Гамлет (Шекспир; Кронеберг)/ПСС 1902 (ВТ:Ё)/Действие III


[104]
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

СЦЕНА I

Комната в замке

Входят король, королева, Полоний, Офелия, Розенкранц и Гильденштерн

Король

И вам никак не удалось дознаться,
Зачем он роль безумного играет?
Зачем покой его так дико нарушает
Безумия опасный ураган?

Розенкранц

Он говорит, что ум его расстроен,
Но чем — про то, увы, не говорит.

Гильденштерн

Он испытать себя не допустил:
Он нас хитро безумством отдалял,
Когда мы у него старались вырвать
Признанье в истине.

Королева

Признанье в истине. А как
Он принял вас?

Розенкранц

Он принял вас? Как светский человек.

Гильденштерн

Но в обращении был он очень связан.

Розенкранц

Скуп на вопросы, на ответы щедр.

Королева

К забавам вы его не приглашали?

Розенкранц

Нечаянно мы встретили актёров,
Идя к нему. Сказали это принцу —
И он как будто с радостью нас слушал.
Они здесь при дворе, и в этот вечер
Он приказал им, кажется, играть.

Полоний

Да, правда; мне он поручил просить вас
Послушать и взглянуть на представленье.

Король

От всей души. Я очень рад, что Гамлет
Склонился к этому — и я прошу вас
Ещё сильней возвысить и возжечь в нём
Желание таких увеселений.

Розенкранц

Мы постараемся.

(Розенкранц и Гильденштерн уходят)

Король

Оставь и ты нас, милая Гертруда:
Мы тайно Гамлета сюда призвали,
Чтоб здесь он встретился, как бы случайно,
С Офелией. Её отец и я,
Мы станем здесь — законные шпионы,
Невидимо увидим их свиданье
И из его поступков заключим,
Тоской любви он болен или нет.

Королева

Я удалюсь. Что до меня, так я желаю,
Офелия, чтоб ваша красота
Была одна счастливою причиной
Безумства Гамлета: тогда могу я

[105]

Надеяться, что ваша добродетель
Его на путь обычный возвратит.

Офелия

Я то же, государыня, желаю.

(Королева уходит)

Полоний

Офелия, будь здесь. Мы, государь,
Займём места свои.
Займем мес (Офелии). Вот книга, дочь!
Читай для вида: этим ты прикроешь
Уединение. Нас должно порицать
За то, что мы — случается частенько —
Святым лицом и маскою смиренной
И чёрта проведём.

Король (тихо)

И чёрта проведем. О, слишком правда!
Как тяжело упали мне на совесть
Его слова! Лицо красы продажной
Не отвратительней в сравнении с краской,
Его покрывшею поддельной красотой,
Чем грех мой тяжкий с лживыми словами!
О, бремя тяжкое!

Полоний

О, бремя тяжкое! Я слышу — он идёт.
Укроемся. (Полоний и король уходят)

Входит Гамлет

Гамлет

Быть, или не быть? вот в чём вопрос!
Что благороднее: сносить ли гром и стрелы
Враждующей судьбы или восстать
На море бед и кончить их борьбою?
Окончить жизнь — уснуть,
Не более! И знать, что этот сон
Окончит грусть и тысячи ударов —
Удел живых. Такой конец достоин
Желаний жарких. Умереть? уснуть?
Но если сон виденья посетят?
Что за мечты на смертный сон слетят,
Когда стряхнём мы суету земную?
Вот что дальнейший заграждает путь!
Вот отчего беда так долговечна!
Кто снёс бы бич и посмеянье века,
Бессилье прав, тиранов притесненье,
Обиды гордого, забытую любовь,
Презренных душ презрение к заслугам,
Когда бы мог нас подарить покоем
Один удар? Кто нёс бы бремя жизни,
Кто гнулся бы под тяжестью трудов?
Да, только страх чего-то после смерти —
Страна безвестная, откуда путник
Не возвращался к нам, смущает волю.

ОФЕЛИЯ

Статуя известного французского скульптора
Фальгиера (Jean-Alexandre-Joseph Falguiere, 1831-1900)

И мы скорей снесём земное горе,
Чем убежим к безвестности за гробом.
Так всех нас совесть обращает в трусов,
Так блекнет в нас румянец сильной воли,
Когда начнём мы размышлять: слабеет
Живой полёт отважных предприятий
И робкий путь склоняет прочь от цели…
Офелия! о, нимфа! помяни
Мои грехи в твоей святой молитве!

Офелия

Как провели вы эти дни, мой принц?
Здоровы ль вы?

[106]
Гамлет

Здоровы ль вы? Благодарю покорно.

Офелия

Уже давно желала я отдать вам
Кой-что, мой принц, что вы мне в память дали.
Возьмите же теперь.

Гамлет

Возьмите же теперь. Я не возьму:
Я никогда и ничего вам не дарил.

Офелия

Любезный принц, вам слишком хорошо
Известно, что дарили вы с словами,
Которых смысл цену вещей удвоил.
Букет исчез — возьмите ж их назад.
Для сердца благородного не дорог
Подарок от того, кто нас не любит.
Возьмите, принц!

Гамлет. А-а! Ты честная девушка?

Офелия. Принц!

Гамлет. И хороша собой?

Офелия. Что вы хотите сказать, принц?

Гамлет. То, что если ты добродетельна и хороша, так добродетель твоя не должна иметь дела с красотою.

Офелия. Можно ли красоте сыскать собеседницу лучше добродетели?

Гамлет. Да, конечно, красота скорее превратит добродетель в распутство, чем добродетель сделает красоту себе подобною. Прежде это был парадокс; теперь это аксиома. Я любил когда-то.

Офелия. Да, принц, — и вы заставили меня этому верить.

Гамлет. А не должно было верить. Добродетель не привьёшь к нам так, чтобы в нас не осталось и следа старых грехов. Я не любил тебя.

Офелия. Тем более я была обманута.

Гамлет. Ступай в монастырь. Зачем рождать на свет грешников? Я сам, пополам с грехом, человек добродетельный, однако могу обвинять себя в таких вещах, что лучше бы мне на свет не родиться. Я горд, я мстителен, честолюбив. К моим услугам столько грехов, что я не могу и уместить их в уме, не могу дать им образа в воображении, не имею времени их исполнить. К чему таким тварям, как я, ползать между небом и землёю? Мы обманщики все до одного. Не верь никому из нас. Иди лучше в монастырь. Где твой отец?

Офелия. Дома, принц.

Гамлет. Замкни же за ним дверь, чтоб он играл роль шута только у себя дома. Прощай.

Офелия. Милосердый боже, помоги ему!

Гамлет. Когда ты выйдешь замуж, вот тебе в приданое моё проклятие; будь чиста, как лёд, бела, как снег, — ты всё-таки не уйдёшь от клеветы. Ступай в монастырь. Прощай! Или, если ты хочешь непременно выйти замуж, выбери дурака: умные люди знают слишком хорошо, каких чудовищ вы из них делаете. В монастырь — и скорее! Прощай.

Офелия. Исцелите его, силы небесные!

Гамлет. Слышал я и о вашей живописи, слышал довольно. Бог даёт вам лицо, вы делаете другое. Вы таскаетесь, пляшете и поёте; созданиям божьим даёте имена в насмешку; притворяетесь, будто всё это от незнания, а оно просто легкомысленность. Подите! Ни слова! Это свело меня с ума. Я говорю — у нас не будет больше браков. Которые уже женились — пусть живут все, кроме одного; остальные останутся тем, что они теперь. В монастырь! (Уходит)

Офелия

Какой высокий омрачился дух!
Язык учёного, глаз царедворца,
Героя меч, цвет и надежда царства,
Ума и нравов образец — всё, всё погибло!
А мне, ничтожнейшей, мне суждено,
Весь нектар клятв его вкусивши, видеть,
Как пала мощь высокого ума,
Как свежей юности краса погибла,
Цветок весны под бурею увядший.
О, горе мне! Что видела я прежде,
И что теперь я вижу пред собою!

Входят король и Полоний

Король

Любовь? О, нет: он не любовью болен!
Его слова хотя немного дики,
Но не безумны. У него на сердце
Запало семя; грусть его взрастит,
Оно взойдёт — и плод опасен будет.
Затем я вот что наскоро решил:
Он в Англию немедленно поедет
Потребовать уплату должной дани.
Быть может, море, новая страна
Отгонят от души его тот призрак,
Вокруг которого так постоянно
Летает мысль его, что он лишился
Почти сознанья самого себя.

Полоний

Да, это будет для него полезно;

[107]
ЗНАМЕНИТЫЙ НЕМЕЦКИЙ АКТЁР БАРНАЙ (BARNAY, р. 1842) В РОЛИ ГАМЛЕТА

Но я ещё уверен, что источник
Его тоски — несчастная любовь.
Ну, что, Офелия? тебе не нужно
Рассказывать, что Гамлет говорил:
Мы всё подслушали. Распорядитесь,
Как вашему величеству угодно;
Но если вы сочтёте сообразным,
Пусть государыня по окончаньи пьесы
Попросит Гамлета наедине
Открыть ей грусть свою. Пусть откровенно
С ним говорит; а я, когда угодно,
Здесь стану так, чтоб слышать разговор.
Когда и ей он сердца не откроет,
Пусть едет в Англию иль пусть простится
С своей свободою, когда тюрьму
За лучшее сочтёте вы лекарство.

Король

Быть так: безумству знатного не должно
Блуждать без стражи. (Уходят)


СЦЕНА II
Зала в замке
Входят Гамлет и актёры

Гамлет. Пожалуйста, произнеси эту речь, как я показал тебе, — легко и развязно. Если ты будешь кричать, как многие из наших актёров, так это будет мне так же приятно, как если бы стихи мои распевал разносчик. Не пили слишком усердно воздуха руками — так, будь умереннее. Среди потопа, бури и, так сказать, водоворота твоей страсти должен ты сохранить умеренность, которая смягчит их резкость. О, мне всегда ужасно досадно, если какой-нибудь дюжий длинноволосый молодец разрывает страсть в клочки, чтобы греметь в ушах райка, который не смыслит ничего, кроме неизъяснимой немой пантомимы и крика. Такого актёра я в состоянии бы высечь за его крик и натяжку. Пожалуйста, избегай этого.

1-ый актер. Ваше высочество, можете на нас положиться.

Гамлет. Не будь, однако же, и слишком вял. Твоим учителем пусть будет собственное суждение. Мимика и слова должны соответствовать друг другу; особенно обращай внимание на то, чтобы не переступать за границу естественного. Всё, что изысканно, противоречит намерению театра, цель которого была, есть и будет — отражать в себе природу: добро, зло, время и люди должны видеть себя в нём, как в зеркале. Если представить их слишком сильно или слишком слабо, конечно, профана заставишь иногда смеяться, но знатоку будет досадно; а для вас суждение знатока должно перевешивать мнение всех остальных. Я видел актёров, которых превозносили до небес, — и что же? В словах и походке они не походили ни на христиан, ни на жидов, ни вообще на людей; выступали и орали так, что я подумал: должно быть какой-нибудь подёнщик природы наделал [108]людей, да неудачно — так ужасно подражали они человечеству.

1-ый актер. У нас это редко встретится, надеюсь.

Гамлет. Уничтожьте вовсе. Да и шуты пусть не говорят, чего не написано в роли: чтобы заставить смеяться толпу глупцов, они хохочут иногда сами в то время, когда зрителям должно обдумать важный момент пьесы; это стыдно и доказывает жалкое честолюбие шута. Идите, приготовьтесь!

(Актёры уходят)
Входят Полоний, Розенкранц и Гильденштерн

Гамлет. Ну, что? Угодно ли королю послушать эту пьесу?

Полоний. Да — и королеве тоже, и притом сейчас же.

Гамлет. Велите актёрам поспешить. (Полоний уходит.) Не угодно ли вам обоим помочь им?

Розенкранц и Гильденштерн. Охотно, принц. (Уходят).

Гамлет. Эй, Горацио!

Входит Горацио
Горацио

Я здесь, любезный принц, к услугам вашим.

Гамлет

Горацио, ты — лучший из людей,
С которыми случалось мне сдружиться.

Горацио

Принц…

Гамлет

Принц…Нет, поверь мне, я тебе не льщу.
Чего мне ждать от бедняка, как ты?
Твой светлый ум — вот всё твое богатство:
Ты им питаешься и им одет.
Зачем же льстить тебе? Язык медовый
Пусть лижет прах с презренного богатства,
И пусть колен покорные суставы
Сгибаются, где их награда ждёт.
Послушай: с той поры, как это сердце
Властителем своих избраний стало
И научилось различать людей,
Оно тебя избрало перед всеми.
Страдая, ты, казалось, не страдал;
Ты брал удары и дары судьбы,
Благодаря за то и за другое.
И ты благословен: рассудок с кровью
В тебе так смешаны, что ты не служишь
Для счастья дудкою, не издаёшь,
По прихоти его, различных звуков.
Дай мужа мне, которого бы страсть
Не сделала рабом — и я укрою
Его в души моей святейших недрах,
Как я укрыл тебя. Довольно — к делу!
Пред королём сыграют нынче пьесу:
Одна из сцен похожа на кончину
Отца, как я рассказывал тебе.
Прошу, когда дойдёт до этой сцены,
Всей силою души смотри на дядю,
И если скрытый грех при этой сцене
Не скажется, то дух, что нам являлся,
Был не отец, а наважденье ада,
И подозрения мои чернее
Брони вулкановой. Смотри ж на дядю,
Следи за ним, а я вопьюсь глазами
Ему в лицо; потом свои сужденья
Сравним — и вывод будет верен.

Горацио

Извольте, принц: когда во время пьесы,
Укравши что-нибудь, он ускользнёт,
Так я плачу за воровство.

Гамлет

Так я плачу за воровство.Идут.
Я должен праздным быть. Ступай на место.

Датский марш. Входят король, королева, Полоний, Офелия, Розенкранц, Гильденштерн и другие

Король. Как поживаешь, друг наш Гамлет?

Гамлет. О, превосходно! Живу пищею хамелеона: ем воздух, нашпигованный обещаниями. Каплуна вы этим не откормите.

Король. Я не понимаю твоего ответа, Гамлет. Это не мои слова.

Гамлет. И не мои уже. (Полонию). Вы играли когда-то в университете, говорили вы?

Полоний. Играл, ваше высочество, и слыл за хорошего актера.

Гамлет. Кого же вы играли?

Полоний. Юлия Цезаря. Меня убили в Капитолии и убийцей был — Брут.

Гамлет. Он поступил, как шут, убивши капитолийского гуся. Что, актёры готовы?

Розенкранц. Готовы, принц. Ждут вашего приказа.

Королева. Поди сюда, любезный Гамлет; сядь подле меня. [109]

ЗНАМЕНИТЫЙ АНГЛИЙСКИЙ АКТЕР ИРВИНГ (sir HENRY IRVING, р. 1838) В РОЛИ ГАМЛЕТА. (Действ. II, сц. 2).
С картины английского художника Армитиджа (Armytage).


Гамлет. Нет, матушка, здесь есть магнит посильнее.

Полоний (королю). Ого! слышите?

Гамлет. Позволено мне прилечь к вам? (Садится у ног Офелии).

Офелия. Нет, принц.

Гамлет. Я хотел сказать: приклонить голову к вашим коленам.

Офелия. Да, принц.

Гамлет. А вы вообразили, что я бог знает что задумал?

Офелия. Я ничего не думала.

Гамлет. Прекрасная мысль — лежать у ног девушки.

Офелия. Что такое, принц?

Гамлет. Ничего.

Офелия. Вы веселы.

Гамлет. Кто? я?

Офелия. Да, принц.

Гамлет. Я готов всегда быть вашим шутом. Что нам и делать, если не веселиться? Посмотрите, как весело смотрит матушка, а ведь и двух часов нет, как скончался отец мой.

Офелия. Нет, принц, уже четыре месяца.

Гамлет. Так давно уже? Так пусть же сам сатана ходит в трауре; я же надену соболью мантию. Боже, уже два месяца, как умер и ещё не забыт! Так можно надеяться, что память великого человека переживёт его целым [110]полугодом. Но, клянусь, он должен строить церкви, если не хочет, чтобы его забыли, как прошлогодний снег.

(Звуки труб. Начинается пантомима. Входят король и королева. Они обнимаются, изъявляя знаки любви. Она становится на колени, делает знаки уверения; он подымает её, склонив голову на её грудь, потом ложится на скамью из цветов и засыпает. Королева его оставляет. Тотчас после того входит человек, снимает с него корону, целует её, вливает яд в ухо короля и уходит. Королева возвращается, видит короля мёртвым и делает патетические жесты. Отравитель возвращается с двумя или тремя немыми и как будто огорчён вместе с нею. Труп уносят. Отравитель предлагает королеве свою руку и подарки. Сначала она кажется недовольною и несогласною, но, наконец, принимает их. Они уходят).

Офелия. Что это значит, принц? Гамлет. Здесь скрывается преступление?

Офелия. Вероятно, эта пантомима показывает содержание пьесы?

Входит Пролог

Гамлет. А вот мы узнаем от этого молодца. Актёры ничего не могут сохранить втайне — всё выболтают.

Офелия. Скажет он нам, что значит это представление?

Гамлет. Да, как и всякое представление, которое вы ему представите. Не постыдитесь только представить, а он не постыдится сказать вам, что это значит.

Офелия. Нехорошо, принц, нехорошо. Я лучше буду слушать пьесу.

Пролог

Для нас и представленья,
В покорном унижении,
Мы просим снисхожденья. (Уходит).

Гамлет. И только? Что ж это: пролог или надпись кольца?

Офелия. Оно кратко.

Гамлет. Как любовь женщины.

На сцену входят король и королева

Король (на театре)

Уж тридцать раз промчались кони Феба
Вкруг моря и земли по тверди неба,
И тридцать лет заёмный блеск луны
То меркнул, то светил с небесной вышины,
С тех пор, как сердце в нас Амур воспламенил
И руки гименей на брак соединил.

Королева (на театре)

Пусть солнце и луна свершают снова
Свой горний путь; ещё свежо и ново
Пылает в нас любовь. Но ты забыл
Веселье прошлое; ты так уныл,
Что страшно мне. Спокойся, милый друг,
Не разделяй души моей недуг.
Любовь и страх жены неизмеримы:
Они ничто, иль нет пределов им.
Ты знаешь, друг, как мною ты любим!
Любовь и страх во мне неукротимы:
Любовь великую страшит всё глубоко;
Её величие и в малом велико.

Король (на театре)

Нас скоро, милая, разлучит время:
Я стар, мне не по силам жизни бремя.
Ты будешь жить, мой незабвенный друг,
Средь мира светлого; другой супруг,
Быть может…

Королева (на театре)

Быть может…О, молчи! Измена злая —
А не любовь — была б любовь такая.
Супругой вновь быть может только та,
Кто кровью первого обагрена.

Гамлет (в сторону). Пилюля хороша.

Королева (на театре)

Что новый брак? и что к нему ведёт?
Не пыл любви, а выгоды расчёт.
И вновь упасть в объятия другого
Не всё ль равно, что свесть в могилу снова
Того, кто умер уже раз?

Король (на театре)

Ты мне от сердца говоришь — я верю.
Но как легко намеренье забыть!
Оно всегда есть раб воспоминанья,
Родится сильным и слабеет вдруг:
Так крепко держится зелёный плод,
Когда ж созреет — с дерева падёт.
Естественно, что всякий забывает
О том, что должен самому себе.
На что решились мы в минуту страсти,
Со страстью и умрёт. Порыв восторга
Или тоски умчит с собою замысл.
Где громко изливается восторг,
Там и тоска льёт слёзы не в тиши,
Грустит восторг, и радуется горе.
Изменчив свет; не мудрено, что в нём
За счастием летает и любовь.
Не разрешён вопрос: любовь ли счастье,
Иль счастие ведёт с собой любовь?

[111]
СОЗДАТЕЛЬ РОЛИ ГАМЛЕТА В ГЕРМАНИИ — ЗНАМЕНИТЫЙ АКТЁР БРОКМАН (BROCKMANN, 1745—1812) В СЦЕНЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ.
Гравюра знаменитого немецкого гравера Ходовецкого Chodowetzky, 1726—1801).

Падёт великий человек — любимцы
Его бегут, разбогатеет бедный —
Его враги вдруг сделались друзьями.
Так, кажется, любовь бежит за счастьем.
Когда друзья не нужны — много их;
А обратись к кому-нибудь в нужде —
Он вдруг в врага преобразится.
Окончу тем, с чего начал: судьба
И воля в нас всегда с собою в ссоре,
Все замыслы уничтожает жребий;
Мы думаем, а исполняет он.
Ты не желаешь быть женой другого,
Но эта мысль умрёт со мною вместе.

Королева (на театре)

О, не питай меня земля, и свет небесный
Мне не свети; ночь, не давай покоя,
И день — утех; пусть все мои надежды
Умчит порыв отчаянья, а цепи
И пост пусть будут жребием моим!
Пусть всё, что потемняет в сердце радость,
Иссушит цвет любимейших желаний!
И здесь, и там со мною будь страданье,
Когда, вдова, я стану вновь невестой!

Гамлет (Офелии). Что ж, если она нарушит клятву?

Король (на театре)

Довольно клятв! Оставь меня теперь!
Я утомлён и отдохнуть желаю:
Пусть сон отгонит от меня заботы.

(Он засыпает)

Королева (на театре)

Спи, милый друг! Благословенье мира
Да ниспошлёт на нас господь. (Уходит).

Гамлет. Как вам нравится пьеса, матушка?

Королева. Мне кажется, королева наобещала слишком много.

Гамлет. О, да, ведь она сдержит слово!

Король. Ты знаешь содержание? Нет ли чего-нибудь непозволительного? [112]

Гамлет. Нет, нет, они только шутят: отравляют, шутя. Ничего непозволительного.

Король. А как называется пьеса?

Гамлет. Мышеловка. Как это? Метафорически. Это представление убийства, совершённого в Вене. Гонзаго имя герцога, жена его Баптиста. Вы сейчас увидите: это злодейское дело. Но что до того? До вашего величества и до нас оно не касается. Совесть у нас чиста, а шапка горит только на воре.

На сцену входит Луциан

Гамлет. Это Луциан, племянник короля.

Офелия. Вы берёте на себя обязанность хора, принц.

Гамлет. И мог бы быть посредником между вами и вашим любовником, если бы вам вздумалось сыграть такую комедию.

Офелия. Вы остры, принц, вы остры.

Гамлет. Да, вам пришлось бы постонать, пока притупится моя острота.

Офелия. Час от часу хуже.

Гамлет. Так же, как вы выбираете себе мужей. Начинай убийца. Оставь свою негодную мимику и начинай!

И ворон, каркая, ко мщению зовёт!

Луциан

Мой яд готов, рука верна — и мысли чёрны!
Безлюдно здесь — и час благоприятен.
Ты, острый сок полуночной травы,
Проклятием Гекаты утончённый,
Пусть силою твоих волшебных чар
Мгновенно в нём исчезнет жизни дар.

(Он вливает яд в ухо спящего)

Гамлет. Он отравляет его в саду, чтобы завладеть его царством. Имя его Гонзаго. История налицо: она превосходно описана по-итальянски. Вы сейчас увидите, как убийца вкрадётся в любовь супруги Гонзаго.

Офелия. Король встаёт.

Гамлет. Как? испуган ложною тревогой?

Королева. Что с тобою, друг мой?

Полоний. Прекратите представление.

Король. Посветите мне! Идём!

Полоний. Огня! огня! огня!

(Все, кроме Гамлета и Горацио, уходят)
Гамлет

А, раненый олень лежит,
А лань здоровая смеётся.
Один заснул, другой не спит —
И так на свете всё ведется!

Что? разве эта штука с лесом перьев на голове и парой бантов на башмаках не доставили бы мне места в труппе актеров, если бы остальное счастье моё меня и покинуло?

Горацио. Да, на половинном жаловании.

Гамлет. Нет, на полном.

Ты знаешь, милый мой Дамон:
Юпитер украшал престол —
И кто ж теперь воссел на трон?
Всесовершеннейший… попугай.

Горацио. Вы могли бы поставить рифму.

Гамлет. О, любезный Горацио, я тысячи прозакладую за слова духа. Заметил ты?

Горацио. И очень хорошо.

Гамлет. Когда говорили об отравлении?

Горацио. Я пристально наблюдал за ним.

Гамлет. Ха-ха-ха! Музыку! Ей, флейтщики!

О, если наш театр не нравится ему,
Так, значит, он — не нравится ему.

Музыку!

Входят Розенкранц и Гильденштерн

Гильденштерн. Принц, позвольте сказать вам пару слов.

Гамлет. Целую историю.

Гильденштерн. Его величество…

Гамлет. Ну, что с ним?

Гильденштерн. Он удалился в свою комнату и очень нездоров.

Гамлет. От вина?

Гильденштерн. Нет, от желчи.

Гамлет. Вам следовало бы показать больше здравого смысла и известить об этом доктора, потому что если я пропишу ему лекарство, так желчь его разольется, может быть, ещё больше.

Гильденштерн. Принц, приведите в порядок ваши речи и не отдаляйтесь так от предмета моего поручения.

Гамлет. Я стал ручным — говорите.

Гильденштерн. Королева, матушка ваша, в глубочайшей скорби сердца, послала меня к вам. [113]
СЦЕНА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ.
Картина современного английского художника Эби (Abbey).

Гамлет. Добро пожаловать.

Гильденштерн. Нет, принц, эта вежливость не у места. Если вам угодно дать мне здравый ответ, я исполню приказание вашей матушки, если же нет, так извините: я удаляюсь — и дело моё кончено.

Гамлет. Я не могу.

Гильденштерн. Что, принц?

Гамлет. Дать вам здравый ответ: мой ум болен. Ответ, какой в моей власти, — к вашим услугам или, лучше сказать, к услугам матушки. Итак, без околичностей к делу. Матушка, говорите вы…

Розенкранц. Говорит вот что: ваше поведение удивило, изумило её.

Гамлет. О, дивный сын, который может изумлять так мать свою! Но разве за этим родительским изумлением ничего не следует? Говорите.

Розенкранц. Она желает поговорить с вами в своей комнате, прежде чем вы ляжете спать.

Гамлет. Я повинуюсь, хоть будь она десять раз моею матерью. Есть у вас до меня ещё какое-нибудь дело?

Розенкранц. Когда-то вы меня любили, принц.

Гамлет. И теперь ещё, клянусь этой парой воровских крючков!

Розенкранц. Принц, что причиною вашего расстройства? Поистине, вы налагаете цепи на вашу свободу, скрывая грусть свою от друга.

Гамлет. Мне нельзя возвыситься.

Розенкранц. Как может это быть, когда сам король назначил вас наследником датского престола?

Гамлет. Да; однако же «покуда травка подростёт…» Впрочем, пословица эта устарела.

Входят флейтщики

Гамлет. А, флейты! Подайте мне одну из них. (Берёт флейту. Гильденштерну). На пару слов! (Отводит Гильденштерна в сторону). Зачем ухаживаете вы за мною, как будто хотите заманить меня в сети?

Гильденштерн. О, принц, если преданность моя слишком смела, это значит, что я люблю вас слишком глубоко.

Гамлет. Я плохо вас понимаю. Не угодно ли сыграть что-нибудь на флейте? [114]

Гильденштерн. Я не умею, принц.

Гамлет. Прошу вас.

Гильденштерн. Поверьте, я не умею.

Гамлет. Сделайте одолжение.

Гильденштерн. Но я не знаю, как взяться за неё, принц.

Гамлет. Это так же легко, как лгать. Пусть пальцы и клапаны управляют отверстиями; дайте инструменту дыхание из ваших уст — и он заговорит красноречивейшею музыкою. Смотрите, вот как надо это делать.

Гильденштерн. Я не владею искусством извлекать гармонию.

Гамлет. Видишь ли, какую ничтожную вещь ты из меня делаешь? Ты хочешь играть на мне, ты хочешь проникнуть в тайны моего сердца, ты хочешь испытать меня от низшей до высочайшей ноты. Вот в этом маленьком инструменте много гармонии, прекрасный голос — и ты не можешь заставить говорить его. Чёрт возьми, думаешь ты, что на мне легче играть, чем на флейте? Назови меня каким угодно инструментом — ты можешь меня расстроить, но не играть на мне.

Входит Полоний

Гамлет. Здравствуйте.

Полоний. Королева желает говорить с вами, принц, и притом — сейчас.

Гамлет. Видите это облако? точно верблюд.

Полоний. Клянусь святой обедней, совершенный верблюд.

Гамлет. Мне кажется, оно похоже на хорька.

Полоний. Спина точь-в-точь как у хорька.

Гамлет. Или как у кита?

Полоний. Совершенный кит.

Гамлет. Так я иду к матушке сию минуту. (Тихо). Они дурачат меня так, что моё терпение лопается. (Полонию). Иду сию минуту.

Полоний. Я сейчас доложу. (Уходит).

Гамлет. Легко сказать: сию минуту! Оставьте меня, друзья.

(Розенкранц, Гильденштерн, Горацио и другие уходять)

Вот час духов! Гробы стоят отверсты,
И самый ад на мир заразой дышит.
Теперь отведать бы горячей крови,
Теперь удар бы нанести, чтоб дрогнул
Весёлый день… Но к матери пора!
О, сердце, не забудь твою природу!
Пусть в эту грудь не вступит дух Нерона!
Будь человечески жесток, о Гамлет!
Кинжалы на словах, но не на деле!
Полицемерьте же, язык и сердце!
Как ни язвили бы мои слова,
Исполнить их, душа, не соглашайся.

(Уходит)

СЦЕНА III
Комната в замке

Входят король, Розенкранц и Гильденштер

Король

Я дольше не могу его терпеть;
Его безумие грозит бедою.
Готовьтесь в путь: вам выдадут сей час же
Приказ в Британию уехать с принцем
Я как монарх не должен допускать
Беду так близко, а она грозит
В его безумии ежеминутно.

Гильденштерн

Мы изготовимся. То страх священный,
Благоразумный — сохранить для жизни
Так много, много душ, живущих вами.

Розенкранц

Простой и честный человек обязан
Стоять за жизнь всей силою души;
Тем больше тот, от сохраненья сил
Которого зависит счастье многих.
Монарх не может умереть один:
В своё паденье увлекает он
Всё близкое, как горный водопад.
Он — колесо гигантского размера,
Стоящее на высоте горы,
И тысячи вещей прикреплены
К его огромным и могучим спицам;
Падёт оно — ужасное паденье
Разделят с ним все вещи мелочные.
Ещё монарх ни разу не вздыхал,
Чтобы народ с ним вместе не страдал.

Король

Прошу, готовьтесь в путь. На этот страх
Должны мы наложить оковы.
Его свобода слишком велика.

Розенкранц и Гильденштерн

Мы поспешим. (Уходят).

Входит Полоний

Полоний

Он к матери идёт, мой государь.
Я стану за ковром, чтобы услышать

[-]
СЦЕНА ПРЕДСТАВЛЕНИЯ. («ГАМЛЕТ». Действ. III, сц. 2).
Картина известного английского художника Маклайза (Maclise, 1811—1870).
[115]

Их разговор. Поверьте, королева
Его порядком побранит; но должно,
Как вы сказали, — а сказали вы умно, —
Чтоб кто-нибудь, свидетель посторонний,
Их разговор подслушал тихомолком
Затем, что мать пристрастна от природы.
Прощайте, государь. Я к вам зайду
И расскажу, что удалось узнать.

Король

Благодарю, мой дорогой Полоний.

(Полоний уходит)

Смрад моего греха доходит к небу;
На мне лежит древнейшее проклятье —
Убийство брата. Не могу молиться,
Хотя влечёт меня к молитве воля.
Сильнейший грех сражает силу слова,
И я, как человек с двояким долгом,
Стою в сомнении — с чего начать?
А дело позабыл. Будь кровью брата
Насквозь проникнута моя рука,
Что ж? разве нет дождя на небесах,
Чтоб убелить её, как снег весенний?
Зачем же есть святое милосердье,
Как не затем, чтобы прощать грехи?
И разве нет двойной в молитве силы —
Паденье грешника остановить
И падшим милость испросить? Взгляну горе:
Мой грех свершён. Но как молиться мне?
«Прости мне гнусное убийство?» Нет,
Тому не быть! Я всё ещё владею
Всем, что меня к убийству повлекло:
Короной, честолюбием, женой.
Простят ли там, где грех ещё живет?
В испорченном житье на этом свете
Горсть золота в преступника руке
Искупит казнь; постыдною ценою
Закона власть нередко подкупали.
Но там не так! Обман там не поможет;
Деянья там в их настоящем виде,
И сами мы должны разоблачать
Своих грехов преступную природу.
Итак, что остаётся мне? Подумать,
Раскаянье, что может совершить?
Что невозможно для него? Но если
Нет сил к раскаянью — оно бессильно.
О, горе мне! О, грудь, чернее смерти!
Душа в борьбе за светлую свободу
Ещё тесней закована в цепях.
Спасите, ангелы! Колени, гнитесь!
Стальная грудь, смягчись, как грудь ребёнка!
Быть может, вновь всё будет хорошо.

(Становится на колени)

Входит Гамлет

Гамлет

Теперь легко я мог бы совершить:
Он молится. Теперь я совершу —

ГАМЛЕТ и МАТЬ. (Действие III, сц. 4).
Из литографий Еженя Делакруа (Eugene Delacroix).

И дух его пойдёт на небеса,
И я отмщён? Что ж это будет значить:
Злодей убил родителя, а я,
Я, сын его, единственный на свете,
На небеса злодея отправляю!
Нет, то была б награда, а не месть.
В беспечном сне отца он умертвил,
В весне грехов цветущего, как май.
Что сталось с ним, то ведает создатель;
Но думаю, судьба его тяжка.
Отмщу ли я, убив его в молитве,
Готового в далёкую дорогу?
Нет, меч в ножны! ты будешь обнажён
Ужаснее: когда он будет пьян,
Во сне, в игре, в забавах сладострастных,
С ругательством в устах, среди занятий,
В которых нет святыни и следа —
Тогда рази, чтобы пятами к небу
Он в тартар полетел с душою чёрной
И проклятой, как ад. Мать ждёт меня.
Живи ещё, но ты уже мертвец. (Уходит).

Король (встаёт)

Слова летят, но мысль моя лежит;
Без мысли слово к небу не взлетит.

(Уходит)

[116]

СЦЕНА IV
Комната королевы

Входят королева и Полоний

Полоний

Сейчас придёт. Вы будьте с ним построже;
Скажите, что его поступков дерзость
Нельзя терпеть, что вашим заступленьем
Утишен гнев обиженного дяди.
Я спрячусь здесь. Прошу вас, не щадите.

Королева

Ручаюсь вам; о мне не беспокойтесь.
Я слышу он идёт — уйдите.

(Полоний прячется за ковер)

Входит Гамлет

Гамлет

Ну, матушка, скажите, что угодно?

Королева

Отец твой, Гамлет, оскорблён тобою.

Гамлет

Увы, отец мой вами оскорблён.

Королева

Ну, полно, сын, ты отвечаешь дерзко.

Гамлет

И, полно, матушка: вы говорите зло.

Королева

Что это значит, Гамлет?

Гамлет

Что это значит, Гамлет?Что такое?

Королева

Иль ты забыл меня?

Гамлет

Иль ты забыл меня?О, нет, клянусь вам богом!
Царица вы, вы — деверя супруга,
И — если бы не так — моя вы мать.

Королева

Так пусть с тобой другие говорят.

Гамлет

Постой, садись: ты с места не сойдёшь,
Пока я зеркала тебе не покажу,
В котором ты свою увидишь душу.

Королева

Что хочешь делать ты? Убить меня?
Эй, помогите!

Полоний (за ковром)

Эй, помогите!Помогите! эй!

Гамлет

Как! мышь? (Обнажает шпагу).
Как! мышь?Мертва, мертва, держу червонец!

(Прокалывает шпагою ковёр)

Полоний (за ковром)

О, я убит! (Падает и умирает)

Королева

О, я убит!О, горе! Что ты сделал?

Гамлет

Не знаю. Что? король?

(Вытаскивает Полония из-за ковра)

Королева

Какой кровавый, необдуманный поступок!

Гамлет

Кровавый? Да, почти такой же гнусный,
Как короля-супруга умертвить
И вслед за тем с его венчаться братом.

Королева

Как короля убить?

Гамлет

Как короля убить?Да, так сказал я.

(Полонию)

Ты, жалкий, суетливый шут, прощай.
Тебя я высшим счёл: возьми свой жребий!
Ты видишь, поспевать везде — опасно.

(Королеве)

Да не ломай так рук, потише! Сядь!
Пусть лучше я твоё сломаю сердце.
А я сломлю его, когда оно не вовсе
Преступным навыком закалено,
Когда для чувств оно ещё доступно.

Королева

В чём преступилась я, что ты дерзаешь
Так грозно порицать?

Гамлет

Так грозно порицать?Ты запятнала
Стыдливый цвет душевной чистоты:
Ты назвала изменой добродетель;
С чела любви ты розы сорвала,
И вместо их невинной красоты,
Цветёт болезнь; в твоих устах, о матерь,
Обет при брачном алтаре стал ложен,
Как клятва игрока! О, твой поступок
Исторг весь дух из брачного обряда,

[117]

В пустых словах излил всю сладость веры!
Горит чело небес, земли твердыня
При мрачной думе о твоих делах
Грустна, как в день перед судом последним.

Королева

О, горе мне! Какой поступок, Гамлет,
Так громко говорит, гремит так грозно?

Гамлет

Взгляни сюда: вот два изображенья,
Портреты двух родных по телу братьев.
Взгляни на этот — что за красота!
Чело Юпитера и кудри Аполлона,
И Марса взор, на страх врагам горящий:
В нём гордый вид посланника богов,
Когда на гор заоблачные выси
Слетает он с небес; в его чертах
Видна печаль всех жителей Олимпа,
Чтоб мир признал, что он был человек:
То был твой муж. Теперь взгляни сюда!
Вот твой супруг: он, как сожжённый колос,
Похитил жизнь у брата своего.
Есть очи у тебя? Могла ты бросить
Прекрасный луг нагорной вышины,
Чтобы гнилым питать себя болотом?
Есть очи у тебя? Нет, ты не можешь
Назвать любовь: в твои лета не пышет
Огонь в крови, она уже покорно
Ждёт выводов ума. Но чей рассудок
Мог привести от этого к тому?
Ты чувств не лишена; иначе, как
Могла бы страсть в твоё закрасться тело?
Но это чувственность — она больна!
Тут не ошибся бы и сумасшедший.
Безумство чувственности не подавит
Так глубоко, чтоб в ней не оставалась
Хоть капля выбора: довольно капли,
Чтоб здесь избрать. Какой же чёрный демон
Толкнул тебя, играя в эти жмурки?
Глаза без рук, рука без глаз и слуха,
Здоровых уст малейшая частица
Не промахнулася бы так жестоко!
Где ж твой румянец, стыд? Когда ты можешь,
Лукавый ад, гореть в костях матроны,
Так пусть, как воск, растопится стыдливость
Горячей юности в твоём огне!
Не восклицай: «О, стыд!» — когда взыграет
Младая кровь: и самый снег холодный
Горит, а разум волю соблазняет.

ГАМЛЕТ: Как, мышь! (Действ. III, сц. 4).
Знаменитый английский актер Кембл (Kemble, 1757—1823), в роли Гамлета).

Королева

Умолкни, Гамлет! В глубь моей души
Ты обратил мой взор: я вижу пятна,
Их чёрный цвет впитался так глубоко,
Что их не смыть водами океана.

Гамлет

Ужель возможно жить на гнусном ложе,
Дыша грехом, сгнивать в его объятьях,
Любить и льстить в гнезде кровосмешенья?

Королева

О, замолчи! Слова твои, как нож,
Мне режут слух. Умолкни, милый Гамлет!

Гамлет

Убийца и злодей! раб, недостойный
И сотой части прежнего супруга!
Король-паяц, укравший диадему
И тайно спрятавший её в карман!

Королева

Остановись!

Гамлет

Остановись!Король из тряпок и лоскутьев…

[118]
ПОЯВЛЕНИЕ ТЕНИ ВО ВРЕМЯ РАЗГОВОРА ГАМЛЕТА С МАТЕРЬЮ. (Действ. III, сц. 4).
Картина Ричарда Вестоля (Richard Westall 1765—1836). Малая Бойделевская галерея.
Входит Тень

Спаси меня, закрой меня крылами,
Сонм небожителей святых!
Чего ты хочешь, образ благородный?

Королева

О, горе мне! Что с ним? Он обезумел!

Гамлет

Ты не с укором ли явился к сыну,
За то, что он не внял минуте страсти
И грозного веленья не свершил?
Скажи!

Тень

Скажи!Не позабудь! Моё явленье
Угасший замысел должно воспламенить.
Взгляни: над матерью витает ужас.
Стань между ней и тяжкою борьбою
Её души: воображенье в слабых
Всего сильней. Заговори с ней, Гамлет!

Гамлет

Что с вами, матушка!

Королева

Что с вами, матушка!О, что с тобою.
Что ты глаза вонзил в пустое место
И говоришь с пространством бестелесным?
В твоих очах душа сверкает дико;
Как спящий стан на звук тревоги бранной.
Встают власы на голове твоей!
О, милый сын, залей огонь недуга
Росой терпения! Куда глядишь ты?

Гамлет

Росой терпения! Куда глядишь ты?На него.
Смотри, как тускло взор его горит!
И камни поняли бы горький смысл
Его лица, его обиды тяжкой.
О, не гляди! Твой жалкий, грустный образ
Смягчит моё суровое решенье
И я его не совершу. Быть может,
Слеза, не кровь, моею местью будет.

Королева

Скажи, кому ты это говоришь?

Гамлет

Ты ничего не видишь там, скажи?

Королева

Нет, ничего; но всё, что там, я вижу.

Гамлет

И ничего не слышала?

Королева

И ничего не слышала?Ни слова!

Гамлет

Взгляни, смотри, как тихо он уходит!
Отец мой, точно как живой. Смотри:
Вон, вон идёт он; вот выходит в дверь.

(Тень уходит)

Королева

То лишь мечта фантазии твоей.
Душа сильна в созданьях бестелесных,
Когда рассудок горем омрачён.

Гамлет

Ты говоришь: «Рассудок омрачён».
Мой пульс, как твой, играет в стройном такте;
Его мелодия здорова, как в твоём;
Мои слова не бред души безумной.
Угодно ли — я повторю их снова;
Безумие ж отпрянуло бы прочь.
Спасением души я заклинаю:
Не умягчай душевных ран, о матерь,
Бальзамом лести — будто говорит

[119]

Моё безумство, а не твой проступок.
Ты лишь слегка покроешь злую язву,
А яд невидимо вопьётся внутрь.
Поведай господу твои грехи;
Покайся в том, что совершила ты,
И отврати грядущее молитвой:
Не удобряй негодную траву,
Чтоб не росла она в избытке силы;
А мне — прости мою ты добродетель!
В наш злой, развратный век и добродетель
Должна просить прощенья у порока —
Да, ползать и молить, чтоб он позволил ей
Творить ему добро.

Королева

Творить ему добро.О, Гамлет, Гамлет,
Ты надвое мне сердце растерзал!

Гамлет

Отбрось его худую половину,
Живи чиста с его чистейшей частью.
Прощай — усни, но не на ложе дяди!
Пусть нет в тебе добра, — по крайней мере,
Набрось личину добрых дел. Привычка —
Чудовище: она, как чёрный дьявол,
Познанье зла в душе уничтожает;
Но здесь она есть ангел благодатный:
Свершенью добрых благородных дел
Она даёт удобную одежду,
Которую носить совсем легко.
Будь в эту ночь воздержанной; потом
Воздержность будет для тебя всё легче.
Привычка может изменить природу
И чудной силой навсегда смирить
Иль истребить врага. Прощай ещё раз.
И если ты благословенья жаждешь,
Благослови меня!
(Полонию) Тебя, старик,
Тебя мне жаль! Судьбе угодно было,
Чтоб я тобой, а ты был мной наказан:
Она меня бичом твоим избрала.
За эту смерть ответ я дать сумею.
Я приберу его. Покойной ночи.
Я был жесток, но это от любви.
Зло сделано — но худшее нас ждёт.
Ещё два слова.

Королева

Еще два слова.Что должна я делать?

Гамлет

Отнюдь не то, что я тебе сказал.
Пусть этот царь тебя на ложе неги
Заманит вновь, зовёт своею милой

ГАМЛЕТ: Ты, жалкий суетливый шут, прощай! (Действ. III, сц. 4).
Из литографий, Еженя Делакруа (Eugène Delacroix).

И треплет по щеке. За поцелуй нечистый,
За ласку проклятой руки — ты скажешь,
Что я притворствую, что я не сумасшедший.
Да, расскажи: оно не помешает.
Тебе ль, прекрасной, непорочной, умной,
Такие вещи скрыть от крокодила,
От жабы, от змеи? И кто их скрыл бы?
Нет, нет! Уму и тайне вопреки,
Открой силок — пусть птицы разлетятся,
А там сама, как обезьяна в басне,
Попробуй испытать его устройство —
Он голову тебе свернёт.

Королева

Поверь, когда слова — дыханье жизни,
То я мертва и нет во мне дыханья,
Чтоб тайну рассказать твою.

Гамлет

Чтоб тайну рассказать твою.Я должен
Уехать в Англию: известно вам?

Королева

Я позабыла. Да — так решено.

[120]
Гамлет

Приказ готов, подписан, запечатан
И школьным поручён моим друзьям.
Я доверяю им, как двум ехиднам.
Они должны дорогу мне очистить,
Герольдами вести меня к измене —
Так пусть ведут. Забавно будет видеть,
Как инженер взлетит с своим снарядом.
Под их подкоп, когда я не обчёлся,
Я подведу другой, аршином глубже,
И он взорвёт их до луны. О, как отрадно
Столкнуть две силы на одном пути!
Теперь пора с собой взять эту ношу:
Я в ближний отнесу его покой.
Прощайте, матушка, покойной ночи.
Как стал он важен, молчалив и тих,
Глупец, всю жизнь болтавший без умолку!
Пойдём, ведь, надобно ж с тобой покончить.
Покойной ночи, матушка — прощайте!

(Уходят в разные стороны, причём Гамлет уносит тело Полония)