Четыре мастера своего дела (Гримм; Снессорева)/ДО

Yat-round-icon1.jpg

Четыре мастера своего дѣла
авторъ Братья Гриммъ, пер. Софья Ивановна Снессорева
Языкъ оригинала: нѣмецкій. Названіе въ оригиналѣ: Die vier kunstreichen Brüder. — Источникъ: Братья Гриммъ. Народныя сказки, собранныя братьями Гриммами. — СПб.: Изданіе И. И. Глазунова, 1871. — Т. II. — С. 133. Четыре мастера своего дела (Гримм; Снессорева)/ДО въ новой орѳографіи


Жилъ-былъ бѣдный человѣкъ; у него было четыре сына; когда сыновья повыросли, отецъ и говоритъ имъ:

— Любезныя дѣти, вы должны постранствовать по бѣлу свѣту, у меня ничего нѣтъ, и мнѣ нечего вамъ оставить въ наслѣдство. Ступайте-ка вы въ чужія страны, научитесь какому-нибудь ремеслу и постарайтесь сами себѣ проложить дорогу.

Братья взяли по палкѣ, простились съ отцемъ и вмѣстѣ вышли за городскую заставу. Нѣкоторое время шли они вмѣстѣ, пока дошли до перекрестка, откуда шли четыре разныя дороги. Тутъ старшій братъ и говоритъ:

— Вотъ здѣсь слѣдуетъ намъ разстаться; но дадимъ другъ другу слово, что ровно чрезъ четыре года мы встрѣтимся на самомъ этомъ мѣстѣ, а за это время попытаемся устроить свою судьбу.

Тутъ они разошлись; каждый пошелъ своею дорогою. Старшему брату скоро попался на встрѣчу человѣкъ, который спросилъ у него: куда онъ и за чѣмъ идетъ.

— Хочу научиться ремеслу, — отвѣчалъ тотъ.

— Ступай за мною, — сказалъ человѣкъ, — и быть тебѣ воромъ.

— Нѣтъ, — отвѣчалъ тотъ, — воровство не честное ремесло да и той пѣсни конецъ всегда одинъ бываетъ: повѣсятъ тебя, вмѣсто языка въ придорожномъ колоколѣ.

— О! не безпокойся! Висѣлицы тебѣ нечего бояться: я научу тебя только какъ добывать то, что другимъ не достать, и тамъ, гдѣ другому и на слѣдъ не попасть.

Старшій братъ позволилъ уговорить себя и, воспользовавшись уроками такого знающаго учителя, самъ научился быть воромъ, да такимъ искуснымъ, что отъ него не было ужь спасенья, коли онъ чего захочетъ.

Второй братъ тоже встрѣтилъ человѣка, который такъ же спросилъ у него, чего онъ ищетъ по бѣлу свѣту.

— Самъ еще не знаю чего, — отвѣчалъ тотъ.

— Такъ ступай же за мною и быть тебѣ звѣздочетомъ: нѣтъ науки выше астрономіи. Кто занимается ею, отъ того нѣтъ ничего тайнаго.

Это соблазнило молодаго человѣка, и скоро онъ самъ сдѣлался такимъ искуснымъ астрономомъ, что, по окончаніи его ученья, учитель далъ ему зрительную трубу и сказалъ:

— Вотъ съ этимъ ты можешь видѣть все, что дѣлается на землѣ и на небѣ, и не будетъ для тебя тайны.

Третьяго брата охотникъ взялъ къ себѣ въ ученье, и во всемъ, что касается до охотничьяго ремесла, далъ ему такія превосходныя свѣдѣнія, что онъ самъ сдѣлался самымъ искуснымъ охотникомъ.

Прощаясь съ нимъ, учитель подарилъ ему ружье и сказалъ:

— Оно промаху не даетъ и во что бы ты ни прицѣлился, всегда прямо и мѣтко попадешь въ цѣль.

Младшій братъ тоже встрѣтилъ человѣка, который заговорилъ съ нимъ, распрашивая его, что онъ намѣренъ съ собою дѣлать.

— Да не хочешь ли сдѣлаться портнымъ?

— Я пожалуй бы и не прочь, — отвѣчалъ онъ, — да, вѣдь, портному приходится сидѣть съ утра до ночи, на корточкахъ, поджавши ноги, то и знай иголкой стегай взадъ да впередъ, да день-деньской возись съ утюгомъ, а это мнѣ не по нраву.

— Эге! да по твоимъ словамъ сейчасъ видно, что ты въ этомъ дѣлѣ ничего не смыслишь. У меня ты научишься совсѣмъ другому искусству, которое и пріятно и прилично, да еще и почетно.

Молодой человѣкъ послушался, пошелъ за нимъ и научился основательно искусству этого портного.

На прощанье учитель подарилъ ему иголку и сказалъ:

— Этою иголкою ты можешь зашить все, что бы тебѣ ни попалось въ руки; будь оно такъ хрупко, какъ яйцо, или такъ твердо, какъ сталь, и твое шитье будетъ такъ хорошо, что и шва не видать будетъ, а словно сплошной кусокъ.

Когда миновали четыре года, всѣ четыре брата сошлись въ одно время на перекресткѣ, поздоровались, перецаловались и отправились къ отцу.

— Ну какой же это вѣтеръ опять донесъ васъ до меня? — спросилъ отецъ, обрадовавшись.

Они поразсказали ему все, что случилось съ ними и какому ремеслу кто научился. Въ это время они сидѣли какъ-разъ противъ дома подъ высокимъ деревомъ.

— Ну вотъ я вамъ сейчасъ и пробу сдѣлаю и тогда посмотрю, кто изъ васъ что знаетъ.

Поднялъ глаза онъ кверху и сказалъ второму сыну:

— Вонъ тамъ на самой верхушкѣ дерева, между двумя вётлами находится гнѣздо зяблика. Скажи-ка мнѣ сколько тамъ яицъ?

Астрономъ взялъ зрительную трубу, посмотрѣлъ наверхъ и сказалъ:

— Всего пять.

Тогда отецъ говоритъ старшему сыну:

— Ступай-ка принеси намъ яйца, да такъ, чтобы не потревожить мать, которая на нихъ сидитъ.

Искусный воръ вскарабкался на дерево, вытащилъ изъ-подъ птички всѣ яйца такъ, что она и не замѣтила того и продолжала преспокойно сидѣть; вытащивъ яйца, онъ принесъ ихъ отцу.

Отецъ взялъ ихъ, положилъ по яйцу на каждый уголъ стола, а пятое посрединѣ, и говоритъ охотнику:

— Ну-ка, раздѣли какъ-разъ пополамъ всѣ пять яицъ однимъ выстрѣломъ.

Охотникъ прицѣлился и раздѣлилъ, по желанію отца, всѣ пять яицъ какъ-разъ пополамъ и однимъ выстрѣломъ. У него въ ружьѣ должно быть такой былъ порохъ, который стрѣлялъ въ разныя стороны.

— Ну, теперь за тобою очередь, — сказалъ отецъ портному, — зашей-ка ты яйца вмѣстѣ, да такъ, чтобы маленькія птички, которыя въ нихъ сидятъ, даже не почувствовали никакого вреда.

Портной взялъ свою иголку и зашилъ яйца, какъ того желалъ отецъ.

Когда портной кончилъ свое дѣло, вору опять пришлось подложить эти яйца подъ зяблицу такъ, чтобы она того не замѣтила. А птичка все высиживаетъ ихъ, какъ ни въ чемъ не бывало. Чрезъ нѣсколько дней вылупились ея птенцы и только на шейкахъ у нихъ видны были красныя полосочки, какъ-разъ на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ портной зашивалъ ихъ.

— Да, — сказалъ тутъ ихъ старый отецъ, — нечего грѣха таить, за вами трудно угоняться: не теряли вы даромъ времени и сдѣлались настоящими мастаками, нельзя даже сказать, кому изъ васъ отдать предпочтеніе. Когда бы представился только случай показать вамъ свое искусство, а ужь вы не ударили бы себя лицемъ въ грязь.

Не долго времени прошло послѣ этого, вдругъ по всей землѣ пронесся слухъ, что у царя красавицу-дочку похитилъ драконъ. Ни дня, ни ночи не знаетъ царь покоя, и приказалъ объявить на весь народъ, что кто возвратитъ ему дочь, за того онъ отдастъ ее въ замужство.

А четыре брата-мастака и говорятъ промежь себя:

— Вотъ славный случай отличиться намъ!

И стали они сговариваться, какъ бы освободить царевну.

— Гдѣ она находится — это я скоро узнаю, — сказалъ звѣздочетъ.

Вынулъ онъ свою трубу, посмотрѣлъ и говоритъ:

— Да ужь я вижу ее: далеко отсюда она сидитъ на высокомъ утесѣ посреди моря, а рядомъ съ нею драконъ стережетъ ее.

Пошелъ онъ прямо къ царю, и сталъ просить для себя и для братьевъ корабля, и отправился съ ними по морю; плыли они плыли до-тѣхъ-поръ, пока доплыли до утеса.

Царевна сидитъ на утесѣ, а драконъ спитъ, положа голову къ ней на колѣни. Охотникъ и говоритъ:

— Не смѣю я стрѣлять, а то какъ бы не убить царевну вмѣстѣ съ дракономъ.

— Такъ я попытаю счастья, — сказалъ воръ и, тихо подкравшись къ нимъ, вытащилъ царевну изъ-подъ дракона, да такъ осторожно, что драконъ и не почуялъ, а только пуще того захрапѣлъ.

Съ великою радостью братья поспѣшили на корабль съ царевною и скоро выплыли въ открытое море. Какъ проснулся драконъ да увидалъ, что царевны нѣтъ, такъ и разсердился; поспѣшно полетѣлъ онъ за ними и вскорѣ надъ ними послышалось его яростное дыханье. Но какъ только хотѣлъ онъ спуститься на корабль, охотникъ выстрѣлилъ изъ своего ружья и какъ-разъ попалъ ему въ сердце. Чудовище упало безжизненное на корабль, но тяжесть его была такъ велика, что при этомъ паденіи весь корабль разбился въ дребезги. Къ счастью еще, попались имъ подъ-руки доски, на которыхъ они носились по морю.

Тутъ-то много горя они испытали; однако портной былъ не лѣнивъ, подхватилъ онъ свою чудесную иголку, сшилъ доски вмѣстѣ — ужь тутъ было не до красы, такъ онъ стегалъ иголкою какъ-нибудь, только бы поскорѣе; потомъ усѣлся онъ на эти доски и сталъ собирать обломки корабля. Тогда сшилъ онъ все это вмѣстѣ, да такъ искусно, что въ короткое время опять корабль былъ готовъ со всѣми парусами, и они счастливо доѣхали до дому.

Велика была радость царя, какъ онъ опять увидалъ свою дочь! Однако сказалъ онъ братьямъ-мастакамъ:

— Одинъ изъ васъ долженъ жениться на царевнѣ, но кто именно — ужь это вы сами разсудите.

Тогда начался между ними горячій споръ, потому-что каждый изъ нихъ доказывалъ свои права.

Астрономъ говорилъ:

— Не укажи я вамъ, гдѣ находилась царевна, такъ всѣ бы ваши искусства были попустому; слѣдовательно она моя.

А воръ на то:

— А къ чему послужило бы твое указаніе, когда бы я не вытащилъ ее изъ-подъ дракона? Слѣдовательно она моя.

Охотникъ твердитъ свое:

— Да вы всѣ вмѣстѣ и съ царевной-то были бы растерзаны чудовищемъ, когда бы моя пуля не убила его: слѣдовательно она моя.

Тутъ царь вмѣшался въ ихъ споръ и рѣшилъ за нихъ:

— Каждый изъ васъ имѣетъ одинаковое право; но такъ-какъ дочь моя не можетъ имѣть разомъ четырехъ мужей, то она ни за одного изъ васъ не выйдетъ; но я дамъ каждому изъ васъ въ награду полцарства моего.

Братья довольны были рѣшеніемъ, говоря:

— Оно и лучше, чѣмъ намъ ссориться промежь собою.

Братьямъ-мастакамъ досталось полцарства и они стали жить да поживать съ своимъ отцомъ въ мирѣ и согласіи, пока Богу было угодно продолжить ихъ жизнь.