Исторический очерк уральских горных заводов (Белов)/1896 (ДО)/5

Yat-round-icon1.jpg

Историческій очеркъ Уральскихъ горныхъ заводовъ
авторъ Василій Дмитріевичъ Бѣловъ
См. Оглавленіе. Опубл.: 1896. Источникъ: Commons-logo.svg Бѣловъ В. Д. Историческій очеркъ Уральскихъ горныхъ заводовъ. — С.-Петербургъ: Типографія Исидора Гольдберга, 1896.


[46]

ПЯТЫЙ ПЕРІОДЪ.
Царствованія Александра I и Николая I.
Общая характеристика періода. Его темная сторона. Побѣги рабочихъ. Царствованіе Александра I. Новыя вѣянія. Именной указъ 7 августа 1801 г. Высочайшій рескриптъ Новосильцеву. Указъ 12 февраля 1802 г. Журналъ Сѣверная Почта. Пособія частнымъ изданіямъ. Гр. Канкринъ; его взгляды. Журналъ Мануфактуръ и Торговли. Учрежденіе Технологическаго Института. Совѣщательный комитетъ горнозаводчиковъ по мысли Гр. Васильева. Преобразованіе Горнаго Училища. Горныя Общества. Вліяніе образовательныхъ мѣръ. Комитетъ для выработки горнаго законодательства. Главныя основанія проекта Горнаго Положенія. Право на нѣдра земли. Право частной горной промышленности на казенныхъ земляхъ. Законоположенія по проекту Горнаго Положенія о приписанныхъ крестьянахъ. Образованіе класса непремѣнныхъ работниковъ и освобожденіе приписныхъ крестьянъ. Высочайше утвержденныя 30 іюня 1808 г. правила о заводскихъ крѣпостныхъ. Попытки образовать сословіе свободныхъ мастеровыхъ. Бунты и побѣги непремѣнныхъ работниковъ и приписанныхъ крестьянъ. Первыя законоположенія объ отвѣтственности заводчиковъ за увѣчье и смерть рабочихъ отъ несчастныхъ случаевъ. Прочія законоположенія царствованія Александра I-го. Ссуды заводчикамъ; широкій взглядъ на этотъ вопросъ правительства. Законъ о привиллегіяхъ. Взглядъ правительства. Разрѣшеніе всѣмъ сословіямъ открывать фабрики и заводы. Запрещеніе продавать горные заводы за долги. Путешествіе Императора Александра I въ Олонецкій край и на Уралъ. Успѣхи вообще промышленнаго дѣла къ концу царствованія Александра I-го. Положеніе горнаго дѣла въ казенныхъ и частныхъ заводахъ. Изобрѣтательность горнозаводскихъ мастеровыхъ. Машиностроеніе. Выдающіеся дѣятели по горнозаводскому дѣлу. Царствованіе Николая I-го. Общая характеристика. Учрежденіе должности главнаго начальника Уральскихъ горныхъ заводовъ. Владиміръ Андреевичъ Глинка. Горные штаты. Прочія законоположенія по казеннымъ и частнымъ заводамъ. Экономическое положеніе заводскаго населенія частныхъ заводовъ. Условія отбывания работъ. Экономическое довольство. Рабочія платы. Народное образование. Медицина. Мѣры благотворительности. Учрежденія въ казенныхъ горныхъ заводахъ. Общая характеристика экономическаго положенія горнозаводскихъ рабочихъ. Взгляды академика Безобразова и Ле-Пле. Успѣхи техники. Малокричный способъ. Контуазскій способъ. Пудлингованіе. Механическое производство. Дѣятельность горнаго вѣдомства и казенныхъ заводовъ. Результаты производства частныхъ и казенныхъ заводовъ.

Съ первыхъ годовъ царствованія Александра I открывается новая эпоха въ жизни нашей промышленности вообще и горнозаводской въ частности. Правительство дѣятельно берется за устройство горнаго дѣла на новыхъ, болѣе широкихъ началахъ; во главѣ управленія стоятъ люди съ свѣтлымъ взглядомъ на промышленное дѣло; устанавливается разумная и вполнѣ опредѣленная система управленія заводами; затѣмъ вопросъ о приписныхъ къ заводамъ крестьянахъ окончательно разрѣшается; наконецъ является систематическій сводъ законоположеній, отвѣчающій требованиямъ времени. Благодаря всѣмъ этимъ условіямъ внутренняя жизнь заводовъ приходитъ въ порядокъ; хотя бунты рабочихъ и не прекращаются, но [47]становятся рѣже и уже не имѣютъ прежняго остраго характера; въ половинѣ разсматриваемаго періода они составляютъ исключительныя явленія, вызываемыя лишь сторонними обстоятельствами, какъ напримѣръ преслѣдованіями за расколъ. Покончивъ со всѣми внѣшними вопросами, горные заводы вполнѣ отдаются своему прямому дѣлу — развитію производства и устроенію быта рабочихъ. Обстоятельства этому благопріятствуютъ: высокій таможенный тарифъ служитъ охраной производства отъ заграничной конкурренціи; страна потребляетъ желѣзо только своего внутренняго производства; потребность въ желѣзѣ далеко превышаетъ спросъ, что даетъ возможность уральскимъ заводамъ не только держать крайне высокія продажныя цѣны, но и буквально господствовать на рынкѣ въ качествѣ монополиста, и все это при дешевизнѣ производства, съ избыткомъ обезпеченнаго дешевой крѣпостной рабочей силой. Въ это-же время во многихъ, какъ частныхъ, такъ и казенныхъ заводахъ открылись богатыя золотыя розсыпи, составившія громадное подспорье желѣзному производству. Таковы были условія, при которыхъ развивалась дѣятельность Уральскихъ горныхъ заводовъ сь половины царствованія Александра I до первыхъ годовъ царствованія Александра II, т. е. въ теченіе слишкомъ 40 лѣтъ. Какъ уже замѣчено выше, во все это время Уральскіе заводы жили замкнутой жизнью, не давая возможности развиваться около себя мелкой металлургической промышленности; но за то въ предѣлахъ этой замкнутой жизни въ этомъ періодѣ Уральскими заводами сдѣлано все, что только отъ нихъ можно было требовать не только въ смыслѣ техники, но и въ смыслѣ благосостоянія рабочаго населенія; къ сожалѣнію въ печати имѣется объ этомъ очень мало свѣдѣній.

Но только что сдѣланная краткая характеристика была бы не полна, если бы мы не указали темныхъ пятенъ на свѣтломъ фонѣ времени, о которомъ говоримъ. Справедливость требуетъ удостовѣрить, что въ разсматриваемый нами періодъ, если не всѣ, то по крайней мѣрѣ наиболѣе крупные заводчики (Демидовы, Строгановы, Лазаревы) относились заботливо къ дѣлу и гуманно къ населенію, но они рѣдко посѣщали свои заводы[1]; и только немногіе изъ нихъ жили въ заводахъ. Поэтому управленіе заводами лежало всецѣло на довѣренныхъ, отъ личныхъ качествъ и гуманности которыхъ зависѣло лучшее или худшее житье населенія. Къ сожалѣнію, управляющіе не всегда отличались этими качествами; рядомъ съ личностями, выдававшимися по своей дѣятельности, по своимъ гуманнымъ взглядамъ, можно бы было привести рядъ именъ, какъ управляющихъ, такъ и самихъ заводчиковъ, память о которыхъ живетъ до сихъ поръ въ народѣ по ихъ жестокостямъ; исторія и этого періода заводской жизни не обойдется безъ страницъ, облитыхъ кровью. При всемъ экономическомъ довольствѣ, неволя, лишеніе свободы не рѣдко давали себя чувствовать. Населеніе искало спасенія отъ такихъ жестокостей въ побѣгахъ, получившихъ въ одно время правильную организацію. Такъ можно заключить изъ того факта, что въ 30-хъ годахъ, при обыскѣ одной партіи такихъ бѣглецовъ, найденъ былъ обстоятельно составленный маршрутъ, въ которомъ все было предусмотрѣно: подробное направленіе пути, безопасныя мѣста остановки, размѣръ необходимыхъ въ пути запасовъ по разстояніямъ отъ одной остановки до другой, наставленія, гдѣ слѣдуетъ плыть ночью и т. д. Но какъ ни тяжелы были всѣ такія [48]преслѣдованія, какъ ни часты и возмутительны были случаи жестокаго обращенія съ людьми, все-таки зло это, по его размѣрамъ, нельзя сравнивать съ тѣмъ, что не зачастую, а постоянно творилось въ предшествовавшемъ періодѣ съ громадными массами приписныхъ къ заводамъ крестьянъ. Этотъ такъ долго тянувшійся и такъ наболѣвшій вопросъ въ царствованіе Александра I былъ окончательно вырѣшенъ, хотя, какъ увидимъ далѣе, вырѣшеніе его потребовало новой жертвы. Вмѣстѣ съ этимъ прекратились и бунты; оставшееся закрѣпощеннымъ населеніе, не находя болѣе почвы для противодѣйствія, смирилось и, въ ожиданіи освобожденія, долгими годами рабства освоилось со своимъ окончательно опредѣлившимся положеніемъ.

Переходя послѣ этой общей характеристики къ болѣе подробному ознакомленію съ намѣченнымъ нами періодомъ, съ начала XIX в. по 1855 годъ, разсмотримъ отдѣльно царствованія Александра I и Николая I, какъ представляющія двѣ существенныя разновидности одного и того же направленія въ области горнозаводской промышленности.

Общее направленіе промышленной политики въ царствованіе Александра I вноситъ новыя вѣянія и законодательныя мѣры. „Свобода и частный прибытокъ“, говоритъ Министръ Внутреннихъ Дѣлъ въ своемъ докладѣ Высочайшей власти, „зуть главные двигатели промышленности, а потому существенная задача управленія мануфактурами должна состоять въ собираніи точныхъ свѣдѣній о фабрикахъ и въ принятіи общихъ мѣръ для доставленія фабрикамъ наибольшей свободы и устраненія встрѣчаемыхъ ими препятствій“. Въ этихъ немногихъ словахъ заключается вся здравая и настолько полная программа промышленной политики, что и въ наше время къ ней ничего нельзя прибавить. Въ Именномъ указѣ Сенату 7 августа 1801 г., имѣющемъ цѣлью поощреніе къ развитію отечественной промышленности, въ первый разъ обращается вниманіе на важность научнаго изученія промышленности; въ немъ говорится: „всякъ, кто представитъ по этимъ предметам, сочиненіе, на твердомъ умозрѣніи и опытѣ основанное, да будетъ удостовѣренъ въ достойномъ возмездіи и наградѣ пользамъ изобрѣтеній его соразмѣрной“. Разсмотрѣніе сочиненій и предположеній поручено было дѣйствительному канцлеру Новосильцеву при Высочайшемъ рескриптѣ, въ которомъ значатся такія знаменательныя слова: „Предметъ установленія сего есть тотъ, чтобы открыть дѣятельности и трудолюбію всѣ пути къ упражненію, и вмѣстѣ означить вниманіе правительства къ усердному пореннованію разума въ частяхъ полезной промышленности и искусства, коихъ движеніе оставлено было доселѣ самому себѣ безъ всякого примѣчанія и ободренія. Изъ сего слѣдуетъ, что хотя по общему и естественному теченію вещей нельзя предполагать, чтобы всѣ сочиненія и проекты, которые къ Вамъ поступятъ, имѣли надлежащую степень совершенства и примѣненія къ дѣлу; тѣмъ не менѣе, всѣ они должны быть принимаемы вами со вниманіемъ, и сочинители ихъ не должны иначе отъ васъ возвращаться, какъ съ ободреніемъ въ душѣ и надеждою сдѣлать лучше. Самые отрицательные отзывы ваши должны быть сопровождаемы снаровками для самолюбія ихъ и съ уваженіемъ къ трудамъ, ежели не къ самому дѣлу“. Какой разумный и широкій взглядъ на значеніе участія общественныхъ силъ въ трудахъ правительственныхъ органовъ по развитію отечественной промышленности! Какъ пригодно такое внушеніе даже и въ наше время. Съ той же цѣлію развитія промышленнаго образованія Правительство приняло рядъ другихъ мѣръ. Указомъ 12 февраля 1802 г. на имя президента академіи наукъ было повелѣно печатаемыя въ иностранныхъ журналахъ свѣдѣнія объ [49]изобрѣтеніяхъ и открытіяхъ въ области ремеслъ, художествъ и земледѣлія переводить на русскій языкъ и издавать при публичныхъ вѣдомостяхъ, причемъ предписывалось наблюдать, чтобы слогъ и образъ изложенія были, сколько можно, просты и приспособлены къ практическому употребленію“. Съ 1811 года Министерство Внутреннихъ Дѣлъ само стало издавать періодическій журналъ, подъ названіемъ „Северной Почты“, существенную часть котораго составляли извѣстія о мануфактурахъ. Кромѣ того Правительство стало выдавать значительныя денежныя пособія для поддержки частныхъ изданій по части промышленности. Къ сожалѣнію, всѣ эти мѣры, частію по неподготовленности нашего торговаго и промышленнаго сословія, частію по неисправности издателей, не приносили всей той пользы, которой отъ нихъ можно было ожидать, а потому, во время управленія Министерствомъ Финансовъ графа Гурьева, „Северная Почта“ прекратила свое существованіе; прекращена была также и выдача субсидій частнымъ изданіямъ. Иначе взглянулъ на дѣло преемникъ гр. Гурьева гр. Канкринъ. Департаментъ мануфактуръ и внутренней торговли представилъ ему докладъ, въ которомъ говорилось: „ничто не можетъ столько способствовать успѣхамъ народной промышленности, какъ распространеніе познаній, необходимыхъ для тѣхъ, кои ею занимаются“, и далѣе: „послѣ множества опытовъ, наконецъ, удостовѣрились, что просвѣщеніе есть хотя и не самое быстрое, но зато самое надежное средство къ усовершенствованію промышленности“. Гр. Канкринъ помѣтилъ на докладе: „я весьма согласенъ“, вслѣдствіе чего журналъ былъ возобновленъ подъ наименованіемъ „Журнала Мануфактуръ и Торговли“. Наконецъ, ближе къ концу царствованія Императора Александра I, именно 19 мая 1825 г., по мысли того же гр. Канкрина, Высочайше утвержденъ уставъ Технологическаго Института, который предполагалось открыть въ Москвѣ, какъ въ центрѣ нашей мануфактурной промышленности. Всѣ эти мѣры, направленныя къ поднятію уровня вообще промышленнаго образования, потому самому должны были способствовать и успѣхамъ горнаго дѣла. Но помимо этого Правительство Александра I, считая эту отрасль промышленности наиболѣе важной, отнеслось къ ней съ особымъ вниманіемъ, задавшись мыслью въ этой именно отрасли промышленности сдѣлать попытку организаціи изъ самихъ горнозаводчиковъ совѣщательнаго учрежденія съ правомъ ходатайствовать предъ Правительствомъ о нуждахъ промышленности. Мысль эта, принадлежитъ гр. Васильеву и высказана имъ въ докладѣ о преобразованіи горнаго управленія, Высочайше утвержденномъ 13 іюля 1806 г. „Общество каждаго сословія“, говорится въ докладѣ, „зная подробно всѣ свои нужды, дѣлаетъ Правительству, пекущемуся объ общественномъ благѣ всего государства, надлежащія представленія во всякомъ случаѣ, когда оно находитъ нужною его помощь, когда видитъ права свои недостаточными или примѣненными въ его невыгоду по стеченію обстоятельствъ. Оно объясняетъ Правительству причины, приводящія въ упадокъ промышленность, или вредящія собственности, и предлагаетъ средства къ поправленію сихъ обстоятельствъ“. Министръ полагалъ поручить жившимъ въ Петербургѣ заводчикамъ снестись со всѣми прочими, образовать съѣздъ и комитетъ по выбору съѣзда изъ семи членовъ съ присоединеніемъ къ нимъ двухъ членовъ отъ Правительства. Комитетъ долженъ былъ выработать положеніе, которое предполагалось представить, по утвержденіи его съѣздомъ, на Высочайшее благоусмотрѣніе. Съѣздъ долженъ былъ рѣшить по своему усмотрѣнію вопросъ о средствахъ для содержанія этого учрежденія. Планъ этотъ хотя и былъ Высочайше утвержденъ, остался безъ [50]исполненія. Спустя много лѣтъ, именно въ 1885 г., мысль эта вновь возникла на съѣздѣ желѣзозаводчиковъ, причемъ приводимая историческая справка вовсе не имѣлось въ виду. Замѣчательно, что то, до чего Правительство додумалось еще въ 1806 г., стало понятно горнозаводчикамъ лишь спустя 80 лѣтъ.

Къ началу царствованія Александра I относится крупная мѣра, принятая Правительствомъ съ цѣлью поднятія уровня собственно горнаго образованія: учрежденное Императрицей Екатериной 21 октября 1773 г. горное училище[2] 19 января 1804 г. преобразовано въ горный кадетскій корпусъ съ расширеніемъ программы преподаванія въ цѣляхъ подготовки образованныхъ спеціалистовъ горнаго дѣла. Въ корпусъ принимались на казенный счетъ дѣти горныхъ офицеровъ и чиновниковъ, подготовленные въ заводскихъ школахъ. Затѣмъ на собственный счетъ принимались дѣти заводчиковъ и дворянъ, — для прочихъ сословій корпусъ быль закрытъ.

Въ ряду образовательныхъ мѣръ царствованія Александра I остается указать еще на основаніе 28 февраля 1825 г. спеціальнаго періодическаго органа по горной части, Горнаго Журнала, по мысли того же гр. Канкрина. Редакція этого органа ввѣрена была особому комитету при горномъ кадетскомъ корпусѣ подъ именемъ „Ученаго Комитета по горной и соляной части“, подъ предсѣдательствомъ директора департамента горныхъ и соляныхъ дѣлъ. И здѣсь проведена была та же мысль объ участіи въ правительственныхъ трудахъ самого общества, а именно: предполагалось образовать въ заводскихъ округахъ, подъ предсѣдательствомъ горныхъ начальниковъ и управляющихъ соляными промыслами, горныя общества, въ которыя каждый членъ общества могъ бы вносить свои труды для сообщения ихъ комитету. Первое засѣданіе ученаго комитета происходило 21 марта, а изданіе журнала предположено было начать съ 1 іюля 1825 г. Именнымъ указомъ 13 февраля 1802 г. повелѣно отпускать горнымъ начальникамъ ежегодно 400 р. изъ заводскихъ суммъ на выписку ежемѣсячныхъ иностранныхъ журналовъ (XXVII, № 20, 144).

Всѣ эти мѣры, предпринятыя Правительствомъ съ цѣлью подъема образованія въ сферѣ промышленности вообще и горнаго дѣла въ частности, въ большей или меньшой степени оказали свое вліяніе. Служебный горный персоналъ, на крупные недостатки котораго такъ рѣзко жаловался одинъ изъ горныхъ начальниковъ, Малышевъ, вскорѣ значительно улучшился; во главѣ мѣстнаго управленія стали появляться люди другого образованія и другого направленія. Съ началомъ царствованія Александра I, именно съ назначеніемъ въ 1801 г. Дерябина начальникомъ Гороблагодатскихъ и Пермскихъ заводовъ, въ казенныхъ заводахъ устанавливаются порядки, существенно отличные отъ того, что было прежде. Эти образовательныя мѣры послужили почвой, на которой удобнѣе могли привиться другія правительственныя мѣры, направленныя непосредственно къ упорядоченію и развитію дѣла въ горныхъ заводахъ. Главнѣйшія изъ этихъ мѣръ состояли въ слѣдующемъ.

Выше было говорено о томъ печальномъ положеніи, въ которое пришли казенные заводы вслѣдствіе упраздненія Бергъ-Коллегіи и передачи горнаго дѣла въ [51]вѣдѣніе казенныхъ палатъ. Хотя по смерти Екатерины II Бергъ-Коллегія вновь была возстановлена, но, во-первыхъ, она давно уже утратила ту жизненную силу, которую давало ей личное, непосредственное участіе въ дѣлѣ Петра, а во-вторыхъ, возстановленіе ея по указу Императора Павла 19 ноября 1796 г. послѣдовало лишь въ тѣхъ предѣлахъ, которые опредѣлялись дворянской грамотой и городовымъ положеніемъ, что въ сущности отнимало послѣднюю силу у этого учреждения. Такимъ образомъ чувствовалась настоятельная необходимость въ установленіи новыхъ и вполнѣ опредѣленныхъ порядковъ, какъ о томъ свидѣтельствовали главный начальникъ Екатеринбургскаго горнаго правленія Ярцовъ и главный начальникъ Гороблагодатскихъ и Пермскихъ заводовъ Дерябинъ. Оба они представили свои письменная соображенія (Начертаніе заводовъ Уральскаго хребта Ярцова). Для разсмотрѣнія этихъ соображеній, по Высочайшему повелѣнію учрежденъ быль особый комитетъ, въ составъ котораго вошли: товарищъ Министра Финансовъ гр. Гурьевъ, президентъ Бергъ-Коллегіи Корсаковъ, Г. С. Качка, Ярцовъ, Соймоновъ, Дерябинъ и Полторацкій. Комитетъ прежде всего выработалъ основанія предстоявшаго труда, которыя въ 1805 г. и были Высочайше утверждены. Сущность этихъ основаній сводилась къ устраненію зависимости горнаго начальства отъ гражданскаго и къ расширенію власти мѣстныхъ заводскихъ начальствъ. Исходя изъ этихъ основаній, комитетъ полагалъ:

1) Учредить изъ главныхъ заводовъ города съ подчиненіемъ имъ всѣхъ заводскихъ селеній подъ управленіемъ независимо отъ гражданскаго горнаго начальства.

2) Для Вятской и Пермской губерній учредить должность генералъ-губернатора съ предоставленіемъ ему по отношенію къ горнымъ городамъ лишь права общего наблюденія въ качествѣ блюстителя законовъ и охранителя выгодъ казны.

3) Поставить горныхъ начальниковъ на правахъ полныхъ хозяевъ въ горныхъ округахъ.

4) Образовать горныя правленія въ Перми, для губерній: Пермской, Вятской, Оренбургской, Казанской и въ Москвѣ для заводовъ центральной Россіи; во главѣ этихъ правленій назначить бергъ-инспекторовъ на правахъ губернаторовъ въ губернскихъ правленіяхъ. Горнымъ правленіямъ предполагалось предоставить власть ревизіонную и судебную по горнымъ дѣламъ. На нихъ же возлагался и сборъ податей съ частныхъ заводовъ.

5) Установить опредѣленную цѣну заводской стоимости металловъ съ правомъ для мѣстнаго начальства имѣть участіе въ сберегаемыхъ отъ расходовъ суммахъ.

6) Бергъ-Коллегію упразднить и вмѣсто нея въ качествѣ центральной, объединяющей инстанціи по горному дѣлу во всей Имперіи образовать особый горный департаментъ.

Согласно этимъ основнымъ положеніямъ составленъ однимъ изъ членовъ комитета, оберъ-бергъ-гауптманомъ Андреемъ Ѳедоровичемъ Дерябинымъ, проектъ горнаго положенія, получившій 13 іюля 1806 года Высочайшее утвержденіе. При этомъ предполагалось новые порядки по управленію горнымъ дѣломъ ввести лишь въ видѣ опыта на 5 лѣтъ съ 1807 по 1812 годъ, и затѣмъ пересмотрѣть проектъ и окончательно его утвердить. Но пересмотра проекта не последовало; онъ оставался въ дѣйствіи до перваго Свода Законовъ и вошелъ въ этотъ сводъ въ видѣ особаго устава. [52]

Вновь образованный Горный Департаментъ состоялъ изъ двухъ отдѣленій — Горнаго Совѣта коллеггіальнаго и Горной экспедиціи бюрократическаго устройства. Первое изъ этихъ отдѣленій вѣдало дѣла законодательныя, учредительныя и ученыя, второе — хозяйственныя и распорядительныя. Безъ предварительнаго разсмотрѣнія въ Горномъ Совѣтѣ не могли проходить дѣла, требовавшія не только Высочайшаго утвержденія, но даже и разрѣшенія министра. Въ 1811 г., при преобразованіи министерствъ, Горный Департаментъ преобразованъ въ Департаментъ горныхъ и соляныхъ дѣлъ, по общему типу нынѣ существующихъ департаментовъ. При этой послѣдней реформѣ Горный Совѣтъ утратилъ то доминирующее значеніе, которое ему вначалѣ было присвоено, и, въ качествѣ особаго отъ Департамента учрежденія, сталъ не болѣе, какъ совѣщательнымъ органомъ министра.

Таковы порядки, внесенные въ горное дѣло проектомъ горного положения. Они оказали существенную пользу какъ частнымъ, такъ, въ особенности, казеннымъ заводамъ, которые съ этого только времени начали, что называется, свободно дышать; руки мѣстному управленію отнынѣ были болѣе или менѣе развязаны; оно получило возможность своевременно принимать необходимыя для успѣха дѣла мѣры, распоряжаться этимъ дѣломъ съ необходимой во всякомъ хозяйствѣ хотя нѣкоторой свободой. Что касается до частныхъ заводовъ, то проектъ Горнаго положенія, оставляя имъ полную свободу во всемъ относящемся: до порядковъ ихъ внутренняго управленія, устанавливалъ вмѣстѣ съ тѣмъ лишь общій надзоръ въ общегосударственныхъ цѣляхъ чрезъ представителей правительственной власти въ лицѣ особыхъ чиновниковъ, именовавшихся заводскими исправниками, размѣщенными по частнымъ заводскимъ округамъ. Надзоръ этотъ быль тѣмъ болѣе необходимъ, что заводчикамъ предоставлено было имѣть свою собственную полицію съ весьма широкимъ правомъ не только исполнения полицейскихъ обязанностей, суда и расправы по разнымъ неисправностямъ рабочихъ по ихъ нерадѣнію къ работѣ и т. д., но и съ правомъ судебно-слѣдственной власти по уголовнымъ дѣламъ (ст. 1581, 1594, 1598 и др. Св. Зак. Т. VII. Изд. 1857 г.). Создавая такимъ образомъ страшную власть заводчиковъ надъ закрѣпощеннымъ населеніемъ, правительство полагало возможнымъ сдерживать ея порывы чрезъ своихъ представителей. Къ сожалѣнію, исправникъ былъ послушнымъ орудіемъ въ рукахъ заводской администраціи и потому его вмѣшательство въ дѣла заводовъ, въ большинствѣ случаевъ, достигало совсѣмъ обратныхъ результатовъ. Не нужно забывать, что частные горные заводчики въ это время владѣли громадными денежными средствами, получали непомѣрно высокіе барыши, пользовались связями во всѣхъ слояхъ правительственной администраціи и по общности интересовъ состояли въ самой тѣсной связи между собой, въ силу чего вопросъ какого-либо одного завода разомъ поднималъ на ноги всѣхъ заводчиковъ для дружнаго ходатайства. Нужно припомнить также, что, вслѣдствіе ограниченности производства желѣза и постояннаго преобладанія на рынкѣ спроса предъ предложеніемъ, конкурренціи между заводчиками по сбыту металловъ не было. При наличности всѣхъ такихъ условій готовая къ услугамъ заводчикамъ правительственная и судебная власть въ самыхъ заводахъ способствовала созданію изъ частныхъ заводскихъ округовъ маленькихъ государствъ въ государствѣ. Переходимъ къ другимъ болѣе важнымъ положеніямъ проекта.

Наиболѣе существенный вопросъ о правахъ на нѣдра земли остался въ томъ же видѣ, какъ онъ былъ рѣшенъ Императрицей Екатериной II, по ея манифесту [53]отъ 28 іюня 1782 года, т. е. Горнымъ положеніемъ было подтверждено право собственности заводчика какъ на поверхность земли, такъ и на ея нѣдра.

Совершенно иначе, наоборотъ, разрешается Горнымъ положеніемъ вопросъ о частной горной промышленности на казенныхъ земляхъ. По тому же манифесту 1782 г., какъ объ этомъ говорено выше, въ силу послѣдовательнаго развитія понятія о правѣ собственности, казна признавалась такимъ же полнымъ собственникомъ принадлежащихъ ей земель, какъ и частные заводчики въ своихъ владѣніяхъ. Посему разрѣшеніе на поиски рудъ и устройство заводовъ въ казенныхъ земляхъ зависѣло исключительно отъ усмотрѣнія вѣдавшихъ казенными землями учрежденій, именно казенныхъ палатъ; Горное положеніе по этому вопросу вноситъ новое начало или, вѣрнѣе сказать, приближается къ тому, что хотѣлъ установить Петръ, именно на основаніи статьи 437 Положенія (Св. Зак. Т. VII. Изд. 57 г.) „въ земляхъ казенныхъ, приграниченныхъ и неприграниченныхъ къ заводамъ казеннымъ, всякій имѣетъ право искать руду“. Но это повидимому категорическое разрѣшеніе, какъ оказалось на самомъ дѣлѣ, не имѣло рѣшительно никакого значенія въ смыслѣ привлеченія въ край новыхъ предпринимателей; нельзя, кажется, указать ни одного такого примѣра. Оно послужило на пользу только тѣмъ же укоренившимся уже на Уралѣ заводчикамъ. Такой результатъ объясняется, очень просто тѣмъ, что въ другихъ статьяхъ того же Горнаго положенія ставился рядъ стеснительныхъ для новыхъ предпринимателей условій пользованія вновь открытыми и казенными тунележащими рудниками.

Другое весьма важное законоположеніе царствованія Александра I-го относится до упорядоченія положенія приписанныхъ къ заводамъ и фабрикамъ крестьянъ. Петръ Великій, съ котораго начинается приписка свободныхъ крестьянъ къ заводамъ и фабрикамъ, вовсе не имѣлъ въ виду ихъ закрѣпощенія; это была временная приписка, какъ мѣра, вынужденная необходимостью, такъ какъ рабочее населеніе не было подготовлено и быстрое возникновеніе фабричнаго дѣла иначе было бы невозможно. Давая такую льготу фабрикантамъ и заводчикамъ, Петръ въ то же время требовалъ обзаводиться вольными рабочими, а относительно пользованія трудомъ приписныхъ крестьянъ указывалъ на то, чтобы они были хорошо содержимы и исправно оплачиваемы и не были бы обременяемы работами или употребляемы на какія-либо другія работы, кроме тѣхъ, для исполненія которыхъ были приписаны. Того же взгляда держалось правительство и послѣ Петра. Это подтверждалось не только различными отдѣльными распоряженіями о приписныхъ, которыми устанавливались тѣ или другія ихъ отношенія къ заводчикамъ, но даже и положительнымъ законодательствомъ въ періодъ 1802—1806 г., въ которомъ прямо высказывается, что приписные къ заводамъ и фабрикамъ крестьяне считаются принадлежностью казны, отданными лишь во временное пользованіе заводовъ, а не крѣпостными фабрикантовъ и заводчиковъ. Все это прекрасно понимали и заводчики, но соблазнъ закрѣпостить эту рабочую силу былъ слишкомъ великъ; въ царствованіе Анны Іоанновны цѣль эта отчасти была достигнута: выше было уже объяснено: что указомъ 1736 г. всѣ мастеровые, т. е. исполнявшіе на заводахъ техническую работу, была закрѣпощены подъ наименованіемъ вѣчно отданныхъ. Эта крупная жертва не улучшила положенія остальныхъ приписанныхъ къ заводамъ крестьянъ; оно продолжало быть хуже, чѣмъ положеніе настоящихъ крѣпостныхъ. Не говоря уже о томъ, что приписные крестьяне нерѣдко получали самую ничтожную плату [54]и терпѣли всякаго рода притѣсненія, существенной тяжестью въ ихъ жизни было то, что они жили въ своихъ деревняхъ, откуда должны были являться для отправленія заводскихъ работъ за 100, 200 и даже, какъ свидѣтельствуетъ оберъ-бергъ-гауптманъ Германъ, за 500 верстъ. Правительство, по порученію котораго нерѣдко производились разслѣдованія, все это видѣло, но, имѣя крайнюю нужду въ предметахъ для удовлетворенія военныхъ потребностей въ желѣзѣ и въ сукнѣ, остерегалось принимать рѣшительныя мѣры. Между тѣмъ зло разрасталось: частые бунты, постоянныя жалобы и разбирательства, донесенія Екатеринбургскаго горнаго совѣта, обергъ-бергъ-гауптманъ Дерябина и Германа о крайне тяжеломъ положеніи приписныхъ вызвали въ періодъ отъ 1802 до 1806 г. рядъ законоположеній съ цѣлью улучшенія участи приписныхъ крестьянъ, а когда всѣ эти законоположенія оказались на дѣлѣ безпомощными, то министръ финансовъ гр. Васильевъ рѣшился, наконецъ, 15 марта 1807 г. войти со всеподданнѣйшимъ докладомъ объ образованіи особаго класса непремѣнныхъ работниковъ вмѣсто приписныхъ, которые, вмѣстѣ съ тѣмъ, вовсе освобождались отъ всякихъ заводскихъ работъ. На этотъ докладъ того же числа последовало Высочайшее соизволеніе. При этомъ во избѣжаніе проволочекъ и всякаго рода уклоненій, въ чемъ заводчики, благодаря своимъ средствамъ и связямъ, были особенно искусны, назначенъ былъ срокъ, именно было Высочайше повѣлено начать эту реформу для казенныхъ заводовъ съ 1807 г. и окончить, какъ сказано въ Высочайшемъ повелѣніи, „непремѣнно“ до 1814 года, а для частныхъ заводовъ начать съ 1808 г. и окончить до 1813 г. такъ, чтобы съ 1 мая 1813 г. всѣ крестьяне, приписанные къ частнымъ заводамъ, а съ 1 мая 1814 г. всѣ приписанные крестьяне казенныхъ заводовъ были совершенно свободны отъ заводскихъ работъ. Сущность этой реформы была очень простая: часть приписныхъ крестьянъ отдавалась заводамъ наравнѣ съ вѣчно отданными, остальные затѣмъ освобождались отъ всякихъ обязательныхъ къ заводамъ отношеній и обращались въ сословіе государственныхъ крестьянъ. Для казенныхъ заводовъ количество подлежавшихъ зачисленію въ непремѣнные работники определялось „соразмерно ихъ дѣйствію“; для частныхъ заводовъ былъ указанъ точный процентъ, именно 58 непремѣнныхъ работниковъ съ 1,000 приписанныхъ къ заводамъ крестьянъ.

Мѣра эта возбудила сильное неудовольствіе заводчиковъ и фабрикантовъ: Петръ Демидовъ решительно отказался отъ принятія непремѣнныхъ работниковъ, Кнауфъ и коллежскій совѣтникъ Яковлевъ просили оставить при ихъ заводахъ приписанныхъ крестьянъ хотя еще на нисколько лѣъ, другіе ходатайствовали о дозволеніи имъ прикупить къ заводамъ „крѣпостныхъ“. Но правительство на этотъ разъ рѣшилось покончить съ вопросомъ и дѣйствительно покончило.

Въ положеніи о непремѣнныхъ работникахъ подробно излагаются ихъ права и обязанности. Хотя по существу это были тѣ же крѣпостные, но не лично заводчиковъ, а подобно прежнимъ приписнымъ крестьянамъ, закрѣпленные лишь къ заводамъ; въ виду этого различія правительство желало, насколько это было возможно, предоставить имъ извѣстныя права и отдѣлить ихъ отъ крѣпостныхъ въ особый классъ, дабы тѣмъ самымъ оградить ихъ отъ произвола, который по отношенію къ крѣпостнымъ не имѣлъ границъ. Ниже, при обзорѣ царствованія Николая I, мы будемъ говорить о томъ, въ чемъ заключались эти права непремѣнныхъ рабочихъ. Здѣсь умѣстно только сказать, что сила заводчиковъ и на этотъ разъ взяла свое: настойчивыя стремленія ихъ вести свое хозяйство исключительно [55]при помощи закрепощенной рабочей силы до того сгладили, обезличили эти закономъ предоставленныя непремѣннымъ рабочимъ права, что со временемъ не было возможности отдѣлить однихъ отъ другихъ, т. е. непремѣнныхъ рабочихъ отъ крѣпостныхъ, вслѣдствіе чего, при освобожденіи въ 1861 г. всѣхъ крѣпостныхъ, оказалось, по этой причинѣ, невозможнымъ возвратить непремѣннымъ работникамъ принадлежавшій имъ ремонтный капиталъ; часть капитала непремѣнныхъ работниковъ казенныхъ заводовъ поступила въ эмеритальный капиталъ горныхъ инженеровъ; что сталось съ ремонтнымъ капиталомъ непремѣнныхъ рабочихъ въ поссесіонныхъ заводахъ — намъ неизвѣстно.

Правительство было озабочено также и участью собственно крѣпостныхъ. Здѣсь шелъ вопросъ о покупкѣ таковыхъ лицами, не принадлежавшими къ дворянскому сословію. Признавая, съ одной стороны, необходимо нужнымъ разрѣшать покупку крестьянъ „по неимѣнію еще въ Россіи вольныхъ мастеровъ въ достаточномъ числѣ“, и опасаясь, съ другой стороны, „злоупотребленій и стѣсненій участи крестьянъ“, министръ внутреннихъ дѣлъ предполагалъ ограничить права распоряженія такими рабочими особыми правилами, которыя были Высочайше утверждены 30 іюня 1808 г. Но заводчики такъ уже привыкли къ полному, неограниченному праву распоряженія крѣпостными, и вмѣстѣ съ тѣмъ вліяніе ихъ было такъ велико, что означенныя правила остались безъ всякаго примѣненія, какъ это видно изъ доклада министра 1 іюля 1809 г. (Т. XXX, № 23,679). Для общей характеристики вліянія фабрикантовъ и заводчиковъ не лишнее указать, что 21 января 1811 г. министръ внутреннихъ дѣлъ внесъ въ Государственный Совѣтъ проектъ „Положенія, на основаніи коего лица, дворянскаго достоинства не имѣющія, могутъ къ суконнымъ фабрикамъ пріобрѣтать деревни“. Положеніе это не было утверждено въ законодательномъ порядкѣ. Точно также не получилъ дальнѣйшаго движенія другой проектъ министра внутреннихъ дѣлъ, одновременно внесенный въ Государственный Совѣтъ подъ названіемъ: „Положеніе объ учрежденіи особаго состоянія свободныхъ мастеровыхъ“; по мысли проекта, эти мастеровые должны были образовать ядро будущаго рабочего сословія Россіи.

Не смотря на вырѣшеніе вопроса съ приписными крестьянами, непорядки и даже бунты среди рабочихъ не вдругъ прекратились. Они постоянно жаловались на притѣсненія со стороны фабрикантовъ и заводчиковъ, а эти послѣдніе, въ свою очередь, обвиняли рабочихъ въ „дерзновенномъ“ неповиновеніи, требуя примѣрнаго наказанія „бунтующихъ“ въ страхъ другимъ. Приписные и непремѣнные работники, оставляя женъ и дочерей на произволъ судьбы, массами убѣгали отъ своихъ хозяевъ, такъ что Государственный Совѣтъ въ 1820 г. предписалъ министру финансовъ „войти въ подробное разсмотрѣніе состоянія приписныхъ къ заводамъ и непремѣнныхъ работниковъ, равно какъ и причинъ, побуждающихъ ихъ къ побѣгамъ“ (Высочайше утвержденное мнѣніе Государственнаго Совѣта 3 іюля 1820 г. XXXVII, № 28,300). При этомъ женамъ и дочерямъ бѣглыхъ рабочихъ разрѣшалось возвратиться на родину. Изъ этого видно также и то, что, не смотря на послѣдовавшее въ 1813 и 1814 г. полное освобожденіе приписныхъ, фактическая власть надъ ними заводчиковъ до нѣкоторой степени продолжалась. Такъ трудно было искоренить зло, пустившее глубокіе корни.

Гуманные взгляды правительства Александра I выразились также въ законодательныхъ актахъ (П. С. З. XXXV, 27,218), которыми устанавливалась [56]отвѣтственность рудопромышленниковъ и заводчиковъ (не только гражданская, но и уголовная) за увѣчье и смерть рабочихъ отъ несчастныхъ случаевъ. Бергъ-инспектору и горнымъ начальникамъ вмѣнялось въ обязанность имѣть наблюденіе за правильностью производства рудничныхъ работъ; заводчики и рудопромышленники обязаны были исполнять всѣ ихъ распоряженія, клонившіяся къ предупрежденію несчастныхъ случаевъ, подъ страхомъ преданія суду за ослушаніе.

Проектъ Горнаго Положенія и законоположенія относительно приписныхъ рабочихъ составляютъ двѣ наиболѣе крупныя мѣры царствованія Александра I въ сферѣ горнозаводской промышленности. Объ остальныхъ мѣрахъ этого царствованія въ тѣсныхъ рамкахъ нашего изложенія приходится ограничиться нѣсколькими словами. Горнымъ Положеніемъ и особыми Высочайшими повелѣніями (XXIX, 22,208; XXXII, 25,386; XXXIX, 29,940; § 55) установлены разнаго рода ссуды горнымъ заводамъ подъ залогъ заводовъ и металловъ, а также въ видѣ личнаго кредита. Въ этомъ отношеніи заслуживаетъ особеннаго вниманія широкій взглядъ правительства, высказанный въ Высочайше утвержденномъ докладѣ министра внутреннихъ дѣлъ 29 декабря 1802 г. по случаю образованія такъ названнаго мануфактурнаго капитала для выдачи ссудъ фабрикантамъ и заводчикамъ. Въ докладѣ говорится: „при выдачѣ имъ (фабрикантамъ и заводчикамъ) изъ казны денежной ссуды должны быть уважаемы однѣ ихъ знанія и искусство и могущая быть отъ ихъ заведеній польза. А если случатся, что нѣкоторые фабриканты и заводчики по разнымъ обстоятельствамъ не будутъ въ состояніи возвратить со временемъ весь полученный ими капиталъ, то государство чрезъ введеніе и распространеніе полезныхъ мануфактуръ останется всегда въ выигрышѣ“ (XXII, 21,103). Къ сожалѣнію, этотъ широкій взглядъ на значеніе личнаго кредита въ сферѣ промышленности даже и въ наше время плохо понимается.

Въ царствованіе Александра I-го манифестомъ 17-го іюня 1812 года положено было начало законодательству о привиллегіяхъ (XXXII, № 25,143). Правительственный взглядъ того времени на этотъ вопросъ также обращаетъ на себя вниманіе: „было бы весьма полезно“, писалъ министръ внутреннихъ дѣлъ, «учредить одно мѣсто, подъ названіемъ комисіи, или инымъ, которое, бывъ составлено изъ людей ученыхъ, могло бы разсматривать всѣ изобрѣтенія, на кои испрашиваются привиллегіи. Тогда въ таковое ученое сословіе всѣ министерства могли бы вносить поступающія къ нимъ просьбы о привиллегіяхъ и установилось бы нѣкоторое единообразіе и правильность, на учености основанныя, въ разсмотрѣніи оныхъ“. Въ этомъ взглядѣ довольно ясно сказывается мысль о самостоятельности учрежденія, что въ настоящее время признается однимъ изъ главнѣйшихъ условій для правильности и скораго разрѣшенія вопроса о привиллегіяхъ.

Именнымъ указомъ 28 декабря 1818 г. и манифестомъ 14 ноября 1824 г. (XXXV, № 27,601 и XXXIX, № 30,115) разрешено открывать фабрики и заводы всѣмъ сословіямъ, не исключая разныхъ наименованій крестьянъ, съ обязательствомъ брать того или другого разряда, смотря по размѣрамъ производства, гильдейское или торговое свидѣтельства. Эти законоположенія равнымъ образомъ не оказали вліянія на развитіе горнозаводскаго дѣла; причины этого достаточно объясняются замкнутыми условіями сосредоточенной на Уралѣ — Горнозаводской промышленности.

Сенатскимъ указомъ 26 мая 1809 г. (XXX, № 23,662) запрещено находящіеся [57]въ полномъ дѣйствіи горные заводы продавать за долги владѣльца, а велѣно брать ихъ въ опеку и уплачивать долги изъ доходовъ.

Ревность Императора Александра I къ горнозаводскому дѣлу шла такъ далеко, что онъ рѣшился лично ознакомиться съ нимъ на мѣстѣ. Съ этой цѣлью имъ были предприняты въ разное время двѣ поѣздки въ Олонецкій край и на Уралъ. 6 августа 1819 г. Императоръ прибылъ въ Петрозаводскъ для осмотра заводовъ, присутствовалъ при отливкѣ орудій, даже самъ оковалъ часть 24-фунтоваго орудія, а при отдѣлкѣ плющильного вала долго осыпалъ его наждакомъ. При немъ же производилась и проба орудій, причемъ одно изъ нихъ разорвалось. Заводскій госпиталь былъ внимательно осмотрѣнъ Государемъ; онъ посѣтилъ также населенный рабочими кварталъ, называемый Голиковкой, входилъ въ дома рабочихъ, обративъ при этомъ вниманіе горнаго начальника Фуллона на вліяніе, которое имѣетъ опрятность въ веденіи хозяйства не только на здоровье, но и на нравственность рабочихъ и поручивъ ему смотрѣть за внѣшней и внутренней опрятностью жилищъ мастеровыхъ. Пользуясь присутствіемъ Монарха, заводскіе рабочіе приносили ему всеподданнѣйшія жалобы на отягощеніе ихъ, въ сравненіи съ другими государственными крестьянами, работами, возложенными на нихъ согласно манифесту 21 мая 1779 г. Горнымъ начальникомъ тутъ же была представлена объяснительная записка; сознавая трудность возложенныхъ на крестьянъ работъ, Фуллонъ тѣмъ не менѣе находилъ, что безъ помощи обязательнаго труда заводскихъ мастеровыхъ заводы обойтись не могутъ, не рискуя придти въ окончательное разстройство.

Уральскіе или, какъ ихъ тогда называли, Сибирскіе заводы Императоръ Александръ I посѣтилъ въ сентябре 1824 г. Губернаторамъ и земской полиціи при этомъ строго было запрещено встрѣчать и сопровождать Государя. Свиту его составляли генералъ-адъютантъ Дибичъ, доктора Виліе и Тарасовъ и еще нѣсколько лицъ. Маршрутъ назначенъ быль отъ Царскаго-Села чрезъ губерніи: Петербургскую, Псковскую, Смоленскую, Тверскую, Калужскую, Рязанскую, Пензенскую, Симбирскую, Оренбургскую, Пермскую, Вятскую, Вологодскую, Костромскую и Новгородскую, по большей части малыми трактами, а мѣстами и по проселочнымъ дорогамъ. Путешествіе это, прежде всего, важно было въ томъ отношеніи, что города и села по всему этому пути приведены были сколько-нибудь въ благообразный видъ. Такъ, по распоряженію Оренбургскаго военнаго губернатора Эссена, земскіе исправники сдали всѣ свои дѣла земскимъ засѣдателямъ, т. е. на время вовсе освободились отъ службы для того, чтобы исключительно заняться исправленіемъ дорогъ, мостовъ, постановкою верстовыхъ столбовъ, наблюденіемъ за чистотой и опрятностью въ селеніяхъ, за лучшимъ устройствомъ станцій и пр. Въ Перми площади и улицы были спланированы, очищены и снабжены тротуарами, дотолѣ неизвѣстными въ этомъ городѣ; казенныя и общественныя зданія обновлены съ фасада; частные дома обшиты, но только съ лицевой стороны, тесомъ; заборы окрашены. То же самое продѣлывалось и въ Екатеринбургѣ; чрезъ р. Исеть построенъ новый каменный мостъ, получившій съ тѣхъ поръ названіе Царскаго; дороги на заводы и рудники, куда лежалъ путь Государя, исправлены. О размѣрахъ вызванныхъ всѣми этими приготовленіями расходовъ можно судить по тому, что однимъ управленіемъ Екатеринбургскихъ заводовъ истрачено было на этотъ предметъ болѣе 84,000 р. 19 сентября Императоръ прибылъ въ Златоустъ, откуда и начался объѣздъ собственно по Уральскимъ заводамъ и рудникамъ. Осматривая все, что представлялось наиболѣе [58]примѣчательнымъ, онъ самъ пробовалъ работать на Царево-Александровскомъ золотомъ пріискѣ и въ Нижне-Исетскомъ заводѣ, гдѣ отковалъ два гвоздя и топоръ. Въ этомъ послѣднемъ заводѣ въ присутствіи его производилась отливка ядеръ, но неудачно: отлитое ядро развалилось. Особенное вниманіе Государя обратилъ на себя находящійся близъ Екатеринбурга Верхъ-Исетскій чугуноплавиленный и желѣзодѣлательный заводь. Здѣсь только, онъ увидѣлъ всю разницу того положенія, въ которомъ въ то время находились казенные и частные горные заводы. Восхищенный устройствомъ Верхъ-Исетскаго завода, Государь пожелалъ лично видѣть бывшаго управляющаго заводомъ Зотова, вышедшаго изъ кричныхъ мастеровъ. Долго разговаривая съ нимъ, Государь спросилъ его, можно-ли и какими мѣрами привести казенные заводы въ такое же хорошее состояніе, въ какомъ онъ нашелъ Верхъ-Исетскіе заводы, а при прощаніи съ екатеринбургскимъ горнымъ начальствомъ обратился къ нему съ такими знаменательными словами: „въ продолженіи одного часа я узналъ отъ Зотова гораздо больше о положеніи здѣшняго горнаго производства, нежели во все мое путешествіе по Уралу“. Въ то же время онъ писалъ Императрицѣ, что въ первый разъ въ жизни встрѣтилъ мужика съ такимъ свѣтлымъ умомъ и опытностью во всѣхъ отрасляхъ горнаго искусства. Отпуская Зотова, Государь повелѣлъ ему изложить его предположенія по усовершенствованію горной части и прислать ему въ Петербургъ въ собственныя руки и, вообще, писать ему обо всемъ, что онъ только для горной части найдетъ полезнымъ и нужнымъ.

Государь возвратился въ Петербургъ 24 октября того же 1824 года.

Всѣ эти заботы лично Государя и его правительства, во главѣ котораго, какъ покровитель промышленности, стоялъ умный и заботливый гр. Васильевъ, не замедлили оказать свое благотворное вліяніе: вся вообще промышленность, не смотря на частыя войны и континентальную систему, быстро поднялась. Обь этомъ можно судить по сравненію числа фабрикъ и суммы производства въ началѣ и въ концѣ царствованія Александра I-го: въ 1804 г. числилось 2,423 фабрики и завода съ производствомъ на сумму до 31.700,000 р. ассигнациями; въ 1825 году всѣхъ фабрикъ и заводовъ было 5,261 съ производствомъ на сумму до 174.000,000 р. ассигнаціями. Что касается собственно до горнаго дѣла, то результаты реформъ разсматриваемаго нами царствованія сказались главнымъ образомъ позже, въ послѣдовавшее затѣмъ царствованіе Николая I-го. Тѣмъ не менѣе, въ частности многое не замедлило тотчасъ же измѣниться къ лучшему. Такъ, въ пятилѣтнее управленіе Ярцева казенными горными заводами, перешедшими къ нему въ самомъ разстроенномъ состояніи, производство ихъ настолько возстановилось, что, по нѣкоторымъ свѣдѣніямъ („Горн. Ж.“ 78, январь), они дали въ эти 5 лѣтъ чистаго дохода около 13 милл. р., кромѣ 5 милл. р., оставшихся при заводахъ въ деньгахъ и металлахъ. Хотя несовершенство казенной отчетности и не даетъ намъ права принимать эти цифры буквально, тѣмъ не менѣе онѣ достаточно объясняютъ ту разницу въ пользу дѣла, которая оказалась въ такое короткое время. Изъ записки о казенныхъ горныхъ заводахъ составленной для Императора Александра I предъ его поѣздкой на Уралъ, видно, что въ 1824 г. было казенныхъ заводовъ: собственно чугуноплавиленныхъ 3, Кушвинскій, Туринскій и Баранчинскій; чугуноплавиленныхъ и вмѣстѣ желѣзодѣлательныхъ 3-же — Златоустовскій, Саткинскій и Кусинскій и желѣзодѣлательныхъ 5 — Нижнетуринскій, Серебрянскій, Воткинскій, Ижевскій и Артинскій. На всѣхъ этихъ заводахъ, кромѣ Ижевскаго, о которомъ нѣтъ свѣдѣній, получалось 1.500,000 пуд. чугуна и припасовъ, [59]шло въ передѣлъ на желѣзо 1.300,000 пуд., исключительно кричнымъ способомъ. При всѣхъ казенныхъ заводахъ хребта Уральскаго, кромѣ Ижевскаго, числилось мастеровыхъ, непремѣнныхъ работниковъ и военно-служителей 33,284 человѣка. По тому же свѣдѣнію, числилось всего 78 чугуноплавиленныхъ и желѣзоделательныхъ частныхъ заводовъ въ губерніяхъ Пермской, Вятской и Оренбургской съ общимъ производствомъ чугуна 6.674,471 пудовъ и желѣза 4.833,895 пудовъ. Слѣдовательно, все производство Урала въ 1823 г. было таково: выплавлялось чугуна 8.174,471 пудовъ, дававшаго 6.133,895 пуд. желѣза. Наиболѣе крупные по производству заводы были: Нижнетагильскій — 448,771 пудъ чугуна, Ревдинскій — 310,388 пудовъ, Симскій — 280,600 пуд., Нижнеалапаевскій — 263,968 пуд. Съ присоединеніемъ къ этимъ количествамъ производства заводовъ Московскаго и Олонецкаго округовъ получаются такія цифры всего производства по Имперіи за 1823 г. на — казенныхъ и — частныхъ заводахъ: чугуна 9.922,396 пуд., желѣза 8.141,200 пуд. Такимъ образомъ оказывается, что въ періодъ съ 1806 по 1823 г., обнимающій почти какъ разъ все царствованіе Александра I, производство чугуна, а слѣдовательно соотвѣтственно и желѣза, уменьшилось на, 2.289,804 пуда[3]. Причины такого, повидимому, ненормальнаго явленія нужно искать какъ въ томъ, что, быть можетъ, введенные реформами новые порядки не успѣли привиться, такъ и въ томъ, что въ что время сбытъ нашего желѣза за границу, доходившій въ 1793 г. до 2.581,000 пудовъ, постепенно сокращаясь, къ 1820—21 годамъ уменьшился до 820,074 пудовъ, внутреннее же потребленіе желѣза въ странѣ, начинавшее болѣе чувствительно сказываться по окончаніи войны, было еще слабо.

Послѣ того разгрома, который произвело въ казенномъ горномъ дѣлѣ управленіе казенныхъ палатъ, техника и хозяйство казенныхъ заводовъ не скоро могли поправиться. Это и сказалось особенно рѣзко въ Отечественную войну, когда, отъ этихъ заводовъ потребовались усиленныя и спѣшныя услуги. Литье орудій въ Каменскомъ заводе оказалось до того разстроеннымъ, что отливку пушекъ, составлявшую специальность этого завода, пришлось отдать никогда до того не изготовлявшимъ орудій Златоустовскому и Верхнетуринскому заводамъ. Понятно, что при такихъ условіяхъ эти заводы ничего не могли дать, кромѣ несовершенно исполненныхъ и плохихъ издѣлій; и дѣйствительно, первый караванъ изъ Златоуста въ 120 пушекъ, вѣсомъ 13,000 пудовъ (по 3 р. пудъ), данный въ 1811 году, былъ отправленъ только весной 1813 г., а второй караванъ въ 158 орудій, вѣсомъ 20,000 пуд., весной 1814 г. Всѣ эти пушки, за разрывомъ 14 изъ нихъ въ крѣпостяхъ, были забракованы. Въ Гороблагодатскихъ заводахъ было отлито всего только 60 орудій, изъ которыхъ 57 забракованы въ заводѣ. Рядомъ съ этими фактами, тѣ неудачи нашей техники, свидѣтелемъ которыхъ былъ Императоръ Александръ I въ Петрозаводскѣ и въ Нижнеисетскомъ заводѣ, теряютъ значеніе случайности и получаютъ совсѣмъ другое освѣщеніе. Впрочемъ, что касается Олонецкихъ заводовъ, то, вообще, здѣсь отливка орудій шла несравненно успѣшнѣе. Дѣло это, существовавшее и прежде, было усовершенствовано иностранцемъ Гаскойномъ, приглашеннымъ еще въ 1786 р. Императрицей Екатериной II изъ Шотландіи. Гаскойнъ ввелъ механическую обработку и въ 1790 г. построилъ здесь первую паровую машину системы [60]Уатта. Ему же обязаны своимъ возникновеніемъ и казенные литейные заводы въ окрестностяхъ Петербурга, давшіе начало большимъ машиностроительнымъ заводамъ Кронштадтскому и Ижорскимъ заводамъ. Но и здѣсь нельзя пройти молчаніемъ бросающегося въ глаза факта: съ уходомъ изъ Олонецкаго края Гаскойна, отливка орудій начинаетъ быстро падать; такъ, въ періодъ съ 1798 по 1804 годъ Александровскій заводь отливалъ среднимъ числомъ по 387 орудій въ годъ; максимальная отливка (въ 1800 г.) доходила до 503 орудій. Въ 1819 году производство, постепенно уменьшаясь, спускается до 77 орудій. Средняя отливка въ періодъ съ 1805 по 1819 годъ составляетъ 198 орудій. Очевидно, силы наши были очень слабы и казенные заводы, призванные служить по преимуществу потребностямъ военнаго вѣдомства, не оказывались на высотѣ своего призванія. Рядомъ съ этими неутѣшительными результатами слѣдуетъ указать на мѣры, которыя принимались правительствомъ Александра I съ цѣлію поднятая нашей горнозаводской техники; и въ этомъ отношеніи сдѣлано было много. Въ 1815 г. вызваны и водворены въ Златоустовскомъ заводѣ стальныхъ дѣлъ мастера изъ Солингена и Клингенталя, гдѣ производство стальныхъ издѣлій было доведено до совершенства. Переселеніе этихъ мастеровъ въ Златоустъ съ семьями продолжалось два года. Они образовали здѣсь цѣлую колонію, водворились навсегда и основали фабрику для выдѣлки холоднаго оружія, получившую въ настоящее время громкую извѣстность по превосходному качеству издѣлій. Для приготовленія мастеровъ на казенные заводы, въ особенности машинистовъ для паровыхъ машинъ, модельщиковъ и другихъ, въ 1806 г. отданы были сто учениковъ на 5 лѣтъ англичанину Берду для обученія ихъ на его чугунолитейномъ заводѣ въ Петербургѣ. Бердъ имѣлъ право удерживать на своемъ заводѣ изъ этого числа 20 человѣкъ, обязываясь по прошествіи пяти лѣтъ принимать для обученія новый комплектъ учениковъ и такъ продолжать въ теченіе 15 лѣтъ. Въ 1812 г. вызванъ былъ изъ Англіи механикъ Меджеръ для устройства въ Екатеринбургѣ на свой счетъ фабрики для приготовленія паровыхъ и другихъ машинъ и инструментовъ. Ему отданъ былъ въ собственность значительный участокъ земли въ 15 верстахъ отъ Екатеринбурга по Сибирскому тракту и даны въ обученіе 50 мастеровыхъ на такихъ же основаніяхъ, какъ это было условлено съ Бердомъ. Меджеръ былъ убитъ въ своемъ имѣніи извѣстнымъ въ то время разбойникомъ Маринычемъ. Къ этому же періоду царствованія Александра I относится устройство Деребинымъ Ижевской фабрики для приготовленія огнестрѣльнаго оружія, переданной впослѣдствіи въ вѣдѣніе военнаго министерства, и перестройка Ижорскаго завода съ цѣлью приспособленія его къ потребностямъ флота.

Частные заводы не испытали на себѣ того сильнаго гнета казенныхъ палатъ, который выпалъ на долю казенныхъ горныхъ заводовъ. Какъ поэтому, такъ и вообще въ силу неоспоримыхъ преимуществъ частнаго хозяйства предъ казеннымъ, положение частныхъ заводовъ въ рассматриваемый нами періодъ было несравненно лучше, чѣмъ заводовъ казенныхъ. Разница эта была настолько значительна, что сразу бросилась въ глаза Александру I при посѣщеніи имъ Верхъ-Исетскаго завода и заставила его поставить вопросъ Зотову, возможно ли привести въ такое же положеніе казенные заводы и какими мѣрами. Верхъ-Исетскій заводъ въ то время не составлялъ исключенія; точно также выдавались, въ особенности, Нижнетагильскіе заводы Демидова, затѣмъ заводы Всеволожскихъ, Сысертскіе, Ревдинскіе, Алапаевскіе и многіе другіе. Но всѣ эти заводы, за исключеніемъ Сысертскихъ, не лежали на пути [61]слѣдованія Государя; въ Сысертскихъ же заводахъ, гдѣ ему приготовлена была торжественная встрѣча, онъ по этому самому не пожелалъ остановиться. Такимъ образомъ, Императоръ Александръ I имѣлъ возможность осмотрѣть изъ частныхъ заводовъ одинъ только Верхъ-Исетскій. Съ вырѣшеніемъ вопроса о приписныхъ крестьянахъ во всѣхъ частныхъ заводахъ начиналась серьезная и спокойная внутренняя работа, подготовлявшая ихъ къ тому блестящему положенію, которымъ нѣкоторые изъ нихъ съумѣли воспользоваться въ послѣдовавшее затѣмъ царствованіе. Миръ, наступившій по окончаніи Отечественной войны, много этому способствовалъ: цѣны на желѣзо сильно поднялись, именно съ 1 р. 90 к. въ 1803 г. до 3 р. въ 1814 г. и до 6 р. въ 1820 г. (ассигнациями). Обстройка опустошенныхъ войной городовъ и имѣній вызвала спросъ на металлы; достаточно указать на одну Москву, какъ извѣстно, совсѣмъ выжженную въ 1812 г. Съ этого времени усилилось и улучшилось производство листового желѣза на Уралѣ. Прокатка этого сорта была извѣстна еще въ концѣ прошлаго столѣтія, но листы готовились въ одинъ квадратный аршинъ вѣсомъ не менѣе 10 фунт.; около двадцатыхъ годовъ настоящаго столѣтія управляющій Верхъ-Исетскихъ заводовъ ввелъ прокатку двухаршинныхъ кровельныхъ листовъ. Все желѣзо выдѣлывалось исключительно кричнымъ способомъ; пудлинсованіе еще не было извѣстно. На нѣкоторыхъ заводахъ пробовали вводить проволочное производство, но, впрочемъ, безуспѣшно; такъ на поставленномъ въ 1804 г. проволочномъ станѣ въ Чермозскомъ заводѣ Лазаревыхъ чуть ли не въ одинъ годъ оборвало пальцы и даже руки 25 человѣкамъ. Въ это же время начали выдѣлывать на Уралѣ сталь томленку; искусство это было перенесено изъ Тулы. Относительно прокатки желѣза представляетъ большой интересъ такое свѣдѣніе: г. Новокрещенныхъ въ своемъ описаніи Чермозскаго завода, составленномъ, очевидно, по заводскимъ документамъ, утверждаетъ, что „первый листовой станъ для прокатки кровельнаго желѣза быль пущенъ въ дѣйствіе въ Чермозскомъ заводѣ 23 августа 1782 года“. Между тѣмъ, изобрѣтателемъ способа прокатки желѣза считается шотландецъ, госпортскій житель Кортъ, примѣнившій его лишь въ 1783—84 годахъ. Если сообщаемый г-омъ Новокрещенныхъ свѣдѣнія вѣрны, то слѣдуетъ придти къ заключенію, что прокатка желѣза составляетъ самостоятельное изобрѣтеніе Урала и притомъ явившееся на свѣтъ ранѣе, чѣмъ въ Англіи. Такой изобретательности нашихъ доморощенныхъ техниковъ конца XVIII и начала XIX вѣка нечего удивляться: отдѣленные отъ европейской цивилизаціи огромнымъ пространствомъ, при крайне трудныхъ путяхъ сообщенія, они по необходимости должны были доходить до всего исключительно своимъ трудомъ и упражнять свою исторически унаслѣдованную сметливость. Блестящая эпоха Урала, обнимающая вторую половину царствованія Александра I и все царствованіе Николая I, рѣзко характеризуется такой самобытностью какъ хозяйства, такъ и техники Уральскихъ заводовъ. Разъ зашла объ этомъ рѣчь, я позволю себѣ остановиться на нѣсколькихъ примѣрахъ изобрѣтательности мѣстныхъ техниковъ и мастеровыхъ, подтверждающихъ высказываемый нами взглядъ: извѣстно, что Америка, въ которой горнозаводское, именно чугунноплавиленное производство началось съ 1607 года, долго на могла справиться съ плавкой магнитныхъ желѣзняковъ; они пошли въ дѣло лишь съ 1761 г., да и то только въ горнахъ; первая плавка въ Америкѣ магнитныхъ желѣзняковъ въ доменныхъ печахъ относится къ 1795 г., когда у насъ, на Уралѣ, давно была уже въ ходу. Одинъ изъ самыхъ первыхъ пароходовъ въ Россіи, именно первый послѣ парохода [62]Берда, сдѣланъ на заводахъ Всеволожскихъ въ 1817 г. Строитель этого парохода, мѣстный техникъ, оказался при этомъ догадливѣе иностраннаго механика Берда, снабдивъ пароходъ желѣзной трубой, тогда какъ труба на пароходѣ Берда была кирничная. Служившая около 50 лѣтъ на знаменитомъ Мѣднорудянскомъ рудникѣ штанговая машина, для откачки изъ него воды, дешевая по устройству и содержанію и пережившая свою дорогую соперницу, корнваллійскую паровую, машину, была проектирована и поставлена въ концѣ 20-хъ, или въ началѣ 30-хъ годовъ тоже мастеровымъ Казапасовымъ. Во время коронованія Императора Павла, слѣдовательно въ 1801 г., мастеровой Уральскихъ заводовъ, Артамоновъ, бѣгалъ на изобрѣтенномъ имъ велосипедѣ, за что, по повелѣнію Императора, получилъ свободу со всѣмъ своимъ потомствомъ. Управитель одного изъ частныхъ заводовъ Нижнетагильскаго округа, И. Ѳ. Макаровъ, еще въ началѣ 30-хъ годовъ задался мыслью о приготовленіи литого желѣза; въ продолженіи многихъ лѣтъ онъ производилъ рядъ опытовъ въ этомъ направленіи; до сихъ поръ, сколько мнѣ известно, имѣются нѣкоторыя вещи, какъ, напримѣръ, ружейный стволъ, приготовленный изъ этого металла. Въ чемъ состояли эти опыты — къ сожалѣнію, неизвѣстно. Но одно уже то, что Макаровъ напалъ на мысль, которая тридцать лѣтъ спустя составила славу Вессемера и создала громадный переворотъ въ металлургіи желѣза, достаточно рисуетъ ту высокоразвитую изобретательность, которой уральскіе техники были обязаны столько же своему замкнутому, обособленному положенію, сколько и исторически унаследованной своей смышленности. Первая желѣзная дорога въ Россіи, ранѣе Царскосельской, построена въ Нижнетагильскомъ заводѣ на разстояніи около 3, верстъ отъ Мѣднорудянскаго рудника къ Выйскому заводу мастеровымъ Черепановымъ, долгое время управлявшимъ всѣмъ механическимъ дѣломъ въ Нижнетагильскомъ округѣ. Покойный Государь Александръ Николаевичъ, въ бытность свою въ 1837 г. на Уралѣ, ѣздилъ по этой дорогѣ, о чемъ припомнилъ при посѣщеніи павильона Нижнетагильскихъ заводовъ на бывшей въ 1870 г. выставкѣ въ Петербургѣ. Способъ приготовленія литой стали превосходной доброты изобрѣтенъ и съ большимъ успѣхомъ примѣненъ въ 1813 году на казенномъ Воткинскомъ заводѣ дворовымъ человѣкомъ Бадаевымъ, получившимъ за это свободу и золотую медаль. Въ заключеніе нельзя умолчать объ изобрѣтеніи тоже мастероваго, хотя и не уральскихъ, а сибирскихъ, именно Барнаульскихъ заводовъ: первая паровая машина, за 10 лѣтъ, примерно, до Уатта была поставлена, на Колывано-Воскресенскихъ заводахъ, едва-ли — не на Змѣиногорскомъ рудникѣ, мастеровымъ Ползуновымъ. По свидѣтельству Шлаттера („Обстоятельное наставленіе рудному дѣлу“), лично осматривавшаго эту машину, Ползуновъ ввелъ въ существовавшую дотолѣ систему такія усовершенствованія, что изобрѣтеніе его должно считаться за новое. Ползуновъ, по повелѣнію Императрицы Екатерины II, быль вытребованъ въ Петербургъ, гдѣ и умеръ отъ чахотки. Машина его проплавила 15,000 пуд. змѣиногорскихъ рудъ и затѣмъ, за смертію изобрѣтателя, была забыта. Безъ сомнѣнія приведенными указаніями не исчерпывается родъ изобрѣтеній горнозаводскихъ мастеровыхъ; этимъ, весьма важнымъ и интереснымъ вопросомъ никто никогда не занимался; многое, что было придумано и продѣлано этими тружениками, подобно интереснымъ опытамъ Макарова, погибло для насъ навсегда. Но тѣмъ важнѣе было бы собрать то, что еще уцѣлѣло въ заводскихъ архивахъ и въ народныхъ преданіяхъ; время сотретъ и эти послѣдніе слѣды того интеллектуальнаго и при томъ [63]народнаго труда второй половины XVIII и первой половины XIX вѣковъ, о которомъ, по правдѣ сказать, мы не имѣемъ никакого понятія.

Прежде чѣмъ покончить съ царствованіемъ Александра I-го, мы должны привести еще две замѣтки.

1) Въ первую четверть текущаго столѣтія машиностроеніе вездѣ въ Европѣ, за исключеніемъ одной Англіи, только что возникало; въ этомъ отношеніи если Россія и отставала отъ Европы, то во всякомъ случаѣ немного. Кромѣ машиностроительнаго завода Берда, о которомъ говорено выше, у насъ существовалъ заводь Вильсона въ Москвѣ для изготовленія сельскохозяйственныхъ машинъ, основанный въ 1802 г.; затѣмъ съ тою же цѣлью основаны въ 1815 г. заводъ братьевъ Криворотовыхъ въ Подмосковномъ районѣ и въ 1818 г. заводъ Лильпопа и Рау въ Варшавѣ. Въ 1824 году открылся заводъ Илиса въ С.-Петербургѣ для изготовленія паровыхъ машинъ и станковъ. Къ этому краткому списку слѣдуетъ присоединить Ижорскіе заводы и механическія заведенія при горныхъ заводахъ, исполнявшихъ иногда, за удовлетвореніемъ заводскихъ потребностей, самостоятельныя работы. Отсталость наша относительно машиностроенія отъ Европы начинается со второй четверти текущаго столѣтія, когда европейскія государства пошли быстро впередъ, въ то время какъ наше машиностроеніе развивалось съ той же прежней медленностію.

2) Вызванная Александромъ I къ жизни промышленность вообще и горнозаводская въ частности выдвинула вмѣстѣ съ тѣмъ и рядъ дѣятелей, замѣчательныхъ по широтѣ ихъ взглядовъ и по практическому примѣненію этихъ взглядовъ къ жизни. Во главѣ этихъ дѣятелей стоитъ первый нашъ министръ финансовъ гр. Васильевъ, понимавшій, что вся сила финансовъ заключается въ развитіи въ странѣ промышленности. Многіе изъ его взглядовъ опередили свое время и съ достоинствомъ могли бы занять мѣсто въ наказѣ нашему времени. Собственно по горному дѣлу изъ цѣлаго ряда выдвинувшихся по своимъ заслугамъ людей особенно выдѣляются двѣ личности; М. Ѳ. Соймоновъ и А. Ѳ. Дерябинъ. Оба они исполняли самыя разнообразныя обязанности по горному вѣдомству то, въ Петербургѣ, то въ постоянныхъ разъѣздахъ по заводамъ, то, наконецъ, по управленію дѣломъ горнаго образованія. На долю перваго изъ нихъ выпало еще въ концѣ царствованія Екатерины изслѣдовать на мѣстѣ причины разстройства горнаго дѣла и проектировать первыя основанія коренныхъ преобразованій въ горномъ дѣлѣ, а на долю послѣдняго окончательно выработать проектъ этихъ преобразованій, извѣстный подъ названіемъ Проекта Горнаго положенія.


Какъ уже было выше замѣчено, царствованіе Николая I, по отношенію къ горнозаводскому дѣлу, носитъ тотъ же характеръ, какъ и царствованіе его предшественника, почему оба эти царствованія и отведены нами въ одинъ общій періодъ. Разновидность этихъ двухъ царствованій, по пространству времени близкихъ одинъ другому, состоитъ въ томъ, что коренная реформа, внесенная въ горное дѣло Александромъ I, при Николае I получаетъ свое развитіе и даетъ результаты, которые такимъ образомъ въ это царствованіе окончательно опредѣлились.

Въ виду такой тождественности направленія законодательству при Николаѣ I оставалось немногое дополнить къ установленнымъ до него порядкамъ. Въ 1826 г. (22 ноября) послѣдовалъ Высочайшій указъ объ учрежденіи должности главнаго [64]начальника хребта Уральскаго „для лучшаго устройства горныхъ заводовъ впредь до дальнѣйшаго преобразованія сей части“, какъ сказано въ указѣ. Назначеніемъ этой власти, облеченной обширными полномочіями, порывалась послѣдняя нить зависимости управленія горной частью отъ общаго гражданскаго управленія въ лицѣ генералъ-губернатора Вятской, Пермской и Оренбургской губерній. Такимъ образомъ мѣра эта была развитіемъ тѣхъ же началъ, которыя были вложены въ основаніе реформы предшествовавшаго царствованія. Первымъ главнымъ начальникомъ назначенъ Богуславскій, за смертію его въ 1831 г. Дитрихсъ 2-й, остававшійся до 1836 года. Въ этомъ году его смѣнилъ генералъ В. А. Глинка; всѣ они были изъ артиллеріи. Преемникомъ Глинки, оставившимъ эту должность въ половинѣ 50 годовъ, быль горный инженеръ Фелькнеръ, начиная съ котораго мѣсто главного начальника остается исключительно за горными инженерами. Эта мѣра окончательного обособленія уральскаго горнаго дѣла имѣла большое значеніе по отношенію не только къ казеннымъ, но и къ частнымъ заводамъ. Облеченный большой властью и пользуясь при томъ личнымъ расположеніемъ Императора Николая I-го, генералъ Глинка имѣлъ возможность своевременно устранять недоразумѣнія, содѣйствовать развитію на Уралѣ горнаго дѣла и ходатайствовать о его нуждахъ. Хотя онъ не только не получилъ спеціальнаго горнаго образованія, но и общимъ образованіемъ, по средствамъ того времени, могъ воспользоваться лишь въ скромныхъ размѣрахъ, тѣмъ не менѣе, время его управленія Ураломъ было, безспорно, самымъ счастливымъ. Въ исторіи Урала ему найдется свое мѣсто. Въ связи съ новой реформой Пермское горное правленіе въ 1830 г. переведено въ Екатеринбургъ и въ слѣдующемъ, 1831 г., переименовано въ Екатеринбургское горное правленіе.

Другая крупная реформа царствованія Николая I-го касалась собственно казенныхъ горныхъ заводовъ и состояла въ назначеніи штатовъ, введенныхъ на первое время въ видѣ опыта въ 1828 г. на Пермскихъ и Воткинскомъ заводахъ, а въ слѣдующемъ 1829 г. на всѣхъ остальныхъ казенныхъ Уральскихъ заводахъ, именно Гороблагодатскихъ, Екатеринбургекихъ, Богословскихъ и Златоустовскихъ. Въ запискѣ министра финансовъ по этому поводу говорится, что къ составленію штатовъ побудили: 1) неудобство управленія Уральскими горными заводами, основаннаго на системѣ прибылей, 2) недостатокъ въ точныхъ постановленіяхъ для учета заводскаго хозяйства и 3) бѣдное содержаніе чиновниковъ и рабочихъ, опредѣленное прежними положеніями. Значеніе этихъ штатовъ заключается не только въ томъ, что благодаря имъ улучшилось матеріальное положеніе казенныхъ служащихъ и рабочихъ, но еще и въ томъ, что съ введеніемъ ихъ существенно измѣнился весь строй заводскаго хозяйства. Штаты касались этого хозяйства во всемъ его объемѣ заготовленія и расходованія матеріаловъ, задолженія въ производства рабочей силы и даже технической стороны производства, какъ-то количества матеріаловъ, идущихъ въ домну, содержанія рудъ золотосодержащихъ песковъ и т. под. Такимъ образомъ, давая мѣстному начальству полный просторъ дѣйствія въ предѣлахъ штатнаго назначенія, штаты вмѣстѣ съ тѣмъ въ конецъ связывали ему руки, ставя ему цѣлію лишь достиженіе соотвѣтствія дѣйствительности штатному назначенію, что въ большинствѣ случаевъ было физически невозможно безъ извращенія истины. Свобода дѣйствій узаконялась штатами въ такихъ узкихъ рамкахъ въ отдѣльности по каждому отдѣльному моменту хозяйственной дѣятельности, что [65]осуществленіе ея оказывалось невозможнымъ. Это и отразилось на всей дальнѣйшей дѣятельности казенныхъ горныхъ заводовъ.

Всѣ другія законодательныя постановленія царствованія Николая I, изъ которыхъ нѣкоторыя, впрочемъ, имѣютъ большое значеніе, носятъ во всякомъ случаѣ частный характеръ; поэтому мы упомянемъ о нихъ лишь въ нѣсколькихъ словахъ отдѣльно по казеннымъ и частнымъ горнымъ заводамъ.

По казеннымъ заводамъ. Именнымъ указомъ 9 марта 1826 г. повелѣно „принять за правило, чтобы со временемъ не только по горной искусственной службѣ, но и вообще по всѣмъ другимъ предметамъ горной и соляной части всѣ чиновники занимали мѣста, поколику возможно, изъ воспитанниковъ Горнаго кадетскаго корпуса“.

Въ 1829 г. Высочайше утверждена записка министра финансовъ о посылкѣ горныхъ инженеровъ за границу, на первый разъ въ Берлинъ и Парижъ, въ вѣдѣніе заграничныхъ миссій. На этихъ инженеровъ возлагалось: 1) сообщать въ Департаментъ горныхъ и соляныхъ дѣлъ и въ Департаментъ мануфактуръ и внутренней торговли объ успѣхахъ естественныхъ наукъ за границей; 2) сообщать иностраннымъ ученымъ въ переводахъ о томъ, что открывается примѣчательнаго въ Россіи; 3) знакомиться лично съ интересными производствами, для чего, съ особаго разрѣшенія, дѣлать поѣздки и представлять подробныя описанія этихъ производствъ.

Высочайшимъ указомъ 7 февраля 1830 г. принадлежащіе казеннымъ горнымъ заводамъ лѣса предоставлены въ исключительное завѣдываніе горнаго начальства съ тѣмъ, чтобы оные были управляемы на основаніи изданныхъ объ этихъ лѣсахъ узаконеній и по ближайшимъ распоряженіямъ министра финансовъ.

Именнымъ указомъ 6 мая 1831 г. министру финансовъ предоставлено право разрѣшать всѣ нужныя постройки на казенныхъ горныхъ заводахъ безъ Высочайшаго утвержденія, а также выдавать пострадавшимъ отъ пожара или наводненія мастеровымъ ссуды въ размѣрѣ до 200 р. на дворъ.

Въ 1835 г. Высочайше утверждено положеніе Сибирскаго комитета о воспрещеніи служащимъ въ Сибири чиновникамъ и ихъ женамъ заниматься руднымъ промысломъ.

9 апреля 1837 г. состоялось Высочайше утвержденное Положеніе о горномъ аудиторіатѣ, учрежденномъ при корпусѣ горныхъ инженеровъ. Сюда должны были поступать на окончательную ревизію вся военно-судныя и слѣдственныя дѣла по казеннымъ горнымъ заводамъ, до того вносившіяся въ департаментъ горныхъ и соляныхъ дѣлъ и оттуда поступавшія въ совѣтъ корпуса горныхъ инженеровъ.

Въ концѣ 1833 г. задумано было преобразованіе Горнаго корпуса; замѣчательно, что на этотъ разъ мысль о преобразованіи исходила отъ самого Государя Николая I, который, по собственному его выраженію, желалъ всѣ спеціальныя училища „привести къ одному знаменателю“, т. е. поставить на военную ногу. Въ 1834 г. въ Горномъ корпусѣ образованы офицерскіе классы и кондукторская рота. Рота эта получила вполнѣ строевое положеніе, офицерамъ и кондукторамъ присвоена военная форма. Право на поступленіе въ число штатныхъ воспитанниковъ предоставлено только дѣтямъ горныхъ инженеровъ и чиновниковъ, служащихъ собственно по технической части или занимающихъ нѣкоторыя высшія должности по распорядительной и хозяйственной частямъ горнаго и солянаго управления. Кончившіе курсъ обязывались служить казнѣ, выпущенные изъ офицерскихъ классовъ 12, изъ [66]кондукторскихъ классовъ 8 лѣтъ. Вмъстѣ съ этимъ произошла существенная перемѣна и въ учебномъ отношеніи. До сихъ поръ какъ горное училище со времени его основанія до 1804 г., такъ и корпусъ горныхъ инженеровъ съ этого года по 1834 годъ стояли на линіи спеціальнаго закрытаго учебнаго заведенія, въ которомъ преподавались лишь науки, имѣющія ближайшую, самую тѣсную связь съ горнымъ дѣломъ. Съ преобразованіемъ его въ 1834 г. корпусъ становится вмѣстѣ и высшимъ учебнымъ заведеніемъ, и гимназіей. Недостаточность гимназической подготовки, для которой дано было только 4 года вмѣсто семи лѣтъ, обнимающихъ обыкновенно гимназическій курсъ, была подмѣчена однимъ изъ главноуправляющихъ Горнымъ корпусомъ, герцогомъ Максимиліаномъ Лейхтенбергскимъ, предлагавшимъ отмѣнить приготовительное ученье въ корпусѣ и оставить одинъ собственно горнозаводскій курсъ. Предложеніе это не было уважено; напротивъ, 31 декабря 1848 г. корпусъ получилъ новый уставъ; офицерскіе классы были уничтожены; вмѣсто нихъ образована другая, старшая рота. Такимъ образомъ съ 1848 года корпусъ получилъ еще болѣе строгую военную организацію.

Законоположенія относительно частныхъ заводовъ. Указомъ Сената 17 марта 1827 г. изданы весьма важныя правила объ обезпеченіи провіантомъ горнозаводскихъ рабочихъ. Въ указѣ говорится: всѣмъ содержателямъ горныхъ заводовъ, какъ Уральскихъ, такъ и Замосковныхъ, ставится въ непремѣнную обязанность для продовольствія заводскаго населенія, не могущаго имѣть изъ-за работы довольнаго хлѣбопашества, содержать всегда годовой запасъ хлѣба, сколько по закону на выдачу имъ съ семействами причитается; сверхъ того обязательно входить въ двухгодовые запасы хлѣба; отъ учрежденія же особыхъ сельскихъ магазиновъ для сихъ людей заводчиковъ освободить. Поселеніямъ же тѣхъ заводскихъ людей, которые, упражняясь въ работахъ временно, могутъ имѣть пропитаніе отъ собственного хлѣбопашества, учредить сельскіе магазины и наполнить ихъ положенной пропорціей хлѣба. Наблюденіе за исполненіемъ этихъ распоряженій возложено на горное правленіе и бергъ-инспектора. Эти важныя распоряженія вошли въ сводъ законовъ, въ которомъ, по изданію 1857 г., значатся въ ст. 1460, 1451 и 1462, т. VII. Размѣръ обезпеченія опредѣляется ст. 316 того же тома: холостымъ по 2 пуда, женатымъ — по 4, на малолѣтнихъ дѣтей мужскаго пола по 1 пуду хлѣба ежемѣсячно; малолѣтнимъ дочерямъ по 1 пуду до 18 лѣтняго возраста. Въ 1836 г. Высочайше утвержденнымъ журналомъ комитета для устройства хлѣбныхъ запасныхъ магазиновъ правила эти распространены на всѣ горные заводы Имперіи.

Нужными считаемъ указать на другой законъ, Именной указъ 8 января 1830 г. Хотя указъ этотъ по отношенію къ горному дѣлу остался безъ послѣдствій, онъ, тѣмъ не менѣе, заслуживаетъ полнаго вниманія, давая понятіе о тѣхъ намѣреніяхъ Правительства, которымъ, къ сожалѣнію, не удалось осуществиться. Указомъ 8 января не только дозволялось государственнымъ крестьянамъ устраивать на отведенныхъ къ селеніямъ общественныхъ земляхъ разныя заведенія, мельницы, фабрики, но и предоставлялось пріобрѣтать эти земли въ собственность, въ размѣрѣ не болѣе 3 десятинъ, на условіяхъ по соглашенію съ мірскимъ обществомъ; дозволялось также заводить на общественныхъ земляхъ каменоломни, разработку торфа, мергеля и всякихъ другихъ ископаемыхъ, кромѣ соли, металловъ и другихъ предметовъ, требующихъ искусственнаго горнозаводскаго производства. По отношенію къ горному дѣлу указъ этотъ имѣлъ то важное значеніе, что имъ предоставлялось главному [67]начальнику Уральскихъ заводовъ право входить съ особыми представленіями о распространеніи этихъ правилъ, по мѣрѣ возможности, или, какъ въ указѣ сказано, по мѣрѣ удобности, и на земли горнаго вѣдомства. Повторяемъ: это право допуска частной промышленности въ казенныя земли горнаго вѣдомства, на стражѣ которыхъ стояла 394 ст. т. VII, осталась мертвой буквой.

Желаніе Правительства содѣйствовать распространенію горнозаводскаго дѣла на возможно большей территоріи государства выразилось также и въ другихъ законодательныхъ актахъ этого времени. Такъ, Высочайшимъ указомъ 10 апрѣля 1832 г. отмѣненъ указъ 11 октября 1818 г., воспрещавшій продажу башкирскихъ земель. Продажа была разрѣшена съ тѣмъ, чтобы въ каждой волости оставались на душу отъ 40—60 десятинъ. Разработка нѣдръ дозволялась даже и на запрещенныхъ къ продажѣ участкахъ, подъ условіемъ отдачи ихъ лишь въ арендное содержаніе желающимъ строить на нихъ фабрики и заводы. Въ 1835 г. Высочайше утвержденнымъ Положеніемъ Сибирскаго комитета разрѣшено заниматься руднымъ промысломъ во внѣшнихъ округахъ Омской области, подъ условіемъ полученія разрѣшенія на постройку завода особо въ томъ лишь случаѣ, когда Правительству будетъ достовѣрно извѣстно объ открытіи въ этомъ краѣ благонадежныхъ рудъ. Въ 1852 г. Высочайше утвержденнымъ положеніемъ Военнаго Совѣта предоставлено начальнику Оренбургскаго казачьяго войска отдавать частнымъ лицамъ участки для разработки, за исключеніемъ земель, содержащихъ благородные металлы, со взиманіемъ оброчной платы въ пользу войсковаго капитала.

Остается перечислить остальныя законоположенія въ ихъ хронологическомъ порядкѣ.

Высочайше утвержденнымъ 26 іюня 1832 г. Положеніемъ о порядкѣ описи, оцѣнки и публичной продажи имуществъ запрещена раздробительная продажа горныхъ заводовъ. Впрочемъ, Высочайше утвержденнымъ мнѣніемъ Государственнаго Совѣта 11 ноября 1836 г. (п. 5) дозволено при раздѣлахъ какъ поссессіонныхъ, такъ и на владѣльческомъ правѣ состоящихъ горныхъ заводовъ изъ общей массы выдѣлять одинъ или болѣе заводовъ, но только такихъ, кои, по засвидѣтельствованію горнаго правленія, могутъ продолжать дѣйствіе независимо отъ прочихъ и безъ которыхъ остальные изъ раздѣляемыхъ заводовъ совершенно обойтись въ состоянии.

Въ 1835 г. подтверждено разрѣшеніе о выдачѣ ссудъ подъ горнозаводскія имѣнія въ размѣрѣ для заводовъ, имѣющихъ отъ казны пособія по 200 р., для не пользующихся пособіями по 250 р. на рабочаго. Для заводовъ недѣйствующихъ ссуда уменьшается до 100 и 150 р. Высочайше утвержденнымъ Положеніемъ Комитета Министровъ въ 1842 г. цѣна на желѣзо, въ случаѣ поступленія заводовъ въ казну за долги по ссудамъ, уменьшена до 60 к. за полосовое и шинное, 80 к. за сортовое и 1 р. 50 к. за котельное и листовое. По закону 11 ноября 1836 г. (Высочайше утвержденное мнѣніе Государственнаго Совѣта) постановлено: сверхъ опредѣленныхъ въ законахъ обезпечительныхъ мѣръ, именно казеннаго присмотра, секвестра металловъ и издѣлій и установленія опекъ, можетъ быть учреждаемо на частныхъ заводахъ казенное управленіе, но не иначе, какъ по какимъ-либо особымъ уваженіямъ съ согласія министра финансовъ и съ Высочайшаго разрѣшенія. Въ томъ же Высочайшемъ повелѣніи опредѣляются права поссессіонныхъ заводчиковъ по перечисленію рабочихъ съ одного завода на другой и о порядкѣ продажи своего участія въ тѣхъ же заводахъ кѣмъ-либо изъ сонаслѣдниковъ. [68]

Высочайше утвержденнымъ мнѣніемъ Государственнаго Совѣта 25 апрѣля 1851 г. дозволено владѣльцамъ поссессіонныхъ горныхъ заводовъ отчуждать излишнихъ крѣпостныхъ заводскихъ людей другимъ поссессіоннымъ заводчикамъ или сдавать въ казну съ правомъ получения отъ нея по 36 р. за каждую ревизскую душу.

Остальныя законоположенія разсматриваемаго нами царствованія относятся до размѣра и порядка взиманія съ частныхъ заводчиковъ податей и, не представляя ничего новаго, служатъ лишь разъясненіемъ дотолѣ дѣйствовавшихъ законоположеній.

Экономическое положеніе населения. Въ короткомъ очеркѣ трудно дать полное понятіе о томъ экономическомъ положеніи Уральскихъ горныхъ заводовъ, которое сложилось какъ разъ въ царствованіе Николая I, подъ вліяніемъ всѣхъ дѣйствовавшихъ до того условій, завершенныхъ законодательными мѣрами Александра I. Намъ придется сказать хотя въ нѣсколькихъ словахъ отдѣльно о каждой изъ главнѣйшихъ сторонъ народной жизни того времени: объ условіяхъ обязательной для рабочихъ работы, о народномъ образованіи и медицинѣ, о принимавшихся въ отношеніи къ нимъ мѣрахъ благотворительности и объ отношеніяхъ населенія къ правительственной власти.

Условія отбыванія работъ. Положеніе горнозаводскихъ рабочихъ было нѣсколько различно, смотря по тому, получали или не получали заводы пособія отъ казны, т. е. состояли-ли на правѣ поссессіи, или на правѣ собственности. Въ послѣднемъ случае владѣлецъ завода распоряжался принадлежавшими къ заводу крѣпостными людьми „во всемъ пространствѣ правъ собственности“ (т. VII, ст. 558). Въ поссессіонныхъ заводахъ права эти, не только по отношенію къ вѣчноотданнымъ непремѣннымъ работникамъ, но даже и по отношенію къ крѣпостнымъ были ограничены рядомъ законоположеній, въ основѣ которыхъ звучалъ еще тотъ мотивъ, что какъ вѣчноотданные, такъ и непремѣнные рабочіе принадлежали не лично заводчику, а были прикреплены къ заводу. Посему непремѣнные работники при частныхъ горныхъ заводахъ состояли на томъ же положеніи, какъ и урочные при казенныхъ (ст. 450). Если заводчикъ не имѣлъ въ нихъ надобности и не желалъ нести чувствительныхъ расходовъ по ихъ содержанію, то не имѣлъ права употреблять ихъ въ другія, не относящіяся до прямого заводскаго дѣла работы, а долженъ былъ объявлять о томъ горному правленію, которое переводило такихъ излишнихъ рабочихъ на другіе казенные заводы (ст. 454, 462 и 464). Даже крѣпостные люди поссессіоныыхъ заводовъ не только не могли быть отчуждаемы отдѣльно отъ заводовъ (ст. 461), но и перечисленіе ихъ съ одного завода на другой одного и того же владѣльца допускалось лишь при наличности извѣстныхъ условій и не иначе, какъ съ утвержденія Правительствующаго Сената (ст. 461, 462, 463 и 475). Хотя размѣръ возлагаемыхъ на рабочихъ работъ зависѣлъ отъ самого заводчика или его повѣреннаго, но и это право не принадлежало ему всецѣло, а зависѣло отъ утвержденія горнаго правленія, съ разрѣшенія котораго только допускались и разныя перемѣны въ росписаніи работъ (ст. 457, 458, 459). Во время производства работъ заводскій исправникъ обязанъ быль наблюдать за тѣмъ, чтобы рабочіе не были отягощаемы работой свыше означенной въ росписаніи мѣры (ст. 458). Непремѣнные работники какъ въ казенныхъ, такъ и поссессіонныхъ заводахъ имѣли даже нѣчто въ родѣ своего собственнаго управленія, права котораго по отбыванію работъ были опредѣлены закономъ (ст. 345 и послѣд. 450). Законъ допускалъ также договорная отношенія [69]между заводчиками и непремѣнными работниками (ст. 469), а ст. 323 указывала непремѣнному рабочему вполнѣ опредѣленный способъ полнаго освобожденія отъ всякихъ обязательныхъ къ заводу отношеній и перехода „въ такой родъ состоянія, который онъ самъ для себя изберетъ“. Это существенное различіе въ политическихъ правахъ крѣпостныхъ, поссессіонныхъ и другихъ горнозаводскихъ рабочихъ въ дѣйствительности имѣло слишкомъ мало значенія. Сила и вліяніе заводчиковъ сдѣлали то, что какъ вѣчноотданные, такъ и непремѣнные работники одинаково шли за крѣпостныхъ; всѣ роды закрѣпощенія смѣшались такъ, что даже сами рабочіе не знали, къ какому разряду они собственно принадлежали; тѣмъ не менѣе были, хотя и весьма рѣдкіе, случаи полученія горнозаводскими людьми свободы на томъ основаніи, что они были употребляемы на работы внѣ тѣхъ заводовъ, къ которымъ были приписаны. Отсюда вытекало весьма важное для горнозаводскихъ рабочихъ съ экономической точки зрѣнія право требовать отъ поссессіоннаго заводчика обезпеченія себѣ работы и не иначе какъ опредѣленной, горнозаводской работы и въ томъ же самомъ заводе. А такъ какъ всѣ разряды рабочихъ въ дѣйствительности перемѣшались и слились въ одномъ и томъ же виде крѣпостныхъ, то фактически право это установилось одинаково для всѣхъ, какъ непремѣнныхъ рабочихъ, такъ и крѣпостныхъ. Такое право горнозаводскаго рабочаго на работу, давать которую для заводчика было обязательно по закону, составляло характерную черту сложившагося быта горнозаводскаго населенія. Къ этому нужно прибавить, что заводчики обязаны были распредѣлять работы крѣпостныхъ на заводахъ такимъ образомъ, чтобы при отправленіи оныхъ находилась всегда одна только половина годныхъ къ работѣ, а прочіе оставались при сельскихъ своихъ занятіяхъ (ст. 465). На казенныхъ же заводахъ, по каждому округу отдѣльно, закономъ было определено число дней въ году для отбыванія урочными рабочими заводской работы (ст. 362).

Точно также горнозаводскіе рабочіе казенныхъ, поссессіонныхъ и частныхъ заводовъ были обезпечены и провіантомъ. По ст. 316 „всѣмъ нижнимъ чинамъ и мастеровымъ (казенныхъ заводовъ), получающимъ жалованье менѣе ста р. въ годъ, выдается безденежно провіантъ въ слѣдующемъ размѣрѣ: 1) холостымъ по два пуда; 2) женатымъ — по четыре; 3) на малолѣтнихъ дѣтей мужскаго пола по одному пуду ежемѣсячно[4]. Что касается до малолѣтнихъ дочерей нижнихъ и рабочихъ чиновъ, то занятіе ихъ работами оставляется на произволъ ихъ отцовъ; однако же и имъ производится провіантъ, опредѣленный къ отпуску до восемнадцатилетняго возраста“. Этотъ же законъ примѣнялся къ поссессіоннымъ и частнымъ заводамъ (ст. 446 и 1451) съ тою разницей, что на первыхъ провіантъ отпускался, какъ и на казенныхъ заводахъ, безденежно, на частныхъ же за деньги, но не свыше заготовительныхъ цѣнъ (ст. 1450). Всѣ заводы, какъ поссессіонные, такъ и на правѣ собственности обязывались всегда имѣть въ запасѣ годовую пропорцію хлѣба и, кромѣ того, входить постепенно въ двухгодовой запасъ (ст. 1450 и 1451). Законы эти исполнялись строго; наблюденіе за этимъ возложено было на различныя учрежденія: на магистраты и ратуши, на заводскаго исправника и горное правленіе (ст. 1454 и 1455). Такимъ образомъ, горнозаводское населеніе, кромѣ заработковъ, было вполнѣ обезпечено со стороны удовлетворенія самой существенной потребности. Выдача хлѣба [70]на всѣхъ малолѣтнихъ, не исключая и только что родившихся, дѣлала то, что каждый ребенокъ не составлялъ лишняго рта на одинъ и тотъ же кусокъ, но, наоборотъ, своимъ появленіемъ на свѣтъ вносилъ въ семью улучшеніе въ общемъ бюджетѣ семейнаго хозяйства; чѣмъ семья была больше, тѣмъ обезпеченнѣе было ея материальное положеніе. Такимъ образомъ горнозаводскій рабочій въ казенныхъ и поссессіонныхъ заводахъ имѣлъ въ своемъ распоряженіи: въ достаточномъ количествѣ даровой хлѣбъ, заработную плату, усадебное хозяйство, дававшее ему овощь, и полевое хозяйство, снабжавшее его сѣномъ. Для производства полевыхъ работъ онъ освобождался изъ завода, работы въ которомъ на это время сокращались. Кромѣ того, по крайней мѣрѣ во многихъ заводахъ, заводское начальство слѣдило за состояніемъ крестьянскаго хозяйства, стараясь поддерживать въ хозяйствѣ конныхъ рабочихъ, конную силу и всю ея обстановку, а въ хозяйствѣ мастеровыхъ наличность рогатаго скота. Съ этой цѣлью нѣкоторыя заводскія управленія, помимо требованій закона, вели особые журналы о состояніи хозяйства обращавшихся съ просьбами о помощи рабочихъ; журналы эти давали заводскому начальству возможность приходить на помощь, какъ скоро въ томъ встрѣчалась надобность. Благодаря всѣмъ этимъ мѣрамъ, материальное положеніе горнозаводскаго мастероваго на Уралѣ было настолько обезпечено, что нищеты не было и не могло быть; по справедливому замѣчанію г. Новокрещеннаго въ его описаніи Чермозскаго завода, нищенство считалось стыдомъ; то же можно сказать и про многіе другіе заводы. Экономическая обезпеченность горнозаводскихъ рабочихъ давала возможность мѣстному заводскому начальству производить имъ самыя умѣренныя платы, составлявшія не болѣе, какъ придатокъ къ тому, что рабочій получалъ натурой отъ заводовъ и отъ своего усадебнаго хозяйства. Вотъ напримѣръ платы, производившіяся въ 1849 г. въ одномъ изъ большихъ и хорошо устроенныхъ заводовъ, при томъ увеличенныя около этого времени противъ существовавшихъ до того размѣровъ:

по слесарному цеху въ день: слесарь 1-й статьи
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
15 к.
по слесарному цеху въ день: слесарь 2-й статьи
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по кузнечному цеху: кузнецъ-мастеръ
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8—15 к.
по кузнечному цеху: рабочій
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
10 к.
по кузнечному цеху: поденьщикъ
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
10 к.
по механическому цеху: машинисты
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
15 к.
по механическому цеху: кузнецы-мастера
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по механическому цеху: работники
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
10 к.
по механическому цеху: слесаря-мастера
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по механическому цеху: слесаря-ученики
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
9,4 к.
по механическому цеху: токари
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по механическому цеху: чугунорубы
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по механическому цеху: столяры и плотники по
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по механическому цеху: при строгальной машинѣ
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по механическому цеху: поденьщики
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
10 к.
по столярно-плотничному цеху: столяры
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
15 к.
по столярно-плотничному цеху: ученики
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
10 к.
по столярно-плотничному цеху: плотники
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
15 к.
по столярно-плотничному цеху: чернодѣлы
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
11,4 к.
[71]
по каменному цеху: каменьщики
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по каменному цеху: лѣпщики
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
12,8 к.
по каменному цеху: ученики
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
8,5 к.

сторожа по всѣмъ цехамъ въ мѣсяцъ 1 р.

уставщики по всѣмъ цехамъ по 25 р. асс. въ мѣсяцъ или по 7 р. 14 к.

Въ соотвѣтствіи съ этими платами были и платы по металлургическимъ производствамъ, такъ:

по добычѣ рудъ отъ
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
11,4 до 15 к. въ день
по доменному производству отъ
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
11,4 до 15,7 к. въ день
по кричному производству отъ
 . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
10 до 15 к. въ день

по прокатному цеху отъ 1,4 до 2,2 к. (отъ 5 до 8 к. ассигн.) съ пуда сходнаго желѣза;

по прокаткѣ листоваго желѣза: со 100 штукъ красной болванки 15,7 к. (55 к. ассигн.) и по 1,1 к. (4 к. ассигн.) съ листа, прокатаннаго изъ краевой болванки.

Народное образование. Настоятельная потребность въ развитіи народнаго образованія рано сказалась въ Уральскихъ горныхъ заводахъ по одному уже тому, что само производство требовало подготовленныхъ къ дѣлу служащихъ и рабочихъ, контингентъ которыхъ можно было образовать только изъ тѣхъ же мѣстныхъ заводскихъ людей. Поэтому съ конца прошлаго столѣтія въ бо́льшей части заводовъ замечается серьезная заботливость объ учреждении не только школъ грамотности, но и училищъ съ болѣе широкой программой, приспособленной къ требованіямъ собственно горнаго дѣла. Всѣ эти училища въ началѣ, именно до конца 30-хъ годовъ, существовали исключительно на попеченіи и подъ надзоромъ мѣстнаго заводскаго начальства. Поэтому какъ учебный курсъ, такъ и весь училищный строй сложились подъ вліяніемъ тѣхъ требованій, которыя вытекали изъ условій самой жизни и мѣстной промышленности. На качественную сторону преподавания обращалось серьезное внимание; кромѣ мѣстныхъ преподавателей, выдвигавшихся по своимъ способностямъ и свѣдѣніямъ изъ тѣхъ же мѣстныхъ служащихъ, приглашались преподаватели со стороны, даже лица съ университетскимъ образованіемъ; такъ, въ Нижнетагильскомъ заводскомъ училищѣ долгое время преподавателемъ былъ нѣкто Рябовъ изъ Московскаго университета и Ибрагимовъ, кончившій курсъ въ Казанскомъ университетѣ. Безъ преувеличенія можно сказать, что такія заводскія училища въ свое время и по программѣ, и по достигавшимся въ нихъ результатамъ стояли несравненно выше казенныхъ уѣздныхъ училищъ. Въ то время, какъ въ послѣднихъ практиковалось главнымъ образомъ заучиваніе на память, въ заводскихъ училищахъ рано было обращено вниманіе на толковое преподаваніе и на передачу уроковъ своими словами. Общее направление учебнаго дѣла отличалось также бо́льшей целесообразностью, преподаваніе приспосабливалось къ тому практическому дѣлу, для котораго училище готовило своихъ питомцевъ; обязательныхъ программъ не было, переводы учениковъ въ слѣдующіе классы производились по успѣхамъ занятій въ продолженіи года, вмѣсто переводныхъ экзаменовъ по окончаніи учебнаго года устраивался въ присутствіи всего заводскаго начальства публичный актъ, на который имѣли доступъ родители учениковъ; въ ихъ присутствіи давали отвѣты только нѣкоторые изъ учениковъ; эти испытанія служили скорѣе повѣркой занятій самихъ учителей. На сколько значительны были результаты такахъ училищъ, можно судить по тому, что изъ нихъ выходили всѣ требовавшіеся спеціалисты какъ по конторѣ, такъ и по [72]заводамъ. Исключительно ихъ трудами и практическими знаніями въ теченіе всего разсматриваемаго нами періода велось все заводское хозяйство и вся техника. Право поступленія въ заводскія училища было предоставлено только дѣтямъ служащихъ; дѣти рабочихъ принимались въ нихъ лишь въ видѣ исключенія или по выдававшимся ихъ способностями или за особыя заслуги родителей[5]. Кромѣ заводскихъ высшихъ училищъ съ 3-хъ-лѣтнимъ и 4-хъ-лѣтнимъ курсомъ, существовали приходскія училища, открытыя для дѣтей какъ служащихъ, такъ и рабочихъ и служившія подготовительными школами для высшаго заводскаго училища. Программа этихъ послѣднихъ училищъ ограничивалась классами грамотности; въ нѣкоторыхъ частныхъ заводскихъ округахъ такія народныя училища были открыты въ значительномъ числѣ; такъ, напримѣръ, въ 40-хъ годахъ въ Нижнетагильскомъ округѣ было семь такихъ училищъ, называвшихся такъ потому, что въ нихъ не было интерната, въ отличіе отъ заводскаго высшаго училища, которое было закрытымъ заведеніемъ. Повидимому, заводскія школы, по своимъ успѣхамъ, обращали на себя вниманіе высшаго правительства, которое въ распространеніи и ихъ видѣло лучшее средство для противодѣйствія расколу. 13 февраля 1835 г. Пермскій губернаторъ секретнымъ письмомъ извѣстилъ владѣльцевъ заводовъ, что „для ослабленія по возможности раскола въ Пермской губерніи, Е. И. В. Высочайше повелѣть соизволилъ г. министру внутреннихъ дѣлъ сообщить владѣльцамъ заводовъ объ учрежденіи училищъ, подобныхъ существующимъ въ заводахъ графа Строганова, въ Новомъ-Усольѣ и въ Нижнемъ-Тагилѣ“. Кромѣ мужскихъ приходскихъ училищъ въ нѣкоторыхъ частныхъ заводскихъ округахъ открыты были училища для дѣвочекъ, съ цѣлью обученія только грамотѣ и рукодѣліямъ; излишне говорить, насколько эта послѣдняя мѣра была благодѣтельна для населенія.

Не ограничиваясь мѣрами, принятыми для развитія спеціальнаго образованія на мѣстѣ, въ заводахъ, нѣкоторые изъ заводчиковъ шли въ этомъ направленіи еще далѣе. Такъ, въ 1824 г. съ Высочайшаго соизволенія учреждена въ Петербургѣ школа земледѣлія и горнозаводскихъ наукъ графиней Софьей Владиміровной Строгановой. Въ этой школѣ преподавались: Законъ Божій, словесность, ариѳметика, алгебра, геометрія, тригонометрія, механика, географія, бухгалтерія, химія, физика, зоологія, минералогія, геогнозія, горное, маркшейдерское и пробирное искусство, металлургія, архитектура, черченіе машинъ и ситуація. Предметы читались профессорами Горнаго корпуса и почти въ томъ же объемѣ, какъ и въ этомъ послѣднемъ учебномъ заведеніи; курсъ быль трехгодичный, въ школу поступали окончившіе курсъ заводскихъ школъ, преимущественно въ заводахъ графини Строгановой и иногда и въ другихъ заводахъ (напр. Лазарева). Къ чести графини надо отнести то, что окончившіе курсъ наукъ въ этомъ училищѣ ея крѣпостные люди послѣ 10 лѣтъ исправной службы получали свободу. Школа графини Строгановой подготовила много полезныхъ для заводовъ служащихъ по разнымъ отраслями, горнозаводскаго дѣла и даже хорошихъ управляющихъ. Воспитанники этой школы Ѳ. Чирковъ, Н. Черновъ, при помощи піонера школьнаго дѣла, священника Евгенія Сапожникова, по образцу Строгановской школы, организовали дѣло спеціальнаго преподаванія въ заводахъ Лазарева, въ которыхъ такое училище изъ трехъ классовъ [73]было устроено съ девятилѣтнимъ курсомъ. Заботами тѣхъ же Лазаревыхъ еще въ 1815 г. положено было основаніе библіотекѣ при школѣ, для чего была ими пріобрѣтена вся небольшая библіотека у книгопродавца Колотилина.

Другая мѣра подготовки спеціалистовъ горнаго дѣла состояла въ командировкѣ кончившихъ курсъ въ заводскихъ школахъ молодыхъ людей на механическіе заводы въ Петербургъ, къ Берду, и даже за границу. Впрочемъ подготовка горныхъ людей за границей практиковалась едва-ли не исключительно владѣльцами Нижне-Тагильскихъ заводовъ. Молодые люди посылались въ Парижъ, Фрейбургъ, въ Швецію и др. государства и города, гдѣ одни проходили полный курсъ горныхъ наукъ, другіе слушали медицинскіе курсы, изучали бухгалтерію и даже каллиграфію; всѣ они получали значительную научную подготовку, нѣкоторые выходили въ числѣ лучшихъ изъ Парижской горной школы, но, къ сожалѣнію, за немногими исключеніями, оставались крѣпостными, не имѣя впереди даже срока для полученія свободы. Понятно то страшно тяжелое положеніе, въ которое они становились на своей родинѣ, находясь въ постоянныхъ отношеніяхъ къ средѣ, не только имъ не сочувствовавшей, но и видѣвшей въ нихъ выскочекъ, запиравшихъ дорогу мѣстнымъ людямъ. Несчастная молодежь въ большинстве случаевъ кончала жизнь печально — сходила съ ума, спивалась и даже решалась на самоубийство.

Разъ зашла рѣчь о народномъ образованіи въ Уральскихъ горныхъ заводахъ, было бы непростительно умолчать о дѣятельности какъ разъ въ это же время Пермскаго архіепископа Аркадія во всей его епархіи. Это быль человѣкъ замѣчательнаго ума, высокаго образованія, весь отдававшійся дѣлу народа. На долю его выпало трудное время борьбы съ расколомъ, пустившимъ въ Пермской губ. глубокіе корни. Средства этой борьбы Аркадій видѣлъ только въ развитіи народнаго образованія и въ сближеніи съ раскольниками. Въ продолженіе всей своей 20-лѣтней дѣятельности онъ съумѣлъ выдержать эту мирную христіанскую миссію, не допуская въ своей епархіи никакихъ преслѣдованій и гоненій, насколько это отъ него могло зависѣть. Снисходя къ желанію раскольниковъ не сообщаться съ православными, онъ сталъ учреждать особыя, подъ названіемъ единовѣрческія училища по правиламъ, имъ самимъ проектированнымъ и удостоеннымъ Высочайшаго утвержденія. Училища эти состояли въ вѣдѣніи попечителей по избранію прихожанъ. Въ нихъ преподавались: 1) Законъ Божій по старопечатнымъ книгамъ, принятымъ въ единовѣрческихъ церквахъ, съ толкованіемъ священной литургіи, составленнымъ самимъ преосвященнымъ, 2) чтеніе церковной и гражданской печати, 3) церковное пѣніе, нотное и по крюкамъ, 4) чистописаніе, первыя начала ариѳметики и вычисление на счетахъ. Преподавателями въ училищахъ были единовѣрческіе же священники. Школы эти и, вообще, мѣры преосв. Аркадія принесли громадную пользу дѣлу православія и сближенію единовѣрцевъ съ остальнымъ населеніемъ. Въ исторіи Урала замѣчательная дѣятельность Аркадія, этого выдающегося мужа, со временемъ займетъ самое почетное мѣсто. Императоръ Николай лично зналъ Аркадія и такъ уважалъ его, что требовалъ его мнѣнія не только въ вопросахъ церкви, но и народнаго образованія.

Медицина. Размеры настоящаго очерка не позволяютъ намъ остановиться на вопросѣ объ организаціи дѣла народнаго здравія на Уралѣ настолько подробно, какъ это слѣдовало бы по той постановкѣ, которая дана была этому дѣлу на Уральскихъ частныхъ заводахъ. Здѣсь видны та же заботливость и то же умѣлое [74]практическое направленіе, которыя мы старались выяснить въ постановке дѣла народнаго образованія. До начала настоящаго столѣтія народъ оставался вовсе безъ врачебной помощи; „болѣе же всего“, писалъ одинъ изъ управляющихъ своему владельцу, „всѣмъ лѣкарство и врачеваніе Всемогущій Богъ и все въ Его состоитъ святой волѣ“. Съ начала столѣтія уральскіе заводчики серьезно берутся за рѣшеніе этого важнаго вопроса: устраиваются больницы и аптеки, приглашаются образованные врачи, начинается прививка оспы, по поводу чего Лазаревъ пишетъ своимъ управляющимъ: „крестьяне, безъ сомнѣнія, сначала будутъ отъ сего чуждаться и не пожелаютъ дѣтей отдавать, то въ такомъ случаѣ не должно поступать насильственнымъ образомъ, а ласкою и уговариваніемъ, а со временемъ они сами увидятъ въ ономъ пользу“. Эта кротость обращенія и быстрые результаты заботливой и умѣлой врачебной помощи сдѣлали то, что, не смотря на господствовавшій въ то время расколъ, къ которому не рѣдко принадлежали и сами управители заводовъ, дѣло народнаго врачеванія безъ труда водворилось въ заводахъ. Существенное затрудненіе состояло въ недостаточности врачебнаго персонала; одному, двумъ приглашеннымъ въ округъ врачамъ не было возможности справляться съ нуждами населенія, разбросаннаго на большомъ пространствѣ. Отсюда возникала необходимость организаціи самостоятельной фельдшерской помощи. Эта задача, съ которой даже значительно позже не могла справиться городская медицина, была блестящимъ образомъ разрѣшена въ уральскихъ частныхъ горныхъ заводахъ. Для этого молодые люди изъ числа кончившихъ курсъ въ тѣхъ же заводскихъ училищахъ или отправлялись въ Москву, гдѣ слушали курсъ медицины и практиковались подъ руководствомъ врачей въ тамошнихъ больницахъ, или подготовлялись въ заводахъ подъ руководствомъ мѣстныхъ врачей къ самостоятельной практики. Все зависѣло, конечно, отъ того, что въ томъ и другомъ случаяхъ относились къ ученикамъ иначе, чѣмъ велась подготовка фельдшеровъ въ казнѣ. Зная, что чѣмъ лучше будутъ подготовлены такіе фельдшера, тѣмъ будетъ легче врачамъ, тѣмъ не менѣе потребуются ихъ разъѣзды по округамъ, мѣстные врачи заботливо относились къ дѣлу; постоянный и умѣлый надзоръ за самостоятельной практикой фельдшеровъ имѣлъ свое значеніе, дополняя пробѣлы научной подготовки. Результаты вполнѣ оправдывали такія заботы: фельдшерская практика вообще привилась на заводахъ, а нѣкоторые изъ фельдшеровъ или лекарскихъ учениковъ пользовались такой извѣстностью, что къ нимъ охотнѣе обращались, чѣмъ къ врачамъ не только рабочіе, но и служащіе, не исключая самихъ управляющихъ заводами. Въ Нижнетагильскомъ округѣ, напримѣръ, долго еще будутъ помнить одного изъ такихъ учениковъ Ѳ. С. Молокова, къ которому охотно обращались даже самые закоренѣлые раскольники. Благодаря установившейся системѣ фельдшерская помощь населенію подавалась очень усердно не только въ заводскихъ больницахъ, но и на домахъ; объѣзды домовыхъ больныхъ совершались ежедневно; народъ оцѣнилъ это; медицинская помощь скоро стала для него потребностью. Справедливость требуетъ сказать, что заводчики не жалѣли средствъ на содержаніе медицинской части, приглашая выдающихся по тому времени не только врачей, но и аптекарей и снабжая больницы и аптеки всѣмъ необходимымъ.

Мѣры благотворительности. Подъ этимъ мы разумѣемъ всѣ различныя мѣры, которыя принимались въ уральскихъ частныхъ заводахъ съ цѣлію поддержанія благосостоянія населенія. Сюда прежде всего относятся единовременныя выдачи деньгами, вещами, матеріалами, экстренныя выдачи въ пожарныхъ и др. несчастныхъ случаяхъ, [75]а также на первоначальное обзаведеніе рабочимъ, перемѣщаемымъ на новыя мѣста, выдачи на воспитаніе сиротъ, оставшихся въ бѣдности послѣ смерти родителей, или послѣ отдачи отца семейства въ рекруты, постоянныя выдачи за особенныя услуги престарѣлымъ уставщикамъ, мастерамъ, штейгерамъ и подмастерьямъ деньгами и провіантомъ, содержащіе убогихъ и увѣчныхъ. Вообще заводское управленіе слѣдило за состояніемъ хозяйства рабочихъ, что лежало на обязанности завѣдывающихъ отдѣльными частями, съ цѣлію не допускать хозяйства до разоренія и приходить на помощь при начинающемся упадке. Помимо гуманныхъ началъ, отказать въ которыхъ за это время нельзя ни владѣльцамъ заводовъ, ни ихъ управленіямъ, къ этому побуждалъ и личный интересъ заводчиковъ. Она смотрѣли на рабочихъ, какъ на свою рабочую силу, исправное содержаніе которой, несомнѣнно, отзывается на результатахъ производства. Съ этою же цѣлію принимались и другія мѣры; такъ, въ нѣкоторыхъ заводахъ учреждались дома для пріема и содержанія незаконнорожденныхъ детей; для улучшенія породъ выписывался скотъ, заводились опытные хутора и т. п. Сбереженія рабочихъ и служащихъ принимались въ заводскія конторы на храненіе и вмѣстѣ на обращеніе изъ процентовъ; выдавались также и пенсіи служащимъ за долговременную службу, но вопросъ этотъ никогда не быль урегулированъ, а потому какъ назначеніе, такъ и равмѣръ пенсіи зависѣли исключительно отъ доброй воли владѣльца. Ко всему этому остается добавить, что постройка и содержаніе церквей, которыхъ въ нѣкоторыхъ главныхъ заводахъ было по нѣскольку, относились также къ заботливости владѣльцевъ.

Мы уже замѣтили выше, что эта сторона внутренней жизни Уральскихъ горныхъ заводовъ почти вовсѣ неизвѣстна печати; между тѣмъ она по своей оригинальности и по своимъ экономическимъ результатамъ заслуживаетъ полнаго вниманія. То, что намъ случалось читать, даетъ иногда превратныя понятія объ эпохе и ея дѣятеляхъ. Такъ, въ одномъ сочиненіи о родѣ Демидовыхъ, изданномъ въ Ярославлѣ, личность Николая Никитича Демидова отмѣчается только по ея ничтожеству. Между тѣмъ гуманности и заботливости этого именно владѣльца Нижнетагильскіе заводы обязаны устройствомъ дѣла народнаго образованія, медицины и всѣхъ тѣхъ благотворительныхъ учрежденій, о которыхъ мы говорили. Въ конце своей жизни Николай Никитичъ весь отдался этому доброму дѣлу, не жалѣя на это средствъ. Всѣ принятыя имъ на пользу народа мѣры привились вполнѣ и получили широкое практическое примѣненіе; Нижнетагильскіе заводы по справедливости долгое время занимали первое мѣсто по совершенству данныхъ Николаемъ Никитичемъ заводскому населенію разныхъ благотворительныхъ учрежденій. Такая заслуга стоитъ устройства новыхъ заводовъ, чѣмъ только и могли похвалиться его предки.

Отношеніе населенія къ правительственной власти. Достаточно извѣстно, насколько въ это, канувшее въ вѣчность, время отношенія эти были подчасъ тяжелы вообще для крестьянскаго сословья. Мало обезпеченная и невѣжественная земская полиція давала себя знать въ особенности зажиточному крестьянству. Горнозаводскіе крестьяне съ этой стороны были въ значительно лучшемъ положеніи. Заводы имѣли свою собственную, закономъ установленную полицію, во главѣ которой стоялъ правительственный чиновникъ — заводскій исправникъ; полиція эта была облечена слѣдственной и судебной властью. Въ рѣдкихъ только случаяхъ на заводы являлась земская полиція, произволъ которой всегда могъ быть сдерживаемъ значеніемъ мѣстной власти и вліяніемъ сильныхъ по своему положенію представителей [76]заводчиковъ. Все это при нравахъ и обычаяхъ первой половины текущаго столѣтія имѣло весьма большое значеніе.

Переходя затѣмъ къ казеннымъ заводамъ, мы ограничимся короткимъ замѣчаніемъ, что и здѣсь болѣе или менѣе по одному и тому же типу существовали тѣ же учрежденія, что и въ частныхъ заводахъ; точно также были окружныя училища съ цѣлью подготовки низшаго служебнаго персонала, больницы и аптеки съ образованными врачами и фельдшерами. Но качественная сторона этихъ учрежденій стояла несравненно ниже, нежели въ частныхъ заводахъ; дѣло сводилось болѣе къ формѣ, къ поддержанію разъ установленнаго внѣшняго порядка; не было той заботы, той души въ дѣлѣ, которая въ частныхъ заводахъ дѣйствительно составляла его основу. Нужно при этомъ замѣтить, что казенныя окружныя училища имѣли и совсѣмъ другое назначеніе: они подготовляли только низшій служебный персоналъ; всѣ высшія техническія и другія обязанности были въ рукахъ горныхъ инженеровъ; получавшихъ образованіе въ Петербургѣ въ высшемъ спеціальномъ заведеніи.

Все сказанное достаточно разъясняетъ, насколько бытъ горнозаводскихъ мастеровыхъ, сложившійся подъ вліяніемъ всѣхъ предшествовавшихъ историческихъ судебъ, быль не только своеобразенъ, но даже исключителенъ. Бытъ этотъ существенно отличался отъ быта всего остального крѣпостного населенія Россіи. Здѣсь въ горныхъ заводахъ, съ рабочаго снята была всякая забота о его существованіи: для него всегда должна была быть готова работа и при томъ не какая нибудь, а именно горнозаводская, привычная ему работа въ томъ самомъ заводѣ, гдѣ онъ жилъ; разъ этой работы нѣтъ, помѣщикъ рисковалъ лишиться рабочаго навсегда; затѣмъ ему всегда былъ готовъ положенный паекъ хлѣба, какъ на него самого, такъ и на всю семью, не исключая и малолѣтокъ; усадебное и полевое хозяйство и, въ довершеніе всего, рабочая плата дополняли его бюджетъ. Всѣ остальныя учрежденія — церкви, школы, больницы — равнымъ образомъ были къ услугамъ рабочаго; такимъ образомъ онъ былъ вполнѣ обезпеченъ и если бы оказался вовсе негоднымъ къ работѣ, все-таки не могъ бы впасть въ нищету[6]. Отсутствіе этой возможности отнимало отъ него всякую самодѣятельность, ту заботу о себѣ и всей своей семьѣ, на которую наталкиваетъ необезпеченность положенія. Въ этомъ отношеніи горнозаводскій рабочій существенно отличался отъ помѣщичьяго крестьянина: отработавъ на своего помѣщика извѣстное число дней, этотъ послѣдній долженъ былъ подумать о своей пашнѣ; если онъ не потрудился достаточно и умѣло надъ этой пашней, то самъ и будетъ отвѣчать передъ собой и своей семьей. Правда, и онъ можетъ обратиться къ помѣщику за помощью, но такая помощь есть только дѣло милости; это не паекъ, который заводчикъ во всякомъ случаѣ обязанъ по закону дать своему рабочему; онъ можетъ предложить помѣщику свой трудъ, но помѣщикъ не обязанъ давать ему работу. Кромѣ того, по самому свойству горнозаводскихъ работъ, время между заводчикомъ и мастеровымъ дѣлилось такъ удобно, что когда заводчику нужна была его работа, именно зимой, мастеровой какъ разъ былъ свободенъ по своему хозяйству, и наоборотъ, когда по весенней водѣ караванъ съ заводскими произведеніями отправленъ и заводчикъ съ наступленіемъ лѣта можетъ сократить свои работы, мастеровой какъ разъ освобождался для своего сѣнокоса, а если была [77]пашня, то и для уборки хлѣба. Въ крестьянскомъ хозяйствѣ и помѣщику и рабочему одинаково дорого было одно и то же время — лѣто. Этотъ типичный характеръ горнозаводскаго быта подмѣтилъ академикъ В. П. Безобразовъ во время своего путешествія по Уралу: „Какъ на казенныхъ, такъ и на частныхъ заводахъ“, говоритъ онъ, „всѣ потребности рабочаго народонаселенія были обезпечены опекой казны и заводовладѣльцевъ, опекой, достигшей здѣсь чудовищной крайности, не имѣющей для себя ничего подобнаго даже въ барщинскихъ помѣщичьихъ имѣніяхъ Европейской Россіи. Эта опека, при которой всѣ безъ изъятія нужды народонаселенія, взамѣнъ ихъ обязательной работы на заводахъ, были обезпечены попеченіемъ и распоряженіями казны и заводовладѣльцевъ на ихъ счетъ, едва-ли имѣетъ что-нибудь для себя подобное въ дѣйствительной жизни не только въ Россіи, но даже и во всѣхъ другихъ странахъ, и приближается только къ мечтательнымъ, утопическимъ системамъ западнаго соціализма и коммунизма“. Другой ученый, французскій соціологъ и вмѣстѣ металлургъ Ле-Пле, создавшій во Франціи особую соціальную школу, также, и не одинъ разъ, былъ на Уралѣ, гдѣ, преслѣдуя свой самобытный методъ, старался близко познакомиться съ бытомъ горнорабочихъ. Въ 1848 г., въ самый разгаръ экономическихъ и соціальныхъ теорій, онъ принималъ участіе въ совѣщаніяхъ экономистовъ, происходившихъ въ Люксенмбургскомъ дворце подъ предсѣдательствомъ Луи Блана. Здѣсь онъ заявилъ, что въ результатѣ своихъ наблюденій онъ составилъ нормальный, средній бюджетъ семейнаго русскаго горнозаводскаго рабочаго и такой же бюджетъ французской горнорабочей семьи; сравненіе этихъ бюджетовъ привело его къ заключенію, что материальное положеніе русскаго крѣпостного чернорабочаго было несравненно лучше обезпечено, чѣмъ его французскаго товарища.

Чтобы закончить разсматриваемый нами періодъ, намъ остается сказать, хотя въ нѣсколькихъ словахъ, объ успѣхахъ техники за это время и о результатахъ установившагося въ этотъ періодъ всего вообще хозяйства заводовъ.

Сравнительно съ прежнимъ временемъ, въ этотъ именно періодъ техника сдѣлала наибольшіе успѣхи. Замѣчаніе это одинаково относится какъ къ частнымъ, такъ и къ казеннымъ заводамъ. Одно изъ существенныхъ нововведеній состояло въ замѣнѣ большекричнаго или старокричнаго способа новымъ, дававшимъ возможность обрабатывать крицы вмѣсто 12, 15 и 20 пудовъ въ 4—6 пудовъ. Способъ этотъ встрѣченъ былъ рабочими съ такимъ сочувствіемъ, что они сами стали содѣйствовать его введенію, помогая преодолевать неизбѣжныя во всякомъ началѣ дѣла затрудненія. Дѣйствительно, не говоря уже объ относительной легкости имѣть дѣло съ крицой въ 6 пудовъ вмѣсто 20, старокричный способъ тяжелъ былъ еще и потому, что большія крицы поспѣвали въ горну не въ одинаковое время, то въ 8, то въ 10 и 12 часовъ. Поэтому и рабочіе наряжались въ работу и заканчивали ее въ неопредѣленные часы, всегда должны были быть готовы къ наряду и не могли располагать своимъ временемъ для отдыха и домашнихъ работъ. Съ введеніемъ малокричнаго способа установилась опредѣленная смѣна, работа же какъ въ терну, при взмѣшиваніи массы, такъ и при проковкѣ ея подъ молотомъ облегчилась. При этомъ увеличилась выковка на мастера съ 5 п. 20 ф. до 7½ пудовъ, получилось сбереженіе въ углѣ и уменьшеніе угара чугуна. Первые опыты по введенію малокричнаго способа производились едва-ли не въ Нижнетагильскомъ заводѣ. Извѣстно, по крайней мѣрѣ, что владѣльцы этихъ заводовъ командировали еще въ 1825 г. своихъ техниковъ для изученія способа въ Швецію; способъ окончательно введенъ ими въ этихъ заводахъ въ 1827 г. Вскорѣ въ этомъ способѣ введено было [78]французскими мастерами Гранмонтань новое улучшеніе, состоявшее (кажется) въ томъ, что подъемъ молота съ хвоста былъ замѣненъ подъемомъ съ его боковой поверхности. Пудлинговый способъ, открытый шотландцемъ Кортомъ еще въ 1783 г., достигъ Урала поздно, именно около конца 30-хъ или начала 40-хъ годовъ. Кажется, прежде всего онъ введенъ на казенномъ Воткинскомъ заводѣ приглашеннымъ для этого англичаниномъ Пеномъ; въ частныхъ уральскихъ заводахъ онъ появляется еще позже; по крайней мѣрѣ въ 1849 году онъ еще не былъ извѣстенъ даже въ одномъ изъ самыхъ передовыхъ въ то время округовъ — Нижнетагильскомъ. Механическое дѣло между тѣмъ дѣлало значительные успѣхи; во главѣ его являются уже научно и практически подготовленные механики, большой частью иностранцы, и рядомъ съ ними русскіе техники, окончившіе курсъ за границей. Паровые механизмы входятъ болѣе или менѣе во всеобщее употребленіе. Нижнетагильскіе заводы ставятъ паровую рудоподъемную машину изъ Корнваллиса, расходуя на это по тому времени огромную сумму до 300 т. р. Заводы Всеволожскихъ въ особенности роскошествуютъ въ приглашеніи иностранныхъ техниковъ; здѣсь образуется какъ бы школа, въ которой мало опытные изъ заѣзжихъ иностранцевъ пробуютъ свои силы и учатся, расзчитываясь за уроки боками владельца; болѣе способные и усердные выдвигаются послѣ этихъ уроковъ, какъ опытные механики, въ другихъ заводскихъ округахъ, или на самостоятельномъ механическомъ дѣлѣ. Благодаря этому послѣднему направленію, въ Екатеринбургѣ и Перми возникаютъ механическія фабрики, трудами которыхъ къ концу разсматриваемаго періода создается Камское пароходное дѣло. Къ концу же этого періода, тотчасъ по введеніи пудлингованія, относятся первые опыты въ прокаткѣ рельсовъ. По вызову правительства, за это дѣло берутся разомъ нѣсколько заводовъ: Нижнетагильскіе, Алапаевскіе, Юрюзанскіе, заводы Всеволожскихъ; послѣ первыхъ неудачныхъ опытовъ дѣло прочно устанавливается въ однихъ Нижнетагильскихъ заводахъ[7]. Наконецъ, въ это же время въ заводахъ Всеволожскихъ дѣлаются опыты введения каменнаго угля въ металлургическіе процессы и для отопленія паровыхъ котловъ.

Не смотря на отсутствіе той свободы дѣйствій, которой можетъ пользоваться только частное хозяйство, казенные заводы, благодаря системѣ невмѣшательства въ дѣйствія горныхъ начальниковъ главнаго начальника, въ это именно время отличаются наибольшими успехами. Въ 1830 г. стараніями управлявшаго въ то время департаментомъ горныхъ и соляныхъ дѣлъ Карнѣева начались систематическія изслѣдованія Гороблагодатскаго округа, продолжавшіяся 10 лѣтъ. Геологическая и петрографическая карта, составленная около 1841 г., какъ результатъ этихъ работъ; почему-то не была издана. Къ этому же разсматриваемому нами періоду относится описаніе нѣкоторыхъ горныхъ породъ Густава Розе и описаніе горы Благодати академика Гельмерсона, посѣщеніе Урала такими свѣтилами науки, какъ Александръ фонъ-Гумбольдъ и Мурчинсонъ. О развитіи техники, до нѣкоторой степени, можно судить по измѣненію высоты доменныхъ печей; около 1815 г. высота всѣхъ доменъ была постепенно доведена до 19 арш., около 1830 г. до 21 арш., причемъ объемъ ихъ увеличился до 3,500 куб. футъ. Такими онѣ оставались до послѣдняго времени. Малокричный способъ введенъ въ казенныхъ заводахъ значительно позже, чѣмъ на частныхъ, именно въ 1837 г. на Артинскомъ заводѣ, откуда онъ распространился и на другіе казенные заводы. По стремленіямъ къ усовершенствованію производства изъ числа казенныхъ заводовъ слѣдуетъ, въ особенности, указать на Воткинскій заводъ. Въ 1849 г. здѣсь введены были горнымъ [79]Начальникомъ А. А. Іоссой усовершенствованія въ производствахъ пудлинговомъ и сварочномъ по образцу каринтійскихъ или штирійскихъ печей. Производство якорей равнымъ образомъ было существенно измѣнено; въ результатѣ этихъ измѣненій получилось удешевленіе производства при большей прочности сварки. Нѣсколько позже устроено центральное углежженіе въ печахъ, улучшенъ способъ Бадаева приготовленія литой стали. Здѣсь будетъ кстати упомянуть объ одной выдающейся работе Воткинскаго завода, хотя и относящейся за пределы разсматриваемаго нами періода, именно къ концу 1857 или къ началу 1858 г. Работа эта — заказъ Министерства Путей Сообщенія на угловое желѣзо для остова шпица на колокольню Петропавловскаго собора въ Петербургской крепости. Остовъ этотъ по своимъ размѣрамъ составляетъ настолько выдающееся сооруженіе, что Воткинскій заводъ по справедливости могъ имъ гордиться. Что касается до Златоустовскаго округа, то участіе его въ общемъ успѣхѣ выразилось за это время изобрѣтеніемъ инженера Аносова, булатная сталь котораго получила громкую извѣстность.

Все сказанное, конечно, не исчерпываетъ всей дѣятельности въ этотъ періодъ частныхъ и казенныхъ уральскихъ заводовъ. Мы привели эти болѣе выдающіеся факты лишь затѣмъ, чтобы подтвердить справедливость даваемой нами общей его характеристики, а именно то, что конецъ царствованія Александра I и все царствованіе Николая I обнимаютъ періодъ спокойной работы какъ частныхъ, такъ и казенныхъ заводовъ; покончивъ съ неурядицами прежняго времени и замкнувшись сами въ себя, какъ тѣ, такъ и другіе заводы пожинаютъ во весь этотъ періодъ плоды отвоеваннаго положенія, не давая проникнуть на свою территорію свободному труду. Намъ предстоитъ еще ознакомиться, хотя въ нѣсколькихъ словахъ, съ результатами производства, установившагося на такихъ неестественныхъ началахъ, выяснить которыя мы желали въ предыдущемъ изложеніи.

Эти результаты очень ясно сказываются въ цифрахъ, показывающихъ доходность уральскихъ частныхъ заводовъ по производству собственно желѣза. Вотъ эти цифры по одному изъ большихъ частныхъ горнозаводскихъ округовъ за 1848—49 операціонный годъ:

Заводская стоимость на мѣстѣ.
Цеховыми расходами. Заводскими накладн. расходами. ВСЕГО
въ округл. цифрахъ.
Продажная цѣна на мѣстѣ. Доходъ
съ пуда. Въ
Коп. сер. Коп. сер. Коп. сер. Коп. сер. К.с. %
Желѣзо кричное полосовое 44 8,8 53 114 70 132
Желѣзо сортов. катаное и проглаж. 51 10,2 61¼ 143 92 150
Желѣзо сортов. катаное и не глаженое или бракъ 47 9,7 57 114 67 117
Желѣзо кубовое 50 10 60 200 150 250
»Желѣзо листовое 71 14,2 85¼ 200 129 151
Сталь томленая 54 10,8 65 171 117 180
»Сталь рессорная 75 15 90 286 211 234
»Сталь расковочная 65 13 78 214 149 191
Лоскутья отъ кубоваго жел. 38 7,6 45½ 86 48 106
Обрѣзки кубоваго и листоваго желѣза 38 7,6 45½ 100 62 137

Средній % дохода всѣхъ сортовъ 164,8%

И такъ, вотъ конечный результатъ слишкомъ столѣтнихъ заботъ правительства о водвореніи у насъ горнозаводскаго дѣла на Уралѣ и вложенныхъ въ это дѣло Петромъ основаній. Закрѣпощенъ Уралъ въ рукахъ нѣсколькихъ владѣльцевъ, [80]закрѣпощены десятки тысячъ свободныхъ людей и все это не для того, чтобы дать странѣ дешевое и въ достаточномъ количествѣ желѣзо, а только для того, чтобы монополизировать дѣло въ рукахъ нѣсколькихъ лицъ и дать имъ возможность наживать болѣе полутораста процентовъ на оборотный капиталъ. Къ этому-то именно времени, продолжавшемуся, къ сожалѣнію, слишкомъ долго, и должны относиться вполнѣ справедливыя нареканія со стороны и печати, и общества на излишнее покровительство нашего горнозаводекаго дѣла высокими ввозными таможенными пошлинами. Если крѣпостной трудъ и недостатокъ нашего техническаго образованія не давали въ это время возможности искать защиты отъ монополіи Урала въ устройствѣ новыхъ заводовъ, то въ это именно время, съ начала 20-хъ годовъ и до крестьянской реформы, было какъ разъ умѣстно противопоставить Уралу конкурренцію заграничныхъ заводовъ. Такая мѣра могла бы тогда вызвать Уралъ и на расширеніе производства, и на пониженіе продажныхъ цѣнъ. Но какъ разъ въ это время сильные своимъ вліяніемъ уральскіе заводчики съумѣли морочить правительство, поднимая время отъ времени плачъ о своемъ бѣдственномъ положеніи. Предъ нами одно изъ такихъ слезныхъ прошеній, въ которомъ какихъ только нѣтъ жалобъ: жалобы на горное правление и горныхъ исправниковъ, надзоръ и вмѣшательство которыхъ тормозятъ дѣло, на торговцевъ желѣзомъ, на которыхъ сваливается вся вина за его дороговизну, жалобы на недостаточность кредита, на банкировъ, откупщиковъ; всѣ виноваты въ томъ, что на долю заводчиковъ приходятся такіе малые барыши! Къ сожалѣнію, свободный таможенный тарифъ пришелъ позже (въ 1857 г.) и какъ разъ не во́ время, именно тогда, когда на уральскихъ заводчиковъ сразу и съ разныхъ сторонъ обрушились бѣды, круто измѣнившія положеніе заводовъ къ худшему. Переживать наступившее тяжелое время было тѣмъ труднѣе, что, отуманенные громадными барышами предшествовавшихъ сорока лѣтъ, уральскіе заводчики забыли всякую мѣру въ своихъ личныхъ расходахъ и въ счастливое для себя время не съумѣли создать на черный день запасовъ. Этотъ черный день пришелъ и засталъ уральскихъ заводчиковъ безъ средствъ и безъ подготовки къ борьбѣ.

Не подготовились къ этой встрѣчѣ и казенные горные заводы. У нихъ была своя задача, требовавшая неустаннаго и даже исключительнаго вниманія, это — удовлетвореніе потребностей арміи и флота. Успѣхъ выполненія такой задачи всего скорѣе и осязательнее сказывается во время войны; но и теперь, во время осады Севастополя, заводы оказались также неисправны, какъ это было и въ отечественную войну. „Очевидно, оборона Севастополя“, говоритъ артиллеристъ А. И. Скиндеръ, „могла идти темъ успѣшнѣе, чѣмъ болѣе разрушительные снаряды осажденный могъ противопоставить артиллеріи осаждающяго; въ этомъ отношеніи калибръ 3-хъ-пудовой бомбовой пушки былъ вполне удовлетворителенъ. Но уже въ 1854 г. въ Каменскомъ заводѣ наряжено было слѣдствіе по поводу разрыва двухъ 36 фунтовыхъ пушекъ на общей пороховой пробѣ. Въ 1855 г. та же участь постигла двѣ бомбовыя пушки. Такъ какъ большекалиберныя орудія были необходимо нужны, то 11 октября 1855 г. главный начальникъ уральскихъ заводовъ увѣдомилъ, что немедленно начнется отливка 60 фунтовыхъ пушекъ, отправка которыхъ непремѣнно будетъ сдѣлана съ первымъ караваномъ; но за разрывомъ орудій на пробѣ во все время войны ни одной 60 фунтовой пушки съ Урала послано не было. Орудія каравана 1855 г. могли придти на театръ военнаго дѣйствія только по заключеніи перемирия, во время же осады наши уральскіе заводы поставили только 43 орудія. Изъ описанія обороны Севастополя видно, что въ 349 дней пришло въ негодность въ крепости 900 орудій, а у союзниковъ 365“.


ПримѣчаніяПравить

  1. Исключеніе составляетъ С. Д. Абамелекъ (наслѣдникъ Лазаревыхъ), въ теченіе 22 лѣтъ ежегодно ѣздившій въ свои уральскія имѣнія и знавшій лично почти всѣхъ и каждаго. Но это относится уже къ ближайшему къ намъ времени.
  2. Въ 1771 г. нѣсколько башкирцевъ, занимавшихся добычей руды въ Пермской губерніи, именно Измаиловъ-Тасимовъ съ товарищами, обратились въ Бергъ-Коллегію съ просьбой дозволить имъ разработывать казенные мѣдные рудники и доставлять руду въ Юговской заводъ. Вмѣстѣ съ этимъ они ходатайствовали объ учрежденіи горнаго училища на такомъ основаніи, какъ учреждены кадетскія корпуса и академіи, обязываясь жертвовать на расходы по содержанію училища по полушкѣ съ пуда поставляемой руды.
  3. Въ 1806 г. выплавлено чугуна на всѣхъ заводахъ 12.212,200 пуд. (Семеновъ. Изученіе историческихъ свѣдѣній о россійской внѣшней торговлѣ).
  4. Размѣры эти въ дѣйствительности не всегда соблюдались.
  5. Пишущій эти строки самъ получилъ первоначальное образованіе въ одномъ изъ такихъ училищъ и впослѣдствіи былъ въ немъ однимъ изъ преподавателей. Сказанное относится именно къ этому училищу.
  6. Въ нѣкоторыхъ заводахъ даже гробы дѣлались въ заводской столярной, и это не какъ случайность, а въ силу установившагося обычаемъ порядка. Въ заводской отчетности имѣлся даже особый счетъ по этой статьѣ расходовъ, озаглавленный „Счетъ гробовъ“.
  7. Подробная исторія введенія и развитія у насъ рельсоваго производства, изложена въ особомъ трудѣ А. П. Кеппеномъ.


PD-icon.svg Это произведение находится в общественном достоянии в России.
Произведение было опубликовано (или обнародовано) до 7 ноября 1917 года (по новому стилю) на территории Российской империи (Российской республики), за исключением территорий Великого княжества Финляндского и Царства Польского, и не было опубликовано на территории Советской России или других государств в течение 30 дней после даты первого опубликования.

Несмотря на историческую преемственность, юридически Российская Федерация (РСФСР, Советская Россия) не является полным правопреемником Российской империи. См. письмо МВД России от 6.04.2006 № 3/5862, письмо Аппарата Совета Федерации от 10.01.2007.

Это произведение находится также в общественном достоянии в США, поскольку оно было опубликовано до 1 января 1925 года.

Flag of Russia.svg