Воздух (Бальмонт)

Воздух
автор Константин Дмитриевич Бальмонт (1867—1942)
См. Оглавление. Из цикла «Воздух», сб. «Литургия красоты». Опубл.: 1905. Источник: Commons-logo.svg К. Д. Бальмонт. Полное собрание стихов. Том пятый. Издание второе — М.: Изд. Скорпион, 1911Воздух (Бальмонт) в дореформенной орфографии
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данные



Воздух

  1. «Ветер веющий донёс…»
  2. «Полюби, сказала Фея…»
  3. «Воздух и Свет создают панорамы…»
  4. «В серебристых пузырьках…»
  5. «А веять, млеять, и лелеять…»
  6. «Воздух, Ветер, я ликую…»
  7. «Наш Воздух только часть безбрежного Эфира…»


Весь цикл на одной странице:

ВОЗДУХ


1

Ветер веющий донёс
Вешний дух ветвей.
Кто споёт о сказке грёз?
Дразнит соловей.

Сказка солнечных лучей,
Свадьба всех цветов.
Кто споёт о ней звончей,
Чем художник слов!

Многокрасочность цветов,
10 Радуга мечты.
Лёгкость белых облаков,
Тонкие черты.

В это царство Красоты,
Сердце, как вступить?
15 Как! Ещё не знаешь ты?
Путь один: — Любить!


2

Полюби, сказала Фея
В утро майское мечте.
Полюби, шепнул, слабея,
Лёгкий Ветер в высоте.

И от яблони цветущей
Нежно-белый лепесток
Колыхнулся к мысли ждущей,
И мелькнул ей как намёк.

Всё кругом как будто пело: —
10 Утро дней не загуби,
Полюби душою тело,
Телом душу полюби.

Тело, душу, дух свободный
Сочетай в свой светлый Май.
15 Облик лилии надводной
Сердцем чутким понимай.

Будь как лотос: корни — снизу,
В вязком иле, в тьме, в воде,
Но, взойдя, надел он ризу,
20 Уподобился звезде.

Вот, цветёт, раскрылся, нежный,
Ласку Солнца жадно пьёт,
Видит Небо, мир безбрежный,
Воздух вкруг него поёт.

25 Сну цветения послушный,
Лотос с Воздухом слился́.
Полюби мечтой воздушной,
Близки сердцу Небеса.


3

Воздух и Свет создают панорамы,
Замки из туч, минареты, и храмы,
Роскошь невиданных нами столиц,
Взоры мгновением созданных лиц.

Всё, что непрочно, что зыбко, мгновенно,
Что красотою своей незабвенно,
Слово без слова, признания глаз
Чарами Воздуха вложены в нас.

Чарами Воздуха буйствуют громы
10 После удушливо-знойной истомы,
Радуга свой воздвигает дворец,
Арка завета и сказка сердец.

Воздух прекрасен как гул урагана,
Рокот небесно-военного стана,
15 Воздух прекрасен в шуршаньи листка,
В ряби чуть видимой струи ручейка.


4

В серебристых пузырьках
Он скрывается в реках,
Там, на дне,
В глубине,
Под водою в тростниках.

Их лягушка колыхнёт,
Или окунь промелькнёт,
Глаз да глаз,
Тут сейчас
10 Наступает их черёд.

Пузырьки из серебра
Вдруг поймут, что — их пора,
Буль — буль — буль.
Каждый — нуль,
15 Но на миг живёт игра.


5

А веять, млеять, и лелеять
Едва расцветшие цветки,
В пространстве светлом нежно сеять
Их пыль, их страсть, и лепестки.

И сонно, близко отдаленно
Струной чуть слышною звенеть,
Пожить мгновение влюблённо,
И незаметно умереть.

Отделить чуть заметную прядь
10 В золотистом богатстве волос,
И играть ей, ласкать, и играть,
Чтобы Солнце в ней ярко зажглось, —
Чтоб глаза, не узнавши о том,
Засветились, расширив зрачок,
15 Потому что пленительным сном
Овевает мечту ветерок, —
И, внезапно усилив себя,
Пронестись и примчать аромат,
Чтобы дрогнуло сердце, любя,
20 И зажёгся влюблённостью взгляд, —
Чтобы ту золотистую прядь
Кто-то радостный вдруг увидал,
И скорее бы стал целовать,
И душою бы весь трепетал.


6

Воздух, Ветер, я ликую,
Я свершаю твой завет,
Жизнь лелея молодую,
Всем сердцам даю свой свет.
Ветер, Воздух, я ликую!

Но скажи мне, Воздух, ты
Ведь лелеешь все цветы?

Ты — их жизнь, и я колдую.
Я проведал: Воздух наш,
10 Как душа цветочных чаш,
Знает тайну мировую!


7

Наш Воздух только часть безбрежного Эфира,
В котором носятся бессмертные миры.
Он круговой шатёр, покров земного мира,
Где Духи Времени сбираются для пира,
И ткут калейдоскоп сверкающей игры.

Равнины, пропасти, высоты, и обрывы,
По чьей поверхности проходят облака,
Многообразия живые переливы,
Руна заветного скользящие извивы,
10 Вслед за которыми мечта плывёт века.

В долинах Воздуха есть призраки-травинки,
Взрастают-тают в нём, в единый миг, цветы,
Как пчёлы, кружатся в нём белые снежинки,
Путями фейными проходят паутинки,
15 И водопад лучей струится с высоты.

Несутся с бешенством свирепые циклоны,
Разгульной вольницей ликует взрыв громо́в,
И в неурочный час гудят на башнях звоны,
Но после быстрых гроз так изумрудны склоны
20 Под детским лепетом апрельских ветерков.

Чертогом радости и мировых слияний
Сверкает радуга из тысячи тонов,
И в душах временных тот праздник обаяний
Намёком говорит, что в тысячах влияний
25 Победно царствуют лишь семь первооснов.

От предрассветной мглы до яркого заката,
От белизны снегов до кактусов и роз,
Пространство Воздуха ликующе-богато
Напевом красочным, гипнозом аромата,
30 Многослиянностью, в которой всё сошлось.

Когда под шелесты влюбляющего Мая
Белеют ландыши и светит углем мак,
Волна цветочных душ проносится, мечтая,
И Воздух, пьяностью два пола сочетая,
35 Велит им вместе быть — нежней, тесней — вот так.

Он изменяется, переливает краски,
Перебирает их, в игре неистощим,
И незабудки спят, как глазки детской сказки,
И арум яростен, как кровь и крик развязки,
40 И Жизнь идёт, зовёт, и всё плывёт как дым.

В Июльских Празднествах, когда жнецы и жницы
Дают безумствовать сверканиям серпа,
Тревожны в Воздухе перед отлётом птицы,
И говорят в ночах одна с другой зарницы
45 Над странным знаменьем тяжёлого снопа.

Сжигают молнии — но неустанны руки,
Сгорают здания — но вновь мечта растёт,
Кривою линией стенаний ходят муки,
Но тонут в Воздухе все возгласы, все звуки,
50 И снова — первый день, и снова — начат счёт.

Всего таинственней незримость параллелей,
Передаваемость, сны в снах — и снова сны,
Дух невещественный вещественных веселий,
Ответность марева, в душе — напев свирелей,
55 Отображенья стран и звуковой волны.

В душе ли грезящих, где встала мысль впервые,
Иль в кругозорностях, где склеп Небес так синь,
В прекрасной разности, они всегда живые,
Созданья Воздуха, те волны звуковые,
60 И краски зыбкие, и тайный храм святынь.

О, Воздух жизненный! Прозрачность круговая!
Он должен вольным быть. Когда ж его замкнут,
В нём дышит скрытый гнев, встаёт отрава злая,
И, тяжесть мёртвую на душу налагая,
65 Кошмары цепкие невидимо растут.

Но хоть велик шатёр любого полумира,
Хранилище-покров двух наших полусфер,
Наш Воздух лишь намёк на пропасти Эфира,
Где нерассказанность совсем иного мира,
70 Неполовинного, вне гор и вне пещер.

О, светоносное великое Пространство,
Где мысли чудится всходящая стезя,
Всегда одетая в созвездные убранства, —
В тебе миров и снов бездонно постоянство,
75 Никем не считанных, и их считать нельзя.

Начало и конец всех мысленных явлений,
Воздушный Океан эфирных синих вод,
Ты Солнце нам даёшь над сумраком томлений,
И красные цветы в пожарах преступлений,
80 И в зеркале морей повторный Небосвод.



Примечания

  • Цикл из семи стихотворений.