъ воспрещается также допускать къ производствамъ, вреднымъ для здоровья малолѣтнихъ. Владѣльцы заводовъ обязаны малолѣтнимъ, не имѣющимъ свидѣтельства объ окончаніи курса по крайней мѣрѣ въ одноклассномъ народномъ училищѣ, предоставлять возможность посѣщенія означенныхъ учебныхъ заведеній не менѣе 3 часовъ ежедневно. Это постановленіе дополнено особымъ закономъ 1884 г.[96], который подробно регламентируетъ школьное обученіе при заводахъ и фабрикахъ. Взысканія съ владѣльцевъ и завѣдующихъ заводами, фабриками и ремесленными заведеніями за неисполненіе вышеприведеннаго закона состоятъ въ арестѣ не свыше 1 мѣсяца и въ денежномъ взысканіи не свыше 100 руб.[97].

Въ послѣдующіе годы дѣйствіе законовъ 1882 и 1884 гг. неоднократно подтверждалось[98] съ нѣкоторыми измѣненіями и дополненіями, причемъ обращено было [148]вниманіе и на женскій трудъ: такъ, закономъ 1885 г.[99], въ видѣ опыта, на 3 года воспрещена женщинамъ на нѣкоторыхъ производствахъ ночная работа.

Наконецъ въ 1890 г.[100] законъ о работѣ малолѣтнихъ и женщинъ получилъ окончательную, дѣйствующую понынѣ редакцію: въ общемъ она сохранила основныя начала закона 1882 года, лишь введены нѣкоторыя ограниченія; предѣльный возрастъ малолѣтнихъ (12 лѣтъ), продолжительность работы ихъ, воспрещеніе ночной работы имъ и женщинамъ остались безъ измѣненія. Изъ ограниченій прежняго закона можно указать на то, что на заводахъ и промыслахъ, гдѣ введена 18-часовая непрерывная дневная работа двумя смѣнами, малолѣтніе могутъ быть занимаемы работой 9 часовъ въ сутки и не болѣе 4½ ч. сряду.

Далѣе, по закону 1892 г.[101], малолѣтнимъ и женщинамъ воспрещена работа внутри рудниковъ.

3) Мѣры обезпеченія въ несчастныхъ случаяхъ.

По вопросу объ ответственности горнопромышленниковъ предъ рабочими за смерть и увѣчье, причиненныя при работахъ, у насъ нѣтъ особаго постановленія (кромѣ золотыхъ промысловъ), но общіе гражданскіе законы предусматриваютъ и опредѣляютъ эту отвѣтственность[102]. Болѣе точный и прямой смыслъ имѣютъ постановленія объ обезпеченіи горнорабочихъ въ случаяхъ болѣзни, наступившей при работахъ[103]: въ этихъ случаяхъ на горнозаводчиковъ возложена обязанность безвозмезднаго лѣченія рабочихъ. Другія учрежденія, имѣющія цѣлью помощь горнорабочимъ, у насъ не обязательны для частныхъ горнопромышленниковъ: по закону, существующему съ 1862 года[104], и подтвержденному въ 1892 году[105] на частныхъ горныхъ заводахъ могутъ быть учреждаемы, по обоюдному согласію заводовладѣльцевъ и рабочихъ, горнозаводскія товарищества, имѣющія цѣлью между прочимъ попеченіе о рабочихъ въ болѣзни и старости, призрѣніе вдовъ и сиротъ рабочихъ; къ такимъ товариществамъ примѣняются постановленія о горнозаводскихъ товариществахъ на казенныхъ горныхъ заводахъ[106]. Но законъ этотъ почти не имѣлъ практическихъ послѣдствій.

Съ своей стороны Правительство прибѣгло, съ цѣлью прійти на помощь больнымъ и увѣчнымъ горнорабочимъ, къ образованію особаго, общаго для всей Имперіи капитала, который состоитъ въ вѣдѣніи Министерства Земледѣлія и Государственныхъ Имуществъ (по Горному Департаменту); капиталъ этотъ образуется: 1) изъ денежныхъ взысканій съ горнопромышленниковъ за неисполненіе указаній горнаго надзора о недостаткахъ подземныхъ и горнозаводскихъ работъ и 2) по промысламъ золотымъ (и платиновымъ) сверхъ того еще и а) изъ взысканій, налагаемыхъ хозяевами на рабочихъ, а также б) изъ взысканій съ хозяевъ за нарушеніе законовъ о рабочихъ[107]. [149]

Всѣ эти приведенныя нами вкратцѣ законоположенія настолько существенно измѣнили дѣйствовавшій Сводъ горныхъ законовъ, что представилась настоятельная надобность въ изданіи новаго Свода, что и последовало въ 1898 году. Новый Сводъ, не говоря уже о томъ, что онъ несомнѣнно более отвѣчаетъ нуждамъ настоящаго времени, представляетъ еще и то достоинство что, сравнительно съ прежнимъ Сводомъ, значительно упрощенъ: вмѣсто 2653 статей по прежнему Своду, онъ состоитъ всего только изъ 1285 статей. Это — уже значительный шагъ впередъ, хотя, сравнительно съ иностранными горными законодательствами главнѣйшихъ государствъ, нашъ Сводъ все еще слишкомъ обширенъ[108]. Причины этого заключаются въ недостаточной выработкѣ общихъ основаній, вслѣдствіе чего и новый Сводъ, подобно прежнему, не имѣетъ характера единаго для всѣхъ мѣстностей Положенія, а скорѣе представляетъ собраніе нѣсколькихъ Положеній какъ въ отношеніи различныхъ мѣстностей, такъ и относительно отдѣльныхъ ископаемыхъ. Составленію такого Свода должно было бы предшествовать изученіе экономическихъ условій нашего горного дѣла; это — тотъ фундаментъ, на которомъ только и можетъ быть создано законодательство, вполне отвечающее требованіямъ самого дѣла и даннаго времени. Отсутствіе такого изученія, по нашему мнѣнію, въ будущемъ въ особенности чувствительно отразится на новыхъ законоположеніяхъ относительно двухъ вопросовъ, это права частной горной промышленности на казенныхъ земляхъ и права пользования казенными лесами. Въ виду крайняго разнообразія условій различныхъ мѣстностей нашего обширнаго государства, едва-ли не было бы удобнѣе многое изъ того, что устанавливается по новому уставу положительнымъ закономъ, предоставить подлежащимъ правительственнымъ учрежденіямъ, инструкціи которыхъ могли бы быть измѣняемы сообразно выясняющимся обстоятельствамъ.


Въ порядкѣ нашего изложенія намъ остается сказать еще нѣсколько словъ объ успехахъ Уральскихъ горныхъ заводовъ въ техническомъ отношеніи въ этотъ послѣдній періодъ и тѣмъ закончить нашъ очеркъ.

Едва-ли когда нибудь такъ много говорилось и писалось о технической отсталости Уральскихъ заводовъ, какъ въ эти именно послѣдніе годы. Указывали на хищническую разработку рудниковъ, на допотопные пріемы обжиганія рудъ, на неэкономическую трату сгараемаго, на отсталые пріемы выплавки чугуна, на плохое состояніе воздуходувныхъ и другихъ механизмовъ, по своей конструкціи яко бы напоминавшихъ времена глубокой древности и т. далѣе. Инженеръ-технологъ Черновъ въ сдѣланномъ имъ въ 1880 г. сообщеніи въ Императорскомъ техническомъ обществѣ о своей поездкѣ на Уралъ не стѣснился увѣрять слушателей, что на одномъ изъ лучшихъ Уральскихъ заводовъ плавка чугуна ведется не на техническихъ основаніяхъ, а на волю Божью: „что-то Господь дастъ сегодня!! И что-то будетъ“, говорили, по его словамъ, тамошніе техники, ожидая выпуска чугуна. На другомъ заводѣ будто бы спускали даже въ доменную печь икону. Дружными аплодисментами былъ награжденъ докладчикъ за эти небылицы, но поражала не столько безцеремонность докладчика, сколько такое легковѣріе нашихъ техниковъ. [150]

Мы уже достаточно объяснили впереди, какое тяжелое время пришлось переживать Уральскимъ заводамъ въ продолжительный періодъ съ начала 60-хъ годовъ до половины прошлаго десятилѣтія. Было бы вполнѣ естественно, если бы эти заводы, подъ давленіемъ всего, обрушившагося на нихъ такъ неожиданно и одновременно, действительно отстали бы въ это время отъ современныхъ успѣховъ техники; въ это время на ихъ плечи легла совсѣмъ другая забота — спасать свое существованіе. Мы видели, что многіе заводы не могли разрѣшить и этой, болѣе важной задачи; они или вовсе прекратили свое дѣйствіе, или попали въ казенное управленіе, или, наконецъ, влачили жалкое существованіе, стараясь какъ нибудь сводить концы съ концами. Но и на этихъ заводахъ не было ничего подобнаго тому, что говоритъ г. Черновъ. Рядомъ съ этими болѣе слабыми заводами можно указать на значительное число другихъ, болѣе сильныхъ заводовъ, которые, не смотря на кризисъ, продолжали идти съ прежнимъ успѣхомъ и именно въ это время расширяли свое производство. Мы видѣли, что производство Уральскихъ заводовъ послѣ крестьянской реформы не только не падало, но даже возрастало; слѣдовательно эти то болѣе сильные заводы не только покрывали недочеты закрывшихся заводовъ, но и давали нѣкоторое увеличеніе общаго количества производства чугуна и желѣза. Такимъ образомъ съ этой стороны — со стороны количества производства Уральскіе заводы никоимъ образомъ не заслуживаютъ упрека. То же можно сказать и со стороны качественной, въ смыслѣ успѣховъ техники. Правда, пудлингованіе, какъ мы видѣли выше, проникло на Уралъ поздно сравнительно съ другими государствами Европы и долгое время не могло вполнѣ овладѣть производствомъ, которое и теперь еще во многихъ заводахъ держится кричнаго способа, но живучесть этого способа на Уралѣ имѣетъ свои причины: съ одной стороны необходимыя для пудлингованія дрова въ нѣкоторыхъ заводахъ не выносятъ такой дальней перевозки, какъ уголь, требующійся для кричнаго производства, съ другой уральское кричное желѣзо по своимъ высокимъ качествамъ находило, да еще и теперь продолжаетъ находить выгодный сбыть на нѣкоторыхъ рынкахъ. Между тѣмъ и пудлингованіе не стояло на одномъ мѣстѣ; системы печей постепенно улучшались; на различныхъ заводахъ дѣйствовали печи простыя самодувныя, газовыя самодувныя и системы Сименса, причемъ не упускалась изъ вида и утилизація теряющагося жара. Что касается до доменнаго производства, то, смотря по средствамъ и по положенію дѣла въ зависимости отъ обстоятельствъ, о которыхъ достаточно говорено выше, — въ различныхъ заводахъ можно было найти доменныя печи разныхъ конструкцій, отъ старинныхъ съ массивными кожухами изъ кирпича или камня съ холоднымъ дутьемъ, до печей новѣйшей конструкціи большихъ размѣровъ съ большимъ числомъ фурмъ, нерѣдко охлаждаемыхъ водой. Печи новѣйшей конструкціи имѣютъ приспособленія для отвода газовъ, дѣйствуютъ нагрѣтымъ дутьемъ, помѣщающимся въ тонкомъ кожухѣ, а иногда и вовсе его не имѣютъ.

Есть даже основаніе утверждать, что, наоборотъ, въ это то именно послѣднее время послѣ освобожденія крестьянъ въ нѣкоторыхъ, по крайней мѣрѣ, заводахъ замѣчается особенная подвижность относительно введенія новыхъ способовъ, подвижность, объясненія которой, можетъ быть, нужно искать въ толчкѣ, данномъ горнозаводскому дѣлу крестьянской реформой. Такъ, въ Нижнетагильскихъ заводахъ дѣлаются большія затраты на опыты по способу Шено полученія желѣза прямо изъ рудъ. Въ 1855 г. горнымъ инженеромъ Обуховымъ изобрѣтенъ способъ выдѣлки [151]литой тигельной стали въ большихъ размѣрахъ. Сталь эта оказалось превосходнаго качества для отливки орудій, что и повело къ устройству завода для отливки орудій сначала въ Златоустѣ, а потомъ, когда перевозка оттуда орудій оказалась затруднительной, на р. Камѣ близъ города Перми, гдѣ и былъ отлитъ извѣстный чугунный стулъ подъ паровой молоть вѣсомъ въ 31,000 пудовъ. Въ началѣ 50-хъ годовъ въ Нижнетагильскихъ заводахъ вводится совсѣмъ новое до того производство — прокатка желѣзныхъ рельсовъ. Если этому производству не суждено было привиться въ другихъ уральскихъ заводахъ, то виной тому была сразу выяснившаяся неопредѣленность, непрочность желѣзнодорожныхъ заказовъ. Не смотря на особенно высокія качества нижнетагильскихъ желѣзныхъ рельсовъ, ломь которыхъ цѣнилась впослѣдствіи дороже заграничныхъ новыхъ рельсовъ, заводы одно время оставались безъ заказовъ, что, конечно, не могло не вліять на сдержанность другихъ заводовъ отъ введенія у себя этого новаго производства. Выше, при общемъ обзорѣ разсматриваемаго періода, мы уже указывала на то, что какъ только сдѣлался извѣстенъ еще не установившійся вполнѣ бессемеровскій способъ приготовленія литого металла, нѣкоторые Уральскіе заводы, Воткинскій, Верхнетуринскій, Нижнетагильскій, заводы Всеволожскихъ, принялись за опыты приготовленія литого металла по этому способу. Въ началѣ 70-хъ годовъ Нижнетагильскіе заводы ставятъ уже производство литого металла въ большихъ размѣрахъ; въ половинѣ 70-хъ годовъ другой такой же заводъ возникаетъ на Югѣ Урала, въ имѣніяхъ князя Бѣлосельскаго-Бѣлозерскаго. Вслѣдъ затѣмъ вводится мартеновское производство. Первая мартеновская печь, устроенная горнымъ инженеромъ Износковымъ въ Воткинскомъ заводѣ, въ прошломъ 1895 году праздновала уже свое двадцатипятилѣтіе.

Выше, при общемъ обзорѣ разсматриваемаго нами періода, было уже достаточно говорено о томъ, что и механическое дѣло въ связи съ успехами горной промышленности, равнымъ образомъ шло впередъ. Здѣсь напомнимъ только, что говорилось выше о тѣхъ особыхъ условіяхъ, которыми, при крѣпостномъ трудѣ, было обставлено механическое дѣло и которыя стѣсняли свободу его развитія.

Сказаннаго достаточно, чтобы дать понятіе о томъ, что уральское горнозаводское дѣло и въ первую половину разсматриваемаго нами періода, т. е. въ 60-хъ и 70-хъ годахъ, въ общемъ продолжало двигаться впередъ. Можно сказать одно: сильное пониженіе процента прибылей и отсутствіе у большинства заводовъ запасныхъ капиталовъ имѣли послѣдствіемъ то, что устройства и въ особенности механизмы недостаточно ремонтировались; это упущеніе чувствительно отзывалось на внѣшней сторонѣ заводскихъ издѣлій, не выдерживавшихъ по ихъ отдѣлкѣ никакого сравненія съ заграничными фабрикатами. Но это совсѣмъ другой вопросъ, не имѣющій отношенія къ упрекамъ въ технической косности. Съ улучшеніемъ въ послѣднее время матеріальныхъ средствъ недостатокъ этотъ, въ послѣдніе годы, по крайней мѣрѣ на нѣкоторыхъ заводахъ, сталъ замѣтно исправляться.

Во второй половинѣ разсматриваемаго нами періода, т. е. съ 1880 по 1893 годъ, оживленіе уральской горнозаводской промышленности особенно замѣтно. Выплавка чугуна и выдѣлка желѣза годъ отъ года увеличиваются; съ 1883 года, за исключеніемъ одного только 1886 г., и то только по выплавкѣ чугуна, увеличеніе это вовсе не даетъ колебаній. [152]

За это время

приготовлено (пудовъ)
чугуна. стали. желѣза.
въ 1880 г.  . . . .  18.402,638   2.334,901   10.852,063
» 1881 »  . . . .  19.084,104   1.989,794   11.042,379
» 1882 »  . . . .  18.436,376   1.509,830   10.513,953
» 1883 »  . . . .  19.723,699   1.767,227   11.281,711
» 1884 »  . . . .  20.903,356   2.367,522   12.076,981
» 1885 »  . . . .  21.591,449   2.135,773   12.041,743
» 1886 »  . . . .  20.950,608   2.316,445   12.220,631
» 1887 »  . . . .  23.425,846   2.328,231   13.302,405
» 1888 »  . . . .  24.039,236   2.401,104   13.360,047
» 1889 »  . . . .  24.725,521   2.583,283   14.888,720
» 1890 »  . . . .  27.703,679   2.716,238   14.716,722
» 1891 »  . . . .  29.923,510   3.464,918   15.184,924
» 1892 »  . . . .  30.622,281   3.767,613   16.262,000
» 1893 »  . . . .  30.919,136   4.660,083   16.958,651

Хотя эти результаты съ точки зрѣнія увеличенія роста и ниже чѣмъ по другимъ горнозаводскимъ округамъ, именно по Южному, Центральному и округу Царства Польскаго, тѣмъ не менѣе, сравнительно съ прежними годами дѣятельности тѣхъ же Уральскихъ заводовъ, замѣтно прямое увеличеніе роста. Нѣкоторые заводы, доведенные въ началѣ разсматриваемаго періода до крайняго разстройства, въ срединѣ его вполнѣ возстановили и даже развили свое производство сравнительно съ предшествовавшимъ временемъ; таковы округи Сысертскій, Сергинскій, нѣкоторые изъ заводовъ, бывшихъ Всеволожскаго, именно Никитинскій, Александровскій. Нѣкоторые заводы, какъ напримѣръ Нижнетагильскій, капитально ремонтировали заводскія устройства. Другіе заводы возникли вновь: на Сѣверѣ Сосьвинскій и Надеждинскій заводы, въ среднемъ Уралѣ, близъ станціи Теплая гора Уральской желѣзной дороги, Теплогорскій заводъ, передѣльный Чусовской заводъ французскаго акціонернаго Камскаго общества, въ Оренбургской губерніи Зигазинскій заводъ Шамова и Ко, въ Уфимскомъ горномъ округѣ чугунноплавиленный Узянскій заводъ, где когда-то существовало давно уже упраздненное горнозаводское дѣло. Въ Чердынскомъ уѣздѣ, Пермской губерніи, гдѣ до послѣдняго времени не только не было горныхъ заводовъ, но и вовсе не были известны рудныя мѣсторожденія, въ послѣднее время открыты залежи прекрасныхъ рудъ желѣзнаго блеска, плавка которыхъ уже нѣсколько лѣтъ производится на вновь выстроенномъ Кутимскомъ заводѣ. Во ста верстахъ отъ этого завода далѣе на сѣверъ, вблизи Чувальскаго камня, также въ послѣднее время, найдены залежи краснаго желѣзняка, а по рѣкѣ Велсу, лѣвому притоку Вишеры, вблизи Юбрышкина камня, открыты залежи магнитныхъ желѣзняковъ. Для разработки тѣхъ и другихъ рудъ и выплавки изъ нихъ чугуна устраивается общество съ значительнымъ капиталомъ; въ самомъ непродолжительномъ времени нужно ожидать открытія дѣйствій и этого новаго общества. Горный инженеръ М. Бѣлоусовъ въ своемъ обзорѣ горной промышленности Пермскаго округа въ 1892 году заявляетъ, что „почти всѣ заводы этого округа съ лихорадочной поспѣшностью приступили къ расширенію производства и къ капитальнымъ перестройкамъ своихъ устарѣвшихъ и запущенныхъ устройствъ и механизмовъ“. …„Производительность заводовъ (этого округа), каждаго въ [153]отдѣльности, поднялась въ значительной степени. Въ общемъ выплавка чугуна достигла цифры въ 2½ раза больше противъ выплавки 1886 г.“. Въ особенности выдѣляется въ этомъ округѣ дѣятельность Добрянскаго завода гр. Строганова, все болѣе и более расширяющаго свое производство; это заслуживаетъ тѣмъ большаго вниманія, что Добрянскій заводъ находится въ крайне неблагопріятныхъ условіяхъ полученія дорогого чугуна, доставляемаго сплавомъ изъ Билимбаевскаго и Кувинскаго заводовъ того же владельца. Съ исполненіемъ вновь проектированныхъ заводскихъ устройствъ производство этого завода, по словамъ г. Бѣлоусова, должно возрасти свыше милліона пудовъ самыхъ разныхъ сортовъ желѣза. Приводимъ еще интересную замѣтку того же г. Бѣлоусова о дѣятельности Камскаго общества. „Въ то время“, говоритъ г. Бѣлоусовъ, „какъ владѣльческіе заводы, не торопясь, исподволь дѣлаютъ затраты для расширенія дѣла и улучшенія производства, заводы Камскаго общества быстро развиваютъ свою дѣятельность, принимая какъ бы за правило, что въ коммерческомъ дѣлѣ время деньги. Въ самомъ дѣлѣ, Пашійскій чугунноплавиленный заводъ увеличиваетъ свою производительность, не смотря на крайне небогатыя и плохія руды, больше чѣмъ вдвое, доведя выплавку чугуна въ 1892 г. до 1.124,515 пудовъ, и все-таки своего чугуна оказывается недостаточно для передѣльныхъ заводовъ — Чусовскаго и Нытвенскаго“.

Нельзя пройти молчаніемъ одного изъ заводовъ гр. А. П. Шувалова, именно Юго-Камскаго, по особому направленію его дѣятельности, которое было намѣчено дѣльнымъ горнымъ инженеромъ Николаи, такъ безвременно и ужасно погибшимъ во время пожара. Заводъ этотъ дѣйствуетъ исключительно на покупномъ чугунѣ и потому, при недостаткѣ и дороговизнѣ чугуна на рынкѣ, находится, сравнительно съ другими уральскими заводами, въ крайне неблагопріятныхъ условіяхъ. Г. Николаи направилъ, поэтому, дѣятельность завода на продажу желѣза мѣстнымъ потребителямъ и кустарямъ, а также на приготовленіе металлическихъ издѣлій, проволоки и гвоздей. Съ этой цѣлью заводъ ведетъ постоянную торговлю въ Перми, Сарапулѣ и Елабугѣ, гдѣ все выдѣлываемое на заводѣ желѣзо расходится по мелочамъ на вольную продажу и по заказамъ.

Въ издаваемыхъ Горнымъ Департаментомъ съ 1891 года отчетахъ помѣщается особый отделъ подъ названіемъ „Важнейшія постройки, техническія усовершенствованія и опыты“, изъ котораго видно, что Уральскіе заводы въ эти послѣдніе годы не заслуживаютъ упрека въ отсталости. Въ большинствѣ заводовъ каждый годъ приноситъ что-либо новое въ смыслѣ улучшенія или расширенія производства. Бессемерованіе не пошло далѣе двухъ, указанныхъ выше заводовъ, именно Нижнесалдинскаго и Катавъ-Ивановскаго. Но мартеновское производство съ каждымъ годомъ болѣе и болѣе распространяется и стремится завоевать со временемъ и здѣсь господствующее положеніе. Сначала мартеновскія печи устраивались на кисломъ поду, въ послѣднее время не рѣдкость встрѣтить ихъ и съ основнымъ подомъ; нѣкоторые заводы, какъ напримѣръ Добрянскій, имеютъ мартенованіе на основномъ поду съ 1886 года. Гидравлическія колеса замѣняются болѣе совершенными и болѣе сильными двигателями-тюрбинами; ломъ, обрѣзки, горѣлый чугунъ и другіе отбросы перерабатываются въ мартеновскихъ печахъ. Горячее дутье при доменной плавкѣ, отсутствіе котораго еще въ 70 году замѣчено было Туннеромъ и поставлено имъ въ упрекъ уральскому горнозаводству, давно уже введено на большинствѣ заводовъ. Нижнетагильскіе заводы давно уже стали вводить въ производство каменный уголь тамъ, гдѣ вредныя примѣси этого сгараемаго не могутъ вліять на качество металла. [154]Въ Очерскомъ заводѣ гр. Строганова, работающемъ на дорогомъ чугунѣ и на дорогомъ сгараемомъ, производились даже опыты пудлингованія на нефти; получились вполнѣ удовлетворительные результаты, хотя почему-то до сихъ поръ производство продолжаетъ идти на древесномъ сгараемомъ.

Мы не рѣшаемся углубляться въ подробности движения техники на Уральскихъ заводахъ въ этой второй половинѣ разсматриваемаго нами періода; желающіе могутъ найти по этому предмету свѣдѣнія въ указанныхъ отчетахъ Горнаго Департамента, въ Сборникѣ статистическихъ свѣдѣній того же Департамента, въ спеціальныхъ статьяхъ Горнаго Журнала и въ Екатеринбургской Недѣлѣ. Мы хотѣли только дать понятіе о томъ, что, не смотря на разразившіяся надъ Ураломъ въ 60-хъ годахъ бѣды, онъ быстро оправился и, въ виду новыхъ, болѣе тяжелыхъ условій, въ эти послѣдніе годы, съ 1880 года по настоящее время, даже больше, чѣмъ прежде искалъ помощи въ техникѣ.

О казенныхъ заводахъ, объ ихъ положеніи въ періодъ со времени крестьянской реформы, мы вовсе умалчиваемъ по той причинѣ, что по этому предмету въ трудахъ Постоянной Совѣщательной Конторы имѣется особая, спеціальная записка того же автора.

Въ сущности, на этомъ оканчивается нашъ историческій очеркъ уральской горнозаводской промышленности. Нѣсколько остающихся страницъ, содержащихъ заключеніе изъ всего сказаннаго, относятся уже не къ прошлому, не къ исторіи Урала, а къ его будущему. Но нельзя закончить безъ того, чтобы не коснуться одного изъ явленій ближайшаго къ нанъ періода, вызваннаго, кажется, той же крестьянской реформой и въ тѣхъ же казенныхъ Уральскихъ заводахъ.

Рѣчь идетъ объ образовавшихся въ началѣ 60-хъ годовъ горнозаводскихъ артеляхъ по иниціативѣ и подъ руководствомъ бывшаго въ это время Гороблагодатскимъ горнымъ начальникомъ В. А. Грамматчикова. Къ сожалѣнію, это въ высшей степени интересное и въ сущности весьма важное явленіе прошло незамѣченнымъ; ни Правительство, ни изслѣдователи Урала не отнеслись къ нему достаточно серьезно, а выходъ г. Грамматчикова изъ службы лишилъ образовавшіяся артели той поддержки, которая на первыхъ порахъ была имъ такъ необходима.

Въ 1860-хъ годахъ въ Нижнетуринскомъ заводѣ (въ Гороблагодатскомъ округѣ) сосредоточены были три казенныхъ производства: приготовленіе ударныхъ трубокъ по заказамъ артиллерійскаго вѣдомства, кричное и самаго несчастнаго вида листокатальное производство. Наступившая дороговизна, поднявшая стоимость ударныхъ трубокъ до 1 р. 20 к. за штуку, навела горнаго начальника Гороблагодатскаго округа, В. А. Грамматчикова, на мысль передать это дѣло мастеровымъ на артельныхъ началахъ. Весьма вѣроятно, г. Грамматчиковъ руководился при этомъ тѣмъ соображеніемъ, что это именно производство, по своимъ условіямъ, представляло наиболѣе удобствъ для перваго опыта примѣненія такого способа работы. Образовавшаяся при содѣйствіи г. Грамматчикова Нижнетуринская механическая артель открыла свои дѣйствія въ 1867 году, выбравъ своимъ руководителемъ вовсе не техника, а нѣкоего К. А. Протопопова, организаторскія способности и сочувствіе артельному дѣлу котораго она съумѣла оцѣнить. Артель не имѣла никакихъ денежныхъ средствъ и начала свое дѣло только при помощи матеріаловъ, которые ей были отпущены отъ завода. Съ перваго же раза цѣна на трубки была понижена артелью съ 1 и 1 р. 20 к. до 44⅜ к. за штуку. Тотчасъ же увеличилась и выдѣлка съ 30,000 до 180,000 въ 1868 году и до 270,000 въ 1872 г.; по мѣрѣ [155]развитія работы понижалась и безъ того уже непомѣрно низкая цѣна; въ 1873 году она была доведена до 37 коп.; артель готова была идти на дальнѣйшее пониженіе, даже до 25 копѣекъ. Все это исполнялось 150 членами артели съ присоединеніемъ въ спѣшное время небольшаго количества наемныхъ работниковъ. Мало того: артель обязалась, что и исполнила, перенести казенную фабрику въ другое мѣсто за 3 версты, т. е. безъ всякаго капитала выдержала единовременную денежную затрату до 5,000 рублей. Казенные заказы исполнялись съ удивительною исправностью, издѣлія улучшились, бракъ уменьшился; вообще дѣло такъ быстро и хорошо направилось, что тотчасъ оказался недостатокъ въ работѣ. Тогда артель принялась за недоработки Златоустовскаго завода, гдѣ приготовленіе трубокъ, по прежнему, производилось неудачно способомъ казеннаго хозяйствованія; но и этого подспорья оказалось мало: оставались все таки свободные отъ 3 до 6 мѣсяцевъ вь году, для которыхъ артель такъ-таки и не могла найти казенной работы; частныхъ заказовъ она не имѣла права принимать. Производство было доведено до того, что на каждаго артельщика приходилось уже около 13 трубокъ въ день, тогда какъ казна не приготовляла и 1½ трубки на человека. Такіе блестящіе результаты были достигнуты при помощи раздѣленія работы и введенія въ дѣло механическихъ приспособленій. То и другое указываетъ на значеніе Нижнетуринской артели, какъ интеллигентной силы, а потому заслуживаетъ нѣсколькихъ словъ. Каждая трубка въ казнѣ отливалась и отдѣлывалась отдѣльно; этотъ примитивный способъ работы артель оставила тотчасъ же; работа была разбита ею на 38 передѣловъ съ знаніемъ дѣла и практичностью опытнаго организатора-техника. Равнымъ образомъ артель получила въ наследство отъ казны только небольшую часть токарныхъ и слесарныхъ станковъ; требовалось приспособить ихъ къ дѣлу сообразно новымъ условіямъ работы, большую же часть станковъ (точка шпилекъ, точка винтовъ) артель вынуждена была проектировать и исполнить сама. Разъ возбужденная успѣхомъ изобрѣтательность не остановилась и на этомъ: явились разныя приспособленія и измѣненія въ механизмахъ, подавшія поводъ къ установленію, внутри самой артели, привилегій, права которыхъ строго охранялись ея членами. Не диво встрѣтить за границей спеціальныхъ рабочихъ, изумляющихъ искусствомъ своей дробной специальности; но гдѣ можно встретить такихъ разносторонне-смышленныхъ рабочихъ, которые, не переставая быть чернорабочими, въ то же время проектируютъ и исполняютъ нужные имъ механизмы и коллективнымъ смысломъ всей артели рѣшаютъ такіе важные вопросы, какъ организація цѣлаго промышленнаго предпріятія на началахъ раздѣленія труда и примѣненія къ дѣлу механической силы? Не менѣе удачно артель тѣмъ же своимъ коллективнымъ смысломъ рѣшила другой важный вопросъ, это распредѣленіе платъ и прибылей по способностямъ каждаго. Мы не входимъ въ подробности этого замѣчательнаго явленія, но должны сказать что разъ установленныя въ этомъ смыслѣ основанія остались неизмѣнны и никогда не возбуждали споровъ; артель даже и не задумывалась, не искала такого принципа, онъ явился и занялъ свое место въ организаціи, какъ нѣчто извѣстное, обыкновенное, чему даже не давалось никакого значенія. Съ 1867 по 1872 г. Нижнетуринская механическая артель приготовила всего казенныхъ заказовъ на сумму 326,656 руб.; изъ того числа получено заработной платы 194,442 руб.

Нельзя не подивиться безропотности, съ которой артель соглашалась на частыя измѣненія, въ самомъ разгарѣ работъ, въ чертежахъ трубокъ; измѣненія эти слѣдовали отъ артиллерійскаго вѣдомства. Всякій другой контрагентъ виделъ бы въ [156]этомъ справедливое основание къ увеличенію цѣны и къ разнымъ льготамъ, а Нижнетуринская артель знала одно — съ каждымъ годомъ понижать цѣну и все исполнять безропотно. Артель все время существовала безъ устава; не смотря на всѣ старанія, она не могла его добиться только потому, что, дѣйствуя на территоріи и на сгараемомъ казны, она не могла брать частныхъ заказовъ безъ разрѣшенія мѣстнаго горнаго начальства; между тѣмъ артель нуждалась всего въ какой нибудь сотнѣ куб. саженъ дровъ и въ самомъ ничтожномъ количествѣ угля. Еще одинъ замѣчательный фактъ: зданіе, въ которомъ помѣщались мастерскія, было тѣсно; станки стояли такъ близко одинъ къ другому, что между ними съ трудомъ можно было проходить. Между тѣмъ за періодъ работъ артели съ 1867 по 1874 годъ всего былъ только одинъ несчастный случай.

Понятно, что значительный заработокъ не могъ не имѣть самаго благодѣтельнаго вліянія на экономический бытъ населенія Нижнетуринскаго завода. Нижнетуринскіе мастеровые успѣли вполнѣ оправиться: хорошо обстроились, обзавелись хозяйствомъ и даже, помимо артельныхъ, домашними приборами и инструментами, необходимыми для ихъ мастерства. Возбужденная самодѣятельность и нѣкотораго рода обезпеченность были причиною открытія здѣсь общества трезвости, — явленіе въ то время исключительное во всѣхъ Уральскихъ заводахъ. Явилась заботливость объ образованіи дѣтей; общество охотно стало жертвовать на школы; при пособіи земства куплено было большое и прекрасное мѣсто, гдѣ предполагалось построить новую школу, приспособленную къ современнымъ требованіямъ школьнаго дѣла.

Не успѣла развернуться во всей своей силѣ механическая артель, какъ съ просьбой образовать артель обратились къ тому же В. А. Грамматчикову кричные мастера. Они соглашались взять кричное дѣло съ значительной сбавкой въ цѣнѣ съ условіемъ, если имъ будетъ дозволено приготовлять свой уголь, а не работать на казенномъ. При всемъ своемъ сочувствіи къ артельному дѣлу г. Грамматчиковъ не нашелъ возможнымъ избавить кричниковъ отъ этого казеннаго угля и потому они объявили сбавку противъ казенной стоимости кричнаго желѣза только на 10 к. въ пудѣ. Но, кромѣ этой сбавки, на нихъ возложено было особое тяжелое условіе: нижнетуринскій дворъ издавна былъ заваленъ тяжеловѣсными отливками въ 100 и 150 пудовъ штука; кричная артель обязалась передѣлать ихъ со сбавкой тоже 10 к. на пудъ желѣза и передѣлала. Заработки кричной артели были хорошіе, но, къ сожаленію пошли въ кабакъ, что вѣроятно и было причиной неурядицъ въ артели, которая, наконецъ, распалась.

Такимъ образомъ, во всемъ Нижнетуринскомъ заводѣ оставался одинъ листокатальный цехъ, помѣщавшейся въ полуразвалившейся фабрикѣ. Что это за фабрика — видно изъ той легенды, которая ходитъ въ заводѣ и которую намъ передавалъ совсѣмъ серьезный человѣкъ: будто-бы Гумбольдтъ, въ бытность свою на Уралѣ въ 1829 г., не рѣшился войти въ эту фабрику; такъ она была ветха! Можно вообразить, что она представляла изъ себя въ концѣ 60-хъ и въ началѣ 70-хъ годовъ; понятно, что производство листоваго желѣза совсѣмъ прекратилось. Въ началѣ 70-хъ годовъ составилась маленькая артель мастеровъ листокатальнаго цеха, предложившая свои услуги работать желѣзо, тоже со скидкой противъ казенной разцѣнки. Имъ дозволили: артель воспользовалась оставшимся въ одномъ углу фабрики листокатальнымъ станомъ, наклонившимся однимъ бокомъ на подобіе вросшей въ землю старой крестьянской избы, и съ такими то средствами стала давать желѣзо все-таки дешевле казны. [157]

И такъ, въ то самое время, когда, послѣ освобожденія крестьянъ, горное вѣдомство не знало, какъ вывести казенные заводы изъ затруднительнаго положенія, созданнаго этой реформой, и безплодно вращалось въ заколдованномъ кругѣ, — въ дѣйствительной жизни совершались экономическія явленія, указывавшія пряной выходъ изъ этого круга: силою только жизненной волны цѣлый казенный заводь незамѣтно перешелъ въ руки мастеровыхъ и, нельзя не сознаться, дѣло отъ этого только выиграло.

Артельное движеніе не ограничилось одной Нижней-Турой; не замедлили образоваться новыя артели: въ Верхней-Турѣ для отливки снарядовъ, въ Кушвинскомъ заводѣ для выплавки чугуна, въ Екатеринбургѣ для исполненія временныхъ механическихъ работъ. Всѣ онѣ шли удачно; результаты первой изъ нихъ были настолько удовлетворительны, что она нашла возможнымъ, при оставленіи В. А. Грамматчиковымъ мѣста горнаго начальника Гороблагодатскаго округа, образовать въ честь его имени стипендію въ 2,000 рублей. Мы не знаемъ судьбы этой стипендіи, но должны сказать, что она была вполнѣ заслужена и вызвана искренней благодарностью мастеровыхъ человѣку, разуму и пониманію дѣла которого уральскія горнозаводскія артели обязаны своимъ началомъ.

Напрашивается вопросъ: отчего не устояли всѣ эти артели? Не были-ли онѣ созданы искусственно, не поддерживались-ли исключительно вліяніемъ расположеннаго къ артельному дѣлу лица, съ уходомъ котораго потеряли все свое значеніе и зачахли? Отвѣчать на эти вопросы не трудно: всѣ означенныя артели, за исключеніемъ одной Нижнетуринской механической, еще не успѣли окрѣпнуть и потому дѣйствительно нуждались на первое время въ руководящемъ вліяніи и сочувствіи тѣмъ болѣе, что зависѣли вполнѣ отъ мѣстнаго горнаго начальства, воля котораго рѣшала вопросы, давать или не давать имъ заказы. Онѣ не имѣли самостоятельной дѣятельности; поэтому, разъ эти заказы прекратились и горное начальство, съ уходомъ Грамматчикова, стало относиться къ артелямъ иначе, онѣ естественно должны были рушиться. Совсѣмъ иное дѣло Нижнетуринская механическая артель: десятилѣтній опытъ (около) далъ ей возможность развить свои силы, вполнѣ организованныя, и даже обзавестись нѣкоторыми средствами; это было вполнѣ установившееся дѣло. Кромѣ того: Верхнетуринская артель отливки снарядовъ; Кушвинская артель по выплавкѣ чугуна и другія по самому свойству своей чисто горнозаводской дѣятельности и въ силу положеннаго закономъ запрета на занятія горными дѣлами въ дачахъ казенныхъ горныхъ заводовъ, не могли сдѣлать ни шагу изъ заводскихъ казенныхъ мастерскихъ. Работа этихъ послѣднихъ артелей въ сущности была та же казенная работа, лишь временно организованная на артельныхъ началахъ. Нижнетуринская артель, предметомъ дѣятельности которой было механическое дѣло, и въ этомъ отношеніи находилась въ лучшихъ условіяхъ. Съ прекращеніемъ заказовъ на ударныя трубки она не задумалась перейти къ приготовленію разныхъ издѣлій для рынка и по заказамъ и дѣятельно стала хлопотать объ утвержденіи представленнаго ею устава, безъ котораго, при новыхъ условіяхъ своей дѣятельности, не могла ни получать заказовъ, ни пользоваться кредитомъ, да даже не имѣла права и на самое существованіе. Но такъ какъ все это совершалось въ концѣ 60-хъ и въ началѣ 70-хъ годовъ, когда о промышленныхъ артеляхъ только что начиналась рѣчь и когда артельное дѣло вообще находилось еще подъ страхомъ и подозрѣніемъ, то ходатайство артели не увѣнчалось успѣхомъ. Послѣ долгихъ хлопотъ, въ концѣ концовъ, какъ извѣщалъ учредителей артели [158]покойный кн. Васильчиковъ, послѣдовало разрѣшеніе, но съ тѣмъ, что артель могла принимать частные заказы не иначе, какъ только съ дозволенія мѣстнаго горнаго начальства. Артель очень хорошо поняла, что, при такомъ серьезномъ ограниченіи ея дѣятельности, дѣло, основанное исключительно на частныхъ заказахъ, существовать не могло, я только поэтому должна была разойтись. Пишущій эти строки находился въ близкихъ отношеніяхъ къ Нижнетуринской артели и принималъ нѣкоторое участіе въ организаціи ея дѣятельности на новыхъ началахъ. Онъ можетъ удостовѣрить, что артель эта представляла рѣзкій примѣръ того значенія, которое артельное дѣло не только можетъ, но и должно современемъ получить въ сферѣ нашей отечественной промышленности. Нижнетуринская артель блистательно разрѣшила этотъ вопросъ и, безъ всякаго сомнѣнія, развилась бы теперь въ обширное предпріятіе, основанное на такихъ новыхъ началахъ, если бы ей въ свое время было дано только право на существованіе; ничего другого она не требовала и ни въ чемъ болѣе не нуждалась, но и это скромное требованіе не было удовлетворено.

Въ началѣ 80-хъ годовъ образовалась артель горнозаводскихъ мастеровыхъ Воткинскаго завода, главнымъ образомъ для приготовленія сельскохозяйственныхъ машинъ. Къ сожалѣнію, дѣла ихъ пошли плохо; слышно, что въ настоящее время она ликвидируетъ свою дѣятельность и не имѣетъ средствъ даже для уплаты долговъ. Примѣръ крайне печальный, въ особенности почти при самомъ зародышѣ у насъ артельнаго дела. Правительство и лица, недостаточно знакомыя съ Ураломъ, могутъ выводить отсюда заключеніе о непригодности примѣненія у насъ артельныхъ началъ къ промышленному дѣлу. Насъ нисколько не пугаетъ такая неудача. Примѣръ Нижнетуринской артели служитъ намъ убѣдительнымъ доказательствомъ того, насколько важно при устройствѣ промышленныхъ артелей разумное руководительство стоящаго во главѣ организатора. Мы видимъ сплошь и рядомъ, что во только артели мастеровыхъ, но и наши акціонерныя общества не могутъ совладать съ первоначальнымъ устройствомъ выгодного предпріятія, съ его постановкой. Организовать дѣло и вести уже организованное дѣло — два совсѣмъ различныя искусства, изъ которыхъ первое намъ въ особенности плохо дается. Можно-ли винить послѣ этого мастеровыхъ, не умѣвшихъ сладить съ постановкой своего дѣла? Нижнетуринская артель только потому и пошла сразу хорошо, что основания ея организаціи были выработаны г. Грамматчиковымъ, который и затѣмъ не оставлялъ артель на первыхъ ея порахъ безъ руководства. Затѣмъ, вѣроятно при его же настояніи, удачно былъ выбранъ распорядителемъ дѣлами артели К. А. Протопоповъ, весь отдавшійся этому дѣлу; ему артель обязана и выработкой всѣхъ деталей организаціи. Ничего подобнаго въ Воткинской артели не было.

Но, кромѣ того, была еще и другая и весьма существенная причина неудачъ Воткинской артели: только что она открыла свои дѣйствія, какъ управленіе Воткинскаго завода взялось за то же самое дѣло приготовленія сельскохозяйственныхъ машинъ и этимъ, конечно, отняло у артели и тѣ слабыя силы, которыми она располагала. Приходилось начинать съ конкурренціи съ сильнымъ заводомъ, тутъ же, у себя дома. Была-ли какая-нибудь возможность выдерживать такую конкурренцію съ заводомъ, обезпеченнымъ казенными средствами.? Рано или поздно эта, непригодная для казеннаго завода, затѣя будетъ оставлена и дѣло перейдетъ въ руки артели, которая тогда будетъ дѣйствовать съ успѣхомъ, если только найдетъ дѣльнаго организатора.

ПримѣчаніяПравить

  1. Сельскіе работники освобождались отъ поземельнаго оброка на 3 года.
  2. Рельсовое производство этого завода открылось въ 1873 году.
  3. Сталерельсовое производство въ Россіи.
  4. Въ этомъ году поставлено на машиностроительные заводы русскаго чугуна 1.106,706 пуд., заграничнаго 2.268.048.
  5. П. С. З. 1858 г. № 33262 а.
  6. П. С. З. 1861 г. № 37097.
  7. П. С. З. 1862 г. № 38283.
  8. П. С. З. 1865 г. № 42108.
  9. П. С. З. 1866 г. № 43650 и 43650а.
  10. П. С. З. 1866 г. № 43742.
  11. П. С. З. 1867 г. № 44487.
  12. П. С. З. 1868 г. № 45832.
  13. П. С. З. № 52910.
  14. П. С. З. 1886 г. № 3569.
  15. П. С. З 1889 г. № 5698.
  16. Собр. Узакон. 1891 г. № 769.
  17. Собр. Узак. 1891 г. № 625.
  18. Собр. Узак. 1891 г. № 970.
  19. Собр. Узак. 1892 г. № 410.
  20. Собр. Узак. 1892 г. № 1099.
  21. Собр. Узак. 1892 г. № 161.
  22. Собр. Узак. 1894 г. № 356.
  23. Собр. Узак. 1894 г. № 617.
  24. П. С. З. 1867 г. № 44,187.
  25. П. С. З. 1870 г. № 48,462.
  26. П. С. З. 1882 г. № 862.
  27. П. С. З. 1871 г. № 49,486.
  28. П. С. З. 1871 г. № 49,951.
  29. П. С. З. 1888 г. № 5,443.
  30. П. С. З. 1894 г. № 521.
  31. П. С. З. 1859 г. № 34,081.
  32. П. С. З. 1866 г. № 42,893.
  33. П. С. З. 1879 г. № 60,348.
  34. П. С. З. 1882 г. 38,606.
  35. П. С. З. 1885 г. № 2,797.
  36. П. С. З. 1863 г. № 39.555.
  37. П. С. З. 1864 г. № 41,576.
  38. П. С. З. 1865 г. № 42,540.
  39. П. С. З. 1863 г. № 982.
  40. П. С. З. 1871 г. № 50,018.
  41. П. С. З. 1874 г. 53,905.
  42. П. С. З. 1875 г. № 54,581.
  43. П. С. З. 1879 г. № 59,878.
  44. П. С. З. 1894 г. № 1,046.
  45. П. С. З. 1858 г. № 33,661.
  46. Уст. Горн. изд. 1857 г. ст. 437—439, 1037 и слѣд.
  47. П. С. З. 1887 г. № 4,521.
  48. П. С. З. 1892 г. № 779.
  49. П. С. З. 1892 г. № 691.
  50. П. С. З. 1892 г. № 779.
  51. П. С. З. 1893 г. № 979.
  52. П. С. З. 1876 г. № 56,293.
  53. П. С. З. 1876 г. № 55,486.
  54. П. С. З. 1883 г. № 1,539.
  55. П. С. З. 1885 г. № 2,806.
  56. П. С. З. 1888 г. № 5,120.
  57. П. С. З. 1889 г. № 5698 и Собр. Узак. 1891 г. № 970.
  58. Собр. Узак. 1893 г. № 620.
  59. Собр. Узак. 1894 г. № 253.
  60. Собр. Узак. 1894 г. ; 254.
  61. Собр. Узак. 1894 г. № 8.
  62. Собр. Узак. 1894 г. № 877.
  63. Приведенныя здѣсь законоположенія заканчиваются 1894 г. Слѣдуетъ упомянуть, что въ слѣдующемъ 1895 г., по ходатайству Высочайше утвержденной Пост. Совѣщ. Конторы желѣзозаводчиковъ, въ полную отмѣну ст. 449 Лѣсного Устава, состоялся весьма важный новый законъ относительно отвода казенныхъ лѣсовъ для дѣйствія горныхъ заводовъ.
  64. Собр. Узак. 1891 г. № 1201.
  65. Собр. Узак. 1892 г. № 409.
  66. С. Уз. 1892 г. № 114.
  67. Уст. Горн., ст. 198.
  68. Т. X. ч. 1, Зак. Гр.,. ст. 1692 и 1693.
  69. П. С. З. 1885 г. № 2,756.
  70. П. С. З. 1861 г. № 88,657, ст. 23, п. 2 и № 36,661, ст. 3, п. 5.
  71. П. С. З. 1864 г. № 40,545.
  72. П. С. З. 1885 г. № 2,836.
  73. П. С. З. 1888 г. № 5,080.
  74. С. У. 1891 г. № 199.
  75. С. У. 1898 г. № 1,170.
  76. П. С. З. 1872 г. № 41,791.
  77. П. С. З. 1885 г. № 2,836.
  78. С. У. 1892 г. № 758.
  79. С. У. 1891 г. № 734.
  80. С. У. 1891 г. № 594.
  81. С. У. 1882 г. № 674.
  82. С. У. 1893 г. № 319.
  83. С. У. 1893 г. № 320.
  84. П. С. З. 1874 г. № 53,650.
  85. П. С. З. 1887 г. № 4,769.
  86. П. С. З. 1888 г. № 4,944.
  87. С. Уз. 1892 г. № 784.
  88. П. С. З. 1867 г. № 45,169.
  89. Положеніе 1864 г. о горн. пром. въ обл. войска Донскаго, ст. 52 прим. (нынѣ ст. 1031 и прим. Уст. Горн.), и П. С. З. 1871 г. № 19,181.
  90. П. С. З. 1880 г. № 60,909.
  91. П. С. З. 1880 г. № 60,562.
  92. Собр. Уз. 1891 г. № 632. — 1892 г. №№ 389, 517, 676 и 1,035.
  93. 2) С. У. 1893 г. № 441.
  94. С. Уз. 1894 г. № 531.
  95. П. С. З. 1889 г. № 931 и П. С. З. 1883 г. № 1,509.
  96. П. С. З. 1884 г. № 2,316.
  97. П. С. З. 1884 г. № 2,286.
  98. П. С. З. 1886 г. № 3,904; 1888 г. № 5477; 1890 г. № 6,558; 1890 г. № 6,691.
  99. П. С. З. 1885 г. № 3,013.
  100. П. С. З. 1890 г. № 6,742.
  101. С. У. 1892 г. № 410.
  102. З. Гр. Т. X, Ч. 1, ст. 644, 647, 657—661, 684.
  103. П. С. З. 1862 г. № 38,339, п. 12; Уст. Пром. ст. 102, п. 1 (ср. ст. 647 Уст. Горн.), Уст. Горн. ст. 166 п. 1.
  104. П. С. З. 1861 г. № 36,667 и 1862 г. № 38,339.
  105. С. У. 1892 г. № 410, II п. 12.
  106. Уст. Горн. ст. 659.
  107. Ст. 2101, 2102, 2224, 736 по прод.; прилож. къ ст. 714 (прим.) по прод. ст. 8, прил. къ ст. 661 по Прод. ст. 49 и 58.
  108. Австрійскій горный законъ 23 мая 1854 г. содержитъ 286 статей, прусскій 24 іюня 1865 г. — 250 ст., саксонскій 16 іюня 1868 г. — 184 ст., французскій 21 апр. 1810 г. — 96 ст.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1925 года.

Flag of Russia.svg