Записки о Московии (Герберштейн; Анонимов)/1866 (ДО)/Возвращаюсь к московскому княжеству

Yat-round-icon1.jpg

Записки о Московіи
авторъ Сигизмундъ фонъ Герберштейнъ (1486—1566), пер. И. Анонимовъ
Языкъ оригинала: латинскій. Названіе въ оригиналѣ: Rerum Moscoviticarum Commentarii. — Опубл.: 1556 (ориг.) 1866 (пер.). Источникъ: Commons-logo.svg С. фонъ Герберштейнъ. Записки о Московіи = Rerum Moscoviticarum Commentarii. — СПб.: Современныя проблемы, 1866. — С. 128—131.

Редакціи


[128]
ВОЗВРАЩАЮСЬ КЪ МОСКОВСКОМУ КНЯЖЕСТВУ.

Княжество Суздаль (Susdali), съ крѣпостью и городомъ того же имени, а въ нихъ мѣстопребываніе епископа, — лежитъ между Ростовомъ и Владиміромъ. Въ то время, когда Владиміръ былъ столицею московскаго государства, оно считалось между главными княжествами и было главою другихъ окрестныхъ городовъ. При усиленіи власти московскаго государя и но перенесеніи резиденціи въ Москву, оно сдѣлалось владѣніемъ младшихъ княжескихъ сыновей; ихъ потомки, изъ которыхъ Василій Шуйскій съ племянникомъ были еще въ живыхъ въ нашу бытность въ Москвѣ, лишены были своего княжества Іоанномъ Васильевичемъ. Въ Суздалѣ находится знаменитый дѣвичій монастырь, въ которомъ была заключена Соломонія, отверженная великимъ княземъ Василіемъ. Между всѣми княжествами и областями государя московскаго по плодородію почвы и обилію произведеній первое мѣсто занимаетъ Рязань (Resan); послѣ нея Ярославль, Ростовъ, Переяславль, Суздаль, Владиміръ, которые по плодородію почвы немногимъ уступаютъ Рязани.

Кострома (Castromovugorod), городъ съ крѣпостью, на берегу Волги, стоитъ почти на 20 миль къ юговостоку отъ Ярославля, а отъ Нижняго Новгорода — около 40. Рѣка, отъ которой заимствуетъ имя городъ, впадаетъ тутъ въ Волгу.

Галичь (Galitz), другое княжество съ городомъ и крѣпостью, находится на востокъ отъ Москвы, за Костромою.

Область Вятка (Vuiathka), за рѣкою Камою, лежитъ почти въ 150 миляхъ на востокъ отъ Москвы; кратчайшая дорога къ ней идетъ черезъ Кострому и Галичь, но она трудна, ибо кромѣ болотъ и лѣсовъ, которые затрудняютъ путь, между Галичемъ и Вяткою еще разбойничаютъ бродящіе тамъ черемисы. Поэтому ѣдутъ въ Вятку черезъ Вологду и Устюгъ путемъ болѣе долгимъ, но за то болѣе легкимъ и безопаснымъ. Вятка же отстоитъ отъ Устюга на 120 миль, отъ Казани на 60. Страна получила свое названіе отъ рѣки, на берегу [129]которой находятся Хлыновъ (Clinovua), Орлову (Orlo) и Слободской (Slovuoda). Орловъ стоитъ на четыре мили ниже Хлынова. Потомъ въ шести миляхъ ниже, къ западу, стоитъ Слободской. Котельничъ же находится въ восьми миляхъ отъ Хлынова на рѣкѣ Речицѣ (Recitzan, на картѣ Reczicza), которая течетъ съ востока между Хлыновымъ и Орловымъ и впадаетъ въ Вятку. Страна болотиста и безплодна и служитъ какъ бы убѣжищемъ бѣглыхъ рабовъ; изобилуетъ медомъ, дикими звѣрями, рыбой и бѣлками. Прежде она была подвластна татарамъ, да и теперь по сю и по ту сторону Вятки, въ особенности при впаденіи ея въ Каму, властвуютъ татары. Дорога считается тамъ чункасами (per Czunckhas), а чункасъ содержитъ въ себѣ пять верстъ. Рѣка Кама изливается въ Волгу двѣнадцатью милями ниже Казани; за этой рѣкой лежитъ область Сибирь.

Пермія (Permia), большая и обширная область, отстоитъ отъ Москвы на 250 или по другимъ на 300 миль, прямо на сѣверовостокъ. Въ ней находится, городъ того же имени, стоящій на рѣкѣ Вышерѣ (Vuischora), которая десятью милями ниже впадаетъ въ Каму. По причинѣ множества болотъ и рѣкъ туда едва можно доѣхать сухимъ путемъ, развѣ только зимою; лѣтомъ же легче совершить этотъ путь на судахъ, черезъ Вологду, Устюгъ и рѣкою Вычегдою (Vitzechda), которая въ 12 миляхъ отъ Устюга впадаетъ въ Двину. Ѣдущимъ изъ Перми въ Устюгъ надобно плыть по Вышерѣ; пройдя нѣсколько рѣкъ и въ иныхъ мѣстахъ перетаскивая суда землею въ другія рѣки, они приходятъ къ Устюгу, въ 300 миляхъ отъ Перми. Въ этой области хлѣбъ составляетъ рѣдкость; подать князю жители Перміи ежегодно платятъ лошадьми и мѣхами. У нихъ свой языкъ, а также и свои письмена, изобрѣтенныя епископомъ Стефаномъ, который окончательно утвердилъ ихъ въ христіанской вѣрѣ (а прежде сего, еще непроникнутые вѣрою, они содрали кожу съ какого то епископа, который принимался было за тоже дѣло). Этотъ Стефанъ, уже въ правленіе Дмитрія Іоанновича, былъ причисленъ русскими къ лику святыхъ. До сихъ поръ многіе изъ нихъ остаются идолопоклонниками, живя разсѣянно въ лѣсахъ; монахи и отшельники, отправляющіеся туда, не престаютъ обращать ихъ отъ заблужденій и суетнаго служенія идоламъ. Зимою они ходятъ на артахъ (Artach), что дѣлается въ весьма многихъ мѣстахъ Руссіи, — а арты суть деревянныя [130]продолговатыя подошвы почти въ шесть ладоней длиною; они держатся на нихъ, подвязывая ихъ къ ногамъ, и ходятъ очень быстро. Они употребляютъ вмѣсто вьючного скота большихъ собакъ, на которыхъ перевозятъ тяжести въ повозкахъ, въ родѣ того, какъ ниже будетъ говориться объ оленяхъ. Говорятъ, что эта область на востокѣ соприкасается съ татарскою областью, названіе которой — Тюмень.

Положеніе области Югры (Iugaria) явствуетъ изъ вышесказаннаго. Русскіе произносятъ слово Iuhra съ придыханіемъ и называютъ народъ югричами (Iuhrici). Это та Югарія, изъ которой вышли нѣкогда венгры (Hungari), заняли Паннонію и подъ предводительствомъ Аттилы покорили многія области Европы. Московиты очень гордятся именемъ Югаріи, потому что ихъ подданные нѣкогда опустошили большую часть Европы. Въ первое мое посольство Георгій, по прозванію Малый, родомъ грекъ, во время переговоровъ, желая доказать право своего государя на великое княжество литовское, королевство польское и пр., говорилъ, что югары (Iuhari) были подданными великаго князя московскаго и сидѣли у Меотійскихъ болотъ; что потомъ они заняли Паннонію на Дунаѣ, отъ чего она и получила имя Гунгаріи; что напослѣдокъ заняли они Моравію, названную такъ по рѣкѣ, и Польшу, имя которой происходить отъ слова поле (Polle), что значить равнина; что наконецъ Буда названа ими по имени брата Аттилы. Я желалъ только передать то, что слышалъ. Говорятъ, что югары до сихъ поръ употребляютъ одинъ языкъ съ венграми; правда ли это, — не знаю. Ибо, несмотря на мои старательные поиски, не нашлось ни одного человѣка изъ этой страны, съ которымъ могъ бы поговорить мой слуга, знающій по венгерски. Они также платятъ дань князю мѣхами. Хотя оттуда привозятся въ Москву жемчугъ и драгоцѣнные камни, однако они собираются не на ихъ океанѣ; а въ другомъ мѣстѣ, преимущественно же привозятся съ морскаго берега близь устьевъ Двины.

Область Сибирь (Sibier) граничитъ съ Пермью и Вяткой, но имѣетъ ли какія нибудь крѣпости и города, — навѣрное не знаю. Въ ней беретъ начало рѣка Яикъ (Iaick), которая впадаетъ въ Каспійское море. Говорятъ, что эта страна пустынна по причинѣ близкаго сосѣдства съ татарами, а тѣми частями ея, которыя обработаны, владѣетъ татаринъ Шихмамай. [131]Жители ея имѣютъ собственный языкъ; ихъ главный промыселъ — бѣличьи мѣха, которые больше и красивѣе, чѣмъ въ другихъ странахъ; однако въ то время мы не могли достать въ Москвѣ ни одного такого мѣха.

Черемисы живутъ въ лѣсахъ около Нижняго Новгорода. Они имѣютъ собственный языкъ и исповѣдуютъ магометанскую вѣру. Они подвластны теперь казанскому царю, хотя большая ихъ часть прежде платила дань князю московскому; отъ того до сихъ поръ они причисляются къ подданнымъ Московіи. Князь вывелъ въ Московію многихъ изъ нихъ по подозрѣнію въ измѣнѣ, и мы видѣли ихъ тамъ. Когда же ихъ отправили на литовскую границу, то они разсѣялись въ разныя стороны. Это племя обитаетъ на обширномъ пространствѣ отъ Вятки и Вологды до рѣки Камы, не имѣя постоянныхъ жилищъ. Всѣ они, какъ мущины, такъ и женщины, весьма быстры на бѣгу, всѣ весьма искусны въ метаніи стрѣлъ, потому что никогда не выпускаютъ изъ рукъ лука; у нихъ даже есть обычай не давать пищи сыновьямъ, пока они не попадутъ стрѣлою въ назначенную цѣль.

Въ двухъ миляхъ отъ Нижняго Новгорода находилось множество домовъ, составлявшихъ родъ города, гдѣ выпаривалась соль. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ выжженные татарами, эти дома были возстановлены по приказанію князя.

Мордва (Mordvua populi) живетъ по Волгѣ, на южномъ ея берегу, за Нижнимъ Новгородомъ; этотъ народъ во всемъ похожъ на черемисовъ, кромѣ того, что у нихъ чаще попадаются осѣдлости. Здѣсь конецъ московскихъ владѣній, и вмѣстѣ съ тѣмъ мы оканчиваемъ наше путешествіе.

Теперь я приведу нѣкоторыя извѣстія о сосѣднихъ и пограничныхъ народахъ, соблюдая тотъ же порядокъ, т. е. отправляясь изъ Москвы на востокъ. Съ этой стороны первые встрѣчаются казанскіе татары; прежде, нежели я буду говорить собственно о нихъ, я долженъ сказать что нибудь вообще о всемъ племени.