Ворон (По; Оболенский)

Ворон : Поэма Эдгара Поэ
автор Эдгар Аллан По (1809—1849), пер. Леонид Егорович Оболенский.
Оригинал: англ. The Raven, 1845.. — Перевод созд.: 1879, опубл: 1879[1]. Источник: Л. Е. Оболенский. Последние поэмы (Не вошедшие в первый том). С.Петербург. Типолитография Месника и Римана. Бассейная ул., 50. 1887. Ворон (По; Оболенский) в дореформенной орфографии
Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия


Ворон


Поэма Эдгара Поэ

Да, я один, ея уж нет!
Всю ночь не сплю! Мерцает свет
От лампы в комнате моей,
А я один, один, больной,
С моей гнетущею тоской…
Но вдруг неясный слышу звук,
Как будто в дверь раздался стук.
Как сердце замерло опять!
О чем? Кого теперь мне ждать?
О, нет ея! Кому придти?!
То путник, сбившийся с пути,
Набрел на запоздалый свет…
Кого мне ждать? Возврата нет!

_____

Зимой то было: за стеной
Мятели раздавался вой,
Светил камина огонек
На мой уютный уголок,
Мерцанье красное кругом
Он разливал под потолком;
Но ни тепло, ни кучи книг
Любимых, умных, но сухих
Моей тоски не облегчат.
Ленора, где твой кроткий взгляд?
Зачем очей небесных свет
Угас? Зачем возврата нет!?

_____

Но отчего ж стеснилась грудь?
Зачем не в силах я вздохнуть?
И шорох шелковых завес
Меня уносит в мир чудес?
Кого я жду? Зачем испуг?
О чем забилось сердце вдруг?..
Я стал растерянно шептать,
Чтоб сердце бедное унять:
«Кого мне ждать? Кому придти?
То путник, сбившийся с пути
Забрел на запоздалый свет:
Кого мне ждать? — Возврата нет!»

_____

И звуки тех бессвязных слов
Мне бодрость возвратили вновь.
Я, с дрожью в голосе, сказал:
«Кто там? Кто в дверь мою стучал?
Простите, если долго вас
Я ждать заставил в поздний час.
Так легок был ваш тихий стук,
Что этот смутный, слабый звук
Казался мне каким-то сном,
Иль грезой в сумраке ночном».
Я встал и двери отворил,
Но мрак кругом один царил,
И буря выла мне в ответ,
А я шептал: возврата нет!

_____

И снова страх объял меня:
Вдали ни звука, ни огня…
И снова смутною толпой
Восстал в душе видений рой:
Погибших счастия минут,
Которых люди не поймут.
Но вдруг средь чудных, сладких грез,
«Ленора!» где-то раздалось.
Я задрожал, но понял вдруг,
Что это сам сказал я вслух,
Что эхо принесло ответ
Средь тьмы ночной… Возврата нет!

_____

Опять присел к камину я,
Но вновь стеснилась грудь моя:
Я слышал ясно, что теперь
Стучат сильнее, но не в дверь,
Стучат в закрытое окно,
Звенело жалобно оно.
Шептал тревожно я опять:
«Кто б это мог в окно стучать?
Есть непременно кто-то там!
Кому ж стучаться по ночам?
Не страх ли это? Отдохну,
Тогда загадку я пойму,
Быть может, это только бред,
Иль ветра вой… Возврата нет!»

_____

Открыл я фортку у окна,
И вот ко мне, как ночь темна,
Большая птица ворвалась
И тихо в комнате взвилась.
То черный, мрачный ворон был,
Как будто полный адских сил.
(Так был угрюм он и суров).
Он сделал несколько кругов,
На бюст Паллады тихо сел
И злобно, холодно глядел.
То молчаливый был сосед:
Сидит, глядит… Возврата нет!

_____

Сдержать улыбки я не мог,
Так был он важен, мрачно строг.
С ним начал я болтать, шутя:
«Скажи, откуда ты летя,
Меня сегодня посетил?
В какой стране ты прежде жил?
Хоть без щита ты и без лат,
Но говорит мне важный взгляд,
Что древен твой высокий род,
Какой же титул он дает?
И как зовут тебя?» В ответ
Он каркнул мне: — Возврата нет! —

_____

Был удивлен, конечно, я,
Что птица говорит моя,
Хотя ответ на мой вопрос
Мне утешенья не принес:
В нем смысла не было, но все ж
По телу пробежала дрожь,
Так странно было над собой
На бюсте видеть в час ночной
Ту птицу черную и знать,
Что птица может смело дать
На языке людей ответ,
Что имя ей: «возврата нет».

_____

А ворон был, как ночь угрюм,
Как будто полный мрачных дум.
И так торжественно молчал,
Как будто слов, что он сказал —
Довольно было для того,
Что б душу выразить его,
А я опять шептал в тоске:
«Да, все исчезло вдалеке,
Ушли надежды и друзья,
И одинок, покинут я,
И ворон улетит чуть свет…»
И каркнул он: «возврата нет»

_____

Я был теперь опять смущен:
Ответил так разумно он,
Как будто понял мысль мою?!..
Все вздор! Фантазии даю
Я много воли! Этот крик
Был заучен им; он привык
К нему когда-то; может быть,
Ему пришлось с страдальцем жить,
Который этот тяжкий стон
Твердил, печалью удручен,
Твердил, под гнетом дум и бед,
Лишь слова два: возврата нет!

_____

Но все ж он развлекал меня,
И, подложив в камин огня,
Я в кресле бархатном своем
К нему подвинулся. Вдвоем
Мы так сидели. Я смотрел
Ему в глаза и все хотел
Узнать по виду, по глазам,
Каким он предался мечтам,
О чем он важно думать мог,
О чем он каркал, как пророк,
Имел ли смысл его ответ.
И мрачный крик: возврата нет?

_____

Но он по-прежнему молчал
И взором огненным сверкал,
Как будто пронизать насквозь
Меня хотел им, и лилось
Сиянье лампы на ковер,
На бархат кресла, где мой взор
Блуждал, с мечтами о былом…
С тоскою вновь в уме моем,
Я видел ясно пред собой,
На спинке кресла голубой,
Головки нежной милый след
И кудри… О, возврата нет!

_____

И мне казалось, что кругом
В тревожном воздухе ночном
Пронесся нежный фимиам:
Я тихий шелест слышал там —
Вдоль стен и радужных ковров,
Я слышал мягкий шум шагов,
Мне мнилось, ангелы сошли
В жилище бренное земли…
Я вскрикнул: «Господи, ко мне
Не ты ль в полночной тишине
Прислал тут рой небесных сил,
Чтоб он покой мне возвратил,
Забыть заставил…» Но в ответ
Я слышу крик: «возврата нет!»

_____

То каркнул ворон, и ему
Я закричал: «О, кто б сквозь тьму,
Тебя, предвестник бед и слез,
Ко мне в жилище не занес,
Хоть демон сам, поведай мне,
Могу ли снова в тишине
Когда-нибудь забыться я?
Дает ли скорбная земля
Забвенье нам когда-нибудь?
Когда покинет эту грудь
Безумной муки тяжкий след?»
И каркнул он: «возврата нет!»

_____

Я стал молить тогда его:
«Во имя Бога самого,
Во имя истины святой
Поведай мне, мучитель мой,
Когда принять захочет Бог
Меня в небесный свой чертог,
Увижу ль там Ленору я!
Прильнет ли милая моя
Хоть там опять к груди моей?
Увижу ль я ея очей
Былой, лазурный, кроткий свет?..»
И каркнул он: «возврата нет!»

_____

И, в исступленьи, крикнул я:
«Будь трижды проклят: речь твоя
Разлуку вечную сулит!
Невыносим мне мрачный вид
И твой коварный, злой язык!
Ступай отсюда прочь! Пусть крик
Звучит твой там, в ночной стране,
Где мчатся тени лишь одне,
Где бури вечные ревут…
Не оставляй снежинки тут
Ты с крыльев траурных своих,
Что б мог забыть я снова их,
Забыть твой лживый, злой ответ!..»
А ворон вновь: «возврата нет!»

_____

И все сидит, не улетел,
Сидит, как прежде, злобен, смел,
Как демон мрачен, горд и нем…
Он жить остался здесь совсем.
От лампы тень его кругом
Лежит на мне, лежит на всем,
Что вкруг меня, и в той тени,
В той тьме — страданья лишь одни!..
Сдавило сердце у меня…
В душе померкшей нет огня
И не проникнет счастья свет
Сквозь тень и тьму… возврата нет!


1879 г.


  1. Впервые опубликовано: «Свет», 1879, № 11, с. 254—262. (Прим. ред.)