Открыть главное меню

Записки о Московии (Герберштейн; Анонимов)/1866 (ВТ:Ё)/Религия

Записки о Московии
автор Сигизмунд фон Герберштейн (1486—1566), пер. И. Анонимов
Язык оригинала: латинский. Название в оригинале: Rerum Moscoviticarum Commentarii. — Опубл.: 1556 (ориг.) 1866 (пер.). Источник: Commons-logo.svg С. фон Герберштейн. Записки о Московии = Rerum Moscoviticarum Commentarii. — СПб.: Современные проблемы, 1866. — С. 43—53.

Редакции


[43]
РЕЛИГИЯ.

Руссия, как начала, так и до сего времени твёрдо пребывает в вере христианской по греческому закону. Её митрополит некогда имел своё местопребывание в Киеве, потом во Владимире, ныне же в Москве. Митрополиты каждые семь [44]лет посещали Руссию, подвластную литовцам, и возвращались оттуда с собранными деньгами. Но Витолд не захотел более допускать этого, именно для того, чтобы не вывозилось серебро из его областей. Собрав для того епископов, он поставил собственного митрополита, который ныне имеет своё пребывание в Вильне, столице Литвы. Хотя Литва и следует римскому закону, однако в ней видно русских храмов более, чем римских. Впрочем русские митрополиты получают поставление от константинопольского патриарха.

Русские в своих летописях открыто славятся тем, что, прежде Владимира и Ольги, земля русская была крещена и благословлена Христовым апостолом Андреем. Они говорят, что Андрей пришёл из Греции к устью Борисфена и поплыл вверх по реке к тем горам, где ныне Киев, и там благословил и крестил всю землю; что он поставил там свой крест и предсказал, что на этой земле будет великая милость Господа и много христианских церквей; что потом оттуда он дошёл до истоков Борисфена, к большому озеру Волок (in Vuoloklacum) и по реке Ловати спустился в озеро Ильмерь, оттуда по реке Волхову, которая течёт из этого озера, он прибыл в Новгород, оттуда, по той же реке, в Ладожское озеро, и рекой Невою (Neua) в море, которое они называют Варяжским, мы же, на пространстве между Финляндиею и Ливониею, Германским, — и морским путём прибыл в Рим; наконец, что в Пелопонесе он был распят за Христа Агом Антипатром. Это рассказывают их летописи.

Некогда митрополит также архиепископы, были выбираемы на соборе из всех архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов: искали в монастырях и пустынях мужа святой жизни и избирали его. Про нынешнего же князя говорят, что он обыкновенно призывает к себе несколько известных ему лиц, и из их числа выбирает одного по своему усмотрению. В то время, когда я был в Московии в качестве посланника цесаря Максимилиана, митрополитом был Варфоломей, муж святой жизни. Когда князь нарушил клятву, данную им и самим митрополитом князю Шемячичу, и сделал некоторые другие распоряжения, которые, по видимому, не приличествовали его власти, Варфоломей пришёл к князю и сказал: «Так как ты присваиваешь всю [45]власть себе, то потому я не могу отправлять мою должность,» — и протянув к нему посох, который был у него сделан на подобие креста, он отказался от своего сана. Князь тотчас принял посох вместе с отказом от должности и, заключив бедного Варфоломея в оковы, немедленно отправил на Белоозеро. Говорят, что он некоторое время был содержим в оковах, потом однако ж освобождён и частным человеком провёл остаток жизни в монастыре. В митрополии ему наследовал некто Даниил, едва тридцати лет от роду, человек с здоровым и тучным телом и с красным лицом. Для того чтобы не казаться преданным более желудку, чем постам, бдению и молитве, он всякий раз, как намеревался публично отправлять богослужение, обыкновенно делал своё лице бледным с помощью серного дыма и в таком виде выходил пред народом.

Во владениях московского князя есть ещё два других архиепископа — в Новгороде, именно Магриций, и в Ростове; также епископы: тверской, рязанский, смоленский, пермский, суздальский, коломенский, черниговский, сарский (Sari). Все они подчинены московскому митрополиту. Они имеют свои известные доходы от поместьев и других, как они называют, экстраординарных случаев; но не имеют замков, городов и никакого, как они называют, мирского управления. От мяса постоянно воздерживаются. Я узнал, что в Московии только два архимандрита, игуменов же очень много, и все они избираются но воле князя, которому никто не смеет сопротивляться.

Каким образом избираются игумены, явствует из послания некоего Варлама, игумена хутынского монастыря, поставленного в 7034 г.; из послания я извлёк только главные положения. Сначала братия какого нибудь монастыря умоляет великого князя избрать им способного игумена, который бы наставлял их в божественном учении. Прежде нежели князь утвердит избранного, тот должен обязаться клятвою и записью, что будет жить в этом монастыре благочестиво и свято, по установлению св. отцов; что всех служащих лиц будет избирать по обычаю предков и с согласия старейших братий; во все должности будет назначать людей верных и благочестивых, и прилежно будет блюсти пользы монастыря; о делах всякого рода будет рассуждать с тремя [46]или четырьмя старцами, и, обсудив, представит дело целой коллегии братий, и по их общему мнению будет решать и исполнять дела; не будет жить роскошнее прочих, но постоянно будет за одним столом и на одной пище с братиями; будет тщательно собирать годовые сборы и доходы, и без утайки вкладывать их в монастырскую сокровищницу. Он обещается соблюдать это под страхом большего наказания, которое может наложить на него князь, даже под страхом лишения сана. Старейшие братия также дают клятву исполнять всё вышесказанное и повиноваться точно и неуклонно поставленному игумену.

В светские священники посвящаются большею частью те, которые долго служили при этой церкви диаконами. В диаконы же посвящаются только женатые; от того у них в обычае венчаться в одно время с поставлением в сан диакона.

Если о невесте какого нибудь диакона идёт дурная слава, то его не посвящают в диаконы, — разве только в том случае, когда он возьмёт женщину безупречного поведения. По смерти жены, священнику совсем воспрещается совершать таинства; если он ведёт жизнь целомудренную, то может при божественной службе участвовать в хоре, как причетник, вместе с прочими церковнослужителями. По прежнему обычаю, вдовцы, ведущие целомудренную жизнь могли без нарекания совершать таинства?*но ныне вошло в обыкновение не допускать к священнодействию ни одного вдовца, — разве только он вступит в какой нибудь монастырь и будет жить по уставу.

Всякий священник, который вступит во второй брак (что всякому позволено), исключается из клира (nihil habet cum clero commune); также ни один священник не смеет священнодействовать или крестить или исполнять какую нибудь другую требу без диакона.

Священники занимают первое место в церквях. И кто из них поступить в чём-нибудь против религии или против священного сана, тот подлежит духовному суду. Если же священника обвиняют в воровстве или в пьянстве или другом подобном пороке, то он наказывается, как они говорят, мирскими властями. Мы видели в Москве, как публично наказывали розгами пьяных священников: они просят только, чтобы их секли рабы, а не боярин. [47]Несколько лет тому назад, один наместник князя велел повесить священника, уличённого в воровстве. Митрополит, негодуя на это, донёс государю. Призванный наместник отвечал государю, что он, по древнему отечественному обычаю, повесил вора, а не священника; так он и был отпущен без наказания.

Если священник жалуется светскому судье, что его ударил какой-нибудь мирянин (ибо все дела об оскорблениях и всякого рода обидах относятся к светскому суду), и если судья узнает, что он сам прежде раздражил его или нанёс какую нибудь обиду, — то наказывает священника.

Священники большею частью содержатся приношениями прихожан, и им даются маленькие домики с полями и лугами, от которых они снискивают пропитание, как и их соседи, своими собственными руками или руками слуг. Они получают весьма небольшие приношения: иногда дают церковные деньги в рост, по десяти со ста, и проценты предоставляют священнику, чтобы не быть вынужденными питать его на свой счёт. Некоторые живут щедротами князей. Приходов, одарённых поместьями и владениями, не много, исключая епископств и некоторых монастырей. Ни один приход или парохия не отдаётся никому, кроме священника В каждом храме есть только один олтарь, и по их мнению, можно совершать только одну обедню в день. Очень редко храм бывает без священника, который обязан совершать богослужение только три раза в неделю.

Одежду имеют почти такую же, как миряне, надевая на голову, кроме маленькой и круглой шапочки, которою они прикрывают выбритое место, ещё широкую шляпу от жару и дождей; или носят также высокие бобровые шапки серого цвета. Все они ходят опираясь на палки, называемые посохами (Possoch).

Монастырями управляют, как мы сказали, аббаты и приоры; последних они называют игуменами, а первых архимандритами. Уставы и правила у них самые строгие; впрочем они ослаблены и не совсем соблюдаются. Они не смеют пользоваться никакими увеселениями. Если у кого нибудь будет найдена арфа или какой нибудь другой музыкальный инструмент, того весьма строго наказывают. От мяса они постоянно воздерживаются. Все они повинуются не только [48]приказанию князя, но и каждому боярину, присылаемому от князя. Я был свидетелем, как мой пристав требовал у игумена одной вещи: когда тот не дал ему немедленно, пристав погрозил ему розгами, после чего он тотчас принёс ему требуемую вещь. Многие удаляются из монастырей в пустыни и там выстраивают себе хижинки, в которых живут или одни или с товарищами, питаются от земли и деревьев т. е. кореньями и древесными плодами. Они называются столпниками (Stolpniki), ибо столпом называется колонна, а узкие и высокие домики свои они поддерживают колоннами.

Хотя митрополит, епископы и архиепископы постоянно воздерживаются от мясного, однако в месоед они имеют право подавать за своим столом мясо, когда приглашают гостей из мирян или священников, что запрещено архимандритам и игуменам.

Архиепископы, епископы и архимандриты носят клобуки (mitras) чёрные и круглые; только один епископ новгородский носит, по нашему обычаю, белую и раздвоенную митру.

Ежедневное платье епископов — точно такое же, как и у других монахов; разве только иногда они носят шёлковые одежды, и преимущественно чёрную мантию, которая спереди имеет на каждой стороне три белые бахрамы, изогнутые наподобие текущего ручья, в ознаменование того, что из их сердца и уст текут потоки учения веры и добрых примеров. Они носят палку, сделанную на подобие креста, которою подпираются и которую, по своему, называют посохом. Епископ новгородский носит белую мантию. Впрочем епископы занимаются только божественною службою, блюдением и распространением веры, а управление хозяйством и другие общественные дела они поручают чиновникам (officiales).

В их святцах находятся некоторые римские папы, которых они почитают святыми; других же пан, которые были после разделения церквей, они проклинают, как отступников от установлений апостолов, святых отцов и семи соборов, называют еретиками и раскольниками, и ненавидят их более, чем самых магометан. Ибо, но их словам, на седьмом вселенском соборе было положено, что впредь должно считаться непоколебимым и вечным то, что было решено и постановлено на предыдущих соборах; и потому после этого никому и никогда, под страхом анафемы, нельзя ни [49]назначать собор, ни принимать в нём участие, — и ото они весьма строго соблюдают. Был один русский митрополит, который, но настоянию папы Евгения, приехал на собор, на котором и были соединены церкви: по возвращении в отечество его схватили, лишили всего имущества и бросили в темницу, из которой он таки убежал.

Различие в вере между нами и ими можно узнать из следующего послания, которое Иоанн, митрополит русский, писал к римскому архиепископу (так называют они папу).

Я возлюбил твою славу, о господин и блаженнейший отец, достойнейший звания и седалища апостольского! ты из отдалённых стран взираешь на наше смирение и бедность, и осеняешь нас крылами любви, и с любовью приветствуешь нас, как своих, и вопрошаешь особенно о нашей истинной и православной вере; слыша о ней, ты удивился, как нам сказывал епископ твоего Блаженства. И так как ты столь великий святитель, потому я, бедный, приветствую тебя, почитая твою главу, и целуя твои руки и рамена. Возрадуйся, и да покроет тебя Всевышняя Десница Божия, и да даст Всемогущий Бог тебе, твоим духовным и нам добрый порядок. Я не знаю, откуда произошли ереси и отступления от истинного пути к спасению и искуплению, и не могу довольно надивиться, какой диавол был столь злобен и ненавистлив, так враждебен истине и так противен взаимному благорасположению, что нашу братскую любовь отстранил от всего христианского стада, говоря, что мы не христиане. Мы же, но истине, от начала признаем, что вы благословением Божиим христиане, хотя и не во всём соблюдаете христианскую веру и во многом различаетесь от нас; это я покажу из семи великих соборов, на которых установлена и вполне утверждена православная и христианская вера, на которых, как на семи столпах, мудрость Божия выстроила себе жилище. Кроме того на этих семи соборах все папы показали себя достойными кафедры св. Петра, потому что мыслили одинаково с нами. На первом соборе был Сильвестр папа, на втором — Дамас, на третьем — Целестин, на четвёртом — блаженнейший папа Лев, на пятом — Вигилий, на шестом — Оафаний, муж достопочтенный и сведущий в св. Писании, на седьмом — святой папа Адриан, который первый прислал епископа Петра и аббата монастыря св. Сабы; от чего [50]впоследствии произошли несогласия между нами и вами, которые умножились преимущественно в древнем Риме (Rana). По истине много есть дурного, что совершается вами против божественных заповедей и установлений; об этом мы напишем не много к твоей любви. Во первых о субботнем посте, соблюдаемом против закона, во вторых о великом посте, от которого вы отрываете неделю, и ядите мясо и вследствие мясоядения привлекаете к себе людей. Также вы удаляете священников, которые вступили в брак по закону. Также вы снова помазуете миром тех, которые уже были миропомазаны священниками при крещении, говоря, что это надлежит делать не простым священникам, но одним епископам. Также вы неправо употребляете опресноки, что ясно показывает служение или культ иудейский. Глава же всему злу есть то, что вы начинаете переменять и искажать то, что утверждено св. соборами, говоря о Св. Духе, что он исходит не только от Отца, но и от Сына, и многое другое, более важное, о чём следовало бы твоему Блаженству отнестись к патриарху константинопольскому, твоему духовному брату, и приложить всё старание, чтобы когда нибудь эти заблуждения уничтожились, и мы бы пребывали в единодушии и духовном согласии, как говорит св. Павел, поучая нас: Молю вас братия, ради имени Господа Иисуса Христа, чтобы вы едино мыслили и говорили, и не было бы между вами раздоров, а чтобы вы укреплялись в едином духе и в единомыслии. Мы, по мере сил наших, написали вам об этих шести заблуждениях; потом мы будем писать к твоей любви и о других. Если дело так, как мы слышали то ты сам сознаёшься вместе с нами, что вы преступили правила святых апостолов и постановления великих семи соборов, на которых были все ваши первые патриархи и согласно говорили, что слово ваше суетно. А что вы явно заблуждаетесь, я теперь открыто докажу это. Во первых о посте субботнем: вы знаете, как учили об этом св. апостолы, которых учение вы держите, и в особенности блаженный папа Климент, первый после св. Петра апостола, следуя уставам апостолов, пишет так в 64 правиле, говоря о субботе: Если найдётся духовное лицо, которое постится в воскресенье или в субботу, кроме великой субботы, — такого удалять от должности; если же это будет мирянин, то лишать причастия и отлучать от [51]церкви. Второе было о посте, который вы искажаете. Есть ересь якобитов и армян, которые в святой великий пост употребляют молоко и яйца; но какой же истинный христианин осмелится делать и мыслить так? Читайте правила шестого великого собора, на котором ваш папа Оафаний запрещает это. Мы же узнав, что в Армении и некоторых других местах питаются в великом посту яйцами и сыром, приказали нашим, там находящимся, воздерживаться от такого рода пищи и всякой жертвы диавольской; если же кто не воздержится от них, тот будет отлучён от церкви; если это священник, то будет удалён от священнодействия. Кроме того, третье величайшее заблуждение и прегрешение ваше — о браке священников, что вы отказываетесь принимать тело Господне от тех священников, которые имеют жён, тогда как святой собор, бывший в Гангре, пишет в четвёртом правиле: Кто презирает священника, имеющего жену по закону, и говорит, что из его рук нельзя принимать причастия, тот да будет анафема. Собор говорит также: Всякий диакон или священник, покинувший собственную жену, да будет лишён священства. Четвёртое прегрешение есть миропомазание или конфирмация. Не везде ли говорится на соборах: Исповедую едино крещение во оставление грехов? Если таким образом есть одно крещение, то будет и одно помазание и одна сила, совершается ли оно епископом или пресвитером. Пятое заблуждение — об опресноках, и это заблуждение есть начало и корень всей ереси, как я докажу, и хотя мне нужно было бы привести здесь многие места писания, но я сделаю это в другом месте, а теперь скажу только следующее. Так как опресноки делаются иудеями в память освобождения их и бегства из Египта, — а мы, однажды сделавшись христианами, никогда не были в работе египетской, — то потому нам заповедано не соблюдать такого рода установлений иудейских, о субботе, опресноках и обрезании. И если кто-нибудь следует одному из них, то, как говорит св. Павел, повинен исполнить весь закон. Тот же апостол говорит: Братия, я принял от Господа, что и передал вам; ибо Господь, в ту ночь, в которую был предан, принял хлеб, благословил освятил, преломил и дал святым ученикам, говоря: Приимите и ядите и пр. Размысли, что я говорю; он не сказал: [52]Господь, приняв опресноки, но сказал: Господь, приняв хлеб. Что в это время не было опресноков и не была Пасха, и что Господь не вкушал тогда Пасху иудейскую, чтобы мог дать апостолам опресноки, — это доказывается тем, что иудейскую Пасху совершают и едят стоя, чего не делалось за вечерей Христа, как говорит писание: Возлежащим им с двенадцатью; также: И ученик возлёг на грудь Его за вечерей. В том, что Он сам сказал: Желанием возжелал есть эту Пасху с вами, — Он не разумел иудейской Пасхи, которую прежде всегда вкушал с ними. Говоря: Сие творите в Моё воспоминание, — Он не налагает необходимости делать так, как бы была иудейская Пасха, — и не опресноки, а хлеб даёт им, говоря: Вот хлеб, который Я даю вам; подобным же образом к Иуде: Кому Я дам хлеб, обмакнув в соль, тот предаст меня. Если же вы приводите такое основание, что совершается служение на опресноках потому, что в Божественных таинствах нет ничего земного и никакого смешения, — то за чем забыли вы о Божестве, и последовали обряду Иудеев, блуждая в ереси самого Иулиана, Махумета, и Аполлинария лаодикийского, и Павла Сира Самосатского, и Евтихия, и Диастерия, и других, которые на шестом соборе были признаны опаснейшими еретиками и исполненными духа диавольского? Наконец шестое заблуждение есть о Духе Святом. Каким образом вы говорите: Верую в Бога Отца и Сына и Святого Духа, иже от Отца и от Сына исходящего. По истине, удивительно и странно сказать, что вы осмеливаетесь искажать веру, тогда как от начала, по всей вселенной, во всех христианских церквях постоянно поётся: Верую в Духа Святого и Господа животворящего, иже от Отца исходящего, иже со Отцом и Сыном споклоняема и сславима. Для чего же вы не говорите, как все другие христиане, но прилагаете прибавления и приводите новое учение? тогда как апостол говорит: Если кто будет возвещать вам кроме того, что сказали вам мы, да будет анафема. О, если бы вы избежали этого проклятия! Ибо трудно и страшно переменять и искажать Божие писание, составленное святыми. Вы не знаете, как огромно ваше заблуждение. Ибо вы придаёте Святому Духу две силы, две воли и два начала, отнимаете и уменьшаете его честь и согласуетесь с ересью Македония, — да будет она далеко от нас! Молю и преклоняюсь ко святым ногам твоим, отстань от таких [53]заблуждений, которые существуют между вами, и преимущественно воздерживайся от опресноков. Я хотел также написать, что-нибудь об удушаемых и нечистых животных и о монахах, едящих мясо, но об этом (если соблаговолит Бог) я напишу после. Прости, по своей величайшей любви, что я писал к тебе об этих вещах. А должно ли делать так, как делается, — вопрошай писание, и обретёшь. Прошу тебя, Господин, пиши к Господину нашему патриарху Константинопольскому и к святым митрополитам, которые имеют в себе слово жизни и сияют в мире подобно светилам. Ибо может случиться, что Бог через них изыщет такие заблуждения, исправит и постановит. Потом, если тебе угодно, пиши мне, меньшему между всеми другими. Я, митрополит Руссии, приветствую тебя, и всех подчинённых тебе клириков и мирян. Вместе со мною также приветствуют тебя св. епископы, монахи и цари, великие люди. Любовь Святого Духа да будет с тобою и со всеми твоими. Аминь.