На пароходе (Андерсен; Ганзен)/1899 (ДО)


[373]
На пароходѣ.

Поэтъ, какъ птица, не можетъ не пѣть; пѣсня рвется изъ его груди сама собою, прорывается, какъ лучъ свѣта, вздымается, какъ волна морская. Часто также передъ ними развертывается страничка изъ великой книги природы, и онъ, глядя на нее, поетъ какъ по нотамъ.

Такой страничкой съ нотами, пѣсней безъ словъ, явился для меня Неаполь и весь западный берегъ Италіи. [374]

Какое наслажденіе плыть по волнамъ морскимъ!

Неаполь бѣлый, залитый солнцемъ городъ! По улицамъ твоимъ, словно потоки лавы, разливаются съ крикомъ и пѣснями веселыя волны людскія; звуки долетаютъ даже до насъ! По берегу залива извивается, точно змѣя, цѣпь городовъ. Неаполь—ея голова, увѣнчанная короною, за̀мкомъ Сантъ-Эльмо.

Какое наслажденіе плыть по волнамъ морскимъ!

Вершина Везувія окутана густыми облаками; клочья ихъ нависаютъ надъ хижиной пустынника. Сама гора дышитъ пламенемъ, нѣдра морскія дышатъ пламенемъ, самый пароходъ нашъ, мое сердце—тоже, повсюду вулканы!!! Словно дымящаяся ракета, летитъ по берегу, вдоль залива, желѣзнодорожный поѣздъ. Вотъ въ тѣни апельсинныхъ садовъ ютится Сорренто; пинія осѣняетъ своей вершиной домъ Тассо. Точно какія-то окаменѣлыя облачныя массы, ввергаются прямо въ море голыя скалы. По сѣрому утесу карабкается каменный козелъ…

Привѣтъ тебѣ, Капри, сказочный островъ! Я помню твои пальмы подъ навѣсомъ дикихъ скалъ, твой диковинный лазурный гротъ, гдѣ пѣна морская алѣетъ розами, камни напоминаютъ цвѣтомъ зимнее небо сѣвера, а волны моря пламенѣютъ. Высоко-высоко по горной тропинкѣ бродитъ оселъ, ступая по мозаичному полу—послѣднему остатку роскошнаго дворца Тиверіи. Пустынникъ преклоняетъ тамъ колѣна среди безмолвія природы. Капри, очагъ воспоминаній, сейчасъ мы пронесемся мимо тебя!.. Солнце садится, ночь сыплетъ миріадами звѣздъ! Волны плещутся о борта и вспыхиваютъ, будто тлѣющіе уголья; за пароходомъ тянется огненный слѣдъ; небо горитъ безчисленными огнями!..

Какое наслажденіе плыть по волнамъ морскимъ!

Ночь. Раздается возгласъ юнги: «Проснитесь! Проснитесь! Стромболи горитъ! Идите смотрѣть!» Закутанные въ плащи, стоимъ мы у борта и смотримъ черезъ море, вспыхивающее фосфорическимъ блескомъ. Тамъ на горизонтѣ взлетаютъ ракеты—красныя, зеленыя, голубыя… Вотъ вздымается цѣлый столбъ пламени… Это Стромболи, горящій островъ, внезапно поднявшійся со дна моря. Онъ сынъ Этны, вынырнувшій со своими братьями изъ морской глубины, подальше отъ роднаго материка. Въ восточныхъ сказаніяхъ говорится о Синдбадѣ, высадившемся со своими спутниками на кита, котораго они приняли за песчанную отмель; они развели на немъ огонь, и животное нырнуло въ глубину. Липарскіе острова тоже своего рода киты; люди строятся и живутъ на ихъ спинахъ, а киты въ одинъ прекрасный день возьмутъ да и нырнутъ съ ними въ глубину. Мы подходимъ къ Стромболи все ближе и ближе… Звѣзды блещутъ, волны пламенѣютъ!..

Какое наслажденіе плыть по волнамъ морскимъ!