История торговых кризисов в Европе и Америке (Вирт; Конради)/1877 (ДО)/XII

Yat-round-icon1.jpg

[314]

Кризисъ 1866 въ Лондонѣ.

Время послѣ кризиса 1857 г. было для Англіи періодомъ тяжелыхъ испытаній, такъ какъ въ 1861 г. началась американская междоусобная война, лишившая одну изъ главнѣйшихъ отраслей англійской промышленности большей части необходимаго для нея сырья. Пессимисты уже не разъ до этого предсказывали погибель англійской хлопчатобумажной промышленности въ случаѣ, если, по какимъ либо обстоятельствамъ, подвозъ хлопка изъ Соединенныхъ Штатовъ остановится. Тѣмъ не менѣе, натискъ бури былъ вынесенъ стойко, и притомъ не одними только крупными фабрикантами, но и рабочими, и рабочими по преимуществу; эти послѣдніе прославились мужествомъ и спокойствіемъ, съ которымъ они несли выпавшее на ихъ долю несчастіе. [315]

Лишь немногіе бумагопрядильни, которыя имѣли предусмотрительность запастись ранѣе большимъ количествомъ невыдѣланнаго хлопка, — а это сдѣлали большею частью лишь континентальныя фабрики, — могли продолжать свои работы въ прежнихъ размѣрахъ. Значительное число фабрикъ было вынуждено совсѣмъ закрыться. Другія посадили рабочихъ на половинные рабочіе часы.

Въ 1863 г., т. е. на третій годъ войны, сырой хлопокъ началъ прибывать изъ Египта, изъ Бразиліи и изъ Остъ-Индіи. Англійскія прядильни приспособили свои машины, обработывавшія до сихъ поръ лишь хлопокъ съ длинными волокнами, къ безостановочной обработкѣ хлопка съ короткими волокнами, какой получается изъ Индіи; хемницкіе фабриканты еще раньше ихъ приступили къ этой мѣрѣ.

Вышепоименованныя страны, въ особенности Египетъ и Остъ-Индія, изъ которыхъ первый доставляетъ наилучшій хлопокъ, а вторая — наихудшій, до того расширили у себя производство хлопка, что это послужило поводомъ къ новымъ сочетаніямъ обстоятельствъ въ торговомъ мірѣ и вызвало новое оживленіе спекуляціи. Уже въ 1863 г. частныя торговыя сдѣлки въ лондонскомъ Сити шли такъ бойко, что предприниматели, не взирая на низкій уровень дисконта въ англійскомъ банкѣ, гдѣ онъ стоялъ на 3%, охотно платили до 10 процентовъ, такъ какъ они при помощи занятыхъ денегъ могли нажить въ рискованныхъ спекуляціяхъ по 25 процентовъ и болѣе. Такъ, по крайней мѣрѣ, слышалъ я отъ достовѣрныхъ свидѣтелей въ Лондонѣ.

Съ этими обстоятельствами совпало по времени и вліяніе, оказанное новымъ закономъ объ акціонерныхъ обществахъ, изданнымъ въ 1862 г. Законъ этотъ послужилъ толчкомъ къ основанію значительнаго числа компаній съ ограниченною отвѣтственностью и, въ то же время, былъ причиною того, что большинство акціонерныхъ обществъ и товариществъ, основанныхъ прежде на принципѣ неограниченной отвѣтственности, преобразовались равнымъ образомъ въ общества съ ограниченною отвѣтственностью. Съ 1862 г. по 1868 г. было основано и регистрировано до 3540 новыхъ обществъ, съ номинальнымъ капиталомъ, составлявшимъ въ общей сложности около 700 милліоновъ фунт. ст.; само собою разумѣется, что не всѣ изъ этихъ обществъ дожили до своего фактическаго осуществленія.

Журналъ „Economist“ предполагаетъ капиталъ, уплоченный за акціи обществъ съ 1864 по 1866 г., со включеніемъ сюда и премій на акціи, въ 63,105,123 ф. ст., а именно:

на 1864 г. приходится 24,229,633 ф. ст.
1865 21,193,930
1866 17,781,500

Ежегодныя же денежныя сбереженія въ Англіи тотъ же журналъ оцѣниваетъ въ 130,000,000 ф. ст. [316]

Возрастаніе капитала, пристроеннаго въ желѣзнодорожныя предпріятія, „Economist“ выставляетъ въ слѣдующей таблицѣ за 1861—1865 г.г.

Въ 1861 г. капиталъ, помѣщенный въ открытыхъ уже для сообщенія дорогахъ
  простирался до . . . . . . . . . . . . . 342,386,100 ф. ст.
1862 . . . . . . . . . . . . . 355,107,280
1863 . . . . . . . . . . . . . 373,246,200
1864 . . . . . . . . . . . . . 391,396,680
1865 . . . . . . . . . . . . . 412,558,100

Цифры эти показываютъ непрерывное значительное приращеніе этого капитала, которое, однако, было не на столько значительно, чтобы возбуждать опасенія.

Англійскій банкъ, между тѣмъ, повторилъ ошибку, сдѣланную имъ прежде и продолжалъ держать дисконтъ на двухъ процентахъ. „Джонъ Буль[1], говорили въ Сити, можетъ многое вынести, но 2 процентовъ онъ не можетъ вынести“. Какъ скоро дисконтъ продержался нѣкоторое время на такомъ необычайно низкомъ уровнѣ, онъ обыкновенно порождаетъ рискованныя, фантастическія, дурныя предпріятія. Такъ и теперь: было основано множество новыхъ банковъ, которые, съ своей стороны, чтобы не сидѣть безъ дѣла развивали духъ предпріимчивости и, для того, чтобы получать высокіе проценты, конечно, смотрѣли сквозь пальцы на степень благонадежности своихъ залогодателей и кліентовъ.

Тѣмъ не менѣе, дѣйствительныя уплаты, поступавшія на покрытіе новыхъ предпріятій, были довольно значительны и пробужденная въ 1865 г. прекращеніемъ американской междоусобной войны охота къ торговой дѣятельности была весною 1866 г. еще настолько недавняго происхожденія, что не наводила на мысль о близости кризиса. Правда, приготовленія къ наступившей вскорѣ послѣ того войнѣ бросили мрачную тѣнь на торговыя дѣла, но къ этому событію уже успѣли подготовиться втеченіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ, такъ что торговымъ кризисомъ оно не грозило. Не взирая на то, что англійскій банкъ, вслѣдствіе значительныхъ требованій, въ него поступавшихъ, возвысилъ свой дисконтъ въ короткій промежутокъ времени до 8%, въ акціонерныхъ банкахъ и въ частныхъ торговыхъ домахъ, занимавшихся учетомъ векселей, можно было еще имѣть деньги за 7%, а Лондонско-Вестминстерскій банкъ бралъ за небольшія суммы, до 500 ф. ст. включительно, только 5%. 10 мая 1866 г. норма процента стояла на Парижъ и Брюссель — на 4-хъ процентахъ, на Вѣну — на 5%, но на Петербургъ, Туринъ и Франкфуртъ она уже повысилась до 6%, на Амстердамъ — до 6½% и на Берлинъ — до 7. Впрочемъ это повышеніе было единственно результатомъ опасеній, возбуждаемыхъ войною.

Поэтому точно ударъ молніи изъ яснаго неба разразилась надъ Лондономъ [317]въ пятницу 11-го мая вѣсть о пріостановкѣ платежей крупнымъ дисконтнымъ банкомъ, существовавшимъ подъ фирмою Оверендъ, Герни и Ко. Вѣсть эта сдѣлалась не только поводомъ, но и сигналомъ къ положительной паникѣ.

Журналъ „Economist“ объявилъ, что это кредитная паника, что, другими словами, означало, что было затѣяно больше предпріятій и выдано болѣе долговыхъ обязательствъ, чѣмъ сколько то позволило имѣвшееся въ запасѣ количество капитала. Въ сущности оно такъ и было, но причина разразившейся паники лежала въ нецѣлесообразной организаціи англійскаго банка, созданной закономъ Пиля. И поэтому то пришлось въ третій разъ пріостановить въ критическую минуту дѣйствіе этого закона, созданнаго именно въ виду такихъ минутъ.

Не мало капитала было также потрачено на покупку неудобореализируемыхъ цѣнныхъ бумагъ и на негодныя предпріятія. Значительное количество такихъ предпріятій оказывало подавляющее вліяніе на рынокъ; никто хорошенько не зналъ, въ чьихъ рукахъ они находятся. Нѣкоторыя личности начинали казаться подозрительными и публика становилась недовѣрчивой. Тѣмъ не менѣе, количество всѣхъ этихъ нездоровыхъ элементовъ было еще не такъ велико, чтобы ими можно было объяснить кризисъ.

Къ тому же въ Лондонѣ давно знали, что домъ Оверендъ, Герни[2] и Ко стоитъ не очень то твердо. Въ тѣсномъ кружкѣ негоціантовъ еще въ іюлѣ 1865 г., когда старая фирма Оверендъ, Герни и Ко, основанная на принципѣ неограниченной отвѣтственности, преобразовалась въ акціонерное общество Оверендъ, Герни и Ко, съ ограниченною отвѣтственностью, было очень хорошо извѣстно, что дѣла старой фирмы приняли неблагопріятный оборотъ, исправить который новая фирма была уже безсильна. Самое необузданное и безпримѣрное злоупотребленіе вексельнымъ кредитомъ не могло пособить бѣдѣ.

Внутри страны объ этомъ положеніи дѣлъ не имѣли понятія и какъ въ провинціи вообще очень сильно полагаются на Лондонъ, то тамъ вѣсть о банкротствѣ сказанной фирмы, которое вскорѣ повлекло за собою банкротство и „англійскаго акціонернаго банка“ произвела необычайное смятеніе. Сѣть векселей первой фирмы была раскинута такъ широко, что опасеніе быть вовлеченными въ крушеніе этого карточнаго зданія распространялось на очень значительный районъ. Въ такомъ положеніи никто уже болѣе не считалъ себя въ правѣ полагаться на то, что онъ въ состояніи будетъ покрыть поступающіе на него векселя находящимися еще въ его рукахъ акцептами; каждый вынужденъ былъ приготовиться къ тому случаю, что значительная часть векселей, на которыхъ онъ выставитъ свои бланки, вернется къ нему же. Слѣдовательно, каждый долженъ былъ запастись достаточнымъ количествомъ денегъ, т. е. банковыхъ билетовъ. Но такъ какъ въ обыкновенное время большая часть сдѣлокъ покрывается компенсаціей въ стѣнахъ разсчетной палаты, и потому [318]англійскіе негоціанты мало держатъ у себя наличныхъ денегъ, пользуясь англійскимъ банкомъ, какъ денежнымъ резервуаромъ, то естественно во времена исключительной нужды послѣдній испытываетъ натискъ публики въ колоссальныхъ размѣрахъ. Между тѣмъ англійскій банкъ, связанный закономъ Пиля, не можетъ оказывать ожидаемую отъ него помощь. Поэтому каждый наровитъ опередить своего сосѣда, чтобы поспѣть въ банкъ прежде, чѣмъ онъ закроетъ свои двери. Дисконтныя средства банка, которыя въ еженедѣльно публикуемыхъ имъ отчетахъ обозначаются подъ рубрикой: „резервъ билетовъ и звонкой монеты“ уменьшаются съ такою стремительною быстротою, что банкъ каждую минуту можетъ очутиться въ необходимости закрыть свои двери за недостаткомъ денегъ, между тѣмъ, какъ въ то же время, въ отдѣленіи банковыхъ билетовъ лежитъ громадный запасъ звонкой монеты и золота имѣется въ изобиліи. Этотъ порядокъ вещей весьма естественно влечетъ за собою такую панику, что каждый стремится стянуть въ свои руки всѣ тѣ деньги, какія только можетъ, что банкиры отказываютъ своимъ кліентамъ въ кредитѣ, что подъ конецъ оказывается даже недостатокъ въ наличныхъ деньгахъ для покрытія потребностей ежедневной жизни. Во время паники 1866 г. запасъ билетовъ въ банкѣ уменьшился еще сильнѣе, чѣмъ во время дѣйствительныхъ кризисовъ 1847 и 1857 гг. Послѣ того, какъ этотъ запасъ, при дисконтѣ въ 10%, дошелъ до 730,830 ф. ст. правительство увидѣло себя снова вынужденнымъ пріостановить дѣйствіе банковаго закона, который собственно и былъ виновникомъ паники.

Прежде, чѣмъ была принята эта мѣра, между директоромъ англійскаго банка и министерствомъ произошелъ слѣдующій обмѣнъ писемъ:

Отъ директора англійскаго банка 11 мая 1866 г.

Мы считаемъ своимъ долгомъ изложить правительству факты, касающіеся необычайной потребности въ помощи, которая сегодня сказалась въ обращеніяхъ публики къ банку вслѣдствіе банкротства гг. Оверендъ, Герни и Ко.

Нами было выдано на этихъ дняхъ банкирамъ, вексельнымъ маклерамъ и купцамъ свыше 4-хъ мнл. ф. ст. подъ залогъ государственныхъ фондовъ и векселей. (Англійскій банкъ имѣлъ въ этотъ день резервныхъ билетовъ на 4,950,325 ф. ст. и, кромѣ того, 861,420 ф. ст. въ банковомъ отдѣленіи, слѣдовательно, всѣ его дисконтныя средства простирались до 5,811,745 ф. ст.). Такое количество ссудъ для одного только дня дѣло безпримѣрное и, мы полагаемъ, должно бы быть достаточно для удовлетворенія всѣхъ требованій, хотя сумма эта, которая можетъ быть отослана внутрь страны, по размѣрамъ своимъ вещественно должна затруднить ходъ дѣлъ. [319]

Мы начали сегодня утромъ свои операціи съ резервомъ въ 5,727,000 ф. ст. Изъ резерва этого пришлось произвести столько выдачъ, что мы не увѣрены, останется ли у насъ къ нынѣшнему вечеру 3,000,000 ф. ст., какъ бы высоко мы ни прикидывали запасъ въ провинціальныхъ отдѣленіяхъ банка.

Мы не отвѣчали отказомъ ни на одно основательное требованіе и если только деньги, полученныя отъ банка, не будутъ вовсе изъяты изъ обращенія ( — а между тѣмъ, именно это то и случилось) — то нѣтъ основаній опасаться, чтобы этотъ резервъ оказался недостаточнымъ. Г. Л. Голландъ[3], директоръ, Томасъ Ньюмэнъ Гентъ[4], вице-директоръ.

Отвѣтъ канцлера казначейства, т. е. министра финансовъ былъ вкратцѣ слѣдующаго содержанія: Мы съ сожалѣніемъ узнали, что резервъ банка, который еще вчера вечеромъ простирался до 5¾ милліоновъ, въ одинъ день, вслѣдствіе щедраго удовлетворенія банкомъ требованьямъ торговаго сословія втеченіе дѣловыхъ часовъ нынѣшняго дня и вследствіе большой заботливости сказаннаго учрежденія о предотвращеніи несчастія, уменьшился на половину вчерашней суммы или, приблизительно, на 3 мил. ф. ст.

Извѣстія и донесенія, которыя были получены правительствомъ втеченіе этого дня, представляли положеніе дѣлъ въ Сити крайне тревожнымъ. Въ Доунингъ-Стритъ являлись депутаціи изъ лицъ, пользовавшихся наибольшимъ вѣсомъ и вліяніемъ и представлявшія собою, какъ частныхъ банкировъ, такъ и акціонерныя общества Лондона. Всѣ эти депутаціи единогласно указывали на настоятельную необходимость государственнаго вмѣшательства для успокоенія тревоги, господствовавшей въ торговомъ мірѣ, тревоги, дошедшей втеченіе дня до положительной паники.

Существуетъ нѣсколько важныхъ пунктовъ, въ которыхъ этотъ кризисъ разнился отъ кризисовъ 1847 и 1857 гг. Эти два послѣдніе были періодами торговаго распаденія, но главное жизненное условіе банковаго кредита въ ту пору, повидимому, не подвергалось опасности, какъ то случилось теперь.

Кромѣ того, теченіе кризиса было въ то время, сравительно говоря медленное и умѣренное, между тѣмъ, какъ въ 1866 г. онъ насталъ съ такою ошеломляющей быстротою, что не далъ времени опомниться. Резервъ банка подвергся безпримѣрному въ такой короткій срокъ уменьшенію. Преимущественно это обстоятельство устраняло всякую тѣнь сомнѣнія въ томъ, что обязанность правительства была немедленно принять мѣры, какія она сочтетъ наиболѣе подходящими для успокоенія общественнаго мнѣнія и для предотвращенія опасностей, могущихъ угрожать торговлѣ и промышленности, а потому правительство пришло къ слѣдующему рѣшенію: если директора англійскаго банка, производя свои операціи съ тѣмъ благоразуміемъ, которое свойственно всему ихъ управленію, убѣдятся, что для удовлетворенія справедливыхъ потребностей реальной торговли необходимо расширить учетъ векселей и ссуды надежнымъ заемщикамъ за предѣлы [320]той нормы, которая установлена закономъ для выпуска билетовъ, — то правительство рекомендуетъ имъ удовлетворять немедленно потребности минуты и не замедлитъ съ своей стороны обратиться къ парламенту за утвержденіемъ тѣхъ мѣръ, которыя будутъ при-этомъ приняты.

Но этого рода учеты и ссуды должны были производиться не иначе, какъ за 10 проц. Правительство выговаривало себѣ даже, въ случаѣ надобности, право поднять этотъ процентъ еще выше. Излишекъ барыша, который получится отъ этихъ кредитовъ, долженствовалъ, по вычетѣ доли, приходящейся банку на покрытіе расходовъ по управленію и другихъ издержекъ, а такъ же на покрытіе риска, — поступить въ государственную кассу.

Резервъ билетовъ и звонкой монеты въ англійскомъ банкѣ состоялъ 26 мая еще изъ 830,865+557,351 ф. ст., а 2 іюня упалъ даже, до 415,410+444,570; въ этотъ промежутокъ консолидированный банкъ по неумѣлости своего правленія обанкротился (22 мая); та же участь постигла 7 іюня банкъ, существовавшій подъ фирмой Эгра и Мастермэнъ[5]; тѣмъ не менѣе къ этому времени резервъ билетовъ и звонкой монеты въ англійскомъ банкѣ успѣлъ снова подняться до 2,167,405 + 658,636. Теперь снова можно было подъ надежное обезпеченье получать ссуды; изъ за границы приходили заказы на покупку англійскихъ бумагъ лучшихъ фирмъ, а также государственныхъ фондовъ. 9 іюня положеніе денежнаго рынка снова настолько улучшилось, что недѣлю спустя уже раздавались жалобы на удержаніе дисконта на 10-ти проц. Простая пріостановка дѣйствія банковаго закона успѣла совершенно успокоить панику и кризисъ быстро и легко сталъ подвигаться къ изцѣленію. Такимъ образомъ въ третій разъ несостоятельность закона Пиля[6] была доказана фактами, — а между тѣмъ, законъ этотъ и понынѣ не устраненъ. Главный виновникъ кризиса, фирма Оверендъ, Герни и Ко, былъ постигнутъ вполнѣ заслуженнымъ наказаніемъ конкурса. Еще во время преобразованія старой фирмы въ акціонерное общество съ ограниченной отвѣтственностью „Economist“ высказался очень осторожно о достоинствѣ новыхъ акцій; 11 мая слѣдующаго (1866) года, тотъ же журналъ говоритъ слѣдующее: „въ то время мы не могли высказать то, что мы думали и что было всѣмъ извѣстно, а именно, что старая фирма успѣла, своимъ въ высшей степени опрометчивымъ веденіемъ дѣла, превратить одно изъ самыхъ выгодныхъ предпріятій въ цѣлой Англіи въ одно изъ самыхъ невыгодныхъ. Мы можемъ высказывать лишь то, что мы въ состояніи доказать, а поэтому мы не могли выразить наше тогдашнее воззрѣніе въ печати.

Истинная суть дѣла въ томъ, что старая фирма, дѣйствовавшая на началахъ неограниченной отвѣтственности, принимала, съ цѣлью получать высокіе проценты, ненадежныя обезпеченья“. Чтобы выпутаться изъ затрудненія и раздобыться новыми средствами для веденія дѣла, владѣльцы банка [321]превратили его въ акціонерное общество съ ограниченною отвѣтственностью. Но и этому акціонерному обществу не удалось очистить Авгіевы конюшни отъ векселей самого плохого сорта и отъ другихъ негодныхъ бумагъ. Это, конечно, еще не могло бы причинить панику, еслибы при этомъ долги фирмы не достигали чрезвычайныхъ размѣровъ и сѣть ея обязательствъ не успѣла раскинуться на всѣ торговые города Англіи. Пассивъ банка простирался до 15,552,003 ф. ст., на покрытіе которыхъ имѣлось всего 120,394 ф. ст. наличными деньгами и 371,983 ф. ст. въ надежныхъ государственныхъ фондахъ, — весь остальной активъ состоялъ изъ векселей и другихъ обязательствъ, большая часть которыхъ была ненадежна.

Паденіе такого большаго торговаго дома съ такою массою долговыхъ обязательствъ, при отсутствіи наличныхъ средствъ для ихъ удовлетворенія, неизбѣжно должно было тяжко отозваться и на ихъ лондонскихъ банкахъ и распространить свои послѣдствія и на провинціальные города. Привычка же держать у себя по возможности меньше наличныхъ денегъ и предоставлять англійскому банку роль общаго казначея, естественно должна была вызвать натискъ публики въ банкъ, натискъ, принявшій тѣмъ болѣе ужасающіе размѣры, что у банка руки были связаны пилевскимъ закономъ и каждый торопился заручиться его помощью до закрытія его дверей.

Вышеупомянутая пріостановка банковаго закона 1844 г. сдѣлалась, слѣдовательно, неизбѣжной. При этомъ снова раздались голоса разумныхъ людей въ пользу отмѣны этого закона. „Economist“ отъ 26 мая констатировалъ тотъ фактъ, что именно этимъ закономъ была искусственно создана паника. Такъ какъ употребительное въ Англіи средство кредитнаго обращенія — банковый кредитъ, было подорвано, то въ распоряженіи банка должно бы было находиться большее количество билетовъ для выполненія образовавшагося пробѣла, между тѣмъ существующимъ закономъ это не допускалось. Сравненіе цифръ запаса звонкой монеты, имѣвшейся въ банкѣ во время послѣднихъ кризисовъ явственно показываетъ пагубное вліяніе этого закона; запасъ звонкой монеты простирался

въ 1837 году до . . . . . . . 2,400,000 ф. ст.
1847 . . . . . . . 8,312,000
1857 . . . . . . . 6,484,000
1868 . . . . . . . 11,857,000

Болѣе разительное доказательство полнѣйшей несостоятельности пилевскаго закона трудно было бы и пріискать, такъ какъ почти въ той же мѣрѣ, въ какой запасъ звонкой монеты въ послѣдующіе годы возрастаетъ, паника, сопровождающая кризисъ, увеличивается.

Между прочими болѣе мелкими фирмами, компанія Оверендъ, Гёрни и Ко вовлекли въ свое паденіе и желѣзнодорожнаго предпринимателя Пето. Этотъ [322]послѣдній былъ творцомъ тѣхъ позорно-знаменитыхъ желѣзнодорожныхъ спекуляцій, которыя въ Германіи связаны такою недоброю памятью съ именемъ Струсберга[7]. Каждый разъ, какъ въ какой-нибудь отдаленной странѣ желѣзнодорожный комитетъ не могъ найти охотниковъ подписаться на его акціи, — въ Швеціи, въ Америкѣ, и т. д.—появлялся Пето[8] и умѣлъ посредствомъ разныхъ манипуляцій нажить еще барыши тамъ, гдѣ обыкновенныя компаніи терпѣли убытки. Но — пошелъ кувшинъ по воду ходить, тамъ ему и голову сломить. Пето предпринималъ больше, чѣмъ онъ могъ исполнить съ своимъ, хотя и значительнымъ капиталомъ; такимъ образомъ онъ нашелся вынужденнымъ для полученія кредита платить высокіе проценты, жертвою которыхъ онъ и палъ. Пассивъ его простирался до 1,562,664 ф. ст.

30 іюня, — слѣдовательно шесть недѣль спустя послѣ наступленія паники общая цифра резерва въ англійскомъ банкѣ простиралась до 5,218,409 ф. ст., а запасъ звонкой монеты — до 15,042,399 ф. ст. Тѣмъ не менѣе банкъ продолжалъ, вѣроятно въ виду разразившейся въ это время войны, удерживать дисконтъ на 10%. Оправданіемъ этого образа дѣйствій банка послужилъ тотъ фактъ, что по отчетамъ послѣдующихъ недѣль, цифра резерва снова стала падать и это паденіе дошло до 3,100,000 ф. ст. За все это время публика употребляла на три милліона болѣе банковыхъ билетовъ, чѣмъ въ обыкновенное время, такъ что возникъ вопросъ, не слѣдуетъ ли возвысить полномочіе банка выдавать банковые билеты подъ залогъ государственныхъ бумагъ съ 15 милліоновъ до 18,000,000?

До 4 августа 180 акціонерныхъ обществъ подпали ликвидаціи судебнымъ порядкомъ.

11 августа дисконтъ все еще стоялъ на 10%; французское правительство предложило ссуду отъ французскаго банка, но національная гордость, повидимому, воспротивилась принятію такого предложенія. Къ тому же и насосъ дисконтной нормы начиналъ дѣйствовать. Въ слѣдующую затѣмъ недѣлю цифра резерва внезапно поднялась на 1½ милліона ф. ст., такъ что 18 августа она снова стояла на 4,500,000 и банкъ рѣшился понизить дисконтъ до 8%.

Война между тѣмъ кончилась съ поразительною быстротою, а съ нею кончился и кризисъ въ Англіи. 25 августа резервъ уже превышалъ 5% милліоновъ, — слѣдовательно возросъ на одинъ милліонъ, — и банкъ понизилъ дисконтъ до 7%.

Такъ какъ въ послѣдующія недѣли улучшеніе положенія дѣлъ въ банкѣ шло въ той же пропорціи, то дисконтъ быстро понизился до 6 и до 5 процентовъ.

Одновременно съ этимъ, т. е. въ концѣ августа былъ опубликованъ и отчетъ конкурса, назначеннаго для ликвидаціи дѣлъ фирмы Оверендъ, Гёрни и Ко. Отчетъ этотъ былъ слишкомъ поверхностенъ и потому представлялся [323]неудовлетворительнымъ; тѣмъ не менѣе изъ него оказывалось, что потери кредиторовъ не такъ велики, какъ того можно было опасаться въ началѣ. Протестованныхъ векселей было на 2 милліона ф. ст.; эти векселя были покрыты частнымъ имуществомъ представителей фирмы, простиравшимся до 1,250,000 ф. ст., и приплатою одного милліона со стороны акціонеровъ. Такимъ образомъ оказалась возможность снова продолжать предпріятіе.

Доказательствомъ того, что причиною паники былъ не кризисъ торговли въ собственномъ значеніи этого слова, а положеніе дѣлъ, создаваемое банковымъ закономъ, служитъ тотъ фактъ, что собственно торговля, не взирая на десятипроцентную норму дисконта, державшуюся три мѣсяца, шла вполнѣ удовлетворительно и проявляла даже въ своихъ результатахъ улучшеніе сравнительно съ предшествующими годами. Особенно разительны цифры, касающіяся торговли съ Америкой:

  1865 1866
Англія ввозила къ себѣ товаровъ изъ Америки на 4,338,917 ф. ст. 30,839,017
Вывозила же она своихъ товаровъ въ Америку на 6,214,937 ф. ст. 15,224,220

Изъ этого явствуетъ, что кризисъ 1866 г. былъ кризисомъ не торговымъ, а денежнымъ.

Паника 1866 г., случившаяся въ такое время, когда на континентѣ господствовалъ, если и не кризисъ, то во всякомъ случаѣ стѣсненное положеніе дѣлъ, привела, какъ мы уже видѣли въ другомъ мѣстѣ, европейскій торговый міръ въ сильное смущеніе, такъ какъ на континентѣ объ англійскомъ банковомъ законѣ имѣли смутное понятіе и потому не могли дать себѣ яснаго отчета о причинѣ паники; это причинило такой вредъ торговымъ отношеніямъ Англіи къ другимъ странамъ, что тогдашній министръ иностранныхъ дѣлъ, Лордъ Кларендонъ, счелъ нужнымъ разослать англійскимъ посольствамъ циркуляръ, въ которомъ онъ излагалъ причины кризиса и старался разсѣять господствовавшія опасенія.

„Продолжительное процвѣтаніе торговли, говорилось въ этомъ циркулярѣ, и происшедшее отъ этого возрастаніе богатства возымѣли свои обычныя послѣдствія и послужили поощреніемъ спекуляціи, преимущественно возбудивъ духъ предпріимчивости въ денежныхъ и финансовыхъ операціяхъ, и давъ пищу жаждѣ къ быстрому обогащенію, несовмѣстимому съ медленнымъ и вѣрнымъ путемъ труда. Это-то обстоятельство, въ связи съ событіями на континентѣ, вызвало не только нарушеніе правильнаго хода дѣлъ, но и поколебало довѣріе къ будущему, — это существеннѣйшее условіе, безъ котораго денежный рынокъ не можетъ прійти снова въ здоровое состояніе. Непосредственною причиною кризиса было банкротство крупной фирмы Оверендъ, Гёрни и Ко, въ [324]рукахъ которой было сосредоточено много милліоновъ ф. ст.; эти милліоны въ другое время могли бы и должны бы были образовать резервъ многочисленныхъ частныхъ и акціонерныхъ банковъ. Банкротство это направило панику на лондонскіе банки и существовало основаніе опасаться, что за этимъ движеніемъ въ столицѣ послѣдуетъ такая же тревога въ остальныхъ частяхъ Англіи, гдѣ кромѣ значительныхъ вкладовъ, находящихся въ рукахъ банкировъ, находится еще въ обращеніи на многіе милліоны бумагъ, единственнымъ обезпеченьемъ которыхъ служитъ купеческій кредитъ лицъ, ихъ выдавшихъ.

„При такомъ положеніи дѣлъ не удивительно, что резервъ англійскаго банка 11 мая сильно уменьшился (приблизительно на 3 милліона ф. ст.). Такъ какъ деньги, бравшіяся изъ банковъ, подъ вліяніемъ паники не попадали въ обращеніе, то англійскій банкъ не могъ бы продолжать оказывать торговлѣ свою обычную поддержку, если бы ему не былъ открытъ новый источникъ средствъ. Кризисъ, котораго совпаденіе всѣхъ этихъ обстоятельствъ заставляло опасаться, разразился съ такою внезапностью, какую трудно было предвидѣть. Правительство поэтому нашлось вынужденнымъ пріостановить дѣйствіе банковаго закона. Черезъ это банкъ получилъ возможность оказать поддержку во временномъ ихъ затрудненіи всѣмъ тѣмъ фирмамъ, которыя вели свои дѣла на солидномъ основаніи. Англійское правительство не видитъ никакого повода полагать, чтобы обычная англійская торговля носила въ самой себѣ зачатки болѣзни и возбуждала опасенія; на этотъ счетъ публика, какъ англійская, такъ и заграничная, можетъ вполнѣ успокоиться.

ПримѣчаніяПравить

  1. «John Bull» — прозвище типичного англичанина. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  2. Overend, Gurney and Co. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  3. H. L. Holland. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  4. Thomas Newman Hunt. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  5. Agra, Masterman. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  6. Peel. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  7. Strousberg. — Примѣчаніе редактора Викитеки.
  8. Peto. — Примѣчаніе редактора Викитеки.