Подделки рукописей и народных песен (Пыпин)/ПДП 1898 (ДО)/1

Yat-round-icon1.jpg

[1]

I. Поддѣльныя рукописи Сулакадзева.

Въ послѣдніе годы жизни, 1811—1816, Державинъ писалъ свое „Разсужденіе о лирической поэзіи или объ одѣ“. Упомянувъ о томъ, какъ въ средніе вѣка Европа покрылась сугубымъ мракомъ невѣжества, гдѣ только проблескивали слабыя искры словесности, онъ говоритъ: „Стихотворство тогда, безъ вдохновенія и вкуса, ежели можно его таковымъ назвать, было суровое сотканіе словъ силлабическою просодіею, которое при вторженіи Готовъ руннымъ называлось“, и затѣмъ продолжаетъ: „Если справедливо недавнее открытіе одного славено-руннаго стихотворнаго свитка I вѣка и нѣсколькихъ произреченій V столѣтія новогородскихъ жрецовъ, то и они принадлежатъ къ сему роду мрачныхъ временъ стихосложенія. Я представляю при семъ для любопытныхъ отрывки оныхъ; но за подлинность ихъ не могу ручаться, хотя, кажется, буквы и слогъ удостовѣряютъ о ихъ глубокой древности. Пусть знатоки о семъ разсудятъ“. Онъ приводитъ затѣмъ снимокъ съ этого „славено-руннаго свитка“, его чтеніе и наконецъ переводъ. Не приводя чтенія этого гимна І-го вѣка, съ обращеніемъ къ Бояну, — довольно безсмысленнаго, — напомнимъ лишь переводъ, повидимому, принадлежавшій самому Державину:

„Не умолчи, Боянъ, снова воcпой;
О комъ пѣлъ, благо тому.
Суда Велесова не убѣжать:

[2]

Славы Славяновъ не умалить.
Мечи Бояновы на языкѣ остались;
Память Злогора Волхвы поглотили.
Одину вспоминаніе, Скиѳу пѣснь.
Златымъ пескомъ тризны посыплемъ».

Кромѣ того, Державинъ приводитъ «Изреченія или отвѣты новогородскихъ жрецовъ», въ четырехъ строкахъ такими же «рунами», съ чтеніемъ и слѣдующимъ переводомъ:

«По злобѣ свара
Сильному смерть:
Тяжба съ богатствомъ
Худъ передѣлъ».

Онъ замѣчаетъ объ этихъ свиткахъ, что «подлинники на паргаменѣ находятся въ числѣ собраній древностей у г-на Селакадзева»[1].

Евгеній Болховитиновъ (тогда епископъ, впослѣдствіи митрополитъ), съ которымъ Державинъ дѣятельно переписывался по поводу своего разсужденія, замѣчалъ ему объ этихъ древностяхъ: «Славено-рунный свитокъ и провѣщанія Новгородскихъ жрецовъ лучше снести на конецъ въ обозрѣніе Русскихъ Лириковъ. Весьма желательно, чтобы вы напечатали сполна весь сей гимнъ и всѣ провѣщанія жрецовъ. Это для насъ любопытнѣе китайской поэзіи. Г. Селакадзевъ или не скоро, или совсѣмъ не рѣшится издать ихъ, ибо ему много будетъ противорѣчниковъ. А вы какъ сторонній и какъ бы мимоходомъ познакомите насъ съ сею диковинкою, хотя древность ея и очень сомнительна. Особливо не надобно вамъ увѣрять своихъ читателей о принадлежности ея къ І-му или V-му вѣку».

Въ тѣхъ же примѣчаніяхъ Болховитиновъ говоритъ о былинахъ Кирши Данилова: «Древнія Русскія стихотворенія, [3]изданныя г. Ключаревымъ съ изустныхъ преданій, представляютъ намъ смѣсь, древнихъ происшествій и обычаевъ, съ новѣйшими, и всѣ почти состоятъ изъ повторенія одинакихъ картинъ, въ которыхъ при всемъ томъ замѣтны порывы Сѣверной скандинавской лирической поэзіи»[2].

Въ 1813 году Державинъ писалъ свое стихотвореніе въ родѣ баллады: «Новогородскій волхвъ Злогоръ», гдѣ имя Злогора взято, очевидно, изъ упомянутаго выше «славено-руннаго свитка» и гдѣ, воспользовавшись также мѣстными новгородскими преданіями, онъ видимо желалъ воспроизвести стиль славяно-русской древности, образчикъ котораго данъ былъ въ этомъ свиткѣ.

Откуда же взялся этотъ свитокъ, находившійся у Сулакадзева?

Одно изъ первыхъ упоминаній объ этомъ свиткѣ, если не первое, находится въ письмѣ Евгенія Болховитинова изъ Вологды къ проф. Городчанинову въ Казань, въ январѣ 1811 года: «Сообщаю вамъ при семъ петербургскую литературную новость. Тамошніе палеофилы, или древностелюбцы, отыскали гдѣ-то цѣлую пѣснь древняго славенорусскаго пѣснопѣвца Бояна, упоминаемаго въ пѣсни полку Игореву, и еще оракулы древнихъ новгородскихъ жрецовъ. Всѣ сіи памятники писаны на пергаментѣ древними славеноруническими буквами, задолго якобы до христіанства. Если это не подлогъ какихъ-нибудь древностелюбивыхъ проказниковъ». Въ 1812 г. этотъ Бояновъ гимнъ былъ сообщенъ Евгеніемъ черезъ князя П. А. Вяземскаго, находившагося тогда въ Вологдѣ, Карамзину, жившему тогда, по выѣздѣ изъ Москвы, въ Нижнемъ. «Пожалуйста», — писалъ Карамзинъ Вяземскому, — «спросите (Евгенія) и меня увѣдомьте, кто имѣетъ оригиналъ, на пергаментѣ писанный, какъ сказано? Гдѣ это найдено, и давно ли извѣстно? Кто переводилъ?» И въ другомъ письмѣ, отъ 14-го ноября, Карамзинъ [4]пишетъ опять: «Скажите… отъ меня ласковое слово епископу Евгенію; я искренно уважаю его, и буду ему благодаренъ, когда онъ пришлетъ мнѣ вѣрную копію съ гимна Боянова, дѣйствительнаго или мнимаго»[3].

Въ письмѣ Державина къ Капнисту отъ іюня 1816 года опять идетъ рѣчь о томъ же гимнѣ. Живя въ своемъ помѣстьѣ Званкѣ, Державинъ доканчивалъ свое «Разсужденіе о лирической поэзіи», но не находилъ въ своихъ бумагахъ «окончанія пѣсни Бояновой Одену, которая написана руническими буквами», и поручалъ Капнисту разыскать ее: «….но ежели той Бояновой пѣсни не найдешь, то найди въ Семеновскомъ полку отставного офицера Александра Ивановича Села(ка)ціева, котораго, я думаю, знаетъ, гдѣ живетъ, швейцаръ, и скажи ему отъ меня, что я его прошу убѣдительно еще ссудить меня спискомъ съ той пѣсни и съ отвѣтовъ новогородскихъ жрецовъ, ибо та пѣснь у меня между бумагами моими завалилась, что не могу найти; а отвѣтовъ новогородскихъ жрецовъ, хотя и обѣщалъ мнѣ списать, но еще отъ него ихъ не получалъ, и мнѣ всѣ эти рѣдкости хочется внесть въ мое разсужденіе для любопытства охотниковъ, но не подъ моимъ именемъ, а подъ его, какъ и въ книжкахъ „Бесѣды“ напечатано»[4].

Позднѣе, Евгеній Болховитиновъ упомянулъ объ этихъ рунахъ въ жизнеописаніи св. Меѳодія. Сказавъ о томъ, какъ «нѣкоторые изъ западныхъ» хотѣли предвосхитить у Кирилла и Меѳодія первенство въ изобрѣтеніи славянской азбуки, для чего «была вымышлена» особая, глаголическая, азбука, приписанная Іерониму, западному отцу IV вѣка, — онъ говоритъ дальше: [5]

«Нѣкоторые я у насъ хвалились такъ же находкою якобы древнихъ Славено-Рускихъ Руническихъ письменъ разнаго рода, коими написанъ Бояновъ Гимнъ и нѣсколько провѣщаній Новогородскихъ Языческихъ Жрецовъ, будто бы пятаго вѣка. Руны сіи очень похожи на испорченныя Славенскія буквы, и потому нѣкоторые заключали, якобы Славяне еще до христіанства издревле имѣли кѣмъ-нибудь составленную особую свою Рунную Азбуку, и что Константинъ и Меѳодій уже изъ Рунъ сихъ съ прибавленіемъ нѣкоторыхъ буквъ изъ Греческой и иныхъ Азбукъ составили нашу Славенскую, такъ, какъ Епископъ Улфида въ IV вѣкѣ для Готовъ, жившихъ въ Мизіи и Ѳракіи, составилъ особую Готическую Азбуку изъ Сѣверныхъ Рунныхъ, Греческихъ и Латинскихъ буквъ. Такими Славено-Русскими Рунами напечатана первая Строфа мнимаго Боянова Гимна, и одинъ Оракулъ жреца въ 6-й книжкѣ Чтенія въ Бесѣдѣ любителей Рускаго Слова въ С.-Петербургѣ 1812 г. Но и сіе открытіе никого не увѣрило»[5].

Въ біографіи Державина разсказывается о посѣщеніи имъ и его друзьями Сулакадзева для осмотра собранія рѣдкостей (т.-е. книжныхъ), въ 1810 году, хотя Оленинъ завѣрялъ Державина объ ихъ подложности[6]. Такимъ образомъ уже съ этихъ поръ Сулакадзевъ имѣлъ репутацію поддѣльщика рукописей, и эта репутація была потомъ очень извѣстна нашимъ археографамъ, хотя, повидимому, кромѣ поддѣлокъ, у него было значительное собраніе старыхъ рукописей, и еще въ 1823 году канцлеръ Румянцовъ поручалъ Востокову осмотрѣть рукописи Сулакадзева. Затѣмъ гораздо позднѣе, въ 1850 г., шла еще рѣчь объ его издѣліяхъ: въ этомъ году игуменъ Валаамскаго монастыря Дамаскинъ обращался къ Востокову съ вопросами о матеріалахъ для исторіи монастыря [6]и между прочимъ упоминалъ, что «титулярный совѣтникъ Александръ Ивановичъ Сулакадзевъ», трудившійся много лѣтъ надъ исторіей Валаама, въ рукописи, хранящейся въ тамошнемъ монастырѣ, приводитъ изъ какой-то древней рукописи загадочную выписку, — игуменъ Дамаскинъ скопировалъ эту выписку въ своемъ письмѣ, и Востоковъ отвѣчалъ: «Что касается до приведенной вами въ письмѣ вашемъ выписки изъ сочиненія Сулакадзева, то она не заслуживаетъ никакого вѣроятія: покойный Сулакадзевъ, котораго я зналъ лично, имѣлъ страсть собирать древнія рукописи, и вмѣстѣ съ тѣмъ портить ихъ своими приписками и поддѣлками, чтобы придать имъ большую древность; и эта, такъ названная имъ „оповѣдь“, есть такого же роду собственное его сочиненіе, исполненное небывалыхъ словъ, непонятныхъ словосокращеній, безсмыслицы, чтобъ казалось древнѣе»[7].

Наконецъ мы встрѣчаемъ имя Сулакадзева въ перепискѣ Строева съ Устряловымъ, въ 1832 году. Послѣдній готовился тогда къ изданію сочиненій князя Курбскаго; онъ уже намѣтилъ главныя рукописи; Строевъ, съ своей стороны, обѣщалъ доставить ему «почти современный прекрасный списокъ всѣхъ сочиненій Курбскаго». Устряловъ былъ очень обрадованъ этимъ обѣщаніемъ, но высвазывалъ Строеву свои опасенія: «Боюсь только, не разумѣете ли вы списокъ покойнаго Суллакадзія: тутъ ничего не возьмешь. Я былъ у вдовы его съ К. М. Борозднинымъ и предлагалъ ей значительную сумму — но не успѣлъ уговорить; хочетъ, чтобы купили всѣ ея книги и при томъ за 25 т. р. Однимъ словомъ, сладить съ ней нѣтъ надежды». Строевъ отвѣчалъ на это: «…Напрасно вы хлопочете [7]слишкомъ около г-жи Сулакадзи. Еще при жизни покойника я разсматривалъ книжныя его сокровища, кои графъ Толстой намѣревался тогда купить. Не припомню тамъ списка Курбскаго, но поддѣлки и приправки, впрочемъ весьма неискусныя, на большей части рукописей и теперь еще мнѣ памятны. Тогда не трудно было морочить»[8]

Сулакадзевъ былъ наиболѣе извѣстный изъ поддѣльщиковъ древнихъ рукописей. Гимнъ, приведенный Державинымъ, и древній текстъ, приведенный у игумена Дамаскина, достаточно показываютъ явную и крайне неумѣлую поддѣлку.

Чѣмъ же руководился поддѣльщикъ и съ какой цѣлью производилъ онъ свои издѣлія? Мы не имѣемъ свѣдѣній о томъ, были ли у него только промышленныя соображенія или была та страсть къ фальсификаціи, которая — не въ одномъ этомъ примѣрѣ — дѣйствовала сама по себѣ какъ потребность фантазіи. Относительно упомянутыхъ поддѣлокъ Сулакадзевъ, очевидно, руководился тѣми представленіями о славяно-русской древности, какія господствовали въ его время. Если Державинъ въ своемъ «Разсужденіи о лирической поэзіи» говорилъ, напримѣръ, что «гимны содержали въ себѣ часть религіи и нравоученія; они пѣвались при Богослуженіи, ими объясняемы были оракулы, возвѣщаемы законоположенія, преподаваемы, до изобрѣтенія письменъ, славныя дѣла потомству» и проч., то это были тѣ представленія о древней поэзіи, какія вообще были тогда распространены, и съ такими же представленіями Сулакадзевъ сочинялъ свой Бояновъ гимнъ. Тѣ же общія представленія обнаруживаются у Державина, когда онъ помѣшаетъ въ Новгородѣ скальдовъ, признаетъ въ древней Руси руны, или у Евгенія Болховитинова, когда онъ въ былинахъ Кирши Данилова замѣчаетъ «порывы сѣверной скавдинавской лирической поэзіи», — и такимъ же образомъ Сулакадзевъ помѣщаетъ въ своемъ гимнѣ Одина. [8]

Кромѣ этого представленія о древнихъ скальдахъ, жрецахъ, рунахъ и т. п., Сулакадзевъ, очевидно, заимствовалъ свои пріемы изъ Слова о полку Игоревѣ, — но затѣмъ его фальсификаціи имѣли и еще болѣе широкіе матеріалы и планы.

Давнымъ давно, въ пятидесятыхъ или шестидесятыхъ годахъ, мною пріобрѣтена была оригинальная рукопись, писанная на грубой синеватой бумагѣ старымъ почеркомъ, она относится, судя по разнымъ упоминаніямъ, къ двадцатымъ годамъ нынѣшняго столѣтія и составляетъ тетрадь въ четвертку, въ 24 листка. По содержанію, а потомъ и по почерку я убѣдился, что она принадлежитъ именно Сулакадзеву. Рукопись начата съ обоихъ концовъ: съ одной стороны идетъ списокъ русскихъ рукописей и книгъ, или сочиненій, относящихся до Россіи, — на чемъ мы дальше остановимся; съ другой стороны — другой списокъ: «книги на грузинскомъ языкѣ, письменныя и печатныя, гдѣ и когда» и пр. (судя пр фамиліи, Сулакадзевъ былъ родомъ изъ грузинъ).

Списокъ русскихъ книгъ представляетъ нѣчто необычайное, какъ можно тотчасъ увидѣть изъ самаго заглавія каталога. Это заглавіе слѣдующее:

«Книгорекъ, то-есть, каталогъ Древнимъ книгамъ, какъ письменнымъ, такъ и печатнымъ, изъ числа коихъ по суеверію многіе были прокляты на соборахъ, а иныне въ копіяхъ созжены, хотя бы оные одной исторіи касались; большая часть оныхъ писаны на пергаминѣ, иные на кожахъ, на буковыхъ доскахъ, берестяныхъ листахъ, на холстѣ толстомъ, напитанномъ составомъ, и другихъ».

Это была записная тетрадь, въ которую составитель каталога вносилъ различныя книжныя свѣдѣнія, особенно его интересовавшія, и гдѣ рядомъ съ дѣйствительными книгами внесены были мѣстами и книги совершенно фантастическія, составлявшія, очевидно, его собственное издѣліе. Каталогъ имѣетъ дальше нѣсколько частныхъ отдѣловъ. На оборотѣ заглавнаго листа онъ пишетъ: «1551 года книги были запрещены», [9]съ помѣтой «Стоглавъ въ 4. стр. 113», и затѣмъ перечислены: Рафли, Шестокрылъ, Воронограй, Алманахъ, Аристотелевы врата и т. д. по Стоглаву; и здѣсь же сбоку приписка о Шестокрылѣ и замѣтка: «1519: письмо дьяку Мисюрю Мунохину, Ѳилофея старца Елизарова монастыря, во Псковѣ (въ) рукописи въ 4. № 20 или К.»

Далѣе, новое заглавіе: «Рукописи», гдѣ главнымъ образомъ пересчитываются книги мистическія и алхимическія и подобнаго рода предметы, которые между прочимъ занимали въ то время нашихъ масоновъ. Напримѣръ: о Сивиллахъ; о Палингенезіи, XII ключей Вас. Валентина; о Камнѣ мудрыхъ Бема; вѣчные лампы; Grande du maitre…; Нигра магика; Ключъ Соломоновъ; Платоново кольцо; Сѣнь Авраама; Конь Георгіевъ; Жезлъ явленій; Вѣнецъ мудрыхъ; Камень гроба Господня; Ключъ рая и т. д. Новое заглавіе: « Манускрипты», гдѣ опять перечисляются различные мистическіе и алхимическіе предметы и книги, напримѣръ: «египетская магія, спагерическія науки, ключъ Раймунда Люлія», и здѣсь же: «галванизмъ; миѳологія; отъ ужаленія змѣй и бѣшеныхъ собакъ, по опытамъ; таинство розоваго креста; о духѣ въ женщинѣ; а также: Травникъ рус. стар., Удотрепетникъ, о Срачицѣ I. X. (Іисуса Христа), Сонъ Богородицы».

Далѣе, новое заглавіе, писанное красными чернилама и вязью: «Книги древне-учителей Словеномъ». Это длинный списокъ отцовъ церкви и церковныхъ книгъ, большею частію одни имена, но при нѣкоторыхъ именахъ и заглавіяхъ есть отмѣтки. Напримѣръ:

  • «Синадикъ или Синодикъ, на доскѣ вырѣзанной, былъ въ Новѣ городѣ въ Софійс. соб. всѣхъ посадниковъ и вклады ихъ, предревней (на полѣ отмѣтка красными чернилами: есть).
  • Іосафъ царевичь (есть).
  • Ефремъ Сиринъ (есть).
  • Максимъ Грекъ (не его граматика: есть у меня, но подъ его именемъ считаемая, Мелетія Смотрицкаго).

[10]

  • Даніилъ, игуменъ черниговскій, книга Странница, 1105 года.
  • Гронографъ (есть на бумагѣ писанная 1606 года).
  • Глубина, рукопись 16 вѣка, попа Ласки, о иконахъ и исповѣди, о духѣ и тѣлѣ.
  • Бисеръ, 14 вѣка, о крещеніи, о книгахъ, свиткахъ и мужахъ, построившихъ церкви.
  • Криница, 9 вѣва, Чердыня, Олеха вишерца, о переселеніяхъ старожилыхъ людей и первой вѣрѣ.
  • Пчела, рукописная книга, въ оной разныя любопытства достойныя слова, притчи, исторіи и чудеса собраны.
  • Стоглавъ, 1551 года, писменной (есть).
  • Криница или времянныя книги, въ кои вписывали въ 1471 году о знаменіяхъ небесныхъ, о звѣздахъ и прочихъ видѣніяхъ при коемъ царѣ и лѣтѣ (Царственный Лѣтописецъ, С.-бургъ 1772, стр. 401).
  • Жидовинъ, рукопись одиннадцатаго вѣка, кіевлянина Радипоя о жидахъ самарянахъ, и другяхъ, кто отъ кого произошелъ», — и т. д.

Въ томъ, что мы до сихъ поръ читали, является смѣсь дѣйствительно существующаго съ выдуманнымъ. Надо предполагать, что это выдуманное въ родѣ книгъ девятаго вѣка, въ родѣ такихъ сочинителей, какъ кіевлявинъ Радипой или Олехъ вишерецъ и т. п., означали или исполненныя, или пока только задуманныя поддѣлки. Но настоящіе перлы этого рода находятся въ слѣдующемъ отдѣлѣ, который обозначенъ такъ: «Книги непризнаваемыя, коихъ ни читатъ, ни держатъ въ домехъ не дозволено».

Главную основу этого отдѣла составляютъ книги, о которыхъ авторъ тетради вычиталъ въ извѣстной статьѣ о книгахъ истинныхъ и ложныхъ: эту статью Судакадзевъ зналъ изъ «Іоанна экзарха болгарскаго», Калайдовича (1824), который въ другомъ мѣстѣ упоминается въ его цитатахъ. Сначала здѣсь выписаны были одни названія ложныхъ книгъ по этой [11]статьѣ; но затѣмъ, видимо, позднѣе, къ этимъ заглавіямъ сдѣланы приписки. Въ то время, когда статья печаталась у Калайдовича, ложныя книги были очень мало извѣстны, иныя совсѣмъ неизвѣстны даже немногимъ тогдашнимъ спеціалистамъ, — это именно и была желанная почва для предпріимчиваго фальсификатора. Онъ знаетъ эти книги; онъ указываетъ ихъ содержаніе, ихъ вѣкъ, ихъ авторовъ, и при нѣкоторыхъ отмѣчаетъ, что онѣ у него есть.

Большая часть ложныхъ книгъ осталась безъ особыхъ отмѣтокъ, какъ были сначала выписаны; но къ нѣкоторымъ изъ нихъ сдѣланы, напримѣръ, слѣдующія объясненія.

  • «Патріарси. Вся вырезана на буковыхъ доскахъ числомъ 45 и довольно мѣлко: Ягипа Гана смерда въ Ладогѣ IX вѣка, о переселенцахъ варяжскихъ и жрецахъ и писменахъ, въ Моравію увезено.
  • Адамъ. Заключ: житія святыхъ Новгородс. замучен. отъ идолопоклонник: холмоградскихъ XIII вѣка въ Сюзіомкахъ, сочине. деревской пятины купца Дымки.
  • Енохъ. Рукопись VIII вѣка о видѣніяхъ и чудесахъ, естъ съ нее и копія у расколь: волховскихъ.
  • Исаино видѣніе, рукоп. 14 вѣка, Плотинскаго конца тысячьника Января Оленича, множество чудесъ, видѣній древняго и новаго завѣта.
  • Евангеліе отъ Ѳомы (есть въ моей библіотекѣ, и другіе).
  • Дѣвство (д. б.: дѣтство) Христово, рукопись 14 вѣка, противъ жидовъ Сопки Зазвона, съ Холопей улици въ Новограде.
  • Богородицыно хоженіе по мукамъ, 10 вѣка, съ греческаго, Эпафраса.
  • О Китоврасѣ (есть).
  • Сонъ Богородицы, како по мукамъ ходила, отъ трясавицы носити на себѣ, и отъ пожара въ домѣхъ хранить, и отъ грома, въкладать въ стѣны, и подъ конь на версѣ кровли (есть).

[12]

  • Лобъ Адамль, X вѣка, рукоп: смерда Внездилища; о холмахъ новгородскихъ, тризнахъ Злогора, Колядѣ вандаловой и округѣ Буривоя. и Владиміра, на кожѣ белой», и пр.

Затѣмъ упомянуты нѣсколько книгъ извѣстныхъ, какъ Рай мысленный, Великое Зерцало и пр., и далѣе, новая рубрика: «Книги, называемыя еретцческія», и здѣсь опять цѣлый рядъ великихъ рѣдкостей, напримѣръ:

  • «Молніянникъ, 7 вѣка, Яна Окулы, о чудныхъ сновиденіяхъ и наветы о доброй жизни.
  • Мѣсяцъ окружится, псковита Лиха.
  • Коледникъ V вѣка дунайца Яловца, писан. въ Кіевѣ, о поклоненіяхъ Тройскимъ горамъ, о гаданіяхъ въ печерахъ и Днѣпровскихъ порогахъ русалами и кикимрами.
  • Волховникъ… рукопись VI вѣка, Колота Путисила, жившаго въ Русѣ градѣ, въ печерѣ», и далѣе еще: «Поточникъ», рукопись 8 вѣка, жреца Сонцеслава, «Путникъ» IV вѣка» и т. д.

Здѣсь же въ ряду еретическихъ книгъ записана:

  • «Бояновы(а) Песнь въ стихахъ выложенная имъ, на Словеновы ходы, на казни, на дары, на грады, на волхвовы обаянія и страхи, на Злогора, умлы и тризны, на баргаментѣ разномъ малыми листками, сшитыми струною. Предревнее сочине. отъ І-го вѣка, или 2-го вѣка» (на полѣ обозначено: есть).

Это и есть, очевидно, Бояновъ гимнъ, который мы видѣли у Державина, или его варіація. Въ приведенымхъ замѣткахъ фальсификатора находится также имя Злогора, который занялъ прочное мѣсто и въ собственныхъ твореніяхъ Державина на темы изъ древнихъ славяно-русскихъ временъ… Послѣднія строки въ замѣткѣ о Бояновомъ гимнѣ, гдѣ говорится о листкахъ «баргамента», писаны по выскобленному: повидимому, прежде находились здѣсь другія подробности о способѣ написанія этого произведенія перваго или второго вѣка, а потомъ авторъ гимна придумалъ другіе признаки этой глубокой древности. [13]

Не будемъ перечислять другихъ удивительныхъ древностей, которыя находились въ этой коллекціи, какъ: Іудино посланіе (рукопись на славянскомъ языкѣ второго вѣка, «претрудно читать», «на шкурѣ»), Волховникъ XV вѣка, Волхвотравъ («есть»), Звѣздочтецъ XV вѣка, — и укажемъ еще послѣднюю рубрику: «Книги отреченныя». Здѣсь находятся:

  • «О китоврасѣ, басни и кощуны». Это взято опять изъ статьи о книгахъ истинныхъ и ложныхъ, но затѣмъ прибавлено красными чернилами: «на буковыхъ доскахъ вырезано и связаны кольцами желѣзными, числомъ 143 доски, 5 вѣка на славенскомъ».
  • «Авгарево посланіе, носити на себѣ спасешися», и потомъ прибавка красными чернилами: «на папирусномъ листѣ: оригиналъ. Есть».

Далѣе, находится: «Василія Кесарійскаго о себѣ самомъ (на кожѣ телячьей)»; «Григорія Богослова, о немъ писаніе, и о Маковеяхъ, на пергаминѣ, въ 13 вѣкѣ писана. Естъ у меня». О сочиненіи Іереміи попа болгарскаго замѣчено: «на перганинѣ», такъ что предполагается, что и эта книга была въ собраніи.

Наконецъ, у Сулавадзева находились разныя другія вещи: исторія Анана и Мардохея, еврейскій свитокъ X вѣка; Лютеровъ календарь, 1563 г., на пергаминномъ листѣ, какая-то книга съ заглавіемъ, писаннымъ рунами (все это съ отмѣтками: есть), и т. д.

Таково содержаніе этого каталога.

Мы имѣли въ рукахъ еще одну рукопись Сулакадзева. Это — рукопись Московскаго Румянцовскаго музея, № 2664, принадлежавшая передъ тѣмъ извѣстному собирателю Дурову. Какъ записано Сулакадзевымъ самимъ на одномъ изъ послѣднихъ листовъ книги, она была имъ пріобрѣтена по смерти нѣкоего Каржавина, повидимому, также любителя рукописей въ концѣ прошлаго столѣтія. Въ этой рукописи, именно въ припискахъ къ ней самого Сулакадзева, находятся еще новыя [14]указанія если не объ его поддѣлкахъ, то объ его книжническихъ вкусахъ.

Рукопись Румянцовскаго музея заключаетъ въ себѣ слѣдующее твореніе (лл. 1—51 по старой помѣтѣ); «Выкладъ сновъ Данила пророка (unde?). Разсуждая инфлюенцию седми планетъ и 12 знаковъ небесныхъ растворения тела человеческаго, доводы, в действо произведено и опробовано. Отъ непотребныхъ врачов росказъ и бабихъ басенъ в Тарунскей типографіи без свидетелства предостереженъ. Также фигурами табълицею Пифогоровою и новымъ физическимъ разговоромъ на конце положеннымъ изьявленны в Кракове типомъ издадеся 1696-го года. Преведесяже с полскаго на россійской диалектъ московской славенагреколатинской императорской академіи студентомъ Иоанномъ Грацинскимъ в Москве. 1745 году Марта 4 дня». На заглавномъ листѣ поставдено сбоку имя владѣльца: Ѳеодоръ Каржавинъ.

Въ концѣ, л. 51 на оборотѣ, запись: «Сія книга принадлежала книжнику Зотову, а мнѣ имъ отдана съ другими сонниками, чтобы здѣлать ему общій Сонникъ: но онъ умеръ не дождавшись сонника. Ѳедоръ Каржавинъ.» А далѣе другая запись: «А я купилъ послѣ смерти Г. Каржавина, заплатилъ пять рублей. 1813. Сулакадзевъ. Въ моемъ собраніи болѣе двухъ тысячъ рукописей всякаго рода, окромѣ писанныхъ на баргаментахъ, есть подобные сей предрагоцѣнные и прелюбопытные».

При переплетѣ рукописи въ началѣ и въ концѣ оставлено было по нѣскольку чистыхъ листовъ, которые наполнены библіографическими замѣтками самого Сулакадзева, а кромѣ того, между ними вклеенъ конецъ статьи изъ «Вѣстника Европы», 1812, № 12, іюнь, «О календарѣ и о раздѣленіи времени». Эти замѣтки интересны между прочимъ для вкусовъ Сулакадзева: онѣ почти безъ исключенія заняты перечисленіемъ книгъ таинственныхъ, мистическихъ, гадательныхъ, запрещенныхъ, частью рукописныхъ, но особливо [15]печатныхъ, иногда на иностранныхъ языкахъ. Отмѣтимъ сначала: «Книги запрещенныя». Это опять заглавія, взятыя изъ статьи о книгахъ истинныхъ и ложныхъ, иногда съ замѣтками. Напримѣръ:

«Раѳли. Книга рукописная, гаданія по точкамъ и чертамъ и счету, о ней какъ о еретической и волхвовательной 1551 года поминается во Стоглавѣ. Гл. 41 и 44 … Въ моей библіотекѣ 1824, іюля 27. Сулакадзевъ, два стоглава. Франц. Rafle, въ игрѣ зернію. Когда три кости бросишь, и на нихъ выпадетъ одинакое число очковъ».

«Шестокрылъ. Книга рукописная…

«Зодѣи. Зодіакъ, или по 12 созвездіямъ мѣсечнымъ (здѣ: стр. 26)». Посдѣдняя ссылка относится къ самому Соннику Данила пророка, гдѣ на этой страницѣ идетъ рѣчь о зодіакѣ.

«Аристотелевы врата. Книга о чудесахъ и гаданіи».

Далѣе приписано:

«Луцидарь, о разныхъ предмѣтахъ сущихъ на небесахъ, на земли и въ водахъ въ 8° — 1498. На богемскомъ. Печат. въ Новомъ-Пилзенѣ».

«Календарь, изд. Никол. Бакаларіемъ, на богемскомъ, въ Новомъ Пильзенѣ 1489».

Далѣе, съ отмѣткою: «въ моей библіотекѣ» — рядъ печатныхъ календарей и гадательныхъ книгъ, астрологовъ, оракуловъ и т. д. книгъ латинскихъ и нѣмецкихъ, напримѣръ: Agrippa, De Occulta philosophia; Spiegel der sibyll.n и пр.

Далѣе, «рукописи въ моей библіотекѣ»:

«Прорицающій Зороастръ въ листъ, съ изобр. съ франц.

«Кабалла, Гамаллеи, въ листъ, съ фигур.

«О 72 ангелахъ на еврейскомъ и русск., въ листъ…

«Табель натуры, въ листѣ съ изобр.

«Книга Тоттъ, съ 78 картами, въ 4 (рѣдкая).

«Нервотрепетномантія, въ 4…

«Толкованіе на родимыя пятна, въ 4.» и т. д. [16]

Между другими записями далѣе находимъ:

«Посольство демонское на небо. 21 глава на 164 листахъ. Переводъ съ польскаго». Это, очевидно, тотъ памятникъ, изложеніе котораго сдѣлано было въ изданіи Общества любителей древней письменности г. Кирпичниковымъ «Сужденіе дьявола противъ рода человѣческаго». Спб. 1894, № CIV.

Мистическіе вкусы Сулакадзева выразились еще въ особой замѣткѣ о значеніи сновъ. Сонники, какъ мы видѣли, казались ему книгами предрагоцѣнными и прелюбопытными. Въ его библіографическихъ замѣткахъ указано множество сонниковъ и всякаго рода гадательныхъ книгъ, отчасти по рукописямъ, а главнымъ образомъ по печатнымъ книгамъ конца ХVIII и начала XIX столѣтія, подобранныхъ отчасти по «Опыту россійской библіографіи» и по каталогу Плавильщикова, отчасти, безъ сомнѣнія, по собственному его собранію. Предвѣщательное значеніе сновъ онъ довазываетъ указаніемъ историческихъ фактовъ. Изъ приводимыхъ далѣе замѣтокъ видно, что этотъ вопросъ очень его занималъ:

«1395, августа 26. Тамерлану сонъ растолкованъ» (ссылка на Исторію, Карамзина).

«IV вѣка. Прологъ, 20 феврадя. Св. Садоку, епископу Салахскому, сонъ растолкованъ.

«О сновидѣніяхъ и о снѣ молятся въ Россіи св. девяти мученикамъ, иже въ Кизицѣ. 1. Ѳеогніа. 2. Руфа. 3. Антипатра. 4. Ѳеостиха. 5. Артемы. 6. Магна. 7. Ѳеодота. 8. Фавмасіа. 9. Филимона.

«29 Апрѣля. Прологъ и четьи-минеи.

«NB. Не могъ я отыскать, 1828 года, съ чего въ Россіи началось моленіе девяти мученикамъ о сновидѣніяхъ; въ житіи ихъ не видно ничего такого: онѣ скончались въ третіемъ вѣкѣ. Въ Россіи первой монастырь имъ построенъ въ 1701 году, отъ Каpани въ 21/2 верстахъ» (ссылки на «Исторію россійской іерархіи» и «Абевегу русскихъ суевѣрій»)…

«1265 лѣта: великій князь Ярославъ и Ксенія видѣли [17]во снѣ о могущемъ совершиться ихъ бракѣ, что и совершилось» (ссылка на Исторію Карамзина).

«337 по Р. X. Николай Чудотворецъ, во снѣ являясь царю и градоначальнику, спасаетъ трехъ воеводъ отъ смерти (прологъ 9 маіа и 6 декабря).

«NB. Видимо, сны не все бываютъ какъ бредъ и пищевареніе».

Сулакадзевъ приводитъ еще толкованіе сновъ Іосифа Прекраснаго, пророка Даніила, патріарха Іакова, ссылаясь на Библію, Четьи-минеи и «Ѳеатровъ Стратемана». Въ спискахъ гадательныхъ и мистическихъ книгъ онъ дважды приводитъ книгу упомянутаго Ѳ. Каржавина: «Вѣдунъ новоявленный» (Спб. 1795). Въ этой литературѣ онъ приводитъ также переводныя книжки Михаила Попова, Щеголева и др.

ПримѣчаніяПравить

  1. Сочиненія Державина, изданіе Грота, т. VII, стр. 586—587. Въ приводимыхъ здѣсь и далѣе упоминаніяхъ имя это пишется различно: Селакацій, Селакадзевъ, Салакадзевъ, Суллакадзи. Мы имѣем въ рукахъ подлинную его подпись, гдѣ онъ пишетъ свое имя: Сулакадзевъ.
  2. Тамъ же, т. VII, стр. 615—617.
  3. Сочиненіа Державина, т. III, стр. 134—137; Русскій Архивъ, 1866, стр. 231, 234. Г. Бартеневъ замѣчаетъ (и это повторено Гротомъ), что Бояновъ гимнъ есть «извѣстный археологическій подлогъ купца Бардина, торговавшаго старинными рукописями», — но имя Бардяна, кажется, поставлено здѣсь произвольно.
  4. Соч. Державина, т. VI, стр. 339.
  5. Словарь историческій о бывшихъ въ Россіи писателяхъ духовнаго чина грекороссійской церкви. Изд. 2-е. Спб. 1827, II, стр. 68—59. Въ «Бесѣдѣ» печаталось именно «Разсужденіе о лирической поэзіи» Державина.
  6. Сочиненія Державина, т. VIII, стр. 903—904.
  7. Перениска А. X. Востокова (Сборникъ русск. отдѣленія Академіи, т. V, вып. II, Спб. 1813), стр. 49, 390—392; ср. также стр. 412, примѣчаніе Срезневскаго: «Салакадзевъ, упоминаемый въ письмѣ Востокова къ графу Румявцову, издавна собиралъ рукописи, которыя еще и недавно были въ распродажѣ у ветошниковъ, и, какъ оказалось, многое поддѣлывалъ и въ нихъ, и отдѣльно. Въ поддѣлкахъ онъ употреблялъ неправильный языкъ по незнанію правильнаго, иногда очень дикій».
  8. «Жизнь и труды Строева», Н. Барсукова. Спб. 1878, стр. 287—239.