Пантагрюэль (Рабле; Энгельгардт)/1901 (ДО)/32

Пантагрюэль
авторъ Франсуа Раблэ (1494—1553), пер. Анна Николаевна Энгельгардтъ (1835—1903)
Оригинал: фр. Pantagruel. — Перевод опубл.: ок. 1532 (ориг.) 1901 (пер.). Источникъ: Франсуа Раблэ. книга II // Гаргантюа и Пантагрюэль = Gargantua et Pantagruel. — СПб.: Типографія А. С. Суворина., 1901. — С. 71—73.

[71]
XXXII.
О томъ, какъ Пантагрюэль накрылъ языкомъ цѣлую армію, и о томъ, что авторъ узрѣлъ у него во рту.

Такимъ образомъ Пантагрюэль со всей своей арміей вступилъ въ землю Дипсодовъ, и всѣ были этимъ довольны и немедленно сдались ему. По доброй волѣ приносили ему ключи ото всѣхъ городовъ, куда онъ вступалъ, за исключеніемъ Альмиродовъ, которые вздумали сопротивляться ему и отвѣтили его герольдамъ, что они сдадутся не иначе, какъ на почетныхъ условіяхъ.

— Чего же имъ почетнѣе условій, — сказалъ Пантагрюэль, — какъ ѣсть и пить вволю? Коли такъ, то перебить ихъ всѣхъ.

И вотъ они выступили въ боевомъ порядкѣ, готовясь взять городъ приступомъ. Но дорогою, въ то время, какъ они проходили по большой

Къ гл. XXXII.
Къ гл. XXXII.
Къ гл. XXXII.

равнинѣ, ихъ засталъ сильный дождь. И тугъ они стали жаться другъ къ дружкѣ. Но Пантагрюэль, замѣтивъ это, велѣлъ имъ сказать черезъ военачальниковъ, чтобы они не тревожились, что онъ видитъ поверхъ облаковъ, что дождь скоро пройдетъ; но во всякомъ случаѣ пускай станутъ въ ряды, и онъ ихъ прикроетъ. Они выстроились тѣсными рядами. И Пантагрюэль высунулъ до половины свой языкъ и прикрылъ ихъ, точно насѣдка своихъ цыплятъ.

Я же, пересказывающій вамъ всѣ эти достовѣрныя исторіи, спрятался подъ листомъ клевера величиною немного поменьше арки моста въ Монтриблѣ; когда же я увидѣлъ, какъ славно они укрылись, то пошелъ тоже присоединиться къ нимъ, но не могъ, до того они тѣсно сбились въ кучу. Поэтому я счелъ за лучшее влѣзть наверхъ и прошелъ съ добрыхъ двѣ мили по языку Пантагрюэля, пока не вошелъ къ нему въ ротъ. Но, о боги и богини, что я тамъ увидѣлъ! Пусть громы Юпитера сокрушатъ меня, если я вру. Я шествовалъ во рту точно по собору Св. Софіи въ Константинополѣ и видѣлъ тамъ большіе утесы точно Датскія горы, и то были, кажется, его зубы; видѣлъ большіе луга, большіе лѣса, большіе, сильные города, не меньше Ліона и Пуатье. Первый, кто встрѣтился мнѣ тамъ, былъ простакъ, садившій капусту. И я въ изумленіи спросилъ его:

— Другъ мой, что ты здѣсь дѣлаешь?

— Сажаю капусту, — отвѣчалъ онъ.

— Но къ чему и зачѣмъ? — спросилъ я.

— Эхъ, сударь, — отвѣчалъ онъ, — не всѣмъ бабушка ворожитъ, не всѣ могутъ быть богаты. Я добываю такимъ образомъ себѣ пропитаніе и продаю капусту на базарѣ, въ городѣ, расположенномъ позади.

— Іисусе, — вскричалъ я, — да что тутъ, новый свѣтъ, что ли?

— Разумѣется, новый, — отвѣчалъ онъ, — но говорятъ, что, кромѣ здѣшняго свѣта, есть еще земля, гдѣ имѣется солнце и луна и всякія прелести; но здѣшній свѣтъ древнѣе.

— Неужто? Но скажи, другъ мой, — говорю я, — какъ называется городъ, куда ты носишь продавать капусту?

— Его зовутъ Асфарагъ[1], и жители его — добрые христіане и примутъ васъ честь честью.

Короче сказать, я рѣшилъ туда идти.

Но вотъ по дорогѣ туда я [72]встрѣтилъ молодца, разставлявшаго сѣти голубямъ, и спросилъ его:

— Другъ мой, откуда берутся здѣсь эти голуби?

— Государь, — отвѣчалъ онъ, — они прилетаютъ изъ другого свѣта.

И тутъ я подумалъ, что голуби влетаютъ въ горло Пантагрюэля, когда онъ зѣваетъ, воображая, что это голубятникъ.

Затѣмъ я вошелъ въ городъ и нашелъ его красивымъ, люднымъ и наряднымъ; но при входѣ привратники потребовали у меня пропускной билетъ, чѣмъ премного удивили меня, и я ихъ спросилъ:

— Господа, развѣ здѣсь опасаются чумы?

— О, государь, — отвѣчали они, — тутъ неподалеку мрутъ люди какъ мухи, такъ что ихъ не успѣваютъ хоронить.

— Боже мой, но гдѣ же это? — спросилъ я.

На это они мнѣ отвѣчали, что это происходитъ въ Ларенгѣ[2] и Фаренгѣ[3], — двухъ большихъ городахъ, въ родѣ Руана и Нанта, богатыхъ и торговыхъ. А причина чумы заключается въ зловонныхъ и вредныхъ испареніяхъ, исходящихъ изъ нѣдръ тамошней земли съ нѣкоторыхъ поръ и отъ которыхъ въ послѣднюю недѣлю умерло уже слишкомъ два милліона двѣсти шестьдесятъ тысячъ шестнадцать человѣкъ. Поразмысливъ и хорошенько обдумавъ сказанное, я нашелъ, что это зловоніе исходитъ изъ желудка Пантагрюэля, который, какъ мы выше говорили, объѣлся потрохами съ чеснокомъ.

Выйдя отсюда, я прошелъ между утесами, которые оказались его зубами; я постарался влѣзть на одинъ изъ нихъ и оттуда увидѣлъ красивѣйшія въ мірѣ мѣста: прекрасныя обширныя помѣщенія для игры въ мячъ, красивыя галлереи, славные луга, много виноградниковъ и пропасть виллъ въ италіанскомъ вкусѣ; тамъ я пробылъ около четырехъ мѣсяцевъ и никогда въ жизни такъ не пировалъ. Затѣмъ спустился по заднимъ зубамъ, чтобы пройти къ губамъ, но по дорогѣ былъ ограбленъ разбойниками въ большомъ лѣсу, находившемся невдалекѣ отъ ушей; затѣмъ очутился въ небольшомъ мѣстечкѣ, названіе котораго позабылъ. Тутъ я катался какъ сыръ въ маслѣ и заработалъ немного деньжонокъ. И знаете ли, чѣмъ именно? Тѣмъ, что спалъ: тамъ нанимаютъ людей поденно для того, чтобы спать, и они зарабатываютъ отъ пяти до шести су въ день; при чемъ тѣ, которые громко храпятъ, зарабатываютъ до семи съ половиной су.

Я разсказалъ сенаторамъ о томъ, что меня ограбили въ лѣсу, и они отвѣтили, что, дѣйствительно, тамошніе жители пользуются худой славой и прирожденные разбойники.

И при этомъ я узналъ, что, какъ у насъ существуютъ страны по сю и по ту сторону горъ, такъ и тутъ существуютъ страны по сю и по ту сторону зубовъ. И по ту сторону зубовъ и климатъ и воздухъ лучше.

Тутъ я подумалъ: правду говорятъ, что половина міра не знаетъ, какъ живетъ другая половина. Потому что никто еще не писалъ про эту страну, гдѣ болѣе двадцати пяти населенныхъ королевствъ, не считая пустынь и большого морского пролива. Но я написалъ объ этомъ большое сочиненіе, подъ заглавіемъ: «Исторія Горластыхъ», которыхъ я такъ назвалъ отъ того, что они обитаютъ въ горлѣ моего господина Пантагрюэля.

Въ концѣ концовъ я задумалъ вернуться назадъ и, пройдя по его бородѣ, бросился къ нему на плечи и оттуда спустился на землю и очутился передъ нимъ.

Завидя меня, онъ спросилъ:

— Откуда ты взялся, Алькофрибасъ?

Я ему отвѣчалъ:

— Изъ вашего горла, сударь.

— А сколько ты тамъ пробылъ? — спросилъ онъ.

— Все время, — отвѣчалъ я, — какъ вы воевали съ Альмиродами.

— Да вѣдь этому больше шести [73]мѣсяцевъ, — сказалъ онъ. А чѣмъ же ты питался? Что пилъ?

Я отвѣчалъ:

— Господинъ, вами самими и самыми вкусными кусочками, какіе проходили черезъ ваше горло, я взималъ съ нихъ пошлину.

— Скажите… Но, — спросилъ онъ, — а куда же ходилъ?

— Къ вамъ въ горло, сударь, — отвѣчалъ я.

— Ха, ха, ловкій же ты парень, — замѣтилъ онъ. Мы, съ помощью Божіей, завоевали всю страну Дипсодовъ; я дарю тебѣ замокъ Сальмигонденъ.

— Большое спасибо, сударь, вы меня награждаете свыше заслугъ.


  1. Глотка — отъ греческаго αφάραγος.
  2. Отъ Larynx — гортань.
  3. Отъ pharynx — устье пищепроводнаго горда.