[99]
СТАРЫЙ ДОМЪ.

ПРЕРЫВИСТЫЯ СТРОКИ.

Въ старинномъ домѣ есть высокій залъ,
Ночью въ немъ слышатся тихіе шаги,
Въ полночь оживаетъ въ немъ глубина зеркалъ,
И изъ нихъ выходятъ друзья и враги.

Бойтесь безмолвныхъ людей,
Бойтесь старыхъ домовъ,
Страшитесь мучительной власти неска́занныхъ словъ,
Живите, живите—мнѣ страшно—живите скорѣй.

Кто въ мертвую глубь враждебныхъ зеркалъ
10 Когда-то бросилъ безотвѣтный взглядъ,
Тотъ зеркаломъ скованъ, и высокій залъ
Населенъ тѣнями, и люстры въ немъ горятъ.

Канделябры тяжелыя свѣтъ свой льютъ,
Безжизненно тянутся отсвѣты свѣчей,
15 И въ залъ, въ этотъ страшный призрачный пріютъ
Привидѣнья выходятъ изъ зеркальныхъ зыбей.

[100]


Есть что-то змѣиное въ движеніи томъ,
И музыкой змѣиною вальсъ поетъ,
Шорохи, шелесты, шаги… О, старый домъ,
20 Кто въ тебя дневной неполночный свѣтъ прольетъ?

Кто въ тебѣ тяжелыя двери распахнетъ?
Кто воскреситъ неразсказанность мечты?
Кто сниметъ съ насъ этотъ мучительный гнетъ?
Мы только отраженія зеркальной пустоты.

25 Мы кружимся бѣшено одинъ лишь часъ,
Мы носимся съ бѣшенствомъ скорѣе и скорѣй,
Дробятся мгновенія и гонятъ насъ,
Нѣтъ выхода, и нѣтъ привидѣніямъ дверей.

Мы только сплетаемся въ пляскѣ на мигъ,
30 Мы кружимся, не чувствуя за окнами Луны,
Предъ каждымъ и съ каждымъ его же двойникъ,
И вновь мы возвращаемся въ зеркальность глубины.

Мы, мертвые, уходимъ незримо туда,
Гдѣ будто бы все ясно и холодно-свѣтло,
35 Намъ нѣтъ возрожденья, не будетъ никогда,
Что̀ сказано—отжито, не сказано—прошло.

Бойтесь старыхъ домовъ,
Бойтесь тайныхъ ихъ чаръ,
Домъ тѣмъ болѣе жаденъ, чѣмъ онъ болѣе старъ,
40 И чѣмъ старше душа, тѣмъ въ ней больше задавленныхъ словъ.