ПБЭ/ВТ/Америка

[601-602] АМЕРИКА — четвертая часть света, называемая также «Новым светом», потому что открыта была сравнительно в недавнее время (1492 г. Христофором Колумбом, † 1506 г.), хотя есть данные в пользу того, что норманнам она известна была еще в X или XI веке. Разделяясь на две большие половины — Северную и Южную Америку, соединенные между собою узким Панамским перешейком, Америка простирается от северного полюса по направлению к южному и по величине площади лишь немного уступает Азии и превосходит Африку. Отсылая за подробностями церковно-исторической жизни народов, населяющих Америку, к статьям об отдельных странах, здесь ограничимся рассмотрением трех общих вопросов: 1) о происхождении населения Америки, 2) об обращении его в христианство, и 3) о характере отношений между церковью и государством (особенно в Соедин. Штатах С. Америки).

1) Происхождение американского населения. Было время, когда настойчиво утверждали, что американцы — автохтоны, другими словами, что они произошли в самой Америке, и что, вследствие этого, они, составляя один или несколько особых видов человечества, — поэтому не имеют никакого родства с расами Старого света. Такое мнение, очевидно, стоит в противоречии с богооткровенным учением о происхождении человеческого рода, но оно и не выдерживает критики. Все новейшие науки, — антропология, лингвистика, этнография, наука о религиях, археология, единогласно свидетельствуют о существовании множества родственных связей между расами Старого и Нового света. Первая из этих наук признала у многих американских племен весьма отчетливо выраженный монгольский или азиатский тип. Лингвистика находит среди американских языков и некоторых из старых азиатских или европейских языков, напр., языком басков, поразительное сходство, которое не могло быть случайным, а наш знаменитый миссионер Иннокентий (впоследствии митрополит московский) доказал несомненное родство языка жителей Аляски с жителями Камчатки и др. стран Азии. Этнография показывает в легендах, песнях, нравах и обычаях туземцев Нового света несомненные признаки более или менее близкого родства с народами Старого света, особенно с финнами, так что когда известный американский поэт Лонгфелло издал свою поэму «Гайявата», составленную на основании сказаний америк. индийцев, то она поразила всех своим сходством с знаменитой финской поэмой «Калевала». Изучение религий дало возможность находить в американских мифологиях христианские или буддистские учреждения в более или менее искаженном виде. Наконец, археология нам показывает в Америке тысячи предметов, имеющих столь поразительное сходство с произведениями промышленности Старого света, что можно бы сказать, что они сфабрикованы по сю сторону Атлантического океана. В виду столь многочисленных данных, столь разнообразных и в то же время столь согласных между собою, едва можно поверить, что еще в наше время находятся люди, настолько ослепленные своими предрассудками, что считают возможным отрицать общность происхождения жителей Старого и Нового света, и упорно хотят видеть «в американском человеке продукт американской почвы». См. также под сл. «Единство челов. рода».

2. История обращения американцев в христианство. Попытки обращения американцев в христианство начались с первых же лет после открытия Америки. Хотя у некоторых туземцев найдено было довольно чистое понятие о Боге, но в массе это были грубые язычники, погрязавшие в суевериях и веривших во всевозможные волшебства и заклинания. Более развитый [603-604] культ был найден в завоеванной Кортецом († 1554 г.) Мексике и в занятой Пизарром († 1551 г.) монархии инков Перу, хотя и там найдены были следы человеческих жертвоприношений и людоедства. Остальные туземцы стояли на весьма различных ступенях религиозного и культурного развития. К самым диким принадлежат теперь почти вымершие караибы, ботокуды в Бразилии, жители Огненной земли и сиу в С. Америке. Со времен Генриха Мореплавателя († 1463) португальцы старались найти морской путь в Индию вокруг мыса Доброй Надежды, и когда Колумб на испанских кораблях, сам не зная того, открыл Новый свет, то короли Испании и Португалии, желая воспользоваться открытием, предоставили решение этого дела папе, который охотно принял на себя это дело, при чём естественно позаботился и об интересах церкви. Несколько туземцев, привезенных с собой Колумбом, порешено было приготовить в качестве миссионеров, и уже во второе свое путешествие (сент. 1493 г.) Колумб имел с собой аббата и 12 священников, среди которых был знаменитый впоследствии Лас-Казас. За ними последовало и еще много священников, но еще больше искателей золота и всяких приключений. Сам Колумб хотел обращаться с туземцами человеколюбиво, но обстоятельства неблагоприятно сложились для него, и верх остался за негодными людьми, жаждавшими только золота. Начались всевозможные угнетения туземцев. Напрасно благородный Лас-Казас старался сохранить свободу туземцев: их обращали в рабство, и только их неспособность к тяжелым работам навела на мысль воспользоваться для каторжных работ африканскими неграми, которых и стали ввозить в Америку огромными массами. Без сомнения среди священников, отправлявшихся в Америку с проповедью Христа, было не мало людей, одушевленных возвышенным стремлением послужить церкви, каков был Лас-Казас; но к несчастью, в самой сущности римско-католической пропаганды лежит зародыш всяких заблуждений, так как римские миссионеры обязаны проповедовать не столько Христа, сколько папу римского. Образчиком может служить проповедь миссионера Викентия Вальверде, которою он в присутствии Пизарро хотел обратить инку Атанальту. Викентий рассказал сначала о сотворении мира, о грехопадении первых людей и воплощении Бога-Слова, о страданиях, смерти и воскресении Христа, и к этому не преминул добавить, что Христос передал ключи царства ап. Петру, а от него они перешли и к его преемникам — папам римским. В силу этой власти папа Александр предоставил открытые земли королю Испании, и поэтому инка должен признать власть и папы и испанского короля, который за послушание будет защищать его, а за сопротивление жестоко накажет. Когда инка усомнился в этом праве папы римского, то миссионер сослался на книгу (бревиарий). К несчастью инка, не умея читать, приложил ее к уху и затем бросил ее на землю, гневно сказав, что книга ничего не говорит. Достаточно было этого неуважения к папскому велению, как по знаку миссионера и Пизарро последовало кровавое избиение злополучных туземцев. Вся история римско-католического миссионерства в южной Америке сопровождалась подобными ужасами и насилиями. Несколько иной характер миссионерство имело в странах, лежащих к северу от Мексики и Калифорнии. Впервые христианство было занесено в Гренландию еще до открытия Америки крестившимся в Норвегии Лейфом, сыном Эрика Красного и уже в XII веке там была благоустроенная епископия, но после 1350 года эта церковь погибла от нападений язычников. Позже, когда значительные части С. Америки, как Канада на севере и Флорида и Луизьяна на юге, подпали под власть Франции, с большим успехом трудились французские миссионеры (иезуиты), история подвигов которых среди кровожадных племен, живших особенно близ больших озер (гуроны, ирокезы и [605-606] др.) представляет поразительную картину самоотверженного служения делу христианства. Самый отдаленный северо-западный угол Нового света — полуостров Аляска выпал на долю православно-русских миссионеров, которые вместе с христианством прочно утвердили и русскую культуру, продолжающую сохраняться там и после того, как этот полуостров отошел в 1867 г. под власть Соед. Штатов С. Америки (см. Миссии правосл.-русской церкви). После реформации в Америку двинулись и массы протестантов различных сект, искавших себе свободы от религиозных и политических угнетений Старого света, и в настоящее время особенно С. Америка представляет собою необычайную пестроту вероисповеданий и сект — от православия и римского католицизма до самых крайних сект в роде мормонов, уже выходящих за пределы христианства. Всё население Америки, считающее в настоящее время более 100 милл. душ, по вероисповеданиям распадается приблизительно так: около 55 милл. рим.-католиков (в том числе до 10 милл. в Соед. Шт. С. Америки) и до 43½ милл. протестантов разных исповеданий и сект, около 1½ миллиона язычников-индийцев. Миссия православно-русской церкви, в течение целого столетия ютившаяся лишь в северо-западном углу Америки, 15 лет тому назад получила обширное поприще деятельности по всему материку С. Америки, о чём см. под словом „Северо-американская епархия“.

3) Церковь и государство в Америке (собственно в Соед. Штатах С. Америки). Еще Токвиль заметил, что «Америка есть такое место, где христианская религия приобрела величайшую власть над душами, как нигде еще в свете». И действительно, в религиозном отношении американский народ представляет глубоко интересный предмет для исследования, — неопровержимое доказательство той истины, что религиозная потребность лежит в самой природе человеческого духа и так же вечна, как вечен человеческий дух. Отрезанный от древних исторических центров религиозных верований необъятным океаном, этот народ не только не подавил в себе религиозных инстинктов, а, напротив, они получили в нём такое развитие, которого не имеют в настоящее время большинство европейских народов. В то время, как последние, утомленные прозою обыденной многовековой жизни, поддались холодному и бездушному скептицизму, разъедающему народные организмы, американский народ, полный жизни и юношеского увлечения, глубоко предан своему внутреннему развитию — во всех его силах и отправлениях, как в политико-социальном, так и в религиозно-нравственном отношениях. В опровержение этого нередко указывают на известный факт — отделения церкви от государства в С. Америке, но этим обнаруживают только непонимание того, что собственно нужно разуметь под этим отделением и как оно понимается в Америке. В Европе, исторически сроднившейся с фактом единения церкви с государством, под отделением их обыкновенно понимают полное непризнавание со стороны государства церкви или вообще религии, как фактора, не имеющего никакого государственного или общественного значения. Но такое понимание основано на полном недоразумении, и пример С. Америки, осуществившей принцип отделения, показывает, что под ним нужно разуметь не отчуждение между государством и религией, а только иную форму их взаимоотношения, обусловленную особыми историческими обстоятельствами страны. Известно, что при образовании С.-Американской республики на конгрессе 1787 г. был выработан и принят общий принцип, по которому «конгресс не должен постановлять законов касательно установления религии или свободного отправления оной» (6 ст. Федеральной Конституции). В силу этого принципа государство устранялось от всякого вмешательства в религиозные дела, но отнюдь не отрекалось от религии и в частности христианства. Это ясно видно из того, как понят был этот [607-608] принцип отдельными штатами, вошедшими в федерацию. Они также признают свободу религиозной совести и невмешательство в религиозные убеждения отдельных лиц, но эта свобода отнюдь не равнозначуща с полной распущенностью. Она и до сих пор во многих штатах находит юридическое и притом строгое ограничение, обусловливающее собою даже пользование гражданскими правами. Так по конституции штата Мэриланд для избрания на должность требуется объявление о признании христианской религии, а для еврея — объявление о его вере в будущее состояние награды и наказания. По конституции Вермонта не требуется религиозного свидетельства, но тем не менее «каждая секта или исповедание христиан должны содержать субботу или день Господень и иметь какой-либо образ богослужения, который будет казаться им наиболее согласным с откровенною волею Бога». По конституции штата Пенсильвании, «никакой человек, который верует в Бога и будущее состояние награды и наказания, не должен вследствие его религиозных воззрений быть лишаем права на занятие должности или общественного доверия в этой республике». По конституции штата Теннесси, «никакой человек, который отрицает бытие Бога или будущее состояние награды и наказания, не должен занимать никакой должности в гражданском отделе этого штата». Наконец, по конституции штата Северной Каролины, «никакое лицо, которое будет отрицать бытие Бога, или истины христианской религии, или божественный авторитет Ветхого или Нового Завета, или будет содержать религиозные начала, несовместимые со свободою или безопасностью государства, не должен быть правоспособен на занятие какой-либо должности или места общественного доверия в гражданском отделе этого штата». Другие штаты не делают никаких юридических определений касательно религии. Но это не значит, что государство в них совершенно игнорирует религию и порывает всякую связь с ней. Если связь эта не выразилась писанным законом, как в названных выше штатах, то всё-таки она существует, признается государством и выражается в неписанном обычном праве. Эта связь постоянно заявляет о себе при судебных процессах, касающихся религии. Как суд, так и отдельные юристы всегда руководятся этим обычным нравом и своими решениями подтверждают связь государства не только с религией вообще, но даже в частности с христианством. Так, верховный суд штата Пенсильвании, конституция которого лишь косвенно касается религии, положительно признает неразрывную связь государства с христианством, когда он заявлял при одном судебном процессе: «Христианство есть часть общего законодательства (common law) этого штата… Его основания широки, крепки и глубоки; они лежат в основе власти, интересов и чувств народа. По отвлечении от него всех частных вопросов, оно есть чистейшая система нравственности, самая твердая помощница и единственно устойчивая опора всех человеческих законов. Невозможно осуществлять (administer) законы без принятия св. Писания как их основы… Присяга, в обычной форме, пред дискредитированной книгой, была бы самой праздной церемонией». Несколько случаев богохульства в том же штате привели к тому, что законодательное собрание штата приняло положительный закон против богохульства как гражданского преступления, который в статуте 1860 года читается так: «Если какое-либо лицо будет свободно, преднамеренно и упорно богохульствовать или распутно и нечестиво говорить о Всемогущем Боге, Христе Иисусе, Святом Духе или Писании Правды, такое лицо по уличении в том должно быть приговорено к уплате штрафа не свыше 100 долларов и понести тюремное заключение не свыше трех месяцев, или то и другое по заключению суда». Но еще замечательнее в этом отношении заявления верховного суда в штате Нью-Йорк, конституция которого совершенно не определяет [609-610] юридически связи государства с религией. «Христианство, заявлял он в лице своего канцлера Кента, в своем обширном смысле, как религия богооткровенная и преподаваемая в Библии, не неизвестна нашему законодательству. Статут о предупреждении и запрещении безнравственности освящает первый день недели как святое время, и нарушение его считает безнравственным... Акт, касающийся присяги, признает обычный способ совершения присяги посредством наложения руки и целования Евангелия». «Что подрывает христианство, то явно стремится к разрушению гражданского правительства», уже совсем ясно заявляет он о неразрывности государства с христианством, как общею церковью. И далее он же говорит: «Богохульство, согласно наиболее точному определению, состоит в злостном поношении Бога или религии... в поношении христианства через Его Основателя... Такие преступления всегда считались независимыми от религиозного установления или прав церкви. Они рассматриваются как действия, касающиеся существенных интересов гражданского общества». «Богохульство (blasphemy against God), говорит он в другом месте, и поносительные нарекания и святотатственные (profane) насмешки над Христом или Священным Писанием, которые считаются наравне с богохульством, суть преступления, наказуемые общим законом, будут ли они выражены словами или письменно». «Но мы совсем не обязаны наказывать подобные же нападения на религию Магомета или великого Ламы, и это на том простом основании, что мы христианский народ, и нравственность страны глубоко коренится в христианстве, а не в учениях или богопоклонении этих обманщиков (impostors)». Ясно, что государство в штате Нью-Йорк не только признает свою внутреннюю связь с христианством как церковью, но вместе с тем отрицает свою связь со всеми другими религиями. Действие этого общего, неписанного закона дает о себе знать во всех штатах. — Общий смысл этих конституций, очевидно, тот, что свобода религиозной совести предоставляется только в тех пределах, пока она остается действительно свободой религиозной или даже христианской совести, и прекращается там, где она переходит в отрицание всякой религиозной или христианской совести. Это надо твердо помнить всем поборникам свободы совести, а особенно тем, которые любят ссылаться на Америку.

См. Религия в Америке, соч. А. Лопухина, стр. 122 и сл., а также под словами: „Свобода совести“, „Церковь и государство“.