Описание бывшего Кольского уезда (Поромов)/Арх. сборник, ч.1-2 1865 (ДО)

Yat-round-icon1.jpg

Архангельский сборникъ : Матеріалы для подробнаго описанія Архангельской губерніи, собранные изъ отдѣльныхъ статей, помѣщенныхъ въ разное время въ Архангельскихъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ, в 6-ти частяхъ — Часть 1. Общее и частное описаніе губерніии въ естественномъ, статистическомъ и административномъ отношеніяхъ
авторъ Иванъ Поромовъ
См. Оглавленіе. Опубл.: 1856. Источникъ: Commons-logo.svg Архангельский сборникъ. Часть 1, книга 2. — Архангельскъ: Архангельская губернская типографія, 1865.


[266]

ОПИСАНІЕ КОЛЬСКАГО УѢЗДА[1].
Въ 1856 году[2].

Границы.

Кольскій уѣздъ, находясь между параллелями широты 60° и 70° и между меридіанами 30 и 411/2° дол. отъ Гринвича, граничитъ къ сѣверу съ Норвегіею, къ сѣверо-востоку съ Сѣвернымъ океаномъ, къ юго-востоку съ Бѣлымъ моремъ, къ югу Кандалакскимъ заливомъ и Кемскимъ уѣздомъ, а къ западу съ Финляндіею.

Мѣстность.

Пространство Кольскаго уѣзда простирается до 174,052 кв. верс. 198 саж.; слѣдовательно, равняется почти 1/4 всей Архангельской губерніи. Сѣверозападная часть Кольскаго уѣзда или Лапландіи имѣетъ мѣстоположеніе гористое. Около Кандалакши и на границахъ Норвегіи горы возвышаются надъ поверхностію земли [267]до 1,000 фут., а къ востоку высота ихъ менѣе и рѣдко простирается до 500 фут. За хребтомъ прибрежныхъ горъ идетъ ровная тундра, рѣдко холмистая. Въ Югозападной части уѣзда или Кареліи камень покрытъ слоемъ земли, на которой ростетъ мѣстами изрядный лѣсъ, а мѣстами только кустарникъ. Далѣе, въ восточной и сѣверной частяхъ его проходятъ голыя горы, покрытыя тундрою, въ ложбинахъ которыхъ ростетъ или мелкій лѣсъ или кустарникъ. Въ близи же рѣкъ находится лѣсъ крупнѣе и по нуждѣ, можетъ быть употребляемъ на строеніе. По срединѣ уѣзда лежитъ огромное тундристое болото, которое въ ширину и длину простирается на нѣсколько десятковъ верс. Огромный пространствомъ, но бѣдный народонаселеніемъ, Кольскій уѣздъ представляется почти безжизненною пустынею, омываемою бурными водами Сѣвернаго океана и Бѣлаго моря. Если примѣнить его пространство 174,052 верс. 198 саж. къ его населенію, простирающемуся до 8,488 челов., то получится результатъ, что на каждую душу мужескаго и женскаго пола приходится слишкомъ 20 квад. верс. Въ Лапландіи находятся русскія деревни, расположенныя по берегу Бѣлаго моря отъ деревни Кандалакши до села Поной, а въ югозападной отъ Керетской до Кандалакши; въ южной же части уѣзда находятся двѣ Корельскія деревни. За тѣмъ, остальное пространство населяютъ Лопари, которыхъ зимнія селенія, расположенныя около озеръ, лежащихъ внутри Лапландіи, носятъ названіе погостовъ, а лѣтомъ для промысловъ они выходятъ къ берегамъ моря. Восточный берегъ Лапландіи около Бѣлаго моря или Терскій населяется Лопарями, именуемыми Терскою Лопью. Прочіе же Лопари, обитающіе по Мурманскому берегу, лежащему отъ устья Бѣлаго моря до границъ Норвегіи получаютъ наименованіе отъ [268]своихъ погостовъ, находящихся въ сѣверной и западной частяхъ Лаплапдіи. Кольскій уѣздъ богатъ числомъ рѣкъ и озеръ; изъ первыхъ замѣчательны Кола и Тулома, впадающія въ Кольскій заливъ, а Поной, Бабья, Пялица, Чаванга, Варзуга, Порья и Кереть въ Бѣлое море. Эти рѣки порожисты — и судоходны по большей части только въ устьяхъ. Изъ числа же множества озеръ, лежащихъ въ разныхъ мѣстахъ Кольскаго уѣзда, простирающихся до 700, наиболѣе значительны 190; изъ нихъ извѣстно по величинѣ Имандра, шириною болѣе 30, а длиною около 80 верс. Какое пространство земли находится подъ водами Кольскаго уѣзда, неизвѣстно, по причинѣ его немежеванія.

Климатъ.

Судя по географическому положенію, климатъ Кольскаго уѣзда, неслишкомъ суровъ. Здѣсь зима наступаетъ около начала октября. Въ Кандалакшѣ выпадаетъ снѣгъ раньше двумя недѣлями, чѣмъ въ Архангельскѣ и исчезаетъ такимъ же временемъ позже. Въ глубинѣ горныхъ разсѣлинъ снѣгъ часто сохраняется на цѣлое лѣто. Впрочемъ, лѣтомъ бываетъ, что въ мѣстѣ, закрытомъ отъ вѣтра, термометръ въ тѣни возвышается до 18° Реомюра. Климатъ несравненно суровѣе въ деревняхъ Пялицѣ и Тетринѣ, чѣмъ въ Умбѣ, хотя онѣ находятся и южнѣе ея и закрыты высокими горами со стороны сѣвера. Но по всѣмъ вероятіямъ, это происходитъ отъ того, что означенныя деревни подвергаются сѣверо-восточнымъ вѣтрамъ и туманамъ болѣе лежащихъ отъ нихъ къ западу. Сплошнымъ льдомъ только покрываются малые заливы Бѣлаго моря и Лаплапдскаго берега. Но Кандалакскій заливъ отъ Умбы до Керети находится подъ льдомъ во все продолженіе [269]зимы, во время которой устья рѣкъ и пороги на нихъ не всегда замерзаютъ. Въ безпорожистыхъ рѣкахъ и закрытыхъ отъ волненія заливахъ, а также около Лапландскаго берега ледъ образуется въ теченіе второй половины сентября, а припаи и носящійся по морю ледъ замѣчаются въ первыхъ числахъ октября. Однакожъ съ наступленіемъ ноября все море густо покрывается льдомъ, а въ сѣверной части образуются громадныя терассы. Во время этой полярной зимы Кольскаго уѣзда, находящагося на самомъ глубокомъ сѣверѣ, солнце не восходитъ на горизонтъ съ 14-го ноября по 3-е января. Въ этотъ промежутокъ времени горизонтъ освѣщается около полудня зарею, а ночью луною или сѣверными сіяніями, которыя происходятъ весьма часто, очень ярки и отбрасываютъ лучи свои не рѣдко чрезъ зенитъ. По большей части это атмосферное явленіе происходитъ при штилѣ или при самыхъ тихихъ вѣтрахъ. Весна или таяніе снѣга обнаруживается въ половинѣ апрѣля. Въ первыхъ числахъ мая Лапландскій берегъ освобождается отъ зимняго льда. Сѣверные вѣтры, дующіе весною, служатъ отчасти причиною медленнаго выхода льда въ океанъ. Съ наступленіемъ весны до іюля туманы покрываютъ Бѣлое море и Сѣверный океанъ. Они бываютъ весьма густы и менѣе получаса, какъ смачиваютъ все объятое ими, подобно сильному дождю. Лѣтомъ случаются также туманы, но они не густы и непродолжительны, а зимою весьма сильные около Лапландскаго берега. Но во время осени, и при дующихъ южныхъ вѣтрахъ туманы бываютъ весьма продолжительны. Зелень на южной части горъ показывается во второй половинѣ мая и теряется въ исходѣ августа, ведущаго за собою осень. Лѣто или короткій промежутокъ между весною и осенью, называемый здѣсь межоннымъ временемъ, [270]продолжается съ начала іюня до половины августа. Однако въ это короткое время успѣваютъ часто созрѣвать ячмень и рожь, которые сѣются въ нѣкоторыхъ селеніяхъ въ маломъ количествѣ. Во время лѣта солнце не заходитъ подъ горизонтъ съ 13-го мая по 5-е іюля. Громъ въ Лапландіи бываетъ такъ же часто какъ и въ Архангельскѣ. Вообще во всѣхъ приморскихъ мѣстахъ Лапландіи зимою бываетъ теплѣе, туманы чаще и такимъ образомъ воздухъ не такъ сухъ, какъ въ мѣстахъ, лежащихъ далѣе вовнутрь земли. Напротивъ того, лѣтомъ внутри Лапландіи бываетъ теплѣе. Также замѣчаютъ, что въ восточной части ея зимою теплѣе, чѣмъ въ западной около границъ Норвегіи. Климатъ Кольскаго уѣзда здоровый, не смотря на испаренія болотъ и тундристыхъ мѣстъ, которыя проносятся порывистыми вѣтрами и очищаются столь обыкновенными здѣсь холодами.

Рѣки.

Въ Кольскомъ уѣздѣ протекаетъ множество рѣкъ, изъ которыхъ болѣе замѣчательны: въ Ковдской волости: Ковда изъ Ковдо-озера впадаетъ въ Бѣлое море, порожиста и камениста; Пажума изъ Нот-озера въ Ковдо-озеро; Кяндалакской: Нива изъ Имандры въ заливъ Бѣлаго моря, Лупча, Остречья, Сѣнная, Колвица, Лувенга; Канда вытекаетъ изъ болотъ въ заливъ Бѣлаго моря. Всѣ онѣ мелки и неудобны для судоходства; въ нихъ рыба: семга, кумжа и сиги; Нявдемскаго погоста: Нявдема, Утеньга и Вея вытекаютъ изъ болотъ, порожистты и изобилуютъ семгою; Орьезерскаго погоста: Тумча и Орьезерецъ изъ озеръ Тумче и Визо, весьма мелководны; Мотовскаго погоста: Ура, Лица и Китовая отмелы и каменисты; въ нихъ [271]ловится также семга; Княжегубской: Кебрешь, Толва, Кильекорга и Ковда изъ озера Ковдо; рыба: семга, кумжа, сиги, щуки, налимы, окуни; Керетской волости: Кереть изъ Кереть-озера впадаетъ въ Бѣлое море, Пулоньга, Черная, Лѣтняя и Попова изъ озеръ Лѣтняго и Попова и Елеть изъ озера Елеть впадаетъ въ рѣку Кереть. Всѣ отмелы, порожисты и каменисты; рыба: семга, кумжа, сиги, щуки, окуни и проч.; Пяозерскаго погоста: Руза изъ озера Іоаккалъ впадаетъ въ Руго, Верхняя Ковда изъ Руго и Тумча въ Шведской границы въ Сузе, Нижняя Ковда изъ Сузе въ Туто и Тута изъ озера того же названія въ Ковдо; въ нихъ рыба: кумжа, іокула, плотица и проч. Рѣки: Чуна, Габа, Корга, Узкая, Глубокая, Монимъ, Островская, Ита, Нота, Сейда, Муна, Мунча, Сухояицкая, Кошко, Малоломба, Куска, Ольза, Тако и Выда, вытекающія изъ озеръ того же названія, впадаютъ въ Имандру; всѣ мелки, каменисты; Бабинскаго погоста: Ека, Когозерка, Колонга, Толва и Пиренга судоходны малыми карбасами; Массельскаго погоста, Невѣрья вытекаетъ изъ озера Румежья и впадаетъ въ рѣку Колу, проходитъ чрезъ озера Пало и Медвѣжье; Орловка и Хайгосъ изъ озеръ того же названія въ Пулозеро, Куренга, впадая въ Имандру, проходитъ озера Лено и Пелесмо, Печа, проходящая озера Лебяжье и Пече, Сымга и Ревда изъ озеръ того же названія въ рѣку Печу и Умнозеро; Нотозерскаго погоста: Нота изъ родника въ Нотъ-озеро, Явра и Гирвасъ вытекаютъ изъ озеръ того же названія и Вувва изъ тундры въ рѣку Ноту, Кунья и Печа, вытекающія изъ тундръ, впадаютъ первая въ рѣку Печу, а послѣдняя въ Тулому и проходитъ озера Бабье и Пече, Улита, Шовна и Качкома, вытекая изъ озеръ тѣхъ же названій, впадаютъ первыя двѣ въ Тулому, а послѣдняя въ Ноту. [272]Всѣ эти рѣки порожисты и каменисты; въ нихъ ловится: семга, кумжа и проч.; Тулома, вытекая изъ Нотъ-озера, впадаетъ въ морскую губу. Она одна изъ замѣчательныхъ рѣкъ Кольскаго уѣзда. При истокѣ она имѣетъ ширину 60 саженъ, которая потомъ увеличивается до 600 саженъ, а въ устьѣ, при впаденіи въ заливъ, доходитъ до 90 саженъ, глубиною отъ 2 до 7 саженъ. Она вытекаетъ въ 65 верстахъ отъ г. Колы и, на 10 верстъ отъ него берега берега ея представляются въ видѣ высокихъ каменныхъ горъ, увѣнчанныхъ мелкимъ лѣсомъ и бѣлымъ мхомъ; далѣе высота береговъ ея уменьшается, лѣсъ произрастаетъ болѣе крупный и растительность увеличивается. На Туломѣ находится 7-мь большихъ пороговъ, изъ которыхъ Кривецъ болѣе другихъ быстрый и опасный. Въ Туломѣ производится большой уловъ рыбы; по ней сплавляется лѣсъ и имѣется сообщеніе съ югозападною частію Лапландіи; Кильдинскаго погоста; Тириберка, вытекая изъ Кордозера, впадаетъ въ Бѣлое море; Кола, выходя изъ Колъ-озера, впадаетъ въ Кольскій заливъ. Теченіе ея простирается на 50 верстъ; ширина рѣка отъ 40—60 саженъ, а глубина ее болѣе 6 футовъ; она имѣетъ крутые берега и замѣчательна весьма сильнымъ теченіемъ и порогами, изъ числа которыхъ нѣкоторые непроходимы даже для самыхъ легкихъ судовъ. Также каменисты и порожисты Климковка, Тинедовка, Зарубиха, Тюва, Середняя и Ваеньга, вытекающія изъ болотъ, а послѣдняя изъ озера Ваенскаго въ море. Въ нихъ ловится семга и кумжа; Воронежскаго погоста: Воронья, вытекая изъ озера Лово въ океанъ, а также Оленья и Ринда, вытекая изъ озеръ Руденко и Ило; Ловозерскаго: Поной, вытекся изъ болотъ, впадаетъ въ Бѣлое море; при полной водѣ судоходна въ устьѣ, а Умба, Ойма, впадающія [273]въ рѣку Воронью, Морья и Корга порожисты и мелки; Семиостровскаго: Золотая или Золотуха, вытекающая изъ болотъ, Харловка, Лица, Варзенъ[3], Ринда и Сидоровка, вытекая изъ озеръ Лево, Лой, Ено, Оло и Куръ, впадаютъ въ море; они каменисты и порожисты и изобилуютъ семгой и кумжею. Пазрѣцкаго: Паза вытекаетъ изъ озера Имандры, проходя чрезъ озера: Пучье, Вако, Пейво, Челмо, Кумжо и Кито, впадаетъ въ морскую губу; она имѣетъ теченіе на 80 верстъ, порожиста и отмѣла и изобилуетъ семгою. Въ 5 верстахъ отъ устья ея построена Св. Трифономъ въ XVI столѣтіи небольшая церковь. Устье Пазы и часть самой рѣки принадлежитъ Швеціи съ 1826 года, когда учреждена была экспедиція для опредѣленія новой границы между Русскою и Шведскою Лапландіею; Сонгольскаго: Лута течетъ изъ-за Шведской границы въ Нотозеро и имѣетъ теченіе на пространствѣ 90 вер., Пана изъ озера Островскаго въ Ното; Сомка, Баба, Ловна, Нама, Колонга и Кирга каменисты и порожисты; въ нихъ производится ловля той же рыбы, какъ и въ рѣкѣ Пазѣ, Варзугской волости; Варзуга протекаетъ 150 верстъ, камениста и порожиста, впадаетъ въ Бѣлое море при Кузоменской деревнѣ и имѣетъ въ устьѣ своемъ лучшія становища на всемъ Терскомъ берегу. Возвышеніе прилива въ ней простирается до 6 футовъ, вліяніе котораго на теченіе рѣки простирается до означенной деревни въ 4-хъ верстахъ отъ ея устья. Умбской волости: Умба вытекаетъ изъ Умбозера чрезъ озера Кането и Панчело и впадаетъ въ Бѣлое море; она протекаетъ на пространствѣ 190 верстъ, глубина ея простирается отъ 1/2 до 4 саженъ, ширина до 20 саженъ; Кузъ изъ озеръ Ломбиныхъ въ Бѣлое море и Оленица; всѣ эти три рѣки судоходны, первая большими судами, прочія малыми, а остальныя [274]протекающія здѣсь рѣки изъ озеръ того же названія и впадающія: Муна въ Канетоозеро, Вяла въ Умбу, Выта и Хлѣбная, а Пила изъ Лидо и Черная изъ озеръ Ламбиныхъ, впадающія въ Бѣлое море, каменисты и порожисты; въ нихъ рыба: семга, кумжа и проч. Въ селѣ Порьегубскомъ рѣки: Порья, въ морскую губу, и Резанова; Тетринской слободки, Кименка изъ озеръ Кименскихъ вытекаетъ въ Бѣлое море, не судоходна. Въ Терской Лопи: Еконга, Лумбовка, Каменка, Песчанка, Качкавка, Орловка, Поной, Даниловка, Снѣжница, Сосновка, Бабья, Лиходѣйка, Пулонга и Пялица порожисты и мелководны. Въ нихъ производится ловля кумжи и семги.

Озера.

Огромное пространство Кольскаго уѣзда усѣяно множествомъ озеръ различной величины, въ которыхъ жители уѣзда производятъ обильный уловъ рыбы разнаго рода. Ни одинъ изъ уѣздовъ Архангельской губерніи не заключаетъ въ себѣ такого числа рѣкъ и озеръ, какъ Кольскій. Многія озера заслуживаютъ вниманіе по своей величинѣ и обилію рыбной производительности. Всѣхъ озеръ здѣсь считается до 700; но изъ нихъ значительныхъ до 190. Въ Ковдской волости находится 11 озеръ, длиною которыя простираются отъ 1 до 18-ти, шириною отъ 1/2 до 7 верстъ, глубиною отъ 4 до 18-ти саженъ, а именно: Ковдо, Верховское, Лавлово, Руго, Нягро, Габо, Нито, Серегъ, Жердяное, Старцово, Бѣлое, — послѣднія три лежатъ по теченію рѣки Ковды; въ Кандалакской волости 8-мь, длиною отъ 2 до 19 верстъ, глубиною отъ 5 до 15 саженъ: Пипе, Лупче, Вадо, Остречье, Сѣнное, Малое, Колво, Лувенское и Кудо; Нявденскаго погоста 6-ть, [275]длиною отъ 2 до 15 верстъ, шириною отъ 200 саж. до 3 верстъ, глубиною отъ 4 до 10 саженъ: Чеветь, Кудо, Желѣзное, Никольское, Иво и Кушко. Въ нихъ рѣкъ не вливается и не изливается; Орьезерскаго погоста 6-ть, длиною отъ 5 до 39 верстъ, глубиною отъ 5 до 20 саженъ: Тумчо, Визо, Орье, Торвинтъ, Танватъ и Каменное; Мотовскаго погоста 12, длиною отъ 11/2 до 8-ми, шириною отъ 1/2 до 2 верстъ, глубиною отъ 3 до 10 саженъ: Няло, Урдо, Лопонское, Урское, Малое, Чуро, Нойдежъ, Варсо, Хвосто, Погостное, Воско, Каскаль, Китовское и Раппо; въ Княжегубскомъ селеніи 2, Сѣнное и Ковдо. Ковдо-озеро, послѣ Имандры, первое по величинѣ. Оно протекаетъ въ длину 60, а въ ширину 40 верстъ, и усѣяно множествомъ острововъ, которые образуютъ на немъ какъ—бы озерный архипелагъ. Ковдо имѣетъ видъ пустынный и дикой, но вмѣстѣ съ тѣмъ живописный и привлекательный. Берега его гористы, и судя по бѣдной растительности этого полярнаго края увѣнчаны довольно крупнымъ лѣсомъ; въ иныхъ мѣстахъ они образуютъ утесы и скалы, угрюмо висящіе надъ водою. Берега Ковдо пустынны, необитаемы и богаты дичью и пушными звѣрями, не смотря на то, что это озеро находится въ странѣ, приближенной къ полюсу, подъ которымъ должна оканчиваться всякая жизненность. Въ немъ водится множество разной рыбы. Ковдо служитъ бассейномъ для рѣкъ Толвы, Тунчи, и Кабрежи, а выпускаетъ одну Ковду, которая впадаетъ въ Кандалакскій заливъ. Въ Керетской волости 21, длиною отъ 1 до 15 верстъ, глубиною отъ 10 до 35 саженъ: два Кодо, два Пулонгскихъ, Плотяное, два Нильмо, Узкое, Лоуское, Колье, Кепу, Лѣтнее, Лѣтнее другое, Крохино, два Поповы, Ино, Олексино, Тикше, Елеть, Серго. Няозерскаго, длиною отъ 4 до 60, шириною [276]отъ 1 до 3 верстъ и глубиною отъ 7 до 25 саженъ 8-мь: Пяо, соединяется рѣчкою Сонжою съ Топозеромъ, Кундо, Чабринкъ, Юкколъ, Руго, Сузе и Туто. Екостровскаго погоста 21, изъ нихъ самое большое и единственное въ Кольскомъ уѣздѣ по величинѣ Имандра, длиною болѣе 80, шириною до 30 верстъ и глубиною 15 саженъ, принимаетъ въ себя до 20-ти озерныхъ рѣчекъ, а прочія: Чуно, Габо, Риппо, Корго, Узкое, Глубокое, Манишъ, Островское, Ито, Ното, Сейдо, Куно, Мунъ, Сухояицкое, Кошко, Малоланбино, Луско, Олзе, Тико и Выгдо. Бабинскаго погоста 4, длиною отъ 8 до 30 верстъ, а глубиною отъ 8 до 20 саженъ: Кого, Колонго, Чалмо и Пиренго. Масельскаго погоста 15, длиною отъ 1 до 20-ти, шириною отъ 1/2 до 5 верстъ и глубиною отъ 2 до 15 саженъ: Киво, Коло, 3 Пуло, Орлово, Лено, Пелесмо, 2 Хонгасъ, Ромотъ, Лебяжье, Нелго, Пече и Симо. Нотозерскаго погоста 23, длиною отъ 1 до 60-ти, шириною отъ 1/2 до 8 верстъ, глубиною отъ 2 до 9 саженъ: Нито, Улито, Анесъ, Лейно, Шовно, Выймесъ, Ечь, Пуръ, Яичное, Печь, Бабо, Колно, Вперенье, Палнишное, Сойде, Верхнее, Меле, Гирвасъ, Явро, Кочкома, Рако, Товвель и Ваго. Кильдинскаго погоста 30-ть, длиною отъ 1 до 10-ти, шириною отъ 1/2 до 6 верстъ, глубиною отъ 3 до 20 саженъ: Ечо, Луйво, Бабо, Кордо, Киндо, Куропачье, Каозеро, Луйто Большое и Малое, Дадо, Ваинское, Щучье Большое и Малое, Окольное, Крюко, Кирье Большое и Малое, Домашнее, Крупинское, Чирмо, Тухтонское Большое и Малое, Гремяшинское, Сидячее, Корго, Кулонгское, Бѣлокаменское, Ретерское и Ливгенское. Воронежскаго и Ловозерскаго погостовъ 8-мь, длиною отъ 100 саж. до 40 верстъ, шириною отъ 50 саж. до 4 верстъ, глубиною отъ 1 до 5 саженъ: Коро, Лекко, Вуро, Лово; на немъ [277]находится до 30 острововъ, и выпускаетъ рѣку Воронью; Сизо, Морбе, Еро и Ревдо. Семиостровскаго 10, длиною отъ 2 до 5-ти, шириною отъ 1 до 3 верстъ, а глубиною отъ 2 до 1 саженъ: Сокъ, изъ котораго течетъ рѣка Ака въ Печеньгу, Заячье, Игно, Кукушье; изъ него течетъ въ озеро Печь рѣка Кукушка, Печь, изъ котораго течетъ рѣка Печеньга, Каменное, Коло, Тервесъ, Товло; изъ него впадаетъ Товла въ Печеньгу, и Кордо, изъ котораго вытекаетъ рѣка того же названія. Пазрѣцкаго и Сонгельскаго погостовъ 17, длиною отъ 1 до 10 верстъ, шириною отъ 1/2 до 4 верстъ и глубиною отъ 2 до 15 саженъ: Пучье, Вако, Пейво, Чемно, Кумжо, Кито; чрезъ нихъ протекаетъ рѣка Пазъ; Островское, Іомко и Бабо, Ловно, Намо, Воно, Ворно, изъ которыхъ вытекаютъ рѣки: Пака, Іомка, Бабья, Ловна, Нама, Колонга и Кирга; Печь, Ало и Нечко. Варзугской волости 12, величиною отъ 2 до 50 верстъ, а глубиною отъ 1 до 30 саженъ: Панское, Ингельское, Имно, Япомское, Аренское, Межное, Серго, Бабо, Кичо, Сальницкое, Ондомо и Чавангское. Умбской волости 9, длиною отъ 2 до 35-ти, шириною отъ 1 до 10 верстъ, глубиною отъ 2 до 10 саженъ: Кането, Панчело; чрезъ нихъ протекаетъ рѣка Варзуга; Муно, Попино, Вяло, Кумжево, Вытое, изъ котораго вытекаетъ рѣка Выта и впадаетъ въ Бѣлое море; Хлѣбное и Лендо. Порьегубскаго села и Тетринской слободки 5, длиною отъ 1 до 4, шириною отъ 1/2 до 1 версты, глубиною отъ 2 до 5 саженъ: Щебинино, Щучье, Поперечное и Каменское. Въ Терской Лопи 10, длиною отъ 2 до 10, шириною отъ 1 до 5 верстъ, глубиною отъ 1 до 4 саженъ: Вухте, Глухое, Вынце, Ондобо, Каменное; Порпо, Титово, Еконское, Бабье и Ницо; изъ послѣднихъ трехъ озеръ вытекаютъ рѣки: Еконга, Пулонга и Пица. Во всѣхъ означенныхъ [278]озерахъ ловится: семга, кумжа, щуки, сиги, окуни, харьюсы и проч.

Почва земли и земледѣліе.

Кольскій уѣздъ имѣетъ грунтъ земли каменистый. При такой почвѣ и при суровости климата этого полярнаго края, растительность въ уѣздѣ въ самомъ бѣдномъ состояніи. Хотя кругомъ Кандалакскаго залива ростетъ почти столь же крупный сосновый лѣсъ, какъ и на южномъ Бѣломорскомъ берегу; но къ востоку отъ рѣки Варзуги растительность его уменьшается; — лѣсъ становится мельче и въ сѣверной полосѣ уѣзда уже превращается въ кустарникъ. Внутри Лапландіи находится въ нѣкоторыхъ мѣстахъ мелкій сосновый лѣсъ. Далѣе къ сѣверу отъ рѣки Поноя возвышаются по берегамъ Терскому и Лапландскому гранитныя горы, по большей части покрытый бѣлымъ мохомъ, въ ложбинахъ которыхъ ростетъ трава и кустарникъ или мелкій березнякъ. Растительность увеличивается лишь внутри земли около рѣчныхъ береговъ, гдѣ ростетъ сосновый лѣсъ крупнѣе, по нуждѣ употребляемый на постройки. При такой скудной почвѣ земли, при суровости климата, свойственной географическому положенію уѣзда, земледѣлія въ немъ почти не существуетъ. Здѣшняя продолжительная зима, кратковременное лѣто и дурная почва препятствуютъ распространенію и успѣхамъ земледѣлія. Напрасно трудолюбивый обитатель этого полярнаго края сталъ бы ввѣрять сѣмяна въ нѣдра неплодородной своей земли, которая не принесла бы ему никакого плода отъ земледѣлія. Хлѣбопашествомъ занимаются только жители Керетскаго селенія и Пяозерскаго, посѣвы которыхъ простираются на нѣсколько десятковъ четвертей. [279]

Домашнія занятія жителей.

Мы уже сказали, что по близкому своему положенію къ полюсу, при кратковременности своего лѣта, Кольскій уѣздъ совершенно неспособенъ для земледѣлія. Эта неспособность выказывается не на одномъ земледѣліи, требующемъ постояннаго климата и плодородной почвы земли, но и вообще на всей растительности, при взглядѣ на которую мы видимъ, что даже самые лѣса остаются цѣлыя столѣтія тощими, болѣзненными и низменными, старѣются и увядаютъ, не достигнувъ роста, опредѣленнаго ихъ породѣ. По видимому, что бы дѣлать человѣку въ этой отдаленной угрюмой странѣ сѣвера, въ которой солнце не является на горизонтѣ цѣлые полгода, когда самый день представляется въ видѣ кратковременнаго полусумрака; — въ странѣ, въ которой вся природа находится въ оцѣпененіи отъ холода? Но Создатель, предоставляя землю въ наслѣдіе человѣку, имѣетъ о немъ Свое попеченіе и питаетъ его и среди неплодородной, безжизненной пустыни. Если этотъ сѣверный поморскій край бѣденъ царствомъ растительнымъ, то тѣмъ не менѣе онъ представляетъ своимъ обитателямъ вмѣсто хлѣбопашества другія средства къ ихъ существованію, другія выгоднѣйшія для нихъ занятія, чѣмъ обращеніе болотъ и лѣсовъ въ поля для посѣва хлѣба, которыя, по климату и при расчисткѣ, были бы вовсе неспособны для земледѣлія. Его лѣса и воды богаты звѣрями и рыбами разнаго рода, и въ рукахъ его жителей рыбная и звѣриная ловля не столько въ морѣ, но и въ озерахъ и рѣкахъ, которыхъ въ Кольскомъ уѣздѣ заключается несравненно болѣе, чѣмъ въ прочихъ уѣздахъ губерніи. Промышленность этого края, какъ и вообще, имѣетъ основаніемъ свои мѣстныя средства. Такимъ [280]образомъ суровый климатъ и неплодородная почва обращаютъ жителей Кольскаго уѣзда къ занятію рыбными и звѣриными промыслами, служащими основою ихъ благосостоянія. Въ то время, какъ жители прочихъ хлѣбородныхъ уѣздовъ губерніи въ потѣ лица обработываютъ землю въ надеждѣ на обильную жатву хлѣба, Коляне занимаются рыбною ловлею и стрѣльбою звѣрей — и при дальныхъ морскихъ промыслахъ, съ самоотверженіемъ борются съ волнами моря, на которомъ основываютъ всѣ свои надежды, съ которымъ свыкаются съ самаго дѣтства и хладнокровно, на утломъ челнѣ, пускаются въ даль кипящей бездны. Въ этомъ случаѣ, закаленный отвагою, Кольскій рыбакъ заслуживаетъ удивленія. Онъ спокойно испытываетъ всѣ опасности роднаго ему моря и, при угрожающей гибели, смѣло смотритъ въ лицо самой смерти. При всемъ этомъ, онъ свыкся съ суровостію своей отчизны, любитъ ее, доволенъ своею судьбою и счастливъ по-своему. Онъ предпочтетъ свои яркій зимній мѣсяцъ весеннему солнцу полудня, свое сѣверное сіяніе прекрасному блестящему небу юга и не промѣняетъ своей опасной жизни на морѣ на трудный, безопасный плугъ земледѣльца. — Скотоводство у жителей Кольского уѣзда весьма ограничено по недостатку сѣна и почти неимѣнію хлѣбопашества. Въ 1855 г., здѣсь состояло: 227 лошадей, 1,610 головъ рогатаго скота, 3,930 овецъ и 8,480 оленей. Въ Кольскомъ уѣздѣ могутъ прозябать немногія овощи и потому число огородовъ также незначительно. Впрочемъ въ Кандалакшѣ, Ковдѣ, Умбѣ и нѣкоторыхъ другихъ селеніяхъ крестьяне имѣютъ огороды, въ которыхъ сѣютъ въ небольшомъ количествѣ рѣпу и частію капусту, необходимыя для мѣстнаго продовольствія. Собственное же произрастеніе Лапландіи составляютъ грибы и ягоды, изъ числа [281]которыхъ морожка занимаетъ первое мѣсто; она собирается жителями въ большомъ количествѣ и лѣтомъ привозится въ Архангельскъ для продажи. Но брусника, черника и смородина ростутъ здѣсь въ маломъ количествѣ. Не всѣ обитатели Русскихъ деревень отъ Керети до Кандалакши занимаются морскими промыслами. Въ такомъ случаѣ, они оставаясь дома, ловятъ: семгу, сиговъ, харьюсовъ, окуней, щукъ въ рѣкахъ и озерахъ, вблизи своихъ деревень; также производятъ ловлю сельдей и частію трески въ Кандалакскомъ заливѣ, приготовляютъ къ зимѣ сельскія потребности, необходимыя для ихъ домашняго быта и достаютъ въ нѣкоторыхъ рѣкахъ бобровъ. Эти произведенія лѣтомъ они отвозятъ для продажи въ Архангельскъ и съ запасомъ хлѣба возвращаются домой. Во время зимы или занимаются ломкою слюды и ловлею подъ льдомъ сельдей или стрѣльбою звѣрей, какъ-то: медвѣдей, волковъ, куницъ, лисицъ, бѣлокъ, горностаевъ, выдръ, зайцевъ и другихъ, а жители на пространствѣ отъ Кандалакши до Поноя занимаются ловлею сельдей въ Кандалакскомъ заливѣ и семги въ рѣкахъ: Варзугѣ, Умбѣ и Поноѣ. Жители Корельскихъ деревень, сверхъ весьма скуднаго земледѣлія, производятъ ловлю озерной рыбы и охоту за пушными звѣрями. Также морскими промыслами не занимаются Лопари, обитающіе въ югозападной части Лапландіи и по дорогѣ отъ Колы до Кандалакши. Главное занятіе Лопарей зимою заключается въ ловлѣ озерной рыбы, частію въ промыслѣ пушныхъ звѣрей и въ постройкѣ лодокъ и кережекъ; женщины же занимаются шитьемъ для продажи изъ оленьей кожи, выдѣланной на подобіе лайки, перинниковъ, пряжею шерсти, шитьемъ платья и ткутъ сукно. За недодостаткомъ скотоводства, нѣкоторые изъ жителей уѣзда исправляютъ домашнія работы зимою съ помощію [282]собакъ, на которыхъ возятъ воду и другіе небольшія тяжести. Стрѣльбою дикихъ оленей занимаются обыкновенно весною и осенью на тундрахъ и въ лѣсахъ Лапландіи, въ которыхъ множество разныхъ птицъ, а именно: гагъ, гагаръ, чаекъ, утокъ; а также водятся въ нихъ куропатки, разнаго рода мелкія птицы и хищные орлы, ястреба и совы. Бобровъ ловятъ въ рѣкахъ: Позрѣкѣ, Нявдемѣ и Туломѣ, а тюленей и выдръ стрѣляютъ на морскихъ берегахъ. Для ловли семги въ морскихъ заливахъ употребляются сѣти изъ толстой пряжи, именуемыя гарвами, имѣющими глубину отъ 2 хъ до 3-хъ саж., которыя протягиваются отъ берега поперегъ теченія и осматриваются рыболовами чрезъ 6-ть часовъ со времени ихъ погруженія. Кромѣ гавръ употребляются еще мелкія сѣти, называемыя тинденицею и неводомъ, а ловля въ рѣкахъ, впадающихъ въ море, производится посредствомъ заборовъ, установляемыхъ въ неглубокихъ и узкихъ мѣстахъ рѣкъ, состоящихъ изъ вколоченныхъ по всей ихъ ширинѣ свай, къ которымъ приставляются изъ тонкихъ жердей щиты; судя по ширинѣ рѣки, въ этихъ заборахъ дѣлаютъ полыя мѣста для вставки въ нихъ нерши или мережи, сдѣланной обыкновенно изъ тонкихъ прутьевъ, отверстіе которой обращается внизъ но теченію. Нерши осматриваются рыбаками два раза въ сутки. Эта ловля продолжается съ мая мѣсяца до наступленія самой глубокой осени.

Управленіе.

Полицейское управленіе Кольскаго уѣзда состоитъ изъ двухъ становъ. Въ вѣдѣніи перваго стана, въ 1855 г., состояло: 529 дворовъ и 2,366 чел. муж. и 2,504 жен. пола; а второй станъ заключаетъ въ себѣ [283]559 дворовъ, 1,832 муж. и 1,865 чел. жен. пола. Квартира Становыхъ Приставовъ находится: перваго стана въ селеніи Керетскомъ, а втораго — въ деревнѣ Кузоминской: первая отстоитъ на 335, а вторая находится въ 470 верс. отъ уѣзднаго города Колы.

Вѣра.

Всѣ жители Кольскаго уѣзда исповѣдуютъ Христіянскую вѣру Православнаго исповѣданія.

Пути сообщенія.

Одно изъ затруднительныхъ почтовыхъ сообщеній въ губерніи, есть сообщеніе съ Колою. Это затрудненіе происходитъ отъ мѣстныхъ, почти непреодолимыхъ неудобствъ, поставляемыхъ сѣверною природою. Огромное пространство, стоящее между Архангельскомъ и Колою, пустынныя, то болотистыя, то песчаныя мѣста, многочисленныя переправы чрезъ рѣки и наконецъ перемѣна сухопутнаго пути на водяной уже достаточно представляютъ затрудненій въ сообщеніи. Прибавьте къ этому еще ѣзду въ кережкахъ, подпрягаемыхъ оленями, во время мятелей, столь свойственныхъ этому полярному краю, по глубокимъ сугробамъ снѣга, переѣзды на лодкахъ чрезъ рѣки и озера, встрѣчающіяся на пути и мѣстами неизбѣжное путешествіе пѣшкомъ по почтовой тропинкѣ, могущее послѣдовать въ глубокое ненастье. Такъ лѣтомъ отъ Архангельска до Онеги дорога въ Колу пролегаетъ на пространствѣ 2321/4 верс. по мѣстамъ болотистымъ, тундристымъ и песчанымъ. Лѣтомъ трактъ этотъ неудобенъ для проѣзда въ большихъ экипажахъ. Потомъ отъ Онеги ѣзда на колесахъ вовсе прекращается; почты чрезъ пять станцій [284]препровождаются верхомъ на лошади. Тутъ пролегаетъ грунтъ или торфянный, или болотистый. Чрезъ рѣки и озера, протекающія на этомъ пространствѣ, устроены мостики для проѣзда одною лошадью, а чрезъ нѣкоторые только для прохода людямъ; въ такомъ случаѣ лошади переправляются вплавь или въ бродъ. Далѣе же до города Кеми, по всему Кемскому и частію Кольскому уѣздамъ до Кандалакши сухопутный трактъ перемѣняется на водяной, и слѣдуетъ по Бѣлому морю и по заливамъ онаго въ карбасахъ; а отъ этого селенія до Колы, на разстояніи 204 верс., предстоитъ ѣзда также въ карбасахъ или лодкахъ по рѣкамъ и озерамъ, а частію пѣшкомъ по почтовой тропинкѣ. Пѣшеходный путь затруднителенъ. Онъ пролегаетъ по каменистымъ возвышеніямъ, чрезъ которыя переносятъ всѣ почтовыя и проѣзжающихъ тяжести, а также низменными мѣстами, изъ которыхъ нѣкоторыя въ ненастную погоду покрываются водою на четверть аршина. Осенью затрудненія въ пути увеличиваются отъ поврежденія дорогъ отъ ненастья и замерзаніемъ рѣкъ; и даже прекращается самая ѣзда на пространствѣ изъ Кеми въ Колу на три или на четыре недѣли. Во время зимы ѣзда производится до Онеги гусемъ въ обыкновенныхъ саняхъ; отсюда къ Кеми въ особенныхъ узкихъ саняхъ, которыя употребляются для проѣзда и отъ Кеми къ Колѣ до Зашеечной станціи, но безъ отводовъ, которые по узкой дорогѣ, заросшей молодымъ лѣсомъ, проходить не могутъ. Отъ этой же станціи до города Колы ѣздятъ на оленяхъ въ кережкахъ или болкахъ, т. е. санкахъ, сдѣланныхъ изъ тонкихъ досокъ, имѣющихъ форму малыхъ лодочекъ съ низкимъ широкимъ килемъ, замѣняющимъ полозъ, съ отрѣзанною кормою и съ острымъ вздернутымъ носомъ, и въ нихъ продолжаютъ ѣзду отъ одной станціи до другой, расположенныхъ въ зимнихъ Лопарскихъ селеніяхъ или погостахъ, а частію [285]въ устроенныхъ для сего избахъ, по льду рѣкъ, озеръ и болотѣ, и чрезъ крутыя каменистыя горы. Въ кережку впрягается отъ одного до двухъ оленей, которые тащатъ ее посредствомъ ремня, проходящаго отъ хомута между ногъ ихъ. Для одной кережки клади полагается неболѣе 5 пудовъ или садится одинъ чел. Проводникъ, именуемый здѣсь райдникомъ, слѣдуетъ въ отдѣльной кережкѣ впереди тянущагося за нимъ обоза, называемаго райдою. Для легкаго хода кережки, дно ея обливаютъ водою для того, чтобъ на немъ образовался отъ мороза тонкій слой льда. Во время большой мятели, всякій опытный проводникъ легко можетъ сбиться съ пути; а потому въ это время непогодъ райда не продолжаетъ своего слѣдованія, тѣмъ болѣе, что эта ѣзда по дорогамъ Лапландіи не всегда свершается по одному и тому же мѣсту и проводникъ часто въ необходимости бываетъ уклоняться нѣсколько въ сторону, оріентируясь на знакомыя горы, деревья и овраги, чтобъ миновать глубокіе, снѣжные сугробы и имѣть такимъ образомъ проѣздъ удобнѣе. На кережку накладывается иногда волчокъ, и въ такомъ случаѣ она получаетъ видъ обыкновенной кибитки, называемой болокъ. Скорость этой ѣзды опредѣлятся въ часъ отъ 8-ми до 9-ти верс. При ѣздѣ по глубокимъ снѣгамъ Лапландіи олени имѣютъ то преимущество предъ лошадьми, что эти легкія животныя не вязнутъ въ глубокихъ сугробахъ и при остановкѣ, вырываютъ себѣ сами изъ-подъ снѣга мохъ для пищи. Весною пути сообщенія съ Колою представляютъ не менѣе затрудненій, какъ и осенью по общимъ въ это время вездѣ невыгодамъ. Изъ Кеми въ Колу, по неодолимымъ препятствіямъ, почты не отправляются съ исхода апрѣля до половины іюня мѣсяца. Въ Кольскомъ уѣздѣ находится 13-ть почтовыхъ станцій, на которыхъ содержится въ зимнее время 12-ть [286]лошадей и 28-мь оленей, а лѣтомъ вмѣсто нихъ 13-ть карбасовъ.

Жители.

Народонаселеніе Кольскаго уѣзда составляютъ жители трехъ наименованій: Русскіе, Корелы и Лопари. Русскія селенія и волости: Кереть, Чернорѣцкое, Ковда, Княжегубское, Кандалакша, Порьягуба, Умба, Варзуха, Тетринская слободка, Пялица и село Поной расположены по западному берегу Бѣлаго моря; Лопарскія зимнія селенія, называемыя погостами: Терская лопь, Семиостровскій, Воронежскій, Кильдинскій, Мотовскій, Печенскій и Пазрѣцкій находятся въ сѣверной части уѣзда по Мурманскому берегу; въ юго-западной же части уѣзда состоятъ: Нявдемскій, Нотозерскій и Сонгельскій, а Масельскій, Экостровскій, Бабенскій и Ловозерскій лежатъ по дорогѣ между Колою и Кандалакшею. Въ южной части уѣзда находятся двѣ Корельскія деревни, извѣстныя подъ названіемъ: Пяозерское Присутствіе и Пяозерскій погостъ.

Русскіе.

Обитатели Русскихъ приморскихъ селеній Кольскаго уѣзда отличаются въ домашнемъ бытѣ, какъ и вообще жители Архангельской губерніи, гостепріимствомъ и честностію. Хотя многіе изъ нихъ слишкомъ привязаны къ спиртнымъ напиткамъ, однакожъ трудолюбивы, смѣтливы и предпріимчивы въ торговлѣ и весьма отважны въ плаваніи по морю на промыслы. Домы ихъ состоятъ изъ бревенчатыхъ избъ, которыя по большей части двуэтажныя, обшитыя тесомъ и выкрашены краскою. Селенія ихъ расположены при устьяхъ рѣкъ и [287]по берегамъ Бѣлаго моря. Главныя ихъ занятія заключаются въ рыбныхъ и звѣриныхъ промыслахъ. Эта промышленность жителей Русскихъ деревень раздѣляется на внутреннюю, которую они производятъ вблизи своихъ селеній, заключающуюся въ ловлѣ семги и сельдей, — и на внѣшнюю, на Мурманскомъ берегу, состоящую въ ловлѣ трески и палтусины. Они имѣютъ большія суда для плаванія по морю и производятъ торговлю съ Архангельскомъ и Норвегіею.

Корелы.

Корелы живутъ въ малыхъ деревняхъ, расположенныхъ вдали отъ морскаго берега; потому морскіе промыслы имъ почти вовсе незнакомы. Жилища ихъ находятся вблизи озеръ, въ лѣсахъ, за неприступными въ лѣтнее время болотами. Въ отношеніи образа жизни, одежды и языка они похожи на Финновъ, исповѣдуютъ Православную вѣру и всѣ говорятъ по-Русски. Корелы, сверхъ земледѣлія, приносящаго имъ скудные плоды, занимаются ловлею рыбы въ рѣкахъ и озерахъ, промысломъ пушныхъ звѣрей и птицъ. Скотоводство ихъ весьма ограниченно. Они имѣютъ малорослыхъ тощихъ коровъ и держатъ по нѣскольку овецъ и оленей. Изъ нихъ весьма немногіе занимаются морскими промыслами, собственно отъ непривычки къ морю и по недостатку къ тому средствъ. А потому вся промышленность ихъ заключается въ лѣсныхъ, рѣчныхъ и озерныхъ промыслахъ, отъ которыхъ они получаютъ способы къ своему содержанію. Но бѣдность составляетъ общій удѣлъ ихъ племени. Они считаютъ въ средѣ своей богатымъ того, кто имѣетъ для годоваго продовольствія запасъ хлѣба, смѣшаннаго съ сосновою корою. Корелы отъ природы робки, вялы и неопрятны. [288]Нѣкоторые изъ нихъ содержатъ въ зимнее время въ своихъ дымныхъ, тѣсныхъ и убогихъ лачужкахъ домашній скотъ. По всѣмъ вѣроятіямъ, грубая пища, которая едва способна поддерживать ихъ жизненныя силы, производитъ главное вліяніе на ихъ характеръ и физическое развитіе.

Лопари.

Лопари живутъ въ Кольскомъ уѣздѣ и по мѣсту жительства раздѣляются на двѣ части: на живущихъ въ восточной части Лапландіи по Терскому берегу, отъ острова Сосновца до Святаго Носа, называемыхъ Терскими или просто Терскою Лопью, и на обитающихъ въ сѣверной и западной частяхъ Лапландіи по Океанскому или Мурманскому берегу, носящихъ названіе отъ имени ихъ погостовъ. Погосты или зимнія селенія Лопарей, расположены вблизи рѣкъ и озеръ, лежащихъ внутри Лапландіи, въ которыхъ зимою они производятъ обильный уловъ рыбы, а лѣтомъ для тѣхъ же промысловъ оставляютъ свои погосты и направляются къ морскимъ берегамъ; Терскіе Лопари слѣдуютъ на Мурманскій берегъ для ловли трески и семги. Въ рукахъ кольскихъ торговцевъ находится ловля семги въ рѣкахъ и заливахъ сѣвернаго берега Лапландіи, по заключенному ими заблаговременно условію съ Лопарями, какъ владѣльцами тѣхъ земель. Зимнія селенія Лопарей, называемыя погостами, равно какъ и лѣтнія ихъ жилища около береговъ моря, состоятъ изъ вѣжь или коническихъ шалашей, построенныхъ наподобіе шатровъ изъ тонкаго лѣса, обложенныхъ хворостомъ и дерномъ. Въ нихъ очень рѣдко встрѣчаются малыя избы, сдѣланныя изъ остатковъ разбившихся судовъ. Величина вѣжи въ основаніи отъ 6-ти до 7-ми, а [289]вышина около 31/2 арш. По срединѣ ея на положенной грудѣ каменьевъ содержится почти безпрерывный огонь, у котораго согрѣваются эти кочующія дѣти сѣвера; для дыма дѣлается вверху вѣжи отверстіе. Лопарии устилаютъ вѣжи хворостомъ, который покрывается оленьими шкурами и служить вмѣсто постелей. Вѣжи содержатся Лопарями весьма неопрятно. Та-же неаккуратность замѣчается и въ образѣ жизни и въ пищѣ Лопарей. Они весьма пристрастны къ крѣпкимъ напиткамъ, и не любятъ табаку. Въ Лопарскихъ погостахъ вмѣсто церквей, находятся часовни; отчего селенія ихъ и носятъ такое названіе. Терская Лопь или Терскіе Лопари отличаются отъ прочихъ тѣмъ, что они болѣе своихъ соплеменниковъ сохранили отличительныя черты: малый ростъ, выдавшіяся скулы, узкіе глаза, длинныя руки, короткія шеи. Въ концѣ XVI-го столѣтія, Лопари изъ идолопоклонства обращены на путь истиннаго ученія. Ѳеодоритъ и Св. Трифонъ, проповѣдавъ Кореламъ и Лопарямъ Евангельское ученіе, успѣли озарить ихъ свѣтомъ Христіянства. Для утвержденія въ этой странѣ Православной вѣры, Св. Трифонъ построилъ при рѣкѣ Печенгѣ церковь во имя Св. Троицы, и чрезъ случившагося тогда въ Колѣ Іеромонаха Илію, освятилъ церковь и крестилъ Лопарей. Съ этого времени всѣ Лопари исповѣдуютъ Греко-Россійскую вѣру; но по настоящее время нѣкоторые изъ нихъ придерживаются отчасти странныхъ обрядовъ и повѣрій. Они строго соблюдаютъ правила религіи и посты, исключая Терскихъ, которые въ этомъ отношеніи отличаются отъ своихъ соплеменниковъ тѣмъ, что въ посты ѣдятъ куропатокъ, считая ихъ летучими рыбами. Но зная бѣдныя ихъ средства къ пропитанію, никто изъ Русскихъ не осуждаетъ ихъ, даже и самые старообрядцы. Лопари имѣютъ характеръ смирный, [290]гостепріимны и кажутся простыми; но при всемъ томъ лѣнивы, упрямы, мало переимчивы и способны на обманъ. Хотя нарѣчіе ихъ и походитъ на Финское, однако всѣ они говорятъ и по-Русски. Терская Лопь причислена къ селенію Поной, а потому навѣщается въ случаѣ требъ Священникомъ этого селенія, а прочіе Кольскими Священниками. Изъ всѣхъ обрядовъ Лопарей особенно замѣчателенъ обрядъ погребенія умершихъ, какъ сохранившій, по настоящее время, характеръ ихъ патріархальной, кочевой національности. Тѣла покойниковъ они зарываютъ въ землю не только безъ гробницъ, но часто и безъ одежды. Въ могилу умершихъ кладутъ и любимую ихъ пищу и орудія минувшей ихъ дѣятельности. Потомъ насыпаютъ надъ могилой земляной курганъ, опрокидываютъ на него вверхъ полозьями сани и послѣ того на оленяхъ покойнаго не ѣздятъ. Кстати объ оленяхъ. Бродячій Лопарь, какъ и полудикій Самоѣдъ, считаетъ свое богатство въ многочисленности оленьихъ стадъ. Къ сожалѣнію, стада эти не столь велики, какъ у Самоѣдовъ, — и самые богатые изъ Лопарей имѣютъ не болѣе 800 оленей, между тѣмъ какъ сосѣдственные имъ Норвежскіе Лопари содержатъ до 3,000 головъ. Безъ сомнѣнія, причина малочисленности оленіихъ стадъ у нашихъ Лопарей происходитъ отъ ихъ слабаго присмотра за оленями, не смотря на то, что эти животныя служатъ имъ для ѣзды, пищи, одежды и должны составлять ихъ главное сельское хозяйство. Самоѣдъ и Финманъ пасутъ стада сами, подъ личнымъ присмотромъ, между тѣмъ какъ Русскій Лопарь не только на лѣто, но часто и на зиму оставляетъ въ тундрахъ или лѣсахъ своихъ оленей на произволъ, безъ всякаго охраненія, или загораживаетъ нѣкоторое пространство тундръ между заливцами и рѣчками для того, чтобъ олени не [291]разбѣжались. Такимъ образомъ, отъ нерадѣнія въ пастьбѣ, эти животныя или истребляются нападающими волками или встрѣчая недостатокъ свѣжаго моха для пищи, бѣгутъ въ другія мѣста. Въ случаѣ надобности, оленей ловятъ веревкою, наподобіе аркана (чивастева). Скотоводствомъ Лопари почти вовсе никакимъ не занимаются, по неимѣнію сѣна и хлѣбопашества. Охота за пушными звѣрями на сушѣ, и рыбная ловля въ рѣкахъ и озерахъ Лапландіи и на морѣ составляетъ главное занятіе ихъ въ теченіе цѣлаго года. Пищею Лопарямъ служатъ оленье мясо и рыба; но сблизившись съ Русскими и познакомясь съ ихъ домашнимъ бытомъ, они привыкли уже и къ хлѣбу, который пекутъ изъ покупаемой въ Колѣ ржаной муки, или вымѣниваемой съ толченою сосновою корою. Въ отношеніи къ пищѣ, Лопари отличаются отъ прочихъ племенъ, и тѣмъ, что ѣдятъ только вареное и соленое. Одежда ихъ также сохранила по настоящее время свои особенности и замѣчательна по оригинальности. Во время зимы, Лопарь надѣваетъ на себя печокъ, сшитый изъ оленьихъ шкуръ, шерстью къ верху, въ родѣ голландской рубашки, съ рукавицами, — яры, или сапоги, сшитые изъ оленьихъ лапъ вмѣстѣ съ исподнимъ платьемъ; и шапку съ ушами изъ лисьихъ хвостовъ. Лѣтняя одежда Лопарей состоитъ: изъ юпъ, подобныхъ покроемъ печку, только длинныхъ, сшитыхъ изъ сѣраго сукна съ воротникомъ съ разными фигурами изъ разноцвѣтнаго сукна, — шерстянаго колпака, — кенегъ (острокосые[4] башмаки), въ которыхъ подошвы дѣлаются изъ оленьей кожи, — шерстяныхъ чулковъ, и частію изъ обыкновенныхъ кафтановъ и сапоговъ; въ такомъ случаѣ колпакъ замѣняется лѣтнею шапкою. Женщины зимою носятъ тоже печокъ, украшенный лоскутками, и кеньги изъ оленьей кожи; а лѣтомъ — русскіе сарафаны и остроносые [292]загнутые къ верху кожанные башмаки и, подобно мужчинамъ, — поясы и ремни съ пряжками, съ привѣскою къ нимъ разныхъ погремушекъ, ключей и т. п. Лопарки вообще одѣваются щеголевато. Головной уборъ ихъ состоитъ изъ сороки, сдѣланной изъ кумача или другой матеріи, унизанной бисеромъ; онѣ носятъ большія, тяжелыя серьги, кольца и перстни. Дѣвицы же — повязки, подобныя Русскимъ, и красныя бисерныя ожерелья. Въ средѣ своей, Лопари питаютъ уваженіе къ пожилымъ и богатымъ, которые въ кругу своихъ соплеменниковъ имѣютъ общественное значеніе. Сколь дорого они цѣнятъ искусство въ стрѣльбѣ, доказывается тѣмъ, что, по принятому между ними обыкновенію, никто изъ нихъ не имѣетъ права на женитьбу, не убивъ дикаго оленя. Въ этомъ отношеніи, у Лопарей по настоящее время сохранился также свой патріархальный обычай: выборъ невѣсты для сына зависитъ единственно отъ усмотрѣнія и произвола отца, — и молодой вознаграждаетъ своего тестя за супругу или оленями, или личною службою; свадебные обряды свершаются въ домѣ невѣсты, и новобрачные, проживъ годъ у тестя и получивъ выдѣлъ въ оленяхъ и одеждѣ, удаляются въ свой отдѣльный шатеръ.

Въ статистическомъ отношеніи.

Кольскій уѣздъ имѣетъ наибольшее протяженіе въ длину 490 верс. 160 саж., а въ ширину 380 верс. 18 саж.; величина же площади его состоитъ изъ 174,052 верстъ 198 саженъ. Въ немъ находится земель: усадебныхъ 157 десятинъ 2,113 саж., пахатныхъ 53 десят., сѣнокосныхъ 2,307 десят. 769 саж., выгонныхъ и пастбищъ 2,265 десят. 1,620 саженъ, неудобныхъ и неопредѣленнаго качества 16,916,685 [293]десят. 1,680 саж. и подъ лѣсомъ 1,209,034 десят. 1,012 саженъ; а всего 18,130,501 десят. Въ уѣздѣ находится одно лѣсничество, въ которомъ заключается 25 лѣсныхъ дачъ; въ нихъ ростетъ лѣсъ сосновый и елевый посредственнаго качества. Жителей въ Кольскомъ уѣздѣ находится: Православнаго вѣроисповѣданія 4,157 муж. и 4,326 жен., Евангелическо-Лютеранскаго и Реформатскаго 32 муж. и 32 жен. и прочихъ, не принадлежащихъ къ православію, 9 муж. и 11 жен.; а всего 4,198 муж. и 4,369 жен. пола. Цыфры этого народонаселенія въ 1855 году заключали въ себѣ:

муж. жен.
Потомственныхъ дворянъ 1
Бѣлаго духовенства 28 32
Людей городскаго состоянія 24 27
  въ числѣ ихъ состоитъ почетныхъ гражданъ 2 4
  сельскаго состоянія 4,127 4,291
  служилыхъ по разн. вѣдомствамъ 2 3
Военныхъ, состоящихъ на дѣйствительной службѣ 8 3
Отставныхъ нижнихъ чиновъ, женъ ихъ, солдатскихъ вдовъ и дѣтей 6 12
Исключенныхъ изъ духовнаго и военнаго вѣдомствъ, вольноотпущенныхъ и поселенцевъ 2 1

4,198 4,369
Въ 1855 году въ Кольскомъ уѣздѣ было: родившихся 156 158
  умершихъ 163 184

Браковъ 65. [294]

Кольскій уѣздъ въ отношеніи къ народонаселенію бѣднѣе прочихъ уѣздовъ Архангельской губерніи. Въ первомъ станѣ его находится: 11 погостовъ, содержащихъ 147 дворовъ и 874 муж. и 860 жен. пола жителей; 22 деревни, въ которыхъ 368 дворовъ, жителей 1,458 муж. и 1,602 жен. пола; и 2 выселка съ 14-тью дворами и 34 муж. 42 жен. пола жителей. Во второмъ станѣ заключается: 4 погоста; въ нихъ 77 дворовъ и 311 муж. и 281 жен. пола жителей; и 18 деревень, въ которыхъ находится 482 двора и 1,521 муж. и 1,584 жен. пола жителей; всего населенныхъ мѣстностей въ Кольскомъ уѣздѣ состоитъ: 57, въ которыхъ 1,088 дворовъ и 4,198 муж. и 4,369 жен. пола жителей. Здѣсь находится 13 православныхъ церквей и 12 часовень; всѣ деревянныя. Въ Керетскомъ селеніи Кольскаго уѣзда находится приходское училище вѣдомства государственныхъ имуществъ, въ которомъ 1 учащій и 18 человѣкъ учащихся сельскаго состоянія. Въ этомъ уѣздѣ, въ 1855 году было посѣяно 35 четв. ржи, 110 четв. ячменя и 14 четв. картофеля; отъ этого посѣва собрано первой 100 четв., второй 228 четв. и послѣдняго 44 четверти. По числу же населенія нужно на продовольствіе ржи 8,558 четв., ячменя 4,279 четв. и картофеля 2,139 четв.; почему противъ потребности встрѣчается недостатокъ въ 8,483 четв. озимаго, 4,161 четв. яроваго и 2,109 четв. картофеля. Въ прошломъ году рыболовствомъ здѣсь занималось 5,000 человѣкъ, въ числѣ которыхъ состояло также промышленниковъ лѣсныхъ звѣрей 1,300, птицелововъ 1,000 и промышленниковъ морскихъ звѣрей 950 человѣкъ. Уловъ рыбы простирался до 279,853, визиги 500 и икры 250 пуд., на сумму 69,146 руб.; изъ того числа продано на 50,000 руб. Число добытыхъ лѣсныхъ звѣрей было 5,758, на [295]сумму 2,835 руб ; продано на 2,500 руб.; птицъ 3,795 штукъ на 265 руб.; продано на 150 руб.; морскихъ звѣрей добыто 6,200, цѣнность которыхъ простирается до 43,000 руб; изъ того числа продано на сумму 30,000 руб. серебр.

Промыслы.

Морскій промыселъ на Мурманскомъ берегу замѣчателенъ по обилію рыбной производительности. Мы уже сказали, что онъ служитъ основою благосостоянія жителей Кольскаго уѣзда, лишенныхъ плодородія своей полярной отчизны; — и между этими обитателями Сѣвера вошло въ пословицу «была бы рыба, а хлѣбъ будетъ.» Конечно, это поле промышленности требуетъ не только большихъ способовъ для своего воздѣлыванія, но и смѣлости и самоотверженія для извлеченія плодовъ его; но зато плодъ этотъ всегда достаточенъ для продовольствія предпріимчиваго поморца и составляетъ единственную надежду для поддержанія его домашняго быта.

Промысломъ трески и палтусины на Мурманскомъ берегу въ бурныхъ водахъ океана занимаются многіе изъ жителей Кольскаго уЬзда. Этотъ берегъ пидревле называвшійся Нордманскимъ, тянется отъ устья Бѣлаго моря на 800 верстъ до Норвежской границы и представляется въ видѣ крутыхъ неприступныхъ утесовъ и гранитныхъ высотъ, рѣдко отлогихъ. Растительность его мертва, и онъ кажется пустыннымъ, дикимъ и безлюднымъ. Почва его неспособна даже для растительности травы; и этотъ берегъ покрыть бѣлымъ мохомъ, растущимъ на голомъ камнѣ. Только мѣстами ростетъ мелкій искривленный лѣсъ при заливахъ въ горныхъ разсѣлинахъ, въ которыхъ лѣтняя теплота не вездѣ [296]ощутительна и снѣгъ не таетъ. Въ Мотовскомъ, Печенгскомъ и Нявденскомъ погостахъ ростетъ лишь низкій безлистный березнякъ; растительность показывается нѣсколько ощутительнѣе при Туломѣ и при заливахъ Пазрѣцкомъ и Кольскомъ. Въ этой безлюдной мертвенной пустынѣ ростетъ морошка, черника, смородина и грабы; изъ животныхъ водятся волки, лисицы, песцы, куницы, а въ рѣкахъ: Нявдемѣ, Туломѣ и Пазрѣкѣ: тюлени, бобры и выдры. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ берега находятъ раковины, приросшія къ землѣ, прибитыя къ берегу волнами моря. Здѣсь живутъ Лопари Финскаго племени. Они, подобно прочимъ, также не имѣютъ постояннаго мѣста жительства и ведутъ кочевой образъ жизни въ разныхъ, перемѣняемыхъ по временамъ года мѣстахъ. Такъ, при наступленіи весны на лѣтнее время они пріѣзжаютъ съ своими семействами къ морю для рыбныхъ промысловъ и располагаютъ свои вѣжи на морскихъ берегахъ. Съ наступленіемъ же глубокой осени на зиму удаляются во внутрь земли въ зимнія свои жилища къ озерамъ, въ которыхъ производятъ также ловлю рыбы и занимаются промысломъ лѣсныхъ птицъ и пушныхъ звѣрей.

На Мурманскомъ берегу находятся удобныя отъ природы для рыбной промышленности мѣста или становища, въ которыхъ каждый промышленникъ вполнѣ можетъ укрыться отъ бурь Сѣвернаго океана и непогодъ, столь свойственныхъ этому краю. Становища расположены при заливахъ, въ которые впадаютъ рѣчки съ пресною водою. Они похожи на малыя селенія и состоятъ изъ низкихъ, бревенчатыхъ избъ, баней, амбаровъ, въ которыхъ помѣщаются промысловыя снасти, судовыя принадлежности, запасы хлѣба для продовольствія промышленниковъ и соль, потребная для [297]соленія рыбы. Устройство амбаровъ для поклажи выловленной рыбы, именуемыхъ скеями, слѣдующее: ихъ устрояютъ въ каменистыхъ или ямистыхъ мѣстахъ, надъ которыми дѣлаютъ деревянные срубъ и крышу; или, въ случаѣ ненахожденія такихъ мѣстъ, роютъ землю глубиною въ аршинъ и болѣе. Стѣны и крыша амбаровъ покрываются слоемъ земли, для того, чтобы въ амбаръ, наполненный соленою рыбою, не проходилъ теплый воздухъ, оть вліянія котораго портится рыба. Съ самой глубокой осени, т. е. съ октября до начала апрѣля мѣсяца, Мурманскій берегъ представляетъ однообразную безжизненную пустыню. Но съ наступленіемъ весны, онъ оживляется партіями пріѣзжающихъ промышленниковъ не только Кольскаго и Кемскаго, но и другихъ уѣздовъ губерніи. Любопытно видѣть, какъ эта партіи покрученниковъ (работниковъ, нанятыхъ хозяевами изъ доли промысла[5], въ концѣ марта или въ первыхъ числахъ апрѣля мѣсяца, когда рѣки и прибрежная часть Бѣлаго моря покрыты еще льдомъ, идутъ изъ разныхъ мѣстъ внѣшь въ числѣ 2,000 человѣкъ чрезъ пустынную Лапландію въ становища, расположенныя по Мурманскому берегу между Святымъ Носомъ и островомъ Кильдинымъ, имѣя пристанище въ погостахъ Лопарей, и несутъ на себѣ котомки съ бѣльемъ и хлѣбомъ, или везутъ ихъ въ кережѣ на собакахъ. — Одни изъ промышленниковъ отправляются прямо въ свои становища, а другіе идутъ чрезъ городъ Колу, въ которомъ берутъ для промысловъ соль и потомъ уже на судахъ отправляются на Мурманскій берегъ. Лопари, извѣстные подъ названіемъ Терская [298]Лопь или Терскіе, выходятъ на Мурманский берегъ въ разныхъ пунктахъ, а именно: къ Лумбовскому заливу, къ островамъ Іоканскимъ, а также у рѣки Поной и у острова Сосновца. А прочіе же ихъ единоплеменники занимаются промысломъ въ губахъ Мотовской и Печенгѣ, по берегу Кольской губы, у Семи-Острововъ и Нокуева и около рѣкъ Нявдемы, Пазы и Вороньи. Промышляющіе въ Мотовской губѣ, а также въ мѣстахъ, приближенныхъ къ Колѣ и Норвежской границѣ, идутъ также чрезъ Колу, а отсюда съ жителями этого города отправляются на судахъ въ свои становища. Это путешествіе на промыслы сопряжено съ большимъ затрудненіемъ и неудобствами для промышленниковъ. Во время ранней весны, когда Кольскій заливъ еще не освободился отъ льда, промышленники не рѣдко бываютъ въ необходимости вытаскивать свое судно на ледъ, и тянутъ его посредствомъ веревокъ а при попутномъ вѣтрѣ на немъ распускаютъ парусъ. Въ этомъ случаѣ, чтобъ неповредить судна, подъ киль поддѣлываютъ крень, т. е. помочь, сдѣланную изъ смолистаго дерева. Становища на Мурманскомъ берегу по большей части принадлежатъ поморцамъ.

Въ апрѣлѣ мѣсяцѣ начинаются промыслы. Мурманский берегъ, какъ уже мы сказали, оживляется прибытіемъ многочисленныхъ партій промышленниковъ. Прежде всего, по пріѣздѣ на него, общее вниманіе промышленниковъ обращается на устройство своего домашняго быта въ этомъ пустынномъ, отдаленномъ мѣстѣ, безмолвіе котораго нарушается шумомъ бурнаго океана и плескомъ разбивающихся о берегъ волнъ его. Въ это время промышленники осматриваютъ и поправляютъ свои избы въ становищахъ, анбары для складки рыбы, рыболовныя снасти, точатъ уды, [299]починиваютъ суда, и если находятся въ становищахъ, подверженныхъ вліянію вѣтровъ, вытаскиваютъ ихъ на берегъ, для того, чтобы предохранить отъ свирѣпыхъ бурь океана. Также предварительно отправки въ море для промысла, вырываютъ изъ земли червей для наживки удъ или ловятъ около береговъ для этой цѣли мелкую рыбу, которую называютъ мойвою, и достаютъ изъ береговаго песка песчанку, то есть тоже мелкую рыбу, зарывшуюся въ песокъ. За недостаткомъ же ихъ, уды наживляются разрѣзанною на мелкіе кусочки семгою или трескою. Для производства ихъ обыкновенно употребляются шняки, т. е. открытыя лодки, какъ самыя удобныя для плаванія. Главное ихъ достоинство состоитъ въ томъ, что они имѣютъ быстрый ходъ подъ парусами, а недостатокъ тотъ, что во время бурь ихъ кренитъ и не могутъ выдерживать сильнаго вѣтра. Онѣ имѣютъ одну мачту, на которой поднимается одинъ парусъ, плоское дно и 6-ть веселъ, и поднимаютъ до 500 пудовъ груза. На этихъ-то судахъ наши промышленники изъ своихъ становищъ отправляются въ открытый бурный океанъ верстъ за 20-ть и болѣе для промысла. Въ такомъ случаѣ на каждомъ изъ этихъ промышленныхъ судовъ находится четыре человѣка, имѣющіе названія: кормщикъ, весельшикъ, тяглецъ и наживочникъ. Ловля трески и палтусины обыкновенно производится посредствомъ ярусовъ, а также и удами. Устройство яруса состоитъ изъ нѣсколькихъ, концами связанныхъ веревокъ или стоянокъ, имѣющихъ толщину до 3/4 дюйма, изъ которыхъ каждая длиною отъ 30 до 50 саж., всѣ же связанныя вмѣстѣ составляютъ не рѣдко ярусъ длиною до 600 саж. На этомъ протяженіи яруса привязываются чрезъ каждую сажень или болѣе тонкія плетенныя веревочки (орестеги), къ которымъ прикрѣпляются желѣзные крючки величиною отъ 2-хъ [300]до 4-хъ дюйм. Такимъ образомъ, нажививъ уды яруса, промышленники на шнякахъ отправляются въ море, бросаютъ его въ воду и растягиваютъ по направленію берега. По концамъ и въ срединѣ яруса прикрѣпляютъ якоря или камни, и на веревкѣ привязываютъ поплавки (кубасы или буи), для обозначенія мѣста, въ которомъ находится ярусъ. Послѣ этого, поморцы или удаляются въ свои становища, или остаются у поплавковъ закинутаго яруса; въ послѣднемъ случаѣ занимаются ловлею трески лѣсою или ручными удами. Чрезъ шесть часовъ послѣ опуска яруса въ море, его извлекаютъ изъ воды ляпомъ, или деревянною колотушкою съ желѣзнымъ крючкомъ и для осмотра тянутъ конецъ его чрезъ бортъ шняки. При этомъ осмотрѣ всѣ четыре человѣка, составляющіе экипажъ промысловаго судна, находятся въ дѣлѣ. Кормщикъ наблюдающій за порядкомъ промысла и управляющій рулемъ шняки, снимаетъ съ удъ рыбу и бросаетъ ее въ судно; весельщикъ гребетъ двумя веслами по направленію яруса, тяглецъ вытягиваетъ, поднимаетъ и опускаетъ ярусъ, а наживочникъ обирая съ удъ яруса старую оставшуюся наживку, наживляетъ ихъ вновь свѣжею и укрѣпляетъ уды. Обязанности наживочника не рѣдко исполняютъ мальчики, къ которымъ это званіе болѣе способно, чѣмъ взрослымъ, потому что оно требуетъ не много силы, но большаго проворства и ловкости. По уборкѣ съ удъ яруса рыбы, по наживленіи ихъ вновь и опущеніи яруса въ море промышленники съ грузомъ добытой рыбы возвращаются въ свои становища. Не рѣдко при счастливомъ уловѣ, по уборкѣ яруса выловленная рыба едва помѣщается въ шняку. Въ случаѣ же малаго улова ярусомъ, промышленники остаются у него еще 6-ть часовъ, т. е. до слѣдующей уборки яруса и потомъ уже обращаются къ своимъ становищамъ. Здѣсь они приступаютъ къ уборкѣ и приготовленію [301]рыбы. Одну часть трески сушатъ, а другая и палтусина назначается къ осолу. Также и въ этомъ случаѣ на каждомъ изъ промышленниковъ, участвовавшихъ въ ловлѣ рыбы, лежитъ своя особенная обязанность. Тяглецъ отрубаетъ у рыбы головы, кормщикъ, для большаго просоленія или просушки рыбы разрѣзываетъ ее по спинѣ и выбрасываетъ ея внутренность; наживочникъ очищаетъ вязигу и обираетъ молоки, или воюксу, кладетъ ее въ чаны для приготовленія изъ нея сала, которое употребляется для пищи или обращается въ ворвань, которая подъ этимъ названіемъ отправляется за границу; весельщикъ переноситъ рыбу въ назначенныя для сушенія и соленія ея мѣста. Сушеніе рыбы производится слѣдующимъ образомъ. У распластанной трески вынимается становая кость; послѣ чего она развѣшивается на жердяхъ, положенныхъ на перекладинахъ четырехъ столбовъ, на возвышеніи отъ земли на сажень и болѣе. Это устройство для сушенія рыбы между туземными промышленниками извѣстно подъ названіемъ палтуховъ. На каждую жердь развѣшивается до 100 и болѣе штукъ рыбы. Треску обыкновенно сушатъ весною до половины іюня мѣсяца, когда не бываетъ еще жаровъ, а также и мухъ, которыя могутъ вредить рыбѣ, тѣмъ болѣе неосоленой, — и треска такимъ образомъ высыхаетъ въ вольномъ воздухѣ. Послѣ этого, высушенная рыба снимается съ палтуховъ, снашивается въ кучи и придавливается камнями или другими тяжестями, въ какомъ положеніи она находится все время, до окончанія промысловъ. Этимъ способомъ приготовленная треска отличается бѣлизною и прозрачностію, когда во время сушки висѣла надъ мѣстами каменистыми или голымъ камнемъ; а сѣроватый цвѣтъ принимаетъ тогда, когда сушилась надъ мохомъ и землею. Тресковыя головы и вязигу сушатъ отдѣльно. [302]

Соленіе трески и палтусины состоитъ въ слѣдующемъ: распластанная очищенная треска безъ отдирки становой ея кости относится къ скеямъ, т. е. амбарамъ, объ устройствѣ которыхъ мы сказали уже выше. Въ эти скеи складываютъ рядами въ порядкѣ, пересыпая каждый рядъ солью, до тѣхъ поръ, пока скея не наполнится до потолка. Также и соленую треску, подобно свѣжей, развѣшиваютъ и вялятъ, но не въ большомъ количествѣ. Палтусина, по свойственной ей нѣжности и жиру, всегда солится, потому что сушеная свѣжая принимаетъ горькій вкусъ. Свѣжая треска и палтусина привозится въ Архангельскъ весьма рѣдко и то развѣ только зимою, замороженная, отъ чего она теряетъ жиръ, кажется вялою и, безъ особеннаго приготовленія, не слишкомъ вкусна при употребленіи. Во время же лѣта никогда не привозится, за неимѣніемъ возможности сохранить ее безъ соли отъ порчи. Отнятыя отъ рыбы становыя кости сбрасываютъ въ кучи. Мальчики, которыхъ привозятъ поморцы съ собою на Мурманскій берегъ съ цѣлію, чтобы пріучить ихъ къ морю и дать имъ понятіе и навыкъ къ самымъ промысламъ, обираютъ оставшееся на нихъ рыбье мясо, продаютъ его, и деньги отъ этой продажи берутъ себѣ. Большая треска и палтусина ловится вообще въ дальномъ разстояніи отъ берега; и чѣмъ ближе отъ него производится ихъ ловля, тѣмъ рыба бываетъ мельче. Съ этою рыбою въ ярусы промышленниковъ попадаетъ морская щука, зубатка, морская камбала, пикшуй и другія. Случается, что ярусы промышленниковъ много терпятъ поврежденій отъ бурь, которыми не рѣдко ихъ переноситъ въ другія мѣста, а также отъ аккулъ, называемыхъ промышленниками кожею. Аккулы, гоняясь за трескою, служащею имъ для пищи, пожираютъ ее съ крючковъ яруса; но, въ свою очередь, попадаютъ сами [303]на крючки и разрываютъ ярусъ. Молодыя же аккулы, будучи не въ состояніи освободиться съ крючковъ, достаются въ руки промышленниковъ, которые пользуются только ихъ саломъ, а кожу бросаютъ. Появленіе ихъ въ большемъ количествѣ около Мурманскаго берега непріятно для промышленниковъ, потому что онѣ, преслѣдуя треску, отгоняютъ ее отъ береговъ. Недаромъ наши поморцы на промыслахъ и говорятъ: «явилась кожа, добра не будет.» — Туземные старожилы-промышленники замѣчаютъ, что рыба отъ Мурманскихъ береговъ удаляется чрезъ періодъ полувѣка и потомъ снова къ нимъ обращается въ большомъ изобиліи въ теченіи 35 лѣтъ, по прошествіи которыхъ она снова уходитъ и промыселъ ея бываетъ безуспѣшенъ. Это обстоятельство отчасти объясняется тѣмъ, что треска и палтусина обыкновенно гоняется за сельдями и мойвою (мелкою рыбою), которые служатъ ей пищею, — и съ удаленіемъ отъ Мурманскаго берега этой рыбы, удаляется за нею и треска и палтусина и тогда происходитъ въ нихъ ощутительный недостатокъ; также и аккулы, преслѣдуя треску и палтусину, разгоняютъ ее въ разныя отдаленныя мѣста. Обильное возвращеніе рыбы къ Мурманскимъ берегамъ оказываетъ благодѣтельное вліяніе на бытъ нашихъ промышленниковъ. Тогда всѣ убытки ихъ отъ неудачъ промысла достаточно вознаграждаются. Эти неудачи въ нашемъ поморскомъ краѣ столько же тягостны для туземнаго народонаселенія, какъ и неурожай хлѣба въ хлѣбородныхъ уѣздахъ губерніи. Тогда промышленникъ, впавшій въ издержки отъ заведенія судна, содержанія рабочихъ, заведенія рыболовныхъ снастей, не рѣдко бываетъ въ крайности оставлять свой промыселъ на Мурманскомъ берегу или пускается для вымѣна хлѣба на рыбу въ Норвегію до Тронзунда и далѣе. Вь этой странѣ уловъ [304]рыбы всегда обиленъ по закрытой мѣстности отъ вѣтровъ множествомъ острововъ; проходы между ними не подвергаются вліянію бурь и заливы глубоки и спокойны. Сюда треска и палтусина бросается за мойвою и сельдями. Выгодный обмѣнъ муки на рыбу, по-видимому, составляетъ одну изъ главныхъ причинъ, что наши хозяева-промышленники мало обращаютъ вниманія на промыслы въ своихъ становищахъ на Мурманскомъ берегу. Кажется, они мало имѣютъ попеченія о качествѣ рыбы и заботятся лишь о пріобрѣтеніи ея въ большомъ количествѣ. Въ прежнія времена на Русскую рыбу были большія требованія не въ одномъ нашемъ отечествѣ; она шла и въ иностранныя государства на вымѣнъ ихъ произведеній. Въ настоящее время потребность нашей Мурманской рыбы сохранилась только въ нѣкоторыхъ губерніяхъ. При изготовленіи ея надлежащимъ образомъ, и нынѣ, по всѣмъ вѣроятіямъ, могли бы быть на нее большія требованія. Обыкновенно отъ слабаго ухода и соленія, рыба не имѣетъ пріятности. При пересолѣ она дѣлается жгучею, грубою и возбуждаетъ жажду, а отъ слабаго соленія отвратительною. Сверхъ неумѣнья въ приготовленіи рыбы, это несовершенство происходитъ еще отъ трехъ причинъ: отъ несвоевременнаго соленія рыбы, отъ соленія слабою солью, смѣшанною съ другими окислами, и наконецъ отъ недостатка соли при большомъ уловѣ рыбы. Первая заключается въ томъ, что промышленники, возвратясь отъ ярусовъ на берегъ съ выловленною рыбою, бросаютъ ее на землю въ кучи, въ которыхъ неосоленная рыба лежитъ подъ открытымъ небомъ, портится отъ дождей или жаровъ, или отъ вліянія самаго воздуха и не рѣдко, по прошествіи продолжительнаго времени, приготовляется и солится. Во второмъ случаѣ, слабая соль, не проникая въ слои [305]рыбы, стекаетъ и рыба портится. Въ третьемъ же отношеніи, недостатокъ рыбы въ жаркое и сырое время причиняетъ тоже, что рыба не вполнѣ досоливается и подвержена порчѣ. Лучшимъ временемъ для промысла считается время отъ наступленія весны до 15 іюня, хотя онъ продолжается и до самой осени.

Между тѣмъ какъ покрученники (весновальщики или наемщики) занимаются такимъ образомъ ловлею и приготовленіемъ рыбы, лѣтняки (хозяева, участвующее въ промыслахъ на Мурманскомъ берегу, а также и жители разныхъ уѣздовъ губерніи) приходятъ туда въ концѣ мая или въ первыхъ числахъ іюня на лодьяхъ за рыбою и привозятъ сюда запасы хлѣба, необходимаго для продовольствія промышленниковъ, и соль, потребную для соленія рыбъ, рыболовныя снасти, дрова, лѣсъ для постройки вмѣсто ветхихъ новыхъ избъ и другіе предметы для устройства ихъ домашняго быта, такъ что общее число промышленниковъ тогда простирается до 3,000 человѣкъ. Въ случаѣ ранняго, благополучнаго прихода своего на Мурманскій берегъ, лѣтняки вмѣстѣ съ весновальщиками участвуютъ въ производствѣ промысла. Но при позднемъ прибытіи сюда отъ встрѣченныхъ ими въ пути бурь и противныхъ вѣтровъ, промысломъ не занимаются, а нагрузивъ суда свои рыбою отправляются съ вешняками въ Архангельскъ для распродажи; тогда приготовленную рыбу, при переноскѣ изъ скей на суда, укладываютъ въ нихъ также рядами и каждый изъ нихъ снова пересыпаютъ солью; отъ чего эта рыба и получаетъ названіе двоесолокъ. По продажѣ въ Архангельскѣ рыбы, закупаютъ хлѣбъ и прочіе предметы, необходимые для ихъ домашняго быта, и возвращаются въ свои мѣста. — Другіе же съ запасами хлѣба слѣдуютъ въ Норвегію для вымѣна [306]тамъ муки на рыбу. Этотъ вымѣнъ доставляетъ нашимъ промышленникамъ — поморцамъ значительныя выгоды; отъ него они получаютъ средства къ содержанію на круглый годъ, потому что за пудъ привозимой ими муки они получаютъ отъ Норвежцевъ отъ 3 до 6 пудовъ трески и до 3 пуд. палтусины. Потомъ, къ осени съ этою вымѣнною рыбою приплываютъ въ Архангельскъ для ея сбыта. Посредствомъ этой торговли хлѣбомъ и рыбою нѣкоторые изъ зажиточныхъ Колянъ и поморцевъ, имѣющіе свои мореходныя лодьи, пріобрѣли богатства и сдѣлались монополистами въ кругу своихъ земляковъ. Они даютъ деньги недостаточнымъ поморцамъ въ задатокъ и такимъ образомъ дѣлаютъ ихъ почти неоплатными своими должниками или покрученниками, съ обязательствомъ, чтобъ эти бѣдняки производили для нихъ промыселъ рыбы, которая и приходится имъ за ничтожныя цѣны. Бѣдный должникъ не рядится съ богатымъ заимодавцемъ о стоимости своего промысла и своихъ трудовъ, и доволенъ тѣмъ, что имѣетъ чрезъ него кусокъ насущнаго хлѣба, и какъ только наемщикъ, при слабомъ обращеніи хозяиномъ вниманія на достоинство промысла, мало или вовсе не заботится объ его усовершенствованіи. Въ этомъ отношеніи учрежденіе компаніи въ нашемъ поморскомъ краѣ принесло бы благотворные плоды на развитіе и усовершенствованіе этой рыбной промышленности и оказало бы благодѣтельное вліяніе на улучшеніе и обогащеніе быта нашихъ поморцевъ. Тогда, при поощреніи искусства и опытности промышленниковъ на промыслахъ, она дала бы имъ средства и возбудила бы въ нихъ стараніе и охоту къ лучшему приготовленію рыбы, — и промышленность Сѣвера оживилась бы съ большею дѣятельностію, избавивъ нашихъ поморцевъ отъ покрута или монополистовъ. [307] [308]разнаго калибра рыба отправляется въ Вологду, Устюгъ, Вятку, въ Олонецкую губернію; въ Кострому и Москву; а въ С.-Петербургъ рыба отправляется зимою. Привычка къ употребленію этой рыбы особенно ощутительна въ низшемъ и среднемъ слояхъ народонаселенія, для которыхъ ежедневное употребленіе ея составляетъ необходимость, тѣмъ болѣе, что она, сверхъ привычки къ ней, составляетъ для нихъ дешевую пищу.

Промыселъ сельдей.

Промыселъ сельдей производится не только въ бухтахъ Мурманскаго берега, но и въ Кандалажской и Кольской губахъ въ большомъ изобиліи. Порода сельдей самая многочисленная изъ рыбныхъ породъ Сѣвернаго океана. — Онѣ являются во множествѣ въ то время, когда по выходѣ своемъ изъ Ледовитаго океана, преслѣдуются китами, аккулами, тюленями и другими морскими звѣрями, которые пожираютъ ихъ во множествѣ. Въ это время сельди, по инстинкту самохраненія, сбираются въ кучи и образуютъ въ водахъ океана сплошную, огромную массу, простирающуюся на нѣсколько верстъ въ длину и ширину, которая, сгущая воду, быстро несется къ берегамъ въ отмѣлыя мѣста, куда не смѣютъ проникать страшные ихъ непріятели. При этомъ случаѣ, стремленіе ихъ такъ велико, что онѣ во множествѣ выбрасываются на берегъ на которомъ гибнутъ или склевываются птицами. Но между тѣмъ, избѣгая одной опасности, онѣ попадаются въ другую. Раскинутыя около береговъ, сѣти рыбака ужъ ждутъ своей добычи, и сразу наполняются не рѣдко 10-ю возами сельдей. Преслѣдуемыя морскими звѣрями сгущенная масса сельдей раздѣляется на партіи, стремящіяся въ разныя моря и заливы Европы и [309]Азіи. Такъ какъ породы сельдей находятся въ безпрерывномъ движеніи, то казалось бы что въ разное время для одного и того же мѣста онѣ должны перемѣняться. Но замѣчается, что въ одномъ всегда являются однѣ и тѣ же породы сельдей, съ дурными или хорошими качествами. Сельди ловятся въ безчисленномъ множествѣ, преимущественно въ августѣ и сентябрѣ мѣсяцахъ, когда онѣ бываютъ жирны. У Мудьюжскаго острова, въ Никольскомъ устьѣ и въ другихъ мѣстахъ сельди ловятся зимою и мороженныя отвозятся въ Вологодскую и Олонецкую губерніи. По уловѣ сельди бросаются промышленниками въ кучи, изъ которыхъ крупныя отдѣляются отъ мелкихъ и солятся въ отдѣльныхъ боченкахъ, при чемъ каждый ихъ рядъ пересыпается солью; мелкія же просто складываются кучею въ боченки, подводятся разсоломъ и закупориваются. Такимъ образомъ и въ этой отрасли промышленности, отъ совершенства которой можетъ проистекать источникъ народнаго богатства для приморскаго края, замѣчается небрежность нашихъ промышленниковъ. Кучи выловленныхъ сельдей не рѣдко лежатъ продолжительное время; такимъ образомъ неосоленныя сельди, согрѣваясь, портятся и при небрежномъ, часто слабомъ осоленіи, имѣютъ дурный запахъ и непріятный вкусъ. Потому, по обилію ихъ улова, а тѣмъ болѣе по недоброкачественности, онѣ цѣнятся очень дешево. Но при всей ихъ дешевизнѣ, отъ этого собственно промысла наши поморцы наживаютъ копѣйку, достаточную для продовольствія на круглый годъ. Въ настоящее время, у насъ лучшія соловецкія сельди; онѣ весьма вкусны и нисколько не уступятъ иностраннымъ, потому что умѣючи, своевременно и хорошо очищены и осолены и продаются около 2 р. за пудъ. Между тѣмъ, боченокъ прочихъ сельдей, вѣсомъ въ 11/2 пуда, у насъ [310]не рѣдко стоитъ отъ 25 до 50 к. Изъ разности этихъ чиселъ легко видѣть, какія выгоды ожидали бы нашихъ промышленниковъ при улучшеніи и усовершенствованіи ими сельдяной промышленности.

Промыселъ семги.

Семга принадлежитъ также къ числу примѣчательныхъ рыбъ Сѣвернаго океана по пріятности своего вкуса. Ловлею ея, посредствомъ заколовъ, въ рѣкахъ и заливахъ Мурманскаго берега, занимаются преимущественно Іоканскіе Лопари, которые съ наступленія весны до половины іюня вылавливаютъ ея по нѣсколько тысячъ пудовъ и мѣняютъ на хлѣбъ. Для этой цѣли, часто семужьи топи Іоканскими Лопарями отдаются въ оброкъ другимъ. Вообще семга, ловимая въ Кольскомъ уѣздѣ, не вездѣ крупная и не отличается тѣмъ превосходствомъ, какое принадлежитъ Печорской, Двинской и Онежской. Съ измѣненіемъ мѣста ея ловли, измѣняется и вкусъ ея. Такъ, въ Варзугѣ и Поноѣ она ловится хотя мелкая, но пріятная вкусомъ, а около Колы крупная, но довольно грубая и потому не имѣетъ того достоинства. Ее ловятъ преимущественно весною и осенью. Во время первой, она, гоняясь за сельдями, заходитъ въ заливы и устья рѣкъ, а осенью появляется къ берегамъ для бросанія икры и въ такомъ случаѣ, не смотря на пороги, идетъ въ рѣки, рѣчки и не рѣдко въ ручьи. Ловъ ея преимущественно бываетъ обиленъ въ Ковдѣ, Кандалакшѣ и Керети.

Промыслы на Мурманскомъ берегу прекращаются къ сентябрю мѣсяцу. Съ окончаніемъ ихъ, припасы, оставшіеся для будущихъ промысловъ, и рыболовныя снасти переносятся въ устроенные тамъ анбары, а [311]промысловыя суда вытаскиваются на берегъ и отдаются на храненіе до слѣдующаго промысла туземнымъ Лопарямъ, за извѣстную плату. По отъѣздѣ промышленниковъ, берегъ снова пустѣетъ и принимаете видъ безжизненной пустыни, до будущаго ихъ возвращенія при наступленіи слѣдующей весны. Такимъ образомъ, почти полугодичное пребываніе промышленниковъ на этомъ безжизненномъ пустынномъ берегу, лежащемъ въ открытомъ океанѣ, гдѣ слышатся только плескъ и говоръ пѣнящихъ волнъ его и свистъ и порывы бурь и вѣтровъ, казалось бы, должно представлять имъ довольно неудобствъ и лишеній въ образѣ жизни. Но нашъ предпріимчивый поморецъ, съ дѣтства сроднившійся съ жизнію на морѣ и его невзгодами, привыкшій и полюбившій ее, доволенъ и счастливъ своею судьбою и твердо переноситъ суровость климата этого полярнаго края. Во время пребыванія своего на Мурманскомъ берегу, онъ не встрѣчаетъ недостатка въ продовольствіи снабженъ деньгами отъ своего хозяина и въ добавокъ отчасти самъ участникъ въ промыслѣ. Самая жизнь на Мурманскомъ берегу, безлюдномъ и дикомъ, ему кажется разнообразною. Онъ, то въ открытомъ океанѣ, то на берегу. Во время бурь занимается починкою судовъ, исправленіемъ рыболовныхъ снастей, точеніемъ удъ, и кромѣ рыбной ловли, не занимается ни промысломъ звѣрей, ни стрѣльбою птицъ.

Въ заключеніе нашей статьи пожелаемъ нашимъ предпріимчивымъ поморцамъ-промышленникамъ на Мурманскомъ берегу болѣе усердія и вниманія, для доведенія нашей Сѣверной рыбной промышленности, которою такъ богатъ нашъ поморскій край, до лучшей степени совершенства, искоренивъ всѣ существующіе въ ней, въ настоящее время, недостатки. Тогда, на [312]совершенствѣ ея вполнѣ будетъ основываться народное богатство и благосостояніе всего этого неплодороднаго края. А также будемъ питать лестныя надежды въ будущемъ на учрежденіе новой, подобно бывшей въ прежнія времена, Бѣломорской Компаніи, образованіе которой доведетъ эту отрасль промышленности до степени совершенства, доставитъ бѣдному поморцу средства къ выгодному сбыту его произведеній, пробудитъ въ немъ соревнованіе и тщательность въ производствѣ промысла, при большемъ улучшеніи котораго, рыбная производительность нашей Сѣверной губерніи болѣе возвысится и, по своей доброкачественности, нисколько не уступитъ производительности иностранныхъ приморскихъ государствъ.

И. Поромовъ.

ПримечанияПравить

  1. Изъ свѣдѣній Архангельскаго Губернскаго Статистическаго Комитета и описанія губерніи Г-на Пушкарева.
  2. Арх. Губ. Вѣд. №№ 42 — 52-й 1856 г.
  3. Буква «а» не видна — лишь предположительно. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  4. Опечатка? Вероятно, «остроносые». — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  5. Они называются также наемщиками и весновальщиками.