[59]==МУЧЕНИКЪ НАУКИ.==

Провинціальные губернаторы предписали мѣстной полиціи слѣдить за внѣшкольнымъ поведеніемъ учащихся.

Когда околодочный входилъ въ комнату, шашка его зацѣпилась за ручку двери.

Отцѣпить старались: онъ самъ, Мишка, Мишкинъ отецъ и горничная. Всѣ были смущены, и околодочный больше всѣхъ.

Онъ конфузливо потеръ красныя большія руки, для чего то надулъ щеки и, съ дѣланной развязностью, сказалъ:

— Ну, какъ сынокъ вашъ?

— Ничего, здоровъ, благодарю васъ. Мишка! Оставь носъ — по рукамъ получишь.

Постояли всѣ, помолчали.

— Погодка то, нынче, а?

— Да.

Околодочный подошелъ къ стѣнѣ и съ нескрываемымъ интересомъ сталъ разсматривать картину, изображавшую «Бабушкины сказки».

— Вы бы присѣли!

— Благодарю васъ. Прекрасная картина!

— Да.

Околодочный сѣлъ и опять потеръ руки.

— Ну, какъ дѣла, молодой человѣкъ?

[60]Царапая ногтемъ спинку кресла, Мишка застѣнчиво отвѣтилъ:

— Благодарю васъ. Ничего.

Околодочный подергалъ головой, вскочилъ с ъ кресла и опять подошелъ къ картинѣ.

— Маслянными красками?

— Нѣтъ премия къ «Нивѣ».

— Ага! Такъ, такъ. Хорошій журнальчикъ.

— Да.

— Престранная вещь у насъ вчера въ участкѣ случилась: привели какого то пьянаго, а онъ по русски ни слова!

— Поди-жъ ты! Иностранецъ, значитъ, — догадалась мать. — Мишка! По рукамъ получишь!

— Вы, молодой человѣкъ, тово… маменьку слушайтесь. Онѣ васъ корімятъ.

Мишка въ паническомъ ужасѣ посмотрѣлъ на околодочнаго и прошелестѣлъ:

— Я… слушаюсь.

— Эти картины, вообще, вещь превосходная. Заплатиль семь рублей въ годъ — и Салтыкова тебѣ какого-нибудь дадутъ двѣнадцать книжекъ, и украшеніе для гостиной.

— Да. — Въ этомъ году какое приложеніе даютъ?

— Не знаю. Мы теперь перестали выписывать.

Околодочный всталъ и потрогалъ рукой картину.

— Совершеннѣйшхя маслянныя краски. Даже удивительно!

Онъ вытеръ холодный потъ со лба и застегнулъ верхнюю пуговицу мундира.

Сѣлъ и снова ее отстегнулъ.

— Вы, можетъ быть, посмотрѣли бы, какь мальчикъ занимается?

Околодочный даже икнулъ отъ радости.

— Да, да! Это очень интересно.

— Пойдемте въ его комнату! [61]Всѣ встали и пошли черезъ темный корридоръ.

Идя впереди, околодочный попалъ въ самый конецъ корридора и, когда открылъ преграждавшую ему дальнѣйшій путь дверь, то сейчасъ же отшатнулся и быстро ее захлопнулъ.

— Не сюда! Здѣсь не хорошо, — предупредплъ отецъ, а Мишка сзади тихонько хихикнулъ.

Вошли въ небольшую комнату Мишки и сѣли. Мать сѣла на кровать съ такимъ разсчетомъ, чтобы можно было ногой незамѣтно пододвинуть вглубь какую-то вещь, которая, помѣстившись на виду, могла своимъ видомъ шокировать благовоспитанный глазъ.

Околодочный обвелъ глазами комнату и съ тайнымь ужасомъ замѣтилъ, что стѣны были безъ картинъ, совершенно голыя.

Онъ обратилъ свое вниманіе на столъ, закапанный чернилами. Взялъ истерзанный атласъ и сталъ его внимательно перелистывать.

— Америка… А ну, молодой человѣкъ, покажите, гдѣ здѣсь городъ… Трансвааль, что-ли.?

Мишка придвинулся къ столу и увѣренно сказалъ:

— Трансвааль на три страницы дальше: въ Африкѣ.

Околодочный насильственно улыбнулся и неумѣло подмигнулъ.

— Ишь ты! Васъ не поймаешь… Я-то зналъ, а вотъ хотѣлъ васъ подвести.

И совралъ. Рѣшилъ, на всякій случай, запомнить.

— А исторію вы знаете?

— Древнюю, или новую?

— Ну да, поновѣе что-нибудь… Какъ звали, напримѣръ, того царя, у котораго изъ живота дерево выросло?

— Это не у него, а у его мамы. Снилось ей. Его звали Киръ.

— Вотъ, вотъ. А то, представьте, — обратился онъ къ отцу, — былъ еще такой чудакъ: взялъ и высѣкъ плетьми море. Какъ вамъ это понравится?

— Да, вообще… Комичные эти греки были. [62]Околодочный передвинулъ чернильницу и спросилъ Мишку съ неожиданною строгостью:

— А Берлинъ гдѣ?

— Въ Германіи.

— Молодецъ! Ловко угадалъ. Ну, ты учись тутъ, слушайся родителей, а я пойду.

Всѣ сразу повеселѣли.

Отецъ пожалъ уходившему руку, а мать привѣтливо спросила:

— Чаю не хотите?

— Нѣтъ-съ, не пью, то есть уже пилъ. Всего лучшаго.


Стоя на улицѣ, околодочный долго вытиралъ платкомъ лобъ и щеки и злобно озирался.

Потомъ, увидя проходившаго мороженщика, набросился на него.

— Моррроженное продаешь, рракалія?! Кричишь, мерзавецъ?! За нарушеніе тишины, знаешь…

И закусивъ бѣлыми зубами губу, онъ ударилъ мороженщика въ ухо.


Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.