Открыть главное меню

Записки о Московии (Герберштейн; Анонимов)/1866 (ВТ:Ё)/Возвращаюсь к московскому княжеству

Записки о Московии
автор Сигизмунд фон Герберштейн (1486—1566), пер. И. Анонимов
Язык оригинала: латинский. Название в оригинале: Rerum Moscoviticarum Commentarii. — Опубл.: 1556 (ориг.) 1866 (пер.). Источник: Commons-logo.svg С. фон Герберштейн. Записки о Московии = Rerum Moscoviticarum Commentarii. — СПб.: Современные проблемы, 1866. — С. 128—131.

Редакции


[128]
ВОЗВРАЩАЮСЬ К МОСКОВСКОМУ КНЯЖЕСТВУ.

Княжество Суздаль (Susdali), с крепостью и городом того же имени, а в них местопребывание епископа, — лежит между Ростовом и Владимиром. В то время, когда Владимир был столицею московского государства, оно считалось между главными княжествами и было главою других окрестных городов. При усилении власти московского государя и но перенесении резиденции в Москву, оно сделалось владением младших княжеских сыновей; их потомки, из которых Василий Шуйский с племянником были ещё в живых в нашу бытность в Москве, лишены были своего княжества Иоанном Васильевичем. В Суздале находится знаменитый девичий монастырь, в котором была заключена Соломония, отверженная великим князем Василием. Между всеми княжествами и областями государя московского по плодородию почвы и обилию произведений первое место занимает Рязань (Resan); после неё Ярославль, Ростов, Переяславль, Суздаль, Владимир, которые по плодородию почвы немногим уступают Рязани.

Кострома (Castromovugorod), город с крепостью, на берегу Волги, стоит почти на 20 миль к юго-востоку от Ярославля, а от Нижнего Новгорода — около 40. Река, от которой заимствует имя город, впадает тут в Волгу.

Галичь (Galitz), другое княжество с городом и крепостью, находится на восток от Москвы, за Костромою.

Область Вятка (Vuiathka), за рекою Камою, лежит почти в 150 милях на восток от Москвы; кратчайшая дорога к ней идёт через Кострому и Галичь, но она трудна, ибо кроме болот и лесов, которые затрудняют путь, между Галичем и Вяткою ещё разбойничают бродящие там черемисы. Поэтому едут в Вятку через Вологду и Устюг путём более долгим, но за то более лёгким и безопасным. Вятка же отстоит от Устюга на 120 миль, от Казани на 60. Страна получила своё название от реки, на берегу [129]которой находятся Хлынов (Clinovua), Орлову (Orlo) и Слободской (Slovuoda). Орлов стоит на четыре мили ниже Хлынова. Потом в шести милях ниже, к западу, стоит Слободской. Котельнич же находится в восьми милях от Хлынова на реке Речице (Recitzan, на карте Reczicza), которая течёт с востока между Хлыновым и Орловым и впадает в Вятку. Страна болотиста и бесплодна и служит как бы убежищем беглых рабов; изобилует мёдом, дикими зверями, рыбой и белками. Прежде она была подвластна татарам, да и теперь по сю и по ту сторону Вятки, в особенности при впадении её в Каму, властвуют татары. Дорога считается там чункасами (per Czunckhas), а чункас содержит в себе пять вёрст. Река Кама изливается в Волгу двенадцатью милями ниже Казани; за этой рекой лежит область Сибирь.

Пермия (Permia), большая и обширная область, отстоит от Москвы на 250 или по другим на 300 миль, прямо на северовосток. В ней находится, город того же имени, стоящий на реке Вышере (Vuischora), которая десятью милями ниже впадает в Каму. По причине множества болот и рек туда едва можно доехать сухим путём, разве только зимою; летом же легче совершить этот путь на судах, через Вологду, Устюг и рекою Вычегдою (Vitzechda), которая в 12 милях от Устюга впадает в Двину. Едущим из Перми в Устюг надобно плыть по Вышере; пройдя несколько рек и в иных местах перетаскивая суда землёю в другие реки, они приходят к Устюгу, в 300 милях от Перми. В этой области хлеб составляет редкость; подать князю жители Пермии ежегодно платят лошадьми и мехами. У них свой язык, а также и свои письмена, изобретённые епископом Стефаном, который окончательно утвердил их в христианской вере (а прежде сего, ещё непроникнутые верою, они содрали кожу с какого то епископа, который принимался было за тоже дело). Этот Стефан, уже в правление Дмитрия Иоанновича, был причислен русскими к лику святых. До сих пор многие из них остаются идолопоклонниками, живя рассеянно в лесах; монахи и отшельники, отправляющиеся туда, не престают обращать их от заблуждений и суетного служения идолам. Зимою они ходят на артах (Artach), что делается в весьма многих местах Руссии, — а арты суть деревянные [130]продолговатые подошвы почти в шесть ладоней длиною; они держатся на них, подвязывая их к ногам, и ходят очень быстро. Они употребляют вместо вьючного скота больших собак, на которых перевозят тяжести в повозках, в роде того, как ниже будет говориться об оленях. Говорят, что эта область на востоке соприкасается с татарскою областью, название которой — Тюмень.

Положение области Югры (Iugaria) явствует из вышесказанного. Русские произносят слово Iuhra с придыханием и называют народ югричами (Iuhrici). Это та Югария, из которой вышли некогда венгры (Hungari), заняли Паннонию и под предводительством Аттилы покорили многие области Европы. Московиты очень гордятся именем Югарии, потому что их подданные некогда опустошили большую часть Европы. В первое моё посольство Георгий, по прозванию Малый, родом грек, во время переговоров, желая доказать право своего государя на великое княжество литовское, королевство польское и пр., говорил, что югары (Iuhari) были подданными великого князя московского и сидели у Меотийских болот; что потом они заняли Паннонию на Дунае, от чего она и получила имя Гунгарии; что напоследок заняли они Моравию, названную так по реке, и Польшу, имя которой происходить от слова поле (Polle), что значить равнина; что наконец Буда названа ими по имени брата Аттилы. Я желал только передать то, что слышал. Говорят, что югары до сих пор употребляют один язык с венграми; правда ли это, — не знаю. Ибо, несмотря на мои старательные поиски, не нашлось ни одного человека из этой страны, с которым мог бы поговорить мой слуга, знающий по-венгерски. Они также платят дань князю мехами. Хотя оттуда привозятся в Москву жемчуг и драгоценные камни, однако они собираются не на их океане; а в другом месте, преимущественно же привозятся с морского берега близ устьев Двины.

Область Сибирь (Sibier) граничит с Пермью и Вяткой, но имеет ли какие нибудь крепости и города, — наверное не знаю. В ней берёт начало река Яик (Iaick), которая впадает в Каспийское море. Говорят, что эта страна пустынна по причине близкого соседства с татарами, а теми частями её, которые обработаны, владеет татарин Шихмамай. [131]Жители её имеют собственный язык; их главный промысел — беличьи меха, которые больше и красивее, чем в других странах; однако в то время мы не могли достать в Москве ни одного такого меха.

Черемисы живут в лесах около Нижнего Новгорода. Они имеют собственный язык и исповедуют магометанскую веру. Они подвластны теперь казанскому царю, хотя большая их часть прежде платила дань князю московскому; от того до сих пор они причисляются к подданным Московии. Князь вывел в Московию многих из них по подозрению в измене, и мы видели их там. Когда же их отправили на литовскую границу, то они рассеялись в разные стороны. Это племя обитает на обширном пространстве от Вятки и Вологды до реки Камы, не имея постоянных жилищ. Все они, как мужчины, так и женщины, весьма быстры на бегу, все весьма искусны в метании стрел, потому что никогда не выпускают из рук лука; у них даже есть обычай не давать пищи сыновьям, пока они не попадут стрелою в назначенную цель.

В двух миляхъ от Нижнего Новгорода находилось множество домов, составлявших род города, где выпаривалась соль. Несколько лет тому назад выжженные татарами, эти дома были восстановлены по приказанию князя.

Мордва (Mordvua populi) живёт по Волге, на южном её берегу, за Нижним Новгородом; этот народ во всём похож на черемисов, кроме того, что у них чаще попадаются оседлости. Здесь конец московских владений, и вместе с тем мы оканчиваем наше путешествие.

Теперь я приведу некоторые известия о соседних и пограничных народах, соблюдая тот же порядок, т. е. отправляясь из Москвы на восток. С этой стороны первые встречаются казанские татары; прежде, нежели я буду говорить собственно о них, я должен сказать что-нибудь вообще о всём племени.