Месяц (Гримм; Снессорева)

Месяц
автор Братья Гримм, пер. Софья Ивановна Снессорева
Язык оригинала: немецкий. Название в оригинале: Der Mond. — Источник: Братья Гримм. Народные сказки, собранные братьями Гримм. — СПб.: Издание И. И. Глазунова, 1871. — Т. II. — С. 274. Месяц (Гримм; Снессорева) в дореформенной орфографии


В старину была страна, где ночь всегда была темна, небо расстилалось над землёю точно чёрный саван. И немудрено: на том небе никогда не бывало месяца, и ни одна звезда не блистала на нём. Видно, на долю той страны не достало ночного света при начале мира.

Вот из самой этой страны отправились четыре молодца странствовать по белу свету. Долго ли, коротко ли, а только пришли они и в такое государство, где по вечерам, когда солнце пряталось за горами, на дубу выставлялся светлый шар, который на далёкое пространство изливал свой нежный свет. При этом свете всё можно видеть и хорошо различать, хоть он далеко не был так ярок как солнечный свет.

Путешественники даже остановились от удивления и спросили у проезжающего в телеге крестьянина, что это за свет.

— Это месяц, — отвечал тот, — наш староста купил его за три рубля да и прикрепил к дубу. Каждый день он должен подливать в него масла и содержать его в чистоте для того, чтоб он всегда ясно горел. За это староста получает с нас по рублю в неделю.

Крестьянин уехал. Один из путешественников и говорит:

— А ведь и нам не худо бы обзавестись такой лампой. Дома у нас тоже есть дуб и такой же высокий, стало быть, повесить есть на чём. Ну, что это будет за радость, как нам не надо будет блуждать в потёмках!

— А знаете ли что? — сказал другой. — Наймём-ка телегу с лошадью да и увезём с собою этот месяц. Здешние могут себе другой купить.

— Я — мастер лазить, — заметил третий, — так мне немудрено снять его.

Четвёртый привёз телегу с лошадью. Тогда третий влез на дерево, просверлил дыру в месяце, продел в него верёвку и спустил вниз.

Когда блестящий шар был на телеге, то добрые молодцы покрыли его платком, чтобы никто не заметил их грабежа. Благополучно они довезли месяц на родину и поставили его на высокий дуб. И что это было за веселье! Старый и малый не знали как и радоваться, когда новая лампа засияла над всеми полями и лугами и разлила свой свет и в хижины, и в палаты. Карлики вылезли из своих скалистых пещер, а бедняки земные человечки в своих красных кафтанишках заплясали на полях и стали водить хороводы.

Четверо молодцов аккуратно снабжали месяц маслом, чисто держали светильню и получали за то еженедельно по рублю. Так они и состарились; а когда один из них заболел к смерти, то завещал, чтоб четвёртую часть месяца как его собственность положить с ним в могилу. Когда он умер, староста влез на дуб и садовыми ножницами срезал четверть месяца и положил её покойнику в гроб.

Свет месяца уменьшился, но ещё незаметно.

Умер второй молодец; ему положили в гроб вторую четверть месяца —света стало ещё меньше; ещё слабее стал он по смерти третьего, который тоже взял с собой в могилу свою четверть. Когда же умер четвёртый и взял с собою последнюю четверть, тогда наступил в том краю прежний мрак. Если люди выходили из дома без фонарей, то сталкивались на улице головами.

Когда в подземном царстве, где царствовал прежде вечный мрак, четверти опять соединились в один месяц, тогда мёртвые встревожились и пробудились от сна. Удивились они, что опять могут видеть: для них слишком достаточно было месячного сияния, и немудрено: глаза их так ослабели, что не могли бы вынести блеска солнечного. Проснувшись, мёртвые встали, разгулялись и обратились к прежнему житью-бытью. Кто пошёл играть, иной плясать, а некоторые бросились по трактирам, потребовали вина, подняли шум, брань и наконец схватились за палки и подрались.

Но всем этим беспорядкам скоро положен был конец. Ангел прилетел с неба, успокоил мёртвых, велев им опять лечь в могилы, а месяц взял с собою и повесил на небе, чтоб он давал свет всем людям, живущим в этом мире.