Поп—завидущие глаза (Афанасьев)/1914 (ВТ)

Поп — завидущие глаза
См. Народные русские легенды. Дата создания: 1859, опубл.: 1859. Источник: Афанасьев, А. Н. Народные русские легенды. — М.: Книгоиздательство «СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ», 1914. — С. 84—89..

[84]
5. Поп-завидущие глаза

В приходе святого Николы жил один поп. У этого попа глаза были самые поповские. Служил он Николе несколько лет, до того дослужил, что не осталось у него ни кола-ни двора, ни хлеба-ни приюта. Собрал наш поп все ключи церковные, увидел икону Николы, с горя ударил его по плеши ключами и пошел из своего прихода, куда глаза глядят. Шел он путем-дорогой. Вдруг пался[1] ему на стрету[2] незнакомый человек. «Здравствуй добрый человек! сказал он попу. Куда идешь и откуда? Возьми меня к себе в товарищи». Вот и пошли они вместях. Шли, шли они несколько верст, приустали; пора отдохнуть. У попа было в рясе немного сухариков, а у принятого товарища две просвирки. Поп говорит ему: «давай съедим прежде твои просвирки, а там примемся и за сухари». — Ладно, говорит ему незнамый, съедим просвирки мои, а твои сухари оставим [85]напосле. Вот они ели-ели просвирки; оба наелись досыта, а просвирки не убывали. Попу стало завидно. «Сем-ка, думает он, я у него украду их». Старичок после обеда лег отдохнуть, а поп всё смекает, как бы украсть у него просвирки? Заснул старичок. Поп стянул у него из кармана просвирки; сидит да ест втихомолку. Проснулся старичок, хватился просвирок своих — нету их! «Где мои просвирки? вскричал он; кто съел их? ты поп?» — Нет, право не я, сказал ему поп. «Ну ладно».

Вот встряхнулись они, пошли опять путем-дорогой. Идут, идут; вдруг дорога рассекается на две розстани[3]. Вот они пошли оба в одну сторону. Дошли до какого-то царства. В этом царстве у царя была дочь при смерти, и царь объявил, что кто вылечит его дочь, тому полжитья-полбытья-полцарства, а не вылечит — голова с плеч, на тычинку повесят. Вот они пришли; против царского дворца палируются, дохтурами называются. Выходили из царского дворца слуги и спрашивали их: «что вы за люди? из каких родов, из каких городов? что вам надоть?» — Мы, говорят [86]они, дохтуры; можем царевну вылечить. «Ну, коли дохтур, заходите в палату». Вот они вошли в палату, поглядели царевну, попросили у царя особой избы, обреза воды, вострой сабли, большого стола. Царь всё это дал им. Заперлись они в особую избу, клали царевну на большой стол, рассекали ее вострой саблей на мелкие части, кидали в обрез с водой, мыли, полоскали; потом стали складывать штука к штуке; как старичок дунет, так штука с штукой и склеиваются. Склал он все штуки как надоть, в последний раз дунул — царевна встрепенулась и встала жива и здрава. Приходит сам царь к избе ихной и говорит: «во имя Отца и Сына и Святого Духа!» — Аминь! отвечают ему. «Вылечили ль царевну?» спрашивает царь. — Вылечили, говорят дохтуры: вот она! Царевна вышла к царю жива и здрава. Царь говорит дохтурам: «что хотите вы от добра? злата ли, серебра ли? берите». Вот они начали брать злато и серебро; старичок берет пясточкой[4], а поп горсточкой и всё кладет в сумку свою; покладет, покладет, да поприздымает[5]: заберет ли его могута[6]. [87]Потом они распростились с царем и пошли. Старичок говорит попу: «эти мы деньги в землю складем, а сами опять лечить пойдем». Вот они шли, шли: дошли опять до другого царства. В этом царстве у царя была тоже при смерти дочь, и царь объявил, что кто вылечит его дочь, тому полжитья-полбытья-полцарства, а не вылечит — голова с плеч, на тычинку повесят. Вот они пришли; против царского дворца палируются, дохтурами называются… (Повторяется слово в слово тот же рассказ об излечении царевны).

Приходят они опять в третье царство, в котором тоже царевна при смерти, и царь обещал тому, кто ее вылечит, полжитья-полбытья-полцарства, а не вылечит — голова с плеч, на тычинку повесят. Завидного попа мучит лукавый: как бы не сказать старичку, а вылечить одному, серебро и злато захватить одному бы? Против царских ворот ходит поп, палируется, дохтуром называется. Таким же образом просит у царя особой избы, обреза воды, большого стола, вострой сабли. Заперся он в особую избу, клал царевну на стол, рубил вострой саблей, и как царевна ни крычала, как ни визжала, поп, не глядя ни на крык ни на визг, знай рубит да рубит, словно говядину. Разрубил он ее на мелкие части, [88]скидал в обрез, мыл, полоскал, склал штука к штуке, так же как делал старичок; глядит, как будут склеиваться все штуки. Как дунет — так нет ничего! опять дунет — хуже того! Вот поп ну опять складывать штуки в воду; мыл-мыл, полоскал-полоскал, и опять приложил штука к штуке; дунет — всё нет ничего! «Ахти мнециньки! думает поп, беда!» Поутру приходит царь и видит: никаких нет успехов у дохтура; всё тело смешал с дрянью. Царь велел дохтура в петлю. Взмолился наш поп: «царь, вольной человек! оставь меня на мало время: я сбегаю за старичком, он вылечит царевну». Побег поп старичка искать; нашел старичка, и говорит: «старичок! виноват я окаянный; попутал меня бес: хотел я один вылечить у царя дочь, да не мог; хотят меня вешать. Помоги мне!» Пошел старичок с попом. Повели попа в петлю. Старичок говорит попу: «поп, а кто съел мои просвирки?» — Право, не я, ей Богу, не я! Взвели его на другую ступеньку. Старичок говорит попу: «поп, а кто съел мои просвирки?» — Право, не я, ей Богу, не я! Взвели на третью, опять: не я! Сейчас голову в петлю, и всё: не я! Ну, нечего делать! Старичок говорит царю: «царь, вольной человек! позволь мне царевну [89]вылечить; а если не вылечу, вели вешать другую петлю: мне петля и попу петля!» Вот старичок склал куски тела царевнина штука к штуке, дунул — и царевна встала жива и здрава. Царь наградил их обоих серебром и златом. «Пойдем же, поп, деньги делить», сказал старик. Пошли. Склали все деньги на три кучки. Поп глядит: «как же! нас двое, кому же третья-то часть?» — А это тому, сказал старичок, кто съел у меня просвирки. «Я съел, старичок! вскрычал поп; право я, ей Богу я!» Ну, на тебе и деньги, да возьми и мои. Служи верно в своем приходе, не жадничай, да не бей ключами Николу по плеши, — сказал старичок и вдруг стал невидим[7]. (Записана в Шенкурском уезде, Архангельской губернии, г. Н. Борисовым).



Примечания А. Н. АфанасьеваПравить

[233]
4. Исцеление. — 5. Поп-завидущие глаза

В собрании народных сказок В. И. Даля находится еще следующий список этой интересной легенды:

Жил-был поп; приход у него был большой и богатый, набрал он много денег и понес прятать в церковь; пришел туда, поднял половицу и спрятал. Только понамарь и подсмотри это; вынул потихоньку поповские деньги и забрал себе все до единой копейки. Прошло с неделю; захотелось попу посмотреть на свое добро, пошел в церковь, приподнял половицу, глядь — а денег то нету! Ударился поп в большую печаль; с горя и домой не воротился, а пустился странствовать по белу свету — куды глаза глядят.

Вот шел он, шел, и повстречал Николу-угодника; в то время еще святые отцы по земле ходили и всякие болезни исцеляли. «Здра(в)ствуй, старче!» говорит поп. — Здраствуй! куда Бог несет? «Иду, куда [234]глаза глядят!» — Пойдем вместе. «А ты кто таков?» — Я Божий странник. «Ну, пойдем». Пошли вместе по одной дороге; идут день, идут и другой; всё приели, что у них было. Оставалась у Николы-угодника одна просвирка; поп утащил ее ночью и съел[8]. «Не взял ли ты мою просвирку?» спрашивает поутру Никола-угодник у попа; «нет, говорит; я ее и в глаза не видал!» — Ой взял! признайся, брат. Поп заклялся-забожился, что не брал просвиры.

«Пойдем теперь в эту сторону, сказал Никола-угодник; там есть барин, три года беснуется, и никто не может его вылечить; возьмемся-ка мы лечить». — Что я за лекарь! отвечает поп, я этого дела не знаю. «Ничего, я знаю; ты ступай за мной, что я буду говорить — то и ты говори». Вот пришли они к барину. «Что вы за люди?» спрашивают их. — Мы знахари, отвечает Никола-угодник. — Мы знахари, повторяет за ним поп. «Умеете лечить?» — Умеем, говорит Никола-угодник. — Умеем, повторяет поп. [235]«Ну, лечите барина». Никола-угодник приказал истопить баню, и привесть туда барина. Сейчас истопили баню и привели туда больного. Говорит Никола-угодник попу: «руби ему правую руку». — Начто рубить? «Не твое дело! руби прочь». Поп отрубил барину правую руку. «Руби теперь левую ногу». Поп отрубил и левую ногу. «Клади в котел и мешай». Поп положил в котел и давай мешать. Тем временем посылает барыня своего слугу: «поди, посмотри, что там над барином деется?» Слуга сбегал в баню, посмотрел и докладывает, что знахари разрубили барина на части и варят в котле. Тут барыня крепко осерчала, приказала поставить виселицу и долго не мешкая повесить обоих знахарей. Поставили виселицу и повели их вешать. Испугался поп, божится, что он никогда не бывал знахарем и за леченье не брался, а виноват во всём один его товарищ. «Кто вас разберет! вы вместе лечили». — Послушай, говорит попу Никола-угодник; последний час твой приходит, скажи перед смертью: ведь ты украл у меня просвиру? «Нет, уверяет поп, я ее не брал». — Так-таки и не брал? «Ей Богу не брал!» — Пусть будет по твоему. Постойте, говорит слугам; вон идет ваш барин. Слуги оглянулись, и видят: точно идет барин, [236]и совершенно здоровой[9]. Барыня тому обрадовалась, наградила лекарей деньгами и отпустила на все на четыре стороны.

Вот они шли-шли, и очутились в другом государстве; видят — по всей стране печаль великая, и узнают, что у тамошнего царя дочь беснуется. «Пойдем царевну лечить», говорит поп. — Нет, брат, царевны не вылечишь. «Ничего, я стану лечить, а ты ступай за мной; что я буду говорить — то и ты говори». Пришли во дворец. «Что вы за люди?» спрашивает стража. — Мы знахари, говорит поп; хотим царевну лечить. Доложили царю; царь позвал их перед себя и спрашивает: «точно ли вы знахари?» — Точно знахари, отвечает поп. Знахари, повторяет за ним Никола-угодник. «И беретесь царевну вылечить?» — Беремся, отвечает поп. — Беремся, повторяет Никола-угодник. «Ну, лечите.» Заставил поп истопить баню и привесть туда царевну. Как сказал он, так и сделали: привели царевну в баню. «Руби, старик, ей правую руку», говорит поп. Никола-угодник отрубил царевне правую руку. «Руби теперь левую ногу». Отрубил [237]и левую ногу. «Клади в котел и мешай». Положил в котел и принялся мешать. Посылает царь узнать, что сталося с царевною. Как доложили ему, что сталося с царевною, гневен и страшен сделался царь, в ту ж минуту приказал поставить виселицу и повесить обоих знахарей. Повели их на виселицу. «Смотри же, говорит попу Никола-угодник, теперь ты был лекарем, ты один и отвечай». — Какой я лекарь! и стал сваливать свою вину на старика, божится и клянется, что старик всему злу затейщик, а он не причастен. «Что их разбирать! сказал царь, вешайте обоих». Взялись за попа за первого; вот уж петлю готовят. «Послушай, говорит Никола-угодник: скажи перед смертию: ведь ты украл просвиру?» — Нет, ей Богу не брал! «Признайся, упрашивает; коли признаешься — сейчас царевна встанет здоровою, и тебе ничего не будет». — Ну, право же, не брал! Уж надели на попа петлю и хотят подымать; «постойте, говорит Никола-угодник, вон ваша царевна». Смотрят — идет она совсем здоровая, как ни в чём не бывала. Царь велел наградить знахарей из своей казны и отпустить с миром. Стали оделять их казною; поп набил себе полные карманы, а Никола-угодник взял одну горсточку.

Вот пошли они в путь дорогу: шли-шли [238]и остановились отдыхать. «Вынимай свои деньги, говорит Никола-угодник; посмотрим у кого больше». Сказал и высыпал свою горсть; зачал высыпать и поп свои деньги. Только у Николы-угодника куча всё растет да растет, всё растет да растет; а попова куча ни мало не прибавляется. Видит поп, что у него меньше денег, и говорит: «давай делиться». — Давай! отвечает Никола-угодник, и разделил деньги на три части: «эта часть пусть будет моя, эта твоя, а третья тому, кто просвиру украл». — Да ведь просвиру-то я украл, говорит поп. «Эка какой ты жадной! два раза вешать хотели — и то не покаялся, а теперь за деньги признался! Не хочу с тобой странствовать, возьми свое добро и ступай один, куда знаешь».

В некоторых деревнях эта самая легенда рассказывается с тою отменою, что вместо Николы-угодника странствует с попом сам Господь в образе старца.

В издании немецких сказок братьев Гриммов (ч. I, № 81: «Bruder Lustig»; ч. III, стр. 129—131) подобная же легенда рассказывает о странствовании апостола Петра вместе с солдатом. Св. Петр исцеляет больных и воскрешает королевну: когда привели его к одру усопшей, он приказал принесть котел воды и выслал из комнаты всех домашних. Тогда разнял он все [239]члены умершей на составные части, побросал их в воду, развел под котлом огонь, и стал варить, пока всё мясо не отделилось от костей. Затем белые кости были вынуты на стол; апостол сложил их вместе в том порядке, какой назначен самою природою, и трижды сказал «восстань во имя всемогущей Троицы!» Королевна восстала живою, здравою и прекрасною.

Как в русской легенде поп не признается, что съел просвиру, так в немецкой — солдат, что съел сердце жареного ягненка.

Смотри примечание к легенде под № 30 и сличи с легендою, напечатанною в сборнике: «Westslawischer Märchenschatz» стр. 88—89.


ПримечанияПравить

  1. Попался.
  2. Навстречу.
  3. Розстань — место, где одна дорога разделяется на две; перекресток. (Опыт обл. великор. словаря, стр. 192).
  4. Щепоткой, тремя пальцами (Опыт обл. великор. словаря, стр. 185).
  5. Да приподнимет (ibidem, стр. 177).
  6. Возмет ли его сила (ibidem, стр. 114).
  7. Вариант: «Ну вперед же не бей ключами Николу-угодника; вот как прошиб ты мне голову!»
  8. Вариант: Пошли вместе. У Николы-угодника был мешок с лепешками. «Дай я понесу», вызвался поп. — Возьми, неси! Ночью поп приел все лепешки, а в мешке дыру прорвал. Утром на другой день говорит Никола: «давай позавтракаем». — Да чего завтракать-та? «А лепешки где?» — Вишь дыра в мешке, все по дороге рассыпались.
  9. Вариант: Взял Никола-Угодник, рассек больного на мелкие части, вымыл их в теплой воде; сложил опять вместе, дунул и сказал: «встань во имя Господне!» Больной встал здравым и невредимым. Странников наградили, и пошли они дальше…


  Это произведение не охраняется авторским правом.
В соответствии со статьёй 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются объектами авторских прав официальные документы государственных органов и органов местного самоуправления муниципальных образований, в том числе законы, другие нормативные акты, судебные решения, иные материалы законодательного, административного и судебного характера, официальные документы международных организаций, а также их официальные переводы, произведения народного творчества (фольклор), сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер (сообщения о новостях дня, программы телепередач, расписания движения транспортных средств и тому подобное).