Yat-round-icon1.jpg


Воздухъ

  1. «Вѣтеръ вѣющій донесъ…»
  2. «Полюби, сказала Фея…»
  3. «Воздухъ и Свѣтъ создаютъ панорамы…»
  4. «Въ серебристыхъ пузырькахъ…»
  5. «А вѣять, млѣять, и лелѣять…»
  6. «Воздухъ, Вѣтеръ, я ликую…»
  7. «Нашъ Воздухъ только часть безбрежнаго Эѳира…»


Весь цикл на одной странице:


[125]
ВОЗДУХЪ.

1.

Вѣтеръ вѣющій донесъ
Вешній духъ вѣтвей.
Кто споетъ о сказкѣ грезъ?
Дразнитъ соловей.

Сказка солнечныхъ лучей,
Свадьба всѣхъ цвѣтовъ.
Кто споетъ о ней звончѣй,
Чѣмъ художникъ словъ!

Многокрасочность цвѣтовъ,
10 Радуга мечты.
Легкость бѣлыхъ облаковъ,
Тонкія черты.

Въ это царство Красоты,
Сердце, какъ вступить?
15 Какъ! Еще не знаешь ты?
Путь одинъ:—Любить!


2.

Полюби, сказала Фея
Въ утро майское мечтѣ.
Полюби, шепнулъ, слабѣя,
Легкій Вѣтеръ въ высотѣ.

[126]


И отъ яблони цвѣтущей
Нѣжно-бѣлый лепестокъ
Колыхнулся къ мысли ждущей,
И мелькнулъ ей какъ намекъ.

Все кругомъ какъ будто пѣло:—
10 Утро дней не загуби,
Полюби душою тѣло,
Тѣломъ душу полюби.

Тѣло, душу, духъ свободный
Сочетай въ свой свѣтлый Май.
15 Обликъ лиліи надводной
Сердцемъ чуткимъ понимай.

Будь какъ лотосъ: корни—снизу,
Въ вязкомъ илѣ, въ тьмѣ, въ водѣ,
Но, взойдя, надѣлъ онъ ризу,
20 Уподобился звѣздѣ.

Вотъ, цвѣтетъ, раскрылся, нѣжный,
Ласку Солнца жадно пьетъ,
Видитъ Небо, міръ безбрежный,
Воздухъ вкругъ него поетъ.

25 Сну цвѣтенія послушный,
Лотосъ съ Воздухомъ слился.
Полюби мечтой воздушной,
Близки сердцу Небеса.


3.

Воздухъ и Свѣтъ создаютъ панорамы,
Замки изъ тучъ, минареты, и храмы,
Роскошь невиданныхъ нами столицъ,
Взоры мгновеніемъ созданныхъ лицъ.

[127]


Все, что непрочно, что зыбко, мгновенно,
Что красотою своей незабвенно,
Слово безъ слова, признанія глазъ
Чарами Воздуха вложены въ насъ.

Чарами Воздуха буйствуютъ громы
10 Послѣ удушливо-знойной истомы,
Радуга свой воздвигаетъ дворецъ,
Арка завѣта и сказка сердецъ.

Воздухъ прекрасенъ какъ гулъ урагана,
Рокотъ небесно-военнаго стана,
15 Воздухъ прекрасенъ въ шуршаньи листка,
Въ ряби чуть видимой струи ручейка.


4.

Въ серебристыхъ пузырькахъ
Онъ скрывается въ рѣкахъ,
Тамъ, на днѣ,
Въ глубинѣ,
Подъ водою въ тростникахъ.

Ихъ лягушка колыхнетъ,
Или окунь промелькнетъ,
Глазъ да глазъ,
Тутъ сейчасъ
10 Наступаетъ ихъ чередъ.

Пузырьки изъ серебра
Вдругъ поймутъ, что—ихъ пора,
Буль—буль—буль.
Каждый—нуль,
15 Но на мигъ живетъ игра.

[128]


5.

А вѣять, млѣять, и лелѣять
Едва расцвѣтшіе цвѣтки,
Въ пространствѣ свѣтломъ нѣжно сѣять
Ихъ пыль, ихъ страсть, и лепестки.

И сонно, близко отдаленно
Струной чуть слышною звенѣть,
Пожить мгновеніе влюбленно,
И незамѣтно умереть.

Отдѣлить чуть замѣтную прядь
10 Въ золотистомъ богатствѣ волосъ,
И играть ей, ласкать, и играть,
Чтобы Солнце въ ней ярко зажглось,—
Чтобъ глаза, не узнавши о томъ,
Засвѣтились, расширивъ зрачокъ,
15 Потому что плѣнительнымъ сномъ
Овѣваетъ мечту вѣтерокъ,—
И, внезапно усиливъ себя,
Пронестись и примчать ароматъ,
Чтобы дрогнуло сердце, любя,
20 И зажегся влюбленностью взглядъ,—
Чтобы ту золотистую прядь
Кто-то радостный вдругъ увидалъ,
И скорѣе бы сталъ цѣловать,
И душою бы весь трепеталъ.


6.

Воздухъ, Вѣтеръ, я ликую,
Я свершаю твой завѣтъ,
Жизнь лелѣя молодую,

[129]

Всѣмъ сердцамъ даю свой свѣтъ.
Вѣтеръ, Воздухъ, я ликую!

Но скажи мнѣ, Воздухъ, ты
Вѣдь лелѣешь всѣ цвѣты?

Ты—ихъ жизнь, и я колдую.
Я провѣдалъ: Воздухъ нашъ,
10 Какъ душа цвѣточныхъ чашъ,
Знаетъ тайну міровую!


7.

Нашъ Воздухъ только часть безбрежнаго Эѳира,
Въ которомъ носятся безсмертные міры.
Онъ круговой шатеръ, покровъ земного міра,
Гдѣ Духи Времени сбираются для пира,
И ткутъ калейдоскопъ сверкающей игры.

Равнины, пропасти, высоты, и обрывы,
По чьей поверхности проходятъ облака,
Многообразія живые переливы,
Руна завѣтнаго скользящіе извивы,
10 Вслѣдъ за которыми мечта плыветъ вѣка.

Въ долинахъ Воздуха есть призраки-травинки,
Взростаютъ-таютъ въ немъ, въ единый мигъ, цвѣты,
Какъ пчелы, кружатся въ немъ бѣлыя снѣжинки,
Путями фейными проходятъ паутинки,
15 И водопадъ лучей струится съ высоты.

Несутся съ бѣшенствомъ свирѣпые циклоны,
Разгульной вольницей ликуетъ взрывъ громовъ,
И въ неурочный часъ гудятъ на башняхъ звоны,
Но послѣ быстрыхъ грозъ такъ изумрудны склоны
20 Подъ дѣтскимъ лепетомъ апрѣльскихъ вѣтерковъ.

[130]


Чертогомъ радости и міровыхъ сліяній
Сверкаетъ радуга изъ тысячи тоновъ,
И въ душахъ временныхъ тотъ праздникъ обаяній
Намекомъ говоритъ, что въ тысячахъ вліяній
25 Побѣдно царствуютъ лишь семь первоосновъ.

Отъ предразсвѣтной мглы до яркаго заката,
Отъ бѣлизны снѣговъ до кактусовъ и розъ,
Пространство Воздуха ликующе-богато
Напѣвомъ красочнымъ, гипнозомъ аромата,
30 Многосліянностью, въ которой все сошлось.

Когда подъ шелесты влюбляющаго Мая
Бѣлѣютъ ландыши и свѣтитъ углемъ макъ,
Волна цвѣточныхъ душъ проносится, мечтая,
И Воздухъ, пьяностью два пола сочетая,
35 Велитъ имъ вмѣстѣ быть—нѣжнѣй, тѣснѣй—вотъ такъ.

Онъ измѣняется, переливаетъ краски,
Перебираетъ ихъ, въ игрѣ неистощимъ,
И незабудки спятъ, какъ глазки дѣтской сказки,
И арумъ яростенъ, какъ кровь и крикъ развязки,
40 И Жизнь идетъ, зоветъ, и все плыветъ какъ дымъ.

Въ Іюльскихъ Празднествахъ, когда жнецы и жницы
Даютъ безумствовать сверканіямъ серпа,
Тревожны въ Воздухѣ передъ отлетомъ птицы,
И говорятъ въ ночахъ одна съ другой зарницы
45 Надъ страннымъ знаменьемъ тяжелаго снопа.

Сжигаютъ молніи—но неустанны руки,
Сгораютъ зданія—но вновь мечта ростетъ,
Кривою линіей стенаній ходятъ муки,
Но тонутъ въ Воздухѣ всѣ возгласы, всѣ звуки,
50 И снова—первый день, и снова—начатъ счетъ.

[131]


Всего таинственнѣй незримость параллелей,
Передаваемость, сны въ снахъ—и снова сны,
Духъ невещественный вещественныхъ веселій,
Отвѣтность марева, въ душѣ—напѣвъ свирѣлей,
55 Отображенья странъ и звуковой волны.

Въ душѣ ли грезящихъ, гдѣ встала мысль впервые,
Иль въ кругозорностяхъ, гдѣ склепъ Небесъ такъ синь,
Въ прекрасной разности, они всегда живыя,
Созданья Воздуха, тѣ волны звуковыя,
60 И краски зыбкія, и тайный храмъ святынь.

О, Воздухъ жизненный! Прозрачность круговая!
Онъ долженъ вольнымъ быть. Когда жь его замкнутъ,
Въ немъ дышетъ скрытый гнѣвъ, встаетъ отрава злая,
И, тяжесть мертвую на душу налагая,
65 Кошмары цѣпкіе невидимо ростутъ.

Но хоть великъ шатеръ любого полуміра,
Хранилище-покровъ двухъ нашихъ полусферъ,
Нашъ Воздухъ лишь намекъ на пропасти Эѳира,
Гдѣ неразсказанность совсѣмъ иного міра,
70 Неполовиннаго, внѣ горъ и внѣ пещеръ.

О, свѣтоносное великое Пространство,
Гдѣ мысли чудится всходящая стезя,
Всегда одѣтая въ созвѣздныя убранства,—
Въ тебѣ міровъ и сновъ бездонно постоянство,
75 Никѣмъ не считанныхъ, и ихъ считать нельзя.

Начало и конецъ всѣхъ мысленныхъ явленій,
Воздушный Океанъ эѳирныхъ синихъ водъ,
Ты Солнце намъ даешь надъ сумракомъ томленій,
И красные цвѣты въ пожарахъ преступленій,
80 И въ зеркалѣ морей повторный Небосводъ.




Примѣчанія

  • Циклъ из семи стихотвореній.