ПБЭ/ДО/Апологетика

Yat-round-icon1.jpg

[941-942]

Апологетика.

1. Предметъ и задача А.. Необходимость защищать свой образъ мыслей и свое поведеніе отъ возраженій и обвиненій еще въ до-христіанскомъ мірѣ создала апологіи (ἀπολογία — отвѣтъ, отповѣдь, объясненіе, оправданіе). Нужду въ подобныхъ апологіяхъ всегда имѣло и будетъ имѣть христіанство. Ограниченность и болѣзненность человѣческаго духа дѣлаютъ то, что ему истина кажется заблужденіемъ и зло добромъ. То, что христіанство возвѣщаетъ какъ истину, философамъ нерѣдко представляется недопустимымъ и невозможнымъ, натуралистамъ и историкамъ — несогласнымъ съ тѣмъ, что имъ извѣстно о дѣйствительности, моралистамъ и эстетикамъ — не отвѣчающимъ идеальнымъ стремленіямъ человѣческаго духа. Отсюда — возраженія противъ возможности, дѣйствительности и желательности того, что исповѣдуетъ христіанство. Задача А. устранить эти возраженія. Лучшее средство [943-944] для этого — научныя обоснованія и доказательства истинности положеній христіанскаго вѣроученія. Вслѣдствіе этого предметъ А. есть прежде всего научное обоснованіе истинъ вѣры, но такъ какъ и самое обоснованіе, и доказательства могутъ вестись критическимъ путемъ и такъ какъ, далѣе, одни положительныя доказательства не могутъ устранить всѣхъ возникающихъ недоумѣній, то поэтому А. не только должна обосновывать истину, но и опровергать стоящую на очереди дня ложь — несогласныя съ религіозною истиною ученія философскія, историческія, естественно-научныя, практическія. Такія ученія возникаютъ и исчезаютъ постоянно, и потому борьба съ ними содержанію А. сообщаетъ въ нѣкоторой мѣрѣ элементъ случайности. Но въ существенномъ предметъ А. всегда неизмѣненъ: религіозная истина, содержимая истинною церковью. Задача православной А. состоитъ въ томъ‚ чтобы показать, что религіозная истина содержится въ православной церкви — (въ теоретическомъ отношеніи) непогрѣшимой и (въ практическомъ) святой. Показать, но не доказать съ несомнѣнностію. Доказать что-либо въ строгомъ смыслѣ значитъ показать, что это что-либо есть несомнѣнное слѣдствіе изъ признанной несомнѣнности другихъ фактовъ и основаній. Въ религіи выступаютъ свободныя отношенія, и уже это дѣлаетъ многое въ области ея неподлежащимъ строго-научнымъ доказательствамъ. Затѣмъ по самому существу требованій религіи‚ вѣра, возбудить и укрѣпить которую имѣетъ своею задачею А., не есть такое состояніе и настроенность духа, которыя могутъ быть навязаны отвнѣ насильственнымъ образомъ. Религіозная вѣра есть результатъ свободныхъ усилій самодѣятельности человѣка и даръ божественной благодати. Вѣра есть внутреннее убѣжденіе, знаніе внутренняго опыта. Когда человѣкъ дѣйствительно захочетъ повѣрить, и Богъ захочетъ даровать ему вѣру, тогда Богъ воздѣйствуетъ на человѣка, воздѣйствуетъ чрезъ церковь. Ощутивъ непосредственно въ глубинахъ своего духа непосредственное благодатное воздѣйствіе на него спасительной силы церкви, человѣкъ уже болѣе не нуждается ни въ какихъ доказательствахъ и становится вѣрующимъ. Наоборотъ, никакія доказательства безъ этого живаго благодатнаго воздѣйствія на желающую принять его душу не могутъ имѣть неотразимой силы.

2. Историческій очеркъ А. Религіозныя заблужденія (атеизмъ, пантеизмъ, лже-вѣріе) являются въ исторіи человѣческой такъ же рано, какъ и заблужденія всякаго другаго рода. Точно также и опыты опроверженія ихъ восходятъ къ глубокой древности. Первоначально религіозную истину ея защитники обыкновенно утверждаютъ ссылками на сверхъестественные факты — чудеса и пророчества (см. Исаіи 41, 21—24). Позднѣе къ этимъ фактическимъ доказательствамъ присоединяютъ логическія, философскія. Въ кн. Премудрости Соломона даются космологическій доводъ бытія Божія и раскрытіе историческимъ путемъ лжи идолопоклонства. Въ книгахъ сивиллъ и особенно въ книгѣ іудейской сивиллы соединяются аргументы того и другого рода. Христіанство, явившись въ іудейско-языческомъ мірѣ, должно было начать свое существованіе съ оправданія законности своего существованія. Іудеямъ христіане должны были доказывать, что Іисусъ есть обѣтованный Мессія іудеевъ, язычникамъ‚ — что Богъ, проповѣданный Іисусомъ‚ есть истинный Богъ всего человѣчества, государственному правительству, — что послѣдователи религіи Іисуса не только не вредные, но наиболѣе полезные служители государства. Такъ, постепенно составлялись доводы въ пользу христіанства историко-фактическаго, философскаго и практическаго характера. Со II-го вѣка, въ христіанской литературѣ появляется рядъ апологій, развивающихъ эти доводы. Древнѣйшая изъ нихъ принадлежитъ Кодрату (къ импер. Адріану). Евсевіемъ изъ нея сохраненъ отрывокъ, въ которомъ Кодратъ свидѣтельствуетъ, что нѣкоторые изъ воскрешенныхъ Господомъ дожили до его времени. Затѣмъ должны быть названы апологіи [945-946] Аристида (полный текстъ найденъ Рендель Гаррисомъ въ 1889 г.), неизвѣстнаго автора, «Посланіе къ Діогнету», Мелитона сардійскаго, Мильтіада, Іустина мученика, Минуція Феликса, Клавдія Аполлинарія, Таціана (впослѣдствіи еретика), Аѳинагора, Ѳеоѳила антіохійскаго, Ермія, Тертулліана, Кипріана, Климента ал., Оригена, Макарія Магнета, Діонисія ал. Въ апологіяхъ обличаются заблужденія іудеевъ, несостоятельность языческихъ религій и ошибки языческой философіи. Іудеи порицаются не за ихъ вѣрованія, а за ихъ невѣріе во Христа, въ языческихъ религіяхъ особенно осуждаются культъ и безнравственные миѳы, но признается нѣчто и относительно истинное (смутная вѣра въ верховнаго благаго Бога). Отношеніе къ языческой философіи двойственно: апологеты находятъ въ ней (особенно въ неоплатонической философіи) истины и хорошія доказательства истинъ и пользуются ими, но въ общемъ и въ своей основѣ языческая философія является ложью, и апологеты строго обличаютъ ее. Во II—III вв. по Р. Х. въ языческой философіи преобладали три направленія: эпикурейское, стоическое и неоплатоническое. Всѣ они подвергаются разбору христіанскими апологетами и съ философами всѣхъ направленій они вступаютъ въ полемику. Особенно въ этомъ отношеніи много дѣлаетъ Оригенъ. Его апологетическій трактатъ κατὰ Κέλσου, направленный противъ стоика, затрагиваетъ и неоплатонизмъ, опровергаетъ и матеріалистическій атомизмъ. Его доводами противъ послѣдняго воспользовался св. Діонисій ал. въ своемъ сочиненіи περὶ φύσεως. Къ сожалѣнію это сочиненіе не сохранилось въ полномъ видѣ, такъ какъ въ различныхъ мѣстахъ его содержатся обѣщанія опровергнуть мнѣнія различныхъ языческихъ мыслителей, но въ имѣющемся отрывкѣ это обѣщаніе невыполнено. Можетъ быть этотъ трактатъ представлялъ собою древнѣйшій опытъ философіи природы (доводъ Діонисія противъ матеріалистическаго атомизма, что взаимоотношеніе атомовъ возможно лишь подъ условіемъ ихъ общаго подчиненія общеуправляющей силѣ, доселѣ еще недостаточно оцѣненъ и разработанъ). Рядомъ съ философской защитой христіанства и критикой антихристіанскихъ воззрѣній въ это время развивается и историческая защита христіанства. Языческие философы выдвинули критику текста. Неоплатоникъ Порфирій отрицалъ подлинность книги Даніила. Это породило у апологетовъ апологетическую исагогику и апологетическій экзегезисъ священныхъ книгъ. Но самымъ нагляднымъ доказательствомъ истинности христіанства являлась его внутренняя жизненная правда‚ его соотвѣтствіе требованіямъ человѣческой души, которое влекло къ нему томившихся духовнымъ голодомъ язычниковъ. На эту сторону обратилъ вниманіе Тертулліанъ, развившій свою знаменитую теорію de testimonio animae — по природѣ христіанки. Съ IV в. апологетическая дѣятельность христіанскихъ богослововъ должна была принять болѣе спокойный и увѣренный характеръ. Имъ становилось уже не нужнымъ защищать себя отъ клеветы и несправедливыхъ обвиненій, и по отношенію къ самому христіанскому ученію требовались не столько защита, сколько разъясненія. Литературныя нападенія языческихъ философовъ на христіанство, усилившіяся въ эту эпоху предсмертной агоніи язычества (особенно βίβλια κατὰ χριστιανῶν Юліана), не смущаютъ христіанскихъ богослововъ, они служатъ только плодотворнымъ толчкомъ для развитія богословской мысли. На востокѣ въ эту эпоху Евсевій кесарійскій оставилъ προπαρασκευὴ εὐαγγελική — трактатъ, представляющій собою нѣчто въ родѣ апологетической христоматіи (въ составъ его вошло и περὶ φύσεως св. Діонисія) и ἀπόδειξις εὐαγγελική (сохранилось 10 книгъ). Затѣмъ изъ апологетовъ востока должны быть названы: св. Аѳанасій В. (Λόγος καθ, Ἐλλήνων и Λόγος περὶ τῆς ἐνανθρωπήσεως τοῦ Λόγου), св. Василій В. (Ὀμὶλιαι εἰς τὸν Ἐξαήμερον)‚ св. Кириллъ александр. (᾿Υπὲρ τῆς τῶν Χριστιανῶν εὐαγοῦς θρησκείας πρὸς τοῦ ἐν ἀθέοις Ιουλιανοῦ) и, наконецъ, блаж. Ѳеодоритъ (Ἐλληνικῶν θεραπευτικὴ [947-948] παθημἁτων). Замѣчательны нѣкоторые взгляды и пріемы аргументаціи въ этихъ апологетическихъ трактатахъ. Такъ, религіозныя заблужденія, язычество разсматриваются въ нихъ обыкновенно, какъ умственное ослѣпленіе, производимое діаволомъ; (мнимые) факты произвольнаго зарожденія обращаются въ доказательство всемогущества Божія (у св. Василія — въ шестодневѣ). Нѣкоторыми (наприм., св. Аѳанасіемъ) развивается теорія мгновеннаго созданія міра, устраняющая возможность толкованія словъ Апостола «рожденный прежде всякой твари» (Колос. 1, 15) въ аріанскомъ смыслѣ. Западные богословы этого времени суть Арнобій, Орозій, Лактанцій, Викентій лиринскій и бл. Августинъ. Викентій лиринскій далъ замѣчательное ученіе о церковномъ преданіи, какъ критеріи для вѣрованій каждаго. Бл. Августинъ — этотъ величайшій богословъ и апологетъ запада, далъ христіанскому міру De civitate Dei. Какъ гражданинъ римскаго государства, воспитанный въ принципахъ римскаго права, онъ исходитъ изъ того, что человѣкъ долженъ быть гражданиномъ наилучшаго государства. Руководясь идеями и методомъ неоплатонической философіи, послѣдователемъ которой онъ былъ до обращенія къ христіанству, онъ находитъ наилучшее государство въ царствѣ Божіемъ христіанской церкви. Съ V-го в. развитіе богословской науки и А. замедляется. Наступаетъ темный періодъ среднихъ вѣковъ. Но въ этомъ кажущемся мракѣ европейская мысль развивалась и работала, чтобы потомъ въ новое время явить себя въ великихъ философскихъ системахъ и научныхъ открытіяхъ. Внѣшніе умственные враги, тревожившіе церковь въ это время, были ничтожны: магометанство, раввинизмъ. На востокѣ, должно быть, отъ времени вспыхивало влеченіе къ языческой философіи, но оно угасало, повидимому, еще скорѣе, чѣмъ вспыхивало (имѣется апологетическій трактатъ Николая метонскаго, конца XI — начала XII в. — Ἀνάπλησις τῆς θεολογικῆς στοιχειώσεως Πρόκλου Πλατονικοῦ). Спокойное состояніе христіанства на западѣ дало возможность въ это время развиться А., какъ научному обоснованію христіанства независимо отъ частныхъ и случайныхъ возраженій. Анзельмъ кентербер. далъ онтологическое доказательство бытія Божія, силу и значеніе котораго въ новое время оцѣнили Декартъ, Лейбницъ и особенно Гегель. Ѳома аквинскій далъ теорію, систему и массу отдѣльныхъ трактатовъ по А., и въ настоящіе дни философско-апологетическія воззрѣнія Ѳомы положены въ основаніе преподаванія философіи въ католическихъ школахъ. Но въ этой средневѣковой тиши, въ которой росла богословская мысль, росъ постепенно и европейскій раціонализмъ, принявшій въ новое время такіе угрожающіе размѣры. Языческая философія и языческое искусство стали сильнѣе и сильнѣе проникать въ духовный обиходъ европейца, къ этому начали присоединяться новыя знанія и новыя открытія. Въ массѣ новыхъ идей и теорій, нахлынувшихъ къ началу новыхъ вѣковъ, западные богословы не умѣли сначала разобраться. Съ Св. Писаніемъ въ рукахъ они смѣялись надъ Колумбомъ, его вѣрою въ шарообразность земли и существованіе антиподовъ, они зачислили въ index книгу Коперника и заставили Галилея на крестѣ и евангеліи отречься отъ признанія новооткрытыхъ истинъ. Реформація заставила научное обоснованіе важнѣйшихъ истинъ христіанства отступить на задній планъ предъ апологіями частныхъ вѣроисповѣдныхъ системъ. На возникновеніе рядомъ съ различными вѣроисповѣдными теоріями чистаго раціонализма мало обращали вниманія, а новыя ученія вообще стремились уничтожать не словомъ, а костромъ и плахой. Не прочь отъ этихъ пріемовъ былъ и Лютеръ, и Кальвинъ возвелъ на костеръ врача Сервета. Толчокъ къ развитію А. дало возникшее деистическое движеніе. Обыкновенно говорятъ объ англійскомъ деизмѣ XVII—XVIII вв.‚ но религіозное движеніе тогдашней эпохи не было исключительно англійскимъ‚ и терминъ «деизмъ» въ сущности вовсе не характеризуетъ этого движенія. Именемъ деистовъ называютъ и [949-950] пантеистовъ, и матеріалистовъ, и приверженцевъ положительной религіи (Толандъ — пантеистъ, Гоббесъ — матеріалистъ‚ Монтэнь-французъ — скептикъ, Шарронъ-французъ — аббатъ и предшественникъ Нанта). Многіе деисты умно и сильно защищали многія христіанскія истины (Гербертъ Черберійскій). Съ ними не только должно было бороться, но у нихъ можно было и заимствовать оружіе для борьбы съ невѣріемъ. Пестрота умственнаго религіознаго движенія создала то, что въ А. образовалось нѣсколько направленій. Одни находили возможность всецѣло раціоналистически истолковать и обосновать христіанство (Тиндаль), другіе настаивали на его сверхразумности (Локкъ). Но надъ всѣми этими спорящими, сомнѣвающимися, искажающими и защищающими христіанство мыслителями возвышается образъ Блэза Паскаля — великаго апологета эпохи. Онъ не только глубоко просозналъ, но и глубоко прочувствовалъ правду христіанства, и его pensées продиктованы не только великимъ умомъ, но и глубоколюбящимъ сердцемъ. И ихъ вліяніе всегда было и останется сильнымъ. Совѣсть Дидро, какъ это видно, наприм.‚ изъ его Mélanges philosophiques, нерѣдко смущалась при воспоминаніи объ этихъ мысляхъ. Съ XVIII в. въ кругъ умственныхъ интересовъ Европы стала постепенно входить и Россія. Вмѣстѣ съ культурой къ намъ стало проникать и вольнодумство. Пытался вольнодумствовать у насъ историкъ Татищевъ, но Петръ В. для вразумленія его употребилъ своеобразный апологетическій пріемъ — свою историческую дубинку. Вслѣдъ за дубинкой явились и литературные опыты борьбы съ невѣріемъ Ѳеофана Прокоповича, Криновскаго Сѣченова, Конисскаго, м. Платона. Русское невѣріе было наноснымъ явленіемъ съ запада, но на западѣ происходило могучее разростаніе невѣрія, политическимъ плодомъ котораго была революція. Невѣріе предлагало механико-матеріалистическое истолкованіе міра, апологеты (на западѣ и у насъ) противополагали ему главнымъ образомъ фактъ телеологическаго строя міра. Извѣстенъ разсказъ объ аббатѣ Галліани. Ему предложили въ немногихъ словахъ доказать бытіе Божіе. Онъ разсказалъ, что онъ однажды видѣлъ человѣка, который при игрѣ въ кости постоянно вытаскивалъ бѣлыя очки и выигрывалъ. «Ну что же, замѣтили собесѣдники аббату, кости были поддѣланы». — «Да, отвѣтилъ Галліани, и кости природы тоже поддѣланы». Въ первой половинѣ XIX в. европейская мысль подъ вліяніемъ пережитыхъ тяжелыхъ политическихъ событій обратилась къ религіи. Обстоятельства сложились такъ, что и наука и философія приняли религіозное направленіе. Авторитетъ Кювье освящалъ въ естествознаніи религіозное пониманіе природы, идеалистическія системы нѣмецкой философіи полагали цѣль всего въ Богѣ. Величайшій представитель идеализма Гегель называлъ христіанство — положимъ, понимая его по своему — абсолютною религіею, абсолютной истиной. При такихъ условіяхъ А., понимаемая въ смыслѣ философскаго, раціональнаго обоснованія христіанства, должна была процвѣтать и развиваться. Надъ ея разработкой въ научномъ направленіи особенно потрудились нѣмцы. Постарались установить различіе между А. и апологіей (защитой частныхъ истинъ христіанства, опроверженіемъ частныхъ возраженій, популярной защитой). А. стали трактовать, какъ вѣтвь теоретическаго богословія — философскую догматику, первую часть догматики («объ истинности христіанства», «о самооправданіи христіанства», «о божественности Христа»). Таковы апологеты: Франкъ, Планкъ (историческій путь доказательствъ), Штейнъ (Апологетика Откровенія), Саккъ, Ульманъ (Безгрѣшность Христа), Ганне (Чудо христіанства). Признавъ А. вѣтвью теоретическаго богословія, ее начали связывать и съ богословіемъ практическимъ, дѣятельнымъ (миссіонерская задача А. — обращеніе къ христіанству).

3. Современное положеніе А. Начало второй половины вѣка ознаменовалось введеніемъ въ естествознаніе новыхъ принциповъ‚ которые сообщили естествознанію новый духъ и небывалое значеніе: естествознаніе стало исходнымъ [951-952] пунктомъ и основаніемъ и для философскихъ, и для историческихъ доктринъ. Принциповъ этихъ два: принципъ косности въ наукахъ о матеріи и принципъ развитія въ наукахъ о жизни. Количество вещества и движенія въ мірѣ остается неизмѣннымъ, и всѣ явленія въ мірѣ суть модификаціи движенія вещества. Такъ, съ физической стороны міръ остается неизмѣннымъ, съ біологической онъ прогрессируетъ. Изъ возникающихъ разнообразнѣйшихъ формъ жизни менѣе устойчивыя (менѣе совершенныя) погибаютъ, болѣе устойчивыя (болѣе совершенныя) сохраняются. Процессъ совершенствованія, процессъ образованія болѣе и болѣе цѣлесообразныхъ формъ происходитъ въ мірѣ съ крайнею медленностію и постепенностію, но онъ происходитъ неизмѣнно, потому что въ природѣ можетъ сохраняться только цѣлесообразное. Эти естественнонаучные принципы послужили основаніемъ въ философіи для теоріи познанія, которую можно назвать матеріалистическимъ релятивизмомъ или феноменализмомъ, въ этикѣ — для теоріи строгаго детерминизма, въ психологіи — для ученія о феноменализмѣ личности. Всякое явленіе въ мірѣ по формѣ есть движеніе вещества (чувство гнѣва выражается и въ видимомъ — тѣла — и невидимомъ — нервной системы — движеніи гнѣвающагося), и взаимная зависимость явленій можетъ быть выражаема алгебраическими формулами. Всякая попытка проникнуть за явленія есть попытка поставить за одними явленіями другія и не можетъ дать никакого плодотворнаго результата, задача познанія — установить связь между явленіями, тогда ихъ можно будетъ предвидѣть, это — идеалъ познанія. Идея неизмѣнной связи между явленіями есть идея строгаго детерминизма, необходимости совершающагося. Наши мысли, чувства и дѣйствія — необходимая функція прежде существовавшихъ условій. И не только наши мысли, но и самое наше «я» есть таковая функція. Всякое явленіе возникаетъ путемъ суммированія или разложенія чего-либо. Наше «я» есть тоже феноменъ, оно возникаетъ, развивается, измѣняется и уничтожается. Если «я» вообще есть феноменъ, то «я» абсолютнаго‚ т. е. личнаго Бога не можетъ быть. Не можетъ, слѣдовательно, быть и религіи, какъ живаго взаимоотношенія между Богомъ и человѣкомъ. Историческія науки, исходя изъ естественнонаучныхъ началъ, и отрицаютъ фактъ таковаго взаимоотношенія въ исторіи. Идея развитія требуетъ предположенія, что исторія человѣчества началась съ возвышенія человѣка надъ животнымъ (путемъ усовершенія), а не ниспаденіемъ человѣка до животнаго (чрезъ грѣхъ). Идея развитія требуетъ, далѣе, представленія исторіи человѣчества, какъ процесса постепеннаго естественнаго усовершенія человѣчества, а не какъ процесса сверхъестественнаго препобѣжденія наклонности человѣка къ паденію. Такъ, въ научной мысли теперь образовалось широкое антирелигіозное теченіе, но на встрѣчу ему направляется иное теченіе — апологетическое. Образовались общества натуралистовъ — друзей религіи (брюссельское), явились естествонаучные анологетическіе журналы (Revue des Questions scientifigues, Kosmos, Natur und offenbarung), стали устраиваться апологетическіе конгрессы (католическихъ ученыхъ). Рядомъ съ этимъ у протестантскихъ и католическихъ ученыхъ явилась серія общеапологетическихъ журналовъ (въ родѣ распространеннаго Beweis des Glaubens Цокклера), постоянно издаются системы апологетики и апологетическія монографіи. Въ А. образовалось много направленій, и среди апологетовъ въ пріемѣ доказательствъ и въ вопросѣ о томъ‚ что можно признать и что должно отвергнуть въ новыхъ ученыхъ, обнаруживается значительное разногласіе. Такъ, одни апологеты (Бретонъ, Карбонель) отрицаютъ принципъ сохраненія знергіи и противополагаютъ ему принципъ ея возрастанія, на каковомъ фактѣ утверждаютъ доводъ бытія промышляющаго о мірѣ Бога. Другіе (Гирнъ) за принципомъ сохраненія энергіи признаютъ великое апологетическое значеніе. Энергія стремится къ равновѣсію, жизнь [953-954] міра обусловливается нарушеніемъ равновѣсія. Для жизни міра должно существовать это трансцендентное обусловливающее — Богъ. Принципъ эволюціи отвергается многими религіозно-настроенными натуралистами (наиболѣе выдающіеся: Надаякъ, Лаппаранъ Суэтэ, Булэй, Ноденъ, отчасти Вирховъ, Ранке). Они указываютъ, что въ природѣ постоянно наблюдаются факты деградаціи, вырожденія и вымиранія и нигдѣ нѣтъ прогресса. Даже человѣческія племена, покидающія очаги духовной культуры, если разрываютъ съ ними связь, гибнутъ или дичаютъ. Отсюда выводъ, что преуспѣяніе человѣчества есть дѣло Божіе (Логоса) въ человѣчествѣ. Другіе (Сабатье, Годри), напротивъ, признаютъ фактъ эволюціи и раскрываютъ, что предполагаемая теоріею эволюціи прогрессивная измѣнчивость (своего рода возрастаніе энергіи) можетъ имѣть свою причину только въ Богѣ. Въ области философіи изъ теоріи непознаваемости сущности матеріи многіе апологеты пытаются исходить, чтобы обосновать фактъ познаваемости душевныхъ явленій, духовнаго міра. Факты внушенія и гипноза, спиритическія явленія, служатъ основаніемъ для апологетическихъ выводовъ (Круксъ, Уоллэсъ), даже геометрической теоріей четвертаго измѣренія (Лобачевскаго и Римана) воспользовались (Цӧльнеръ, у насъ Бутлеровъ) для того, чтобы указать мѣсто обитанія невидимыхъ духовъ. Теорію механико-матеріалистическаго детерминизма пытаются разрушить, исходя изъ принциповъ тѣхъ наукъ, къ которымъ аппеллируетъ эта теорія — математики и механики. Указываютъ (Курно, Буссинескъ, Сентъ-Венанъ, Бертранъ, Дельбефъ, Фрейсинэ, Муннинкъ, Куаякъ, Навиль), что интегрированіе нѣкоторыхъ дифференціальныхъ уравненій, составленныхъ для рѣшенія задачъ по механикѣ, показало, что въ нѣкоторыхъ случаяхъ данныя условія могутъ равно вести къ нѣсколькимъ исходамъ, и выборъ исхода можетъ быть дѣломъ свободы. Далѣе, съ несомнѣнностію было выяснено, что свобода душевной дѣятельности не стоитъ ни въ какомъ противорѣчіи съ принципами необходимости, дѣйствующими въ матеріи. Теоріи феноменализма личности противопоставили теорію ея субстанціанальности, исходящую изъ того, что въ потокѣ явленій должно быть нѣчто неизмѣнное, что составляетъ ихъ основу, и причину явленій и открывающихся въ явленіяхъ субстанцій признали въ Богѣ. Съ этой точки зрѣнія исторія должна являться процессомъ свободнаго при помощи Божіей приближенія человѣка къ Богу. Свобода обусловливаетъ возможность паденія и уклоненій, но она же за то и сообщаетъ цѣну нравственнымъ дѣяніямъ. Такъ разсматриваютъ и представляютъ исторію апологеты — въ исторіи религій (наприм., Ленорманъ, Гарлецъ), въ исторіи откровенія (наприм., Вигуру, Бакэ, Кнабенбауэръ, Сэйсъ, Равлинсонъ), въ исторіи христіанства и христіанской письменности (наприм., Навиль, Цанъ). Рядомъ съ этой защитой частныхъ истинъ христіанства и разборомъ частныхъ направляющихся противъ него возраженій развивается принципіальная защита христіанства изъ святости его нравственныхъ идеаловъ и изъ соотвѣтствія его требованіямъ человѣческаго духа. Защита частныхъ истинъ и опроверженіе частныхъ ложныхъ теорій — преимущественно дѣло католическихъ богослововъ‚ принципіальная защита христіанства преимущественно дѣло богослововъ протестантскихъ. Безъ сомнѣнія много пользы принесли и принесутъ тѣ и другіе апологеты, но однако какъ католическая, такъ и протестантская А.‚ помимо вѣроисповѣдныхъ заблужденій, имѣютъ еще и другія слабыя стороны. Опроверженіе антирелигіозныхъ научныхъ гипотезъ католическими апологетами часто ведется такъ, что они устраняютъ только ошибочныя научныя гипотезы, а вовсе не ведутъ къ вѣрѣ. Защита нравственной сущности христіанства у протестантскихъ богослововъ часто соединяется съ безразличнымъ отношеніемъ къ догматамъ или даже съ большими пожертвованіями въ области догматики (у Ричля, Кафтана, Пфлейдерера, особенно у Гарнака). Избѣжать крайностей [955-956] католической (научно схоластической) и протестантской (односторонне практической) А. и дать разумный синтезъ ихъ направленій должна А. православная.

Литература А. Апологетическая литература вообще чрезвычайно обширна и разнообразна, но православная русская А. насчитываетъ за собою недолгое прошлое и поэтому доселѣ она не приняла въ Россіи характера научной дисциплины, въ разработкѣ которой былъ бы установленъ согласный методъ, приняты общія руководящія начала и которая развивалась бы дружными совокупными усиліями богослововъ. Исторію русской А. пытаются возводить ко времени появленія въ Россіи ереси жидовствующихъ и первымъ апологетическимъ опытомъ называютъ «Просвѣтитель» Іосифа Волоцкаго. Но съ одной стороны, и ранѣе въ древне-русскихъ поученіяхъ встрѣчается апологетическій элементъ‚ съ другой въ «Просвѣтителѣ» гораздо болѣе обвиненій и предложеній каръ, чѣмъ апологіи. Довольно силенъ апологетическій элементъ въ сочиненіи Зиновія Отенскаго, «Истины показаніе къ вопросившимъ о новомъ ученіи». Но вообще и невѣріе и защита вѣры у насъ возникаютъ и развиваются съ XVIII в. Въ XVIII в. невѣріе бичуется преимущественно въ проповѣдяхъ и у нѣкоторыхъ проповѣдниковъ (наприм.‚ у Георгія Конисскаго) съ большимъ остроуміемъ. Въ первую половину XIX в. у насъ появляется серія переводовъ по А. Таковы наприм.: Іерузалема, Размышленіе о важнѣйшихъ истинахъ религіи; Портьюса, Краткое изложеніе главныхъ доводовъ и свидѣтельствъ, неоспоримо утверждающихъ истину и божественное происхожденіе христіанскаго откровенія; Арндта, Объ истинномъ христіанствѣ шесть книгъ; Ботеня, Преимущество нравственнаго ученія евангельскаго предъ ученіями философовъ древнихъ и новыхъ. Во вторую половину XIX в. были переведены: Ульрици, Богъ и природа, Душа и тѣло; Геттингеръ, Апологія христіанства; Огюстъ Николя, Философскія размышленія о божественности религіи христіанской; Гизо, Размышленія о сущности христіанской вѣры; Лютардтъ, Апологія христіанства; Эбрардъ, Апологетика; Гукъ, Естественная религія; Эрнестъ Навиль, Вѣчная жизнь и цѣлая серія сочиненій. Cъ конца первой половины вѣка начинаютъ появляться апологетическія системы русскихъ богослововъ. Классическій трудъ архимандр. (впослѣдствіи митрополита) Макарія — Введеніе въ православное богословіе. Затѣмъ долженъ быть названъ трудъ Н. Рождественскаго — Христіанская апологетика. Курсъ основнаго богословія. Сочиненія послѣдняго времени: архимандрита (впослѣдствіи епископа) Августина — Руководство къ основному богословію; Тихомірова — Курсъ основнаго богословія; Кудрявцева — Краткій курсъ лекцій по православному богословію; Пятницкаго — Введеніе въ православное богословіе; ДобротворскагоОсновное богословіе или христіанская апологетика; Елеонскаго — Краткія записки по основному богословію; Петропавловскаго — Въ защиту христіанской вѣры противъ невѣрія; П. Я. Свѣтлова — Опытъ апологетическаго изложенія христіанскаго вѣроученія. По исторіи А. вышла книга прот. Буткевича — Историческій очеркъ развитія апологетическаго или основнаго богословія. Указанія монографій и статей по частнымъ вопросамъ А. см. подъ соотвѣтствующими словами.