Шесть слуг (Гримм; Снессорева)

Шесть слуг
автор Братья Гримм, пер. Софья Ивановна Снессорева
Язык оригинала: немецкий. Название в оригинале: Die sechs Diener. — Источник: Братья Гримм. Народные сказки, собранные братьями Гримм. — СПб.: Издание И. И. Глазунова, 1871. — Т. II. — С. 177. Шесть слуг (Гримм; Снессорева) в дореформенной орфографии


Давным-давно жила королева, она же старая колдунья, а дочка у неё была такая красавица, какой под солнцем не бывало.

Старая колдунья только о том и думала, как бы добрых людей губить, и когда сватался за её дочь жених, то она обыкновенно говорила:

— Кто хочет жениться на моей дочери, тот должен решить задачу или умереть.

Многие женихи, ослеплённые красотою девушки, отваживались исполнить задачу матери, но никому ещё удачи не было; тогда старая колдунья не знала пощады: женихи должны были становиться на колени и мечом отсекали им головы.

Сын одного короля тоже наслышался о необыкновенной красоте молодой принцессы и сказал отцу:

— Отпустите меня посвататься за неё.

— Нет моего на то позволения, — отвечал отец, — отпустить тебя туда — значит послать на верную смерть.

Тогда сын заболел и слёг в постель; лежал он ровно семь лет, и ни один доктор не мог его вылечить. Видит отец, что ничем не может помочь милому сыну, и, полный сердечной тоски, говорит ему:

— Ступай с Богом и попытайся счастья, а я, видно, ничем не могу помочь тебе.

Как только сын услыхал эти слова, сейчас вскочил с постели, выздоровел и весело отправился в путь.

Вот идёт он по степи, видит издали, что на земле лежит что-то похожее на большой стог сена. А как подошёл ближе, так и увидал, что то был не стог, а живот того человека, который лежал врастяжку на земле. Вблизи-то живот был что твоя гора.

Завидев путешественника, толстобрюхий приподнялся и заговорил:

— Если вам нужен слуга, возьмите меня.

Принц на то в ответ:

— Что мне делать с таким неуклюжим человеком?

— И-и! — сказал толстобрюхий. — Это ещё ничего; а вот как я хорошенько развернусь, так стану я ещё в три тысячи раз толще.

— А! Когда так, — сказал принц, — ступай же за мной: ты ещё мне пригодишься.

Пошёл толстячок вслед за принцем. Идут они, идут, вдруг видят: лежит человек на земле, а ухо приложил к траве.

— Что это ты делаешь? — спросил принц.

— Прислушиваюсь, — был ответ.

— К чему же ты так внимательно прислушиваешься?

— Ко всему, что теперь делается на белом свете, и ничто не ускользает от моего слуха: я даже слышу, как трава растёт.

Спросил у него принц:

— Скажи же мне: что слышно при дворе старой королевы, у которой дочка — первая красавица в мире?

— Слышно, как меч свистит по воздуху, отсекая голову жениху.

Принц сказал:

— Ты мне пригодишься. Ступай-ка за мной.

Идут-идут они втроём; вдруг видят пару ног и часть колен, но более ничего не видно. Прошли они ещё порядочное пространство, дошли до туловища, а дальше пошли — вот наконец и голова.

— Хо-хо-хо! — сказал принц. — Что это за долговязый парень?

— И-и! — отвечал великан. — Это ещё ничего; а вот как я развернусь да покажу свою удаль, так стану я тогда в три тысячи раз длиннее и вытянусь выше самой высокой горы на земле. Если нужен вам слуга, так я не прочь сослужить вам службу.

— Ступай за мной, авось пригодишься, — сказал принц.

Пошли они дальше и встретили человека, сидевшего на дороге с завязанными глазами.

— Слабы, что ли, глаза у тебя, — спросил принц, — что ты не можешь смотреть на свет?

— Нет, не то, что не могу, а не смею снять повязки с глаз, потому что всё на свете распадается пред моими взорами: так они остры. Нужен вам слуга, так я рад службу вам сослужить.

— Ступай за нами — пригодишься, — сказал принц.

Идут они дальше и видят человека, который лежит на самом жарком солнце, а сам всё зябнет и всем телом так дрожит, что никак не может лежать спокойно.

— Как это ты ухитрился озябнуть, когда солнце так и печёт? — спросил его принц.

— Ох! — отвечал он. — Моя натура совсем особенного рода: чем жарче, тем я больше зябну, так что мороз пробирает даже до костей, а чем холоднее, тем мне жарче: лежу на льду — не выношу жару; полезу в огонь — холод невтерпёж.

— Какая же у тебя странная натура! Ступай, однако, за мной, если охота есть послужить мне.

Опять отправились они в путь-дороженьку. Идут, идут и видят человека, который, вытянув свою длинную шею, пристально приглядывался во все стороны, словно сквозь горы хотел видеть.

— Что ты так усердно присматриваешься? — спросил принц.

— У меня такие зоркие глаза, что я могу видеть через все леса и поля, через долы и горы; могу видеть весь мир насквозь.

— Если есть охота, так ступай за мной. А мне именно тебя-то и не доставало.

Явился принц со своею свитою в тот город, где жила старая королева. Не объявляя ей ни своего рода, ни имени, он сказал ей:

— Отдайте за меня вашу прекрасную дочь, и я решу все ваши задачи.

Старая колдунья обрадовалась, что опять такой красивый молодец попался в её сети, и сказала:

— Задам я тебе три задачи; если ты все решишь, то будешь господином и супругом моей дочери.

— Какая же первая задача?

— Надо принести мне кольцо, которое я уронила в Красное море.

Принц тотчас пошёл посоветоваться со своими слугами.

— Первая задача нелегка, — сказал он, — надо вытащить кольцо из Красного моря. Посоветуйте мне, что делать?

Слуга с зоркими глазами в ответ сказал:

— Дайте-ка мне посмотреть, где оно лежит, — сказал и заглянул в глубь морскую. — Э! Да оно висит на остром утёсе под водою.

А Высокан тотчас же перенёс их туда и сказал:

— Я и достал бы, пожалуй, кольцо, да беда в том, что я не вижу его.

— Только за этим-то дело и стало? Ну, этой беде и я помогу, — сказал толстобрюхий и, пригнувшись к земле, он прильнул ртом к воде.

Вдруг волны стали упадать точно в пропасть: толстобрюхий выпил всё море до дна, так что на дне его стало сухо как на лугу.

Высокан нагнулся немножко и достал кольцо рукой.

Обрадовался принц, увидев кольцо у себя в руках, и поспешил к старой королеве.

Она удивилась и сказала:

— Да, это настоящее кольцо. Счастливо разрешил ты первую задачу, слушай теперь другую. Вон там, на лугу, пред моим дворцом, пасутся триста откормленных быков, скушай их на здоровье, но скушай их целиком с кожею, волосами, костями и рогами. Ещё: в подвале у меня стоит триста бочек с вином — выпей всё это на здоровье. Но помни, если останется хоть один волосок от быков или хоть капля вина от бочек, то жизнь твоя в моих руках.

— А могу ли я пригласит гостей на пир? А то как пировать одному? На людях и смерть красна, — сказал принц.

Старая колдунья злобно засмеялась и сказала:

— Можешь пригласить, но только одного, чтобы не скучать без гостей. Смотри же, одного и больше никого.

Принц отправился на совет к своим слугам и сказал толстобрюхому:

— Сегодня ты будешь моим гостем; можешь, хоть раз в жизни, досыта наесться.

Тут Толстяк развернулся и разом съел всех быков, даже волоска не было в остатке, съел да и ещё спросил:

— Нет ли чего ещё поесть после завтрака?

Про вино и говорить нечего: он пил его прямо из бочек, не нуждаясь в стакане, и выпил всё до дна, не оставив ни капельки единой.

Пир кончился, принц отправился к старой колдунье и сказал, что и вторая задача решена. Удивилась она и сказала:

— Так далеко никто ещё не заходил. Однако на закуску осталась ещё одна задача.

А про себя думу держит:

«Уж не уйти тебе от меня, голубчик, и несдобровать твоей головушке».

Потом вслух продолжала:

— Сегодня ночью приведу я к тебе дочку мою, а ты обними её да крепче держи в руках; а как останетесь вы вдвоём, то берегись заснуть! Ровно в полночь я приду к вам, и горе тебе, если я не найду её в твоих руках: погибла твоя головушка!

Принц подумал про себя:

«Какая лёгкая задача! Уж, конечно, я и глаз не сомкну».

Однако, он созвал своих верных слуг, передал им слова старухи, и сказал:

— Кто знает, что тут кроется? Осторожность иногда не мешает. Караульте хорошенько и смотрите, чтобы принцесса не ушла из моей комнаты.

Наступила ночь; старая колдунья привела дочь и передала её в руки принца.

Высокан расположился около них; Толстяк стал пред дверьми, так что ни одна живая душа не могла пройти.

Сидят жених с невестой рядом; красавица всё молчит и рта не раскрывает, а месяц светит из окна прямо ей в лицо, так что жених мог видеть все её дивные красы. Он ничего не делал, ничего не думал, только смотрел ей прямо в лицо, и сердце его было полно радости и любви! Об усталости и помину не было. Это продолжалось до одиннадцати часов. Тогда старая колдунья всех заколдовала, так что все заснули, а красавица в ту ж минуту исчезла.

Все крепко спали до трёх четвертей двенадцатого, в это время колдовство разрушилось, и они все проснулись.

— О горе и печаль! — воскликнул принц. — Теперь я погиб!

Верные слуги тоже начали охать и вздыхать, но слуга с острым слухом сказал:

— Тише! Я прислушаюсь.

Он прислушивался около минуты, потом сказал:

— Она сидит в скале на триста часов ходьбы отсюда, сидит и оплакивает свою судьбу. Теперь один ты, Высокан, можешь помочь нашему горю. Развернись-ка во всю длину, так в два шага будешь там.

— Изволь, — отвечал Высокан, — только остроглазому надо идти со мною, чтобы пробить насквозь скалу.

Тут Высокан поднял слугу с завязанными глазами, и, скорее чем махнуть рукой, они очутились пред заколдованной скалой.

Высокан тотчас приподнял повязку с Остроглазого, а тот только взглянул — скала разбилась вдребезги на тысячи кусков.

Высокан взял красавицу на руки, мигом отнёс её назад, так же проворно перенёс он и своего товарища, и прежде чем пробило двенадцать часов, все они сидели как прежде по своим местам и были веселы и довольны.

Пробило двенадцать. Старая колдунья подкрадывается к ним на цыпочках, со злобной насмешкой на лице, которая так и говорит:

«Теперь он мой!»

Она была уверена, что дочка её сидит в скале, на триста часов расстояния оттуда, и вдруг видит её в руках у принца. Перепугалась старая колдунья и подумала:

«Он перехитрил меня!»

Но в слух она ничего не смела сказать против принца и обещала отдать за него дочку. Ей же успела шепнуть на ухо:

— Стыд и позор тебе, королевской дочери, повиноваться простолюдину и не сметь выбирать себе мужа по желанию.

Сердце гордой красавицы закипело гневом; стала она помышлять о мести. На следующее утро приказала она сложить костёр из триста сажень дров и сказала принцу: нужды нет, что он решил три задачи, а всё же она не согласится быть его женою, пока не найдётся человек, который решится сидеть на дровах всё время, пока костёр будет гореть.

Она рассчитывала, что, конечно, ни один уж слуга не захочет гореть за своего господина, и что из любви к ней, вероятно, он сам сядет на дрова и тем избавит её от себя.

Слуги же стали говорить промеж себя:

— Мы все что-нибудь да сделали для своего господина, один только наш Зяблик ничего ещё не сделал: теперь за ним очередь.

Посадили они его на костёр и зажгли со всех четырёх сторон. Загорелся костёр и горел три дня и три ночи, пока не осталось ни одного полена дров. А когда потухло пламя, то оказалось, что на золе сидит Зяблик и дрожит как осиновый лист.

— Такого холода я никогда ещё в жизни не испытал; продлись он ещё немного, замёрзнуть бы мне совсем, — сказал он.

После этого ничего не оставалось уже делать: прекрасная принцесса должна была взять в мужья никому неизвестного молодца. Когда они отправились в церковь венчаться, старая колдунья сказала:

— Не потерплю я такого скандала!

И тотчас же послала она войско вслед за ними и приказала всех убивать, кто попадётся под руку, а принцессу, во что бы ни стало, привести назад.

Навострил уши слуга с острым слухом и услыхал тайные речи старой колдуньи.

— Что тут делать? — сказал он Толстобрюхому.

Но тот мигом нашёлся: плюнул раза два за карету и выплюнул часть морской воды, которую прежде выпил ради кольца; из этого сейчас образовалось озеро, в котором утонуло колдуньино войско.

Узнала об этом старая королева и послала в догоню за ними своих всадников в латах; но слуга с острым слухом услыхал бряцанье их лат и оружия и снял повязку с Остроглазого. Тот только кинул острый взор на всадников, а те так и разбились вдребезги словно хрустальные.

После этого уже они без всякой помехи продолжали свои путь, и когда принц с принцессой были перевенчаны в церкви, тогда верные слуги распрощались с ним, говоря:

— Все желания ваши исполнились, теперь вы не имеете в нас нужды, и мы можем отправиться по белу свету попытать нового счастья.

На полчаса расстояния от за́мка принца была деревня, где свинопас пас своё стадо. Когда они приблизились туда, принц сказал жене:

— Знаешь ли ты, что я за человек? Ведь я не сын короля, а свинопас, и тот пастух, который пасёт стадо — это мой отец. Мы оба должны помогать ему свиней пасти.

Он остановился с нею на постоялом дворе и потихоньку научил слуг утащить у неё королевские платья. Когда она проснулась поутру, то ей нечего было надеть на себя; так хозяйка, из жалости, дала ей своё старое платье и пару старых шерстяных чулок и при этом ещё приняла такой вид, как будто оказывает ей великое благодеяние.

— Если б не для твоего мужа, так я ничего бы тебе не дала, — сказала хозяйка.

Молодая принцесса поверила мужу, что он свинопас, и пошла с ним свиней пасти, а у самой из головы не выходит:

«Я заслужила это за свою гордость и спесь».

Так прошла неделя; не под силу принцессе выносить такую жизнь: ноги у неё сильно разболелись. Но тут явились пред нею несколько человек и спросили: знает ли она, кто её муж?

— Знаю, — отвечала она, — он — свинопас, но теперь пошёл в город торговать лентами и тесёмками.

— Поди-ка с нами, мы поведём тебя к нему.

И повели её в королевский за́мок. Как только она вошла в зал, сейчас увидала своего мужа в королевском платье; но она не узнала его, пока он не бросился к ней на шею и не расцеловал её.

— Я так много выстрадал из-за тебя, — сказал он, — что и тебе надо было пострадать немножко из-за меня.

После этого начались настоящие свадебные празднества, пир горой, дым коромыслом. И кто эту сказку рассказывает, тому очень хотелось бы на том пиру попировать.