Открыть главное меню

Из Гафиза (Фет)/От переводчика

Из Гафиза : От переводчика
автор Афанасий Афанасьевич Фет (1820—1892)
Опубл.: 1860[1]. Источник: Полное собрание стихотворений А. А. Фета / Приложение к журналу «Нива» на 1912 г — СПб.: Т-во А. Ф. Маркс, 1912. — Т. 2. — С. 187—188.. Из Гафиза (Фет)/От переводчика в дореформенной орфографии


Девой — слово назовём,
Новобрачным — дух:
С этим браком тот знаком,
Кто Гафизу друг.

Представляя на суд истинных любителей поэзии небольшой букет, связанный в моём переводе из стихотворных цветов персидского поэта, считаю нелишним сказать несколько слов, могущих споспешествовать верному воззрению на предлагаемые пьесы. Не зная персидского языка, я пользовался немецким переводом, составившим переводчику почётное имя в Германии; а это достаточное ручательство в верности оригиналу. Немецкий переводчик, как и следует переводчику, скорее опе́рсичит свой родной язык, чем отступит от подлинника. С своей стороны, и я старался до последней крайности держаться не только смысла и числа стихов, но и причудливых форм газелей в отношении к размерам и рифмам, часто двойным в соответствующих строках.

Даже поверхостное знакомство с нашим поэтом служит отрадным подтверждением двух несомненных истин: во-первых, что дух человеческий давно достиг этой эфирной высоты, которой мы удивляемся в поэтах и мыслителях нашего Запада; во-вторых, что цветы истинной поэзии неувядаемы, независимо от эпохи и почвы, их производившей. Напротив того: если они действительно живые цветы, экзотическое их происхождение сообщает им особенную прелесть в глазах любителей.

Новым подтверждением тому, что Азия — страна чудес и вопиющих противоположностей, является судьба, или, лучше сказать, странное духовное развитие нашего поэта.

Магомет-Шемзеддин, солнце веры, по прозванию Гафиз, блюститель корана, так как он с начала и до конца знал наизусть эту священную книгу, — родился в Ширазе и жил в нём с первого до последнего десятилетия XIV века нашей эры. Он принадлежал к секте дервишей и софи, или созерцательных мудрецов и мистиков, предавался богословским и филосовским трудам, сочинял в аскетическом вдохновении возвышеннейшие гимны, в которых попирал во прах всё плотское, за что и получил прозвание: мистический язык. Он был великим, славным учителем своего времени, окружённым толпою учеников, и в качестве наставника состоял в такой милости при дворе, что великий визирь Хаджи-Ковамеддин-Магомет-Али выстроил для него отдельную школу. И вдруг под старость лет этот мистик и мудрец отказывается от всех плодов своих долговременных усилий, и бойкая песня старца расцветает такими яркими красками жизни, тем ароматом неподдельной свежести, какими украшены песни юности только немногих избранных; а между тем всё, что́ пережил, изведал и перемыслил старец, звучит в его лире, перестроенной на новый лад.

Этот нравственный переворот возбудил негодование в прежних приверженцах поэта; тем не менее у него нашлись благородные и просвещённые друзья. Окружённый их любовью и уважением, Гафиз скончался в глубокой старости, в 1389 году. Прах его покоится в Моселе — в одном из прелестных предместий Шираза — и поныне привлекает почитателей поэта.

Переведённые мной песни относятся ко второй эпохе его деятельности, и я желал бы, чтобы читатель испытал хотя часть того наслаждения, которое выпало на долю моему труду.


  1. Впервые — в журнале «Русское слово», 1860, № 2, отд. I, с. 25—26 под заглавием «Гафиз».