Железный Иван (Гримм; Снессорева)/ДО

Yat-round-icon1.jpg

Желѣзный Иванъ
авторъ Братья Гриммъ, пер. Софья Ивановна Снессорева
Языкъ оригинала: нѣмецкій. Названіе въ оригиналѣ: Der Eisenhans. — Источникъ: Братья Гриммъ. Народныя сказки, собранныя братьями Гриммами. — СПб.: Изданіе И. И. Глазунова, 1871. — Т. II. — С. 197. Железный Иван (Гримм; Снессорева)/ДО въ новой орѳографіи


Жилъ-былъ король; у него былъ дворецъ, кругомъ дворца большой дремучій лѣсъ, а въ лѣсу много разной дичи. Король послалъ охотника застрѣлить лань; охотникъ пошелъ, но не воротился домой.

«Ужь не случилась ли съ нимъ какая бѣда?» — думалъ король.

На другой день послалъ онъ еще двухъ охотниковъ, которые должны были отыскать перваго, но и тѣ не возвратились.

На третій день король созвалъ всѣхъ своихъ охотниковъ и сказалъ имъ такую рѣчь:

— Разойдитесь-ка вы по-лѣсу и не приходите до-тѣхъ-поръ, пока не отыщете всѣхъ пропавшихъ товарищей.

Охотники разошлись. Но и изъ нихъ никто не возвратился, да и взятыя ими своры собакъ тоже не вернулись.

Съ того времени никто не осмѣливался ни пройти, ни проѣхать по лѣсу, и стоялъ лѣсъ въ тишинѣ и запустѣніи, только изрѣдка видно было, какъ черезъ него пролеталъ орелъ, или ястребъ; такъ продолжалось много лѣтъ.

Вдругъ явился къ королю неизвѣстный охотникъ и вызвался пойти въ опасный лѣсъ. Король на его предложеніе долго не соглашался, говоря:

— Въ этомъ лѣсу не безопасно и я боюсь, что и съ тобою случится бѣда не лучше чѣмъ съ другими, и ты, пожалуй, не вернешься назадъ.

Охотникъ на то отвѣчалъ:

— Ваше величество, я хочу идти на встрѣчу опасности; а страха я не знаю.

Король, наконецъ, согласился и охотникъ, запасшись чѣмъ нужно, отправился въ лѣсъ съ своею собакою. Не долго они ходили какъ собака напала на слѣды какой-то дичи и пошла по нимъ, но только что она сдѣлала нѣсколько шаговъ, передъ ней очутилась глубокая лужа и она не могла идти далѣе; вдругъ голая рука высунулась изъ воды и, схвативъ собаку, потащила ее въ воду.

Увидѣвъ это, охотникъ вернулся и взялъ съ собою трехъ человѣкъ, которые должны были вычерпать всю воду ведрами. Стали они черпать, и когда вычерпали почти всю воду, то на двѣ лужи увидѣли: лежитъ дикій человѣкъ; кожа у него какъ заржавленное желѣзо, волосы покрывали лицо и падали до колѣнъ. Они связали его веревками и повели въ королевскій дворецъ. Собралось множество людей посмотрѣть на дикаря и диву дались, что за чудище такое! Король приказалъ посадить его въ желѣзную клѣтку, а клѣтку поставить на дворѣ, запретивъ, подъ смертною казнью, отворять дверцы клѣтки, и самой королевѣ приказалъ прятать ключъ.

Съ-тѣхъ-поръ всѣ стали ходить по лѣсу, ничего не опасаясь.

У короля былъ восьмилѣтній сынъ; разъ игралъ мальчикъ на дворѣ и вдругъ его золотой мячикъ закатился въ клѣтку. Мальчикъ подбѣжалъ къ клѣткѣ и сказалъ дикому человѣку:

— Отдай мнѣ мячикъ.

— Не отдамъ тебѣ я мячикъ, — отвѣчалъ дикарь, — не отдамъ, пока ты не отворишь дверцы клѣтки.

— Нѣтъ, — сказалъ ему на это королевичъ, — этого я не сдѣлаю: самъ батюшка-король запретилъ отворять клѣтку.

И съ этими словами мальчикъ убѣжалъ отъ него.

На другой день королевичъ опять подошелъ къ клѣткѣ и просилъ возвратить ему мячикъ.

— Отвори дверь, тогда отдамъ, — отвѣчалъ дикарь.

Мальчикъ не соглашался. На третій день король уѣхалъ на охоту и королевичъ опять пришелъ къ клѣткѣ и сказалъ дикарю:

— Положимъ, что я и хотѣлъ бы отворить тебѣ клѣтку, но какъ же я могъ бы это сдѣлать, когда у меня нѣтъ ключа?

Дикарь отвѣчалъ:

— Ключъ лежитъ подъ подушкой твоей матери; поди и возьми его оттуда.

Мальчику непремѣнно хотѣлось получить мячикъ; пустилъ онъ всѣ мысли на вѣтеръ и принесъ ключъ. Дверь тяжело отворялась и мальчикъ прищемилъ себѣ палецъ. Когда же дверь совсѣмъ отворилась, дикій вышелъ, отдалъ ему золотой мячъ, а самъ поспѣшилъ уйти. Мальчику сдѣлалось страшно и онъ закричалъ въ слѣдъ уходившему:

— Ахъ, дикій человѣкъ! не уходи, пожалуйста, а то меня прибьютъ.

Дикарь вернулся, поднялъ мальчика на руки, посадилъ къ себѣ на плечи и пошелъ скорыми шагами въ лѣсъ.

Когда король возвратился, онъ тотчасъ замѣтилъ пустую клѣтку и спросилъ королеву, какъ могло это случиться. Королева и знать ничего не знала; бросилась она искать ключъ — не тутъ-то было — ключа какъ не бывало; стала королева кликать милаго сына — никто не откликался на ея зовъ. Король послалъ людей отъискивать королевича, но они не нашли его въ полѣ. Не мудрено было догадаться о томъ, что случилось, и тяжелая тоска налегла на весь королевскій дворъ.

Вернулся дикій человѣкъ въ темный лѣсъ, снялъ съ плечъ мальчика и сказалъ:

— Не видать тебѣ больше ни отца, ни матери, но я тебя оставлю при себѣ и тебѣ не худо будетъ со мною; потому-что ты меня освободилъ и мнѣ жаль тебя. Если ты будешь дѣлать все то, что я тебѣ прикажу, то тебѣ будетъ хорошо. Сокровищъ и золота у меня довольно и даже болѣе, чѣмъ у кого-нибудь въ свѣтѣ.

Онъ сдѣлалъ для мальчика постель изъ моха, а тотъ легъ на постель и преспокойно заснулъ.

На другой день дикарь повелъ его къ колодезю и сказалъ:

— Видишь ли этотъ золотой колодезь? вода въ немъ чиста и свѣтла, какъ хрусталь; ты долженъ сидѣть около него и смотрѣть, чтобы ничего туда не упало, а то вода станетъ мутна. Каждый вечеръ я буду приходить и смотрѣть, исполнилъ ли ты мое приказаніе.

Мальчикъ сѣлъ на край колодца; видѣлъ какъ въ немъ показывались то золотая рыбка, то золотая змѣя и внимательно сторожилъ, чтобы ничего туда не попало. Долго онъ сидѣлъ; вдругъ у него заболѣлъ палецъ, да такъ сильно, что онъ невольно опустилъ его въ воду и въ тотъ же мигъ вытащилъ его, но увидѣлъ, что палецъ сдѣлался золотымъ, и какъ ни хлопоталъ мальчикъ, чтобъ стереть золото долой — все было напрасно. Вечеромъ пришелъ Желѣзный Иванъ (такъ звали дикаря), посмотрѣлъ на мальчика и сказалъ:

— Случилось что-нибудь съ колодеземъ?

— Ничего не случилось, — отвѣчалъ королевичъ, а палецъ заложилъ за спину, чтобы дикарь не увидалъ.

Но дикарь отвѣчалъ на то:

— Ты обмакнулъ палецъ въ воду, но на этотъ разъ я тебѣ прощаю; берегись только впередъ, чтобы не уронить чего-нибудь въ колодезь.

На другой день королевичъ опять сидѣлъ у колодезя и пуще прежняго сторожилъ его. Вдругъ опять заболѣлъ у него палецъ, но онъ закинулъ его за голову; къ несчастью, одинъ волосокъ съ головы его спустился въ колодезь. Онъ скоро вынулъ его, но тотъ уже весь позолотился.

Желѣзный Иванъ пришелъ и заранѣе зналъ уже что случилось.

— Ты уронилъ волосъ въ колодезь, — сказалъ онъ, — я еще разъ тебѣ прощаю; но если это случится въ третій разъ, то вода помутится и тогда ты не можешь уже оставаться у меня.

На третій день мальчикъ сидѣлъ у колодезя и даже не шевелилъ пальцемъ, хотя ему было очень больно. Время такъ долго тянулось для него; онъ сталъ смотрѣть на свое изображеніе, которое отражалось въ зеркальной водѣ, и все болѣе и болѣе наклонялся внизъ, чтобы посмотрѣть себѣ прямо въ глаза; но тутъ его длинные волосы спали съ плечъ и прямо въ воду. Онъ поспѣшно вскочилъ, но было уже поздно: всѣ волосы на головѣ его сдѣлались золотыми и блестѣли какъ солнце. Можно себѣ представить, какъ испугался бѣдный мальчикъ! Онъ взялъ свой платокъ и повязалъ имъ голову, чтобы не увидѣлъ дикарь его золотыхъ волосъ. Но Желѣзный Иванъ пришелъ и не спрашивая, зналъ уже все и сказалъ:

— Сними-ка съ головы платокъ!

Королевичъ снялъ платокъ, золотые волосы такъ и разсыпались по плечамъ. И какъ онъ ни просилъ прощенья — ничто ему не помогало.

— Ты не выдержалъ испытанія и потому не можешь больше оставаться у меня. Ступай же ты въ свѣтъ и узнай по опыту, что значить бѣдность. Но такъ какъ у тебя не злое сердце и я хорошаго мнѣнія о тебѣ, то одно позволяю тебѣ: когда ты будешь въ большой нуждѣ, то приди къ лѣсу и закричи: «Желѣзный Иванъ», тогда я приду къ тебѣ и помогу. Моя власть велика: больше, нежели ты думаешь, а золота и серебра у меня не пересчитать.

Вотъ и покинулъ королевичъ лѣсъ и пошелъ черезъ проходимыя и непроходимыя дороги, и шелъ до-тѣхъ-поръ, пока, наконецъ, пришелъ въ большой городъ. Тамъ сталъ онъ искать себѣ работы, но не могъ найти; да и то сказать, чему могъ королевичъ научиться, чѣмъ бы можно себя прокормить? Наконецъ пришелъ онъ въ королевскій за́мокъ и спросилъ, не хотятъ ли его взять на службу. Придворные не знали на что бы онъ могъ быть годенъ; но мальчикъ былъ такой хорошенькій, всѣмъ понравился и его оставили. Впослѣдствіи взялъ его поваръ въ услуженіе и онъ долженъ былъ носить дрова и воду да выгребать золу. Случилось такъ что у повара никого другого не было подъ-рукой, онъ и послалъ его, своего поваренка, отнести кушанье къ королевскому столу. Не хотѣлось мальчику показывать своихъ золотыхъ волосъ, такъ онъ и остался въ шапкѣ. Королю не приходилось еще видѣть передъ собою людей въ шапкахъ, онъ и говоритъ:

— Когда ты приходишь къ королевскому столу, ты долженъ снимать шапку съ головы.

— Ахъ, ваше величество! — отвѣчалъ онъ, — я никакъ не могу снять шапки: у меня страшный струпъ на головѣ.

Король позвалъ повара, разбранилъ его, говоря, какъ онъ смѣлъ взять въ услуженіе такого молодца, и строго приказалъ ему тотчасъ же прогнать его. Жаль было повару молодого королевича, но онъ промѣнялъ его на подмастерье садовника.

Поступя къ садовнику, королевичъ долженъ былъ копать гряды, садить и пересаживать, поливать въ саду и переносить всякую непогоду. Случилось какъ-то лѣтомъ работать ему въ саду; было такъ жарко, что онъ снялъ свою шапку для того, чтобы освѣжиться.

Солнце озарило его голову, волосы у него заблестѣли такъ, что свѣтлые лучи отражались отъ нихъ и попали въ спальню королевской дочери. Она вскочила посмотрѣть, что бы это могло быть. Выглянула она въ окно, и какъ увидѣла златокудраго королевича, такъ и закричала ему:

— Послушай, молодецъ, принеси мнѣ букетъ цвѣтовъ.

Онъ надѣлъ въ торопяхъ шапку, нарвалъ дикихъ полевыхъ цвѣтовъ и связалъ ихъ въ букетъ. Когда онъ всходилъ по лѣстницѣ, то встрѣтилъ садовника, который сказалъ ему:

— Какъ можно подносить королевской дочери букетъ изъ такихъ простыхъ цвѣтовъ!? Бѣги скорѣй, сдѣлай другой букетъ, да смотри выбирай что ни на есть лучшіе и рѣдкіе цвѣты.

— Нѣтъ, нѣтъ, — отвѣчалъ королевичъ, — полевые цвѣты лучше пахнутъ и, навѣрное, болѣе ей понравятся.

Когда онъ пришелъ въ комнату, королевская дочь сказала:

— Сними свою шапку; не хорошо оставаться въ шапкѣ передо мной.

Онъ отвѣчалъ на это:

— Я не смѣю: у меня голова въ струпьяхъ.

Но она мигомъ схватила шапку съ его головы — золотыя кудри королевича разсыпались по плечамъ; онъ былъ чудо какъ хорошъ!

Въ ту жь минуту онъ хотѣлъ-было бѣжать, но она удержала его за руку и дала ему горсть червонцевъ; послѣ чего онъ ушелъ и, не обращая вниманія на червонцы, отнесъ ихъ садовнику, говоря:

— Я дарю это твоимъ дѣтямъ, пускай они поиграютъ ими.

На другой день королевская дочь опять позвала его и приказала принести букетъ полевыхъ цвѣтовъ; а когда онъ взошелъ съ букетомъ, то она попрежнему схватила его шапку и хотѣла совсѣмъ отнять ее, но онъ крѣпко ухватился за нее обѣими руками. Королевская дочь дала ему опять горсть червонцевъ, но онъ не хотѣлъ ими воспользоваться и опять отдалъ ихъ, вмѣсто игрушки, дѣтямъ садовника. И на третій день все было по старому: королевна не могла отнять у него шапки, а онъ не хотѣлъ брать ея золота.

Нѣсколько времени спустя, въ той странѣ началась война. Король вооружилъ весь свой народъ, потому-что самъ не зналъ въ силахъ ли онъ противиться столь могущественному врагу, у котораго было такое огромное войско. Тогда сказалъ молодой садовникъ:

— Теперь я уже большой и тоже хочу идти на войну, только дайте мнѣ лошадь.

Другіе же подсмѣивались надъ нимъ и говорили:

— А вотъ, какъ мы уѣдемъ, такъ поищи безъ насъ: мы оставимъ для тебя славнаго коня въ конюшнѣ.

Всѣ уѣхали, а златокудрый королевичъ пошелъ въ конюшню и вывелъ оттуда лошадь; а лошадь-то хромала на одну ногу и спотыкалась на каждомъ шагу; но все-таки онъ сѣлъ на нее и поѣхалъ къ темному лѣсу.

Подъѣхалъ онъ къ самой опушкѣ и три раза кликнулъ Желѣзнаго Ивана, да такъ громко, что голосъ его раздался по всему лѣсу. Сейчасъ же явился дикій человѣкъ и спросилъ:

— Чего тебѣ надо?

— Мнѣ надо ретиваго коня, потому-что я хочу идти на войну.

— За этимъ дѣло не станетъ; у тебя будетъ добрый конь и нѣчто болѣе того.

Пошелъ дикій человѣкъ назадъ въ лѣсъ и, немного спустя, вышелъ изъ лѣса конюхъ и привелъ коня; конь фыркалъ и ржалъ такъ, что трудно было удержать. За конюхомъ слѣдовала большая толпа воиновъ; всѣ были закованы въ желѣзо и мечи ихъ блистали на солнцѣ. Королевичъ передалъ конюху хромую лошадь, а самъ вскочилъ на боеваго коня и поѣхалъ впереди воиновъ.

Когда они приближались къ полю сраженія, бо́льшая часть королевскихъ людей была уже убита; опоздай они еще немного, то и остальнымъ не долго бы держаться. Нашъ королевичъ съ своими желѣзными воинами, какъ буря, налетѣлъ на враговъ и убивалъ направо и налѣво всѣхъ, кто противился ему. Дрогнули враги и бросились-было бѣжать, но королевичъ шелъ по ихъ пятамъ и не отступалъ до-тѣхъ-поръ, пока ни одного человѣка не осталось въ живыхъ. Какъ все покончилось, онъ не вернулся прямо къ королю, а повелъ своихъ желѣзныхъ воиновъ къ лѣсу и опять кликнулъ Желѣзнаго Ивана.

— Чего тебѣ надо? — спросилъ дикій.

— Возьми свою лошадь и войско и отдай мнѣ мою хромую лошадь.

Желаніе это было вмигъ исполнено и королевичъ поѣхалъ во дворецъ на хромой лошади.

Когда король возвращался во дворецъ, къ нему на встрѣчу вышла дочь и поздравила его съ побѣдой.

— Не я побѣдилъ, — сказалъ король, — побѣдилъ какой-то незнакомый рыцарь, который пришелъ на помощь къ намъ съ своими воинами.

Королевнѣ захотѣлось непремѣнно узнать, кто былъ этотъ незнакомый рыцарь, но король самъ не зналъ и отвѣчалъ на то:

— Онъ бросился преслѣдовать враговъ и я его болѣе не видалъ.

Она справилась у садовника, гдѣ его подмастерье, а садовникъ разсмѣялся и сказалъ:

— Вѣдь и онъ туда же ѣздилъ на войну и только-что вернулся на своей хромой лошади. Всѣ смѣялись надъ нимъ и кричали ему вслѣдъ: «Вотъ ѣдетъ нашъ хромой!» а другіе спрашивали у него съ насмѣшкой: «за какимъ заборомъ ты все это время спалъ?» а онъ на то въ отвѣтъ говорилъ: «я не спалъ, а дѣлалъ самое лучшее; безъ меня было бы вамъ худо». А надъ нимъ еще пуще того смѣялись.

Король сказалъ своей дочери:

— Я устрою большой пиръ, который будетъ продолжаться три дня, а ты будешь бросать золотое яблоко: можетъ-быть, и пріѣдетъ на пиръ незнакомый рыцарь.

Когда оповѣстили о назначенномъ пирѣ, нашъ королевичъ вышелъ въ лѣсъ и кликнулъ Желѣзнаго Ивана.

— Чего ты требуешь? — спросилъ тотъ.

— Чтобы я поймалъ золотое яблоко королевской дочери.

— Это такъ вѣрно, какъ будто оно въ твоихъ уже рукахъ, — сказалъ дикарь, — кромѣ того, ты еще получишь красное вооруженіе и поѣдешь на рыжей лошади.

Когда насталъ день пира, королевичъ выѣхалъ и сталъ между рыцарями и не былъ никѣмъ узнанъ. Королевская дочь выступила и бросила золотое яблоко, но никто не могъ поймать его, кромѣ королевича, а королевичъ какъ поймалъ яблоко, сейчасъ ускакалъ съ глазъ долой.

На второй день Желѣзный Иванъ вооружилъ его въ бѣлаго рыцаря и далъ ему бѣлаго коня.

Опять онъ одинъ поймалъ золотое яблоко и, не медля ни минуты, опять ускакалъ. Король разсердился и сказалъ:

— Этого нельзя позволить; онъ долженъ предстать передо мною и объявить мнѣ свое имя.

Такъ и было приказано отъ короля: какъ только рыцарь поймаетъ яблоко и опять захочетъ ускакать, то всѣ должны его преслѣдовать, рубить и колоть его какъ ни попало, если онъ не захочетъ вернуться.

На третій день онъ получилъ отъ Желѣзнаго Ивана черное вооруженіе и вороную лошадь, и на этотъ разъ онъ же поймалъ яблоко. Но когда онъ съ нимъ ускакалъ, королевскіе слуги послѣдовали за нимъ и одинъ изъ нихъ подъѣхалъ къ нему такъ близко, что концомъ своей шпаги ранилъ его въ ногу; несмотря на то, королевичъ все-таки ускакалъ отъ нихъ; но его лошадь сдѣлала такой сильный прыжокъ, что у него упалъ съ головы шлемъ и слуги увидѣли, что у него были золотые волосы. Они воротились и сообщили королю все, что было.

На другой день королевская дочь спросила у садовника, гдѣ его подмастерье?

— Онъ работаетъ въ саду, — отвѣчалъ садовникъ. — Чудакъ былъ также на праздникѣ, только вчера вечеромъ вернулся; онъ показывалъ моимъ дѣтямъ три золотыя яблока, которыя онъ выигралъ.

Король потребовалъ садоваго подмастерья къ себѣ; тотъ явился и опять не снималъ шапки; но королевская дочь подошла къ нему и сняла шапку — золотыя его кудри разсыпались по плечамъ и онъ былъ такъ прекрасенъ, что всѣ были поражены его красотою.

— Такъ это ты былъ тотъ рыцарь, который являлся каждый день на праздникъ все въ разной одеждѣ и который поймалъ три золотыя яблока? — спросилъ король.

— Да, — отвѣчалъ королевичъ, — это я, и вотъ яблоки.

Тутъ онъ вынулъ ихъ изъ кармана и подалъ королю.

— Если ваше величество требуете еще болѣе доказательствъ, то вы можете посмотрѣть рану, которую мнѣ нанесли ваши слуги, преслѣдуя меня. Я тотъ самый рыцарь, который помогъ вамъ одержать побѣду надъ врагами.

— А! если ты могъ совершить такія дѣла, стало-быть ты не сынъ садовника. Скажи мнѣ, кто твой отецъ?

— Мой отецъ могущественный король, а золота я могу имѣть столько, сколько захочу.

— Я и самъ вижу хорошо, — сказалъ король, — что я тебѣ вполнѣ обязанъ. Не могу ли и я тебѣ сдѣлать что-нибудь въ удовольствіе?

— Да, — отвѣчалъ королевичъ, — это вы можете сдѣлать. Отдайте за меня вашу дочь.

Молодая королевна разсмѣялась и сказала:

— Онъ не церемонится; но я видѣла уже и прежде, по его золотымъ кудрямъ, что онъ не сынъ простаго садовника.

Съ этими словами она подошла и поцаловала его.

Къ свадьбѣ пріѣхали его отецъ и мать: ужъ какъ же они были рады увидѣть своего любимаго сына! а то вѣдь они потеряли-было всякую надежду. Когда всѣ сидѣли за свадебнымъ столомъ, музыка гремѣла во время стола, вдругъ музыканты остановились, двери настежь отворились и въ залу вошелъ гордый король съ многочисленной свитой. Прямо подошелъ онъ къ королевичу, обнялъ его и сказалъ:

— Я Желѣзный Иванъ и былъ превращенъ въ дикаго человѣка, но ты меня освободилъ. Всѣ сокровища, которыми я обладаю, будутъ теперь твоею собственностью.