РБС/ВТ/Плавильщиков, Петр Алексеевич

Плавильщиков
Русский биографический словарь А. А. Половцова
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Плавильщиков — Примо. Источник: т. 14 (1910): Плавильщиков — Примо, с. 2—6 ( скан · индекс ) • Другие источники: МЭСБЕ : ЭСБЕРБС/ВТ/Плавильщиков, Петр Алексеевич в дореформенной орфографии


[2]Плавильщиков, Петр Алексеевич, выдающийся актер и писатель конца XVIII столетия, член Московского Общества любителей Российской словесности, брат предыдущих; род. в Москве 24-го марта 1760 г., ум. 18-го октября 1812 г., в с. Ханенове, Тверской губ., Бежецкого у., в дороге из Москвы перед занятием её французами. В детстве П. своими отличными способностями обратил на себя внимание близкого знакомого в доме Плавильщикова-отца — профессора Московского Университета Д. С. Аничкова, и тот принял в судьбе мальчика ближайшее участие. По его настоянию перед родителем, в 1768 г. П., до того учившийся у Аничкова, поступил в Гимназию при Московском Университете. В Гимназии он вскоре пристрастился к чтению книг, которыми снабжал его профессор, и до такой степени отдавался чтению, что редко засыпал без книги. Читая сначала без всякого разбора, П. со временем выработал в себе вкус и стал относиться к читаемому критически. Более всего он увлекался книгами исторического содержания. Русская история открыла перед ним новый мир: он «почувствовал отечество в своем сердце», и главные действующие лица в темных преданиях нашей древней истории завладели его воображением. Любимых героев своих он возводил до идеала, переживал с ними их успехи и неудачи, восторгался ими, одушевлялся их подвигами. Уже в первые годы его учения начал сказываться в нём дар драматизма, которым так щедро наделила его природа. Пройдя успешно гимназический курс, П. в 1776 г. был зачислен студентом в Московский Университет. Тут он прослушал курс фортификации, гражданской архитектуры, гидравлики, физики и чистой математики у проф. Роста, нравственной философии у Шадена, логики и метафизики у Аничкова, попечениям которого особенно поручил [3]его отец. Но преимущественно П. занимался историей у X. А. Чеботарева и красноречием и стихотворством у А. А. Барсова. Блестящие успехи он оказал также и в изучении языков: французским, немецким и английским языками он владел в совершенстве; Вергилия знал в подлиннике и восторгался его пластичностью и красотою слога. Некоторое время он слушал и медицинские науки, но вскоре их оставил. В Университете П., продолжая чтение книг, зачитывался Ломоносовым, Богдановичем, Сумароковым, Державиным, Расином, Корнелем. Эти авторы способствовали развитию и укреплению его художественного вкуса. Особенно увлекался он Сумароковым, из которого знал наизусть много монологов и часто декламировал его в кругу своих товарищей, из коих особенно близок он был с П. И. Страховым, впоследствии профессором Московского Университета. Наравне с чтением П. увлекался и театром и пользовался всяким случаем побывать в этом «действующем училище благонравия» и посмотреть на «забавы, исправляющие нравы» — как он понимал театр. В то время студенты Университета нередко игрывали на своем Университетском театре, и П. стал выступать на театральных подмостках. Его одобрили, а это, по его собственному признанию, «удивительно питало его маленькое самолюбие». В 1779 г. П. окончил курс в университете. В это время у него уже бродила мысль сделаться актером, но прежде чем принять окончательно это решение, он попробовал сперва заняться педагогией и сделался преподавателем истории. Педагогические занятия не могли, однако, доставить П. даже материального обеспечения, не говоря уже о нравственном удовлетворении, так как в то время — пору всеобщей французомании — русским учителям приходилось плохо. Вскоре, поэтому, он променял уроки на актерскую службу, к которой тогда уже был значительно подготовлен. По выходе из Университета, П. не покидал своих любимых поэтов. Сумароков своим переводом «Гамлета» познакомил его тогда с могучим гением Шекспира. Целые ночи проводил он над его трагедиями, выучивал их наизусть, декламировал, стараясь отыскать в душе своей звуки на каждое чувство, отзыв на каждую страсть. Стремясь к осуществлению своих желаний, П. с жадностью поглощал всё, что было написано тогда об искусстве. Аристотель, Квинтилиан, Сульцер, Буало и Лагарп были настольными его книгами. Таким образом, он постепенно выработал свою систему, соответствовавшую его природным дарованиям. Дебютировал П. в Москве, на сцене Медоксова театра, а отсюда в начале 1780-х годов (1782) он перешел в Петербургский русский театр, где заменил актера Лапина (игравшего молодых любовников), который вскоре уехал на его место, в Москву. Обладая счастливою наружностью и сценическим дарованием при обширном образовании, П. в Петербурге скоро приобрел симпатии публики, а директор театра В. И. Бибиков, страстный любитель и знаток драматического искусства, стал его меценатом. — На первых порах П. много заимствовал у Дмитревского. Еще с юности постоянно стояло в уме его знаменитое восклицание Княжнина: «Счастлив Княжнин, что живет во времена Дмитревского!» Когда же он увидел «сего соперника Росциев и Гарриков» на сцене, эффектная и обдуманная игра его запечатлелась в уме П. такими неизгладимыми чертами, что её отпечаток навсегда оставил след на его собственном творчестве. И Дмитревский, с своей стороны, зоркими глазами опытного художника разглядел большие способности П. и вскоре уступил ему свои лучшие роли. Но немного спустя, в самом конце 1784 или начале 1785 г., П., по неизвестным причинам, перебрался снова в Москву, в Медоксов театр, откуда около 1786 г. опять отправился в Петербург, где на этот раз пробыл до 1793 или 1794 г., когда окончательно переселился в Москву. Во второй, шестилетний период пребывания П. в Петербурге талант его окреп вполне, и тогда же прочно установилась и его громкая слава, которою он с тех пор не переставал пользоваться. П. А. был творцом и обладал плодовитым воображением. [4]Он являлся перед публикой в самых разнообразных ролях, как трагических, так и комических, противоположных своим характером, значением и сценическим положением. Играя в трагедиях, он не выпускал из виду правила, что Надо «растрогать сердца зрителей жалостью или поразить их ужасом». В комедиях он помнил стих Сумарокова: «Смешить без разума — дар подлые души», и всегда избегал двусмысленных, a тем более безнравственных острот. Немые сцены, где без слов нужно было потрясать зрителей — мимикой, игрою глаз — давали П. решительный перевес над всеми тогдашними знаменитостями русского театра. Но не везде одинаково блистал П. своим искусством. Имея круглое лицо и приятные голубые глаза, он не мог производить особенного впечатления в страстях сильных и ужасных, в изображении хитрости и вероломства, мстительности и злобы, к нему не способен был и самый голос его, нежный и приятный, не отличавшийся густотой и резкостью. Это был актер с дарованием изображать по преимуществу типы положительные: величавых царей древней истории, лиц, исполненных достоинства и нравственного величия. Он был превосходен в ролях, где больше «рассуждений и доказательств, нежели действий», т. е., в ролях резонерских. Где требовалось нечто большее, он пускал в дело усиленную жестикуляцию и свой громкий голос, которыми возмещал недостаток внутреннего огня. Здесь он часто переходил меру, и не было средств удержать его от преувеличений. Но крики и преувеличения проявлялись далеко не во всех ролях П.; к тому же в век псевдо-классицизма они не представляли собой ничего нелепого, даже странного. В 1791 г. П. был назначен «поставщиком пьес», и заведующим ролями и библиотекой, т. е., режиссером. И в этой сфере он, по своим многосторонним знаниям, был совершенно на своем месте. Как разборчивый знаток драматических сочинений, П. неоднократно выводил на сцену забытые достоинства авторов. Он поднял упавшую драму «Честный преступник», а также комедию «Победа невинности, или любовь хитрее осторожности». Будучи знаменитым актером, П., чтобы увеличить свои средства при довольно скудном тогда жалованье артиста, преподавал в Академии Художеств и I Кадетском Корпусе русскую словесность «по собственному своему начертанию», а в Горном Корпусе — риторику «своего собственного сочинения». В 1793 или 1794 г. П. окончательно перебрался в Москву. Здесь он играл в первый раз в трагедии Браве «Безродный», в роли Клердона, на Петровском театре. Затем, вскоре, он навсегда перешел в театр Медокса и тут играл в ролях: Владисана, игрока Беверлея, в роли Росслава, короля Лира, ц. Эдипа,— в котором он «не уступал известному Шушерину». Далее он выступал в комедии «Три брата близнецы», комедии «Утешенная вдова», в «Серебряной свадьбе», «Сибиряке», «Школе злословия», в «Ненависти к людям и раскаянии» в «Отце семейства», в «Сыне любви» и др. За этот период П. постепенно перешел на роли важных стариков и благородных отцов. Достоинства его игры остались и здесь те же, но недостатки с течением времени усилились. Тем не менее, и в эту пору П. удалось создать несколько замечательных ролей и между прочим роль Лира в появившемся тогда переводе Гнедича с французской переделки Дюси, и Эдипа в знаменитой трагедии Озерова. Роль Эдипа была и лебединой песнью псевдо-классицизма, на смену которого выступал сентиментализм в сценическом искусстве, в лице Шушерина. Пора высокопарной и напыщенной декламации, в духе псевдо-классицизма, тогда уже проходила, и вот почему после П. не осталось видных учеников, хотя на своем веку ему приходилось руководить очень многими. Как знатоку театрального дела, П. часто поручали устраивать и управлять и частными театрами. Им были обучены целые крепостные труппы богатых Московских театралов — Н. А. Дурасова, князя М. П. Волконского, из которых последняя была даже приобретена в собственность Дирекцией императорских театров; под его [5]надзором процветал театр графа Н. П. Шереметева, им были устроены также труппы А. Е. Столыпина, Р. Е. Татищева и др. Кроме того, в Москве П., как образованнейшему артисту, был поручен класс декламации в Университетском Благородном Пансионе. Помимо замечательного сценического художника, современники в П. ценили его писательские дарования, и когда в 1811 г. при Московском Университете было основано Общество любителей российской словесности, П. был избран 29-го сентября 1811 г. его действительным членом. Из литературных трудов П. известны следующие: трагедии — «Дружество» («Российский Театр», ч. VII и отд. С.-Пб. 1783 г.), первый Опыт П. на писательском поприще — пьеса, как по содержанию, так и по форме не представляющая ничего замечательного; «Рюрик», почему-то увидевшая свет под именем «Всеслава»; «Тахмас-Кулыхан» и лучшая — «Ермак, покоритель Сибири» (М. 1806 г.). Произведения эти — с погрешностями против драматических правил, но вполне удовлетворительны но своей идее. Бо́льший успех имели комедии П.; все они верно изображали нравы современников. П. написал 8 комедий, из которых сохранились 6: «Бобыль» (С.-Пб. 1792 г., изд. 2,. С.-Пб. 1815 г.) — выдающаяся комедия, написанная в русском духе и исполненная глубокого чувства; она была играна в Эрмитажном театре осенью 1793 г.; «Сговор Кутейкина» (С.-Пб. 1799 г., изд. 2, С.-Пб. 1821); «Сиделец» (С.-Пб. 1807 г.), которая уступает «Бобылю» в смысле художественности изображения, но представляет собою одно из виднейших произведений нашей старинной комической литературы; «Сибиряк» (С.-Пб. 1807 г.); «Мельник и сбитенщик — соперники» (С.-Пб. 1793 г., изд. 2, С.-Пб. 1815 г.), составленная из опер: «Мельник» Аблесимова и «Сбитенщик» Княжнина; она была играна вместе с «Бобылем» в Эрмитаже; «Братья Своеладовы, или неудача лучше удачи» (С.-Пб. 1816 г.) — обличает явный упадок таланта и грешит недостатками, против которых убежденно ратовал П. в своей же теоретической статье о театре. Из драм известны: «Граф Вальтрон, или воинская подчиненность» (С.-Пб. 1816 г.) — переделка с немецкого, и «Ленса, или дикие в Америке», с хорами в подражание древним. Кроме драматических произведений, П. писал и рассуждения в которых он является мыслителем, опередившим свое время. Из его статей известны: рассуждение «О врожденном свойстве душ российских», «Рассуждение о зрелищах древней Греции», написанное им, как членом Общества любителей российской словесности, на один из первых вопросов, предложенных Обществом; «Нечто о театре», где убедительно доказывается возможность и необходимость существования русской самобытной драмы; юмористическая статья «Прогулка». Названные произведения напечатаны в «Зрителе» Крылова и Клушина, где П. участвовал в 1792 г., в «Трудах Общества любителей российской словесности» и в посмертном издании его сочинений, вышедшем в 1816 г. П. написал также несколько од: «Ода на взятие Очакова 1788 г., 6-го дек.»; «Ода на заключение мира со шведами»; «Ода на всерадостнейшее коронование Е. И. Величества Александра Павловича, Самодержца Всероссийского, совершившееся сентября в 15 день 1801 г.», М. 1801 г. Кроме сего, П. написаны: комедия «Парис» (играна на московской сцене), «Чистосердечие», комедия для детей, написанная в подражание г же Жанлис, и драма «Барский поступок», но все три погибли во время пожара Петровского театра и, таким образом, утрачены. Спустя четыре года после смерти П. А., было издано полное собрание «Сочинений Плавильщикова», С.-Пб. 1816 г., 4 части. Первая часть была приготовлена к печати еще в 1812 г. самим автором. Эти сочинения — лучший и непреложный памятник его чувств, образа мыслей и эстетических воззрений. Как писатель, П. был убежденным сторонником народности. В рассуждении «О врожденном свойстве душ российских» и в статье «Нечто о театре» он горячо ратовал против искажений русского народного склада слепым подражанием чужеземному и особенно восставал против подражательности русского театра и «язв модного воспитания». Но он [6]не был ненавистником-фанатиком западной образованности: он не отрицал её значения и важности для России и вооружался лишь против того, чтобы в основу русской образованности клались чужие начала. Самобытность русского народа П. доказывал проявлением его творчества в искусстве и науке, затем — особенностями его нравственного склада и, наконец, указанием на богатство, силу и своеобразную красоту русского языка. Говоря о театре, П. прежде всего советовал изображать русскую, а не какую-нибудь иную действительность и восставал как против переводных пьес, рисующих чужие нравы, а следовательно и мало поучительных, так равно и против переводов «по надписи», с заменой лишь иностранных собственных имен русскими. Он первый провозгласил, что художник должен добиваться не близости к западным образцам, но верности природе, провозгласил начало естественности. Убежденная и в значительной степени убедительная проповедь П. производила впечатление на его современников; она вызвала на страницах «Зрителя» оживленную литературную полемику — любопытный образец распри уже тогда зарождавшихся противных партий славянофилов и западников. В этой полемике всего лучше выяснилось, какое большое значение имели именно для того времени статьи Плавильщикова, хотя они часто и были исполнены преувеличений.

А. Сиротинин. П. A. Плавильщиков, актер и писатель прошлого века. Очерк из истории русского театра — в «Историческом Вестнике» 1891 г., авг., стр. 415—446; П. В. Победоносцев. Воспоминание о П. A. Плавильщикове, М. 1818 г. (тоже: «Новый Пантеон Отечественной и Иностранной Словесности» 1819 г., ч. IV, стр. 152— 208; «Труды Общества Любителей Российской Словесности» 1818 г., ч. II, стр. 77—135, «Пантеон Славных Российских Мужей» 1818 г., ч. IV, № 11, стр. 215—256); Ф. А. Кони. Галерея русских художников. Один из русских трагиков — в «Пантеоне и Репертуаре Русской Сцены» 1850 г., т. 1, кн. 2, отдел истории искусств, стр 1—52; И. Ильин. О Плавильщикове в «Вестнике Европы» 1815 г., № 10, стр. 156—164; M. Н. Лонгинов. Несколько заметок для истории русского театра и для биографии некоторых старинных русских актеров — в «Русском Архиве» 1870 г., № 7, стр. 1348—1366; M. Н. Макаров. Материалы для истории русского театра. П. А. Плавильщиков — в «Репертуаре Русского Театра» 1841 г., кн. XI, стр. 14 — 21; Из Записок С. Н. Глинки, 1775—1800, в «Русском Вестнике» 1866; февр., стр 650—685; С. П. Жихарев. Записки. 1805—1807. Издание «Русского Архива», М. 1891 г. «Русская Талия», Альманах на 1825 г., Ф. Булгарина, С.-Пб., стр. 46—47 и др.; «Вчера и сегодня. Литературный Сборник гр. В. А. Соллогуба», кн. 1, С.-Пб. 1845 г., статья: Г. П. Каменев, стр. 40; Полное собрание сочинений С. Т. Аксакова. Издан. Н. Мартынова. T. III, стр. 98—100; Сочинения И. И. Дмитриева. Изд. Я. Соколова, Т. II, С.-Пб. 1895, стр. 21, 22, 168; А. А. Ярцев. Ф. Г. Волков. Биографический очерк («Биографическая Библиотека» Ф. Павленкова), С.-Пб. 1891 г.; И. Ф. Горбунов. Первые русские придворные комедианты — в «Русском Вестнике» 1892 г., март, стр. 152—163; Митроп. Евгений. Словарь русских светских писателей, т. II, М. 1845 г., стр. 124; Записки Ф. Ф. Вигеля, вып. 1, М. 1892 г., стр. 172; Московский театр. Письмо от неизвестного — в «Северном Вестнике» 1804 г., ч. 1, стр. 385—386; Московские Записки — в «Вестнике Европы» 1810 г., № 24, стр. 311—312; Архив дирекции Императорских театров, отд. III, С.-Пб. 1892; С. Т. Аксаков. Семейная хроника и воспоминания, М. 1879 г., стр. 421—422, 452—453; Сочинения Д. И. Фон-Визина. Изд. П. Ефремова, С.-Пб. 1866 г., стр. 674; Воспоминания старого театрала (С. П. Жихарева) — в «Отечественных Записках» 1854 г., № 10, стр. 119—124; Драматический альбом П. И. Арапова. С.-Пб. 1850 г., стр. XXXIV, XLVIII; С. П. Шевырев. История Императ. Московского Университета, написанная к столетнему его юбилею. 1755—1855. М. 1855, стр. 208; «Сын Отечества» 1816 г., ч. 31, № 28, стр. 78—79; «Русск. Стар.», т. LXXXVIII, стр. 304 и т. XCV, стр. 336.

И. Давидович.