Владыка Нанн и Горригана (Бальмонт)/1910 (ДО)

Yat-round-icon1.jpg

Владыка Наннъ и Горригана
Пер. Константинъ Дмитріевичъ Бальмонтъ (1867—1942)
Языкъ оригинала: бретонскій. Названіе въ оригиналѣ: Aotrou Nann hag ar gorrigan. — Изъ сборника «Морское свѣченіе». Опубл.: 1910. Источникъ: Бальмонтъ, К. Д.. Морское свѣченіе. — СПб., М: Т-во М. О. Вольфъ, 1910. — С. 230—233.

Редакціи



ВЛАДЫКА НАННЪ И ГОРРИГАНА.
1.


Рано вѣнчалися Наннъ и она,
Рано—разлука была суждена.
Нынче супруга какъ будто больна.

Ночью она родила близнецовъ,
Бѣлые оба, какъ свѣжесть снѣговъ.
Тѣльце для ласки, и сердце для сновъ.

Мальчикъ и дѣвочка. Скрипнула дверь.
— Что ваше сердце желаетъ теперь,
Послѣ подобныхъ здоровья потерь?

10 Вы подарили мнѣ сына. Сейчасъ
Прихоть скажите, все будетъ для васъ.
Шепчетъ-ли сердце и ищетъ-ли глазъ?

Мяса-ль бекаса хотите съ прудовъ,
Мяса-ли серны зеленыхъ лѣсовъ?
15 Только скажите, служить я готовъ.

— Хочется мяса мнѣ серны, но вамъ
Трудно вѣдь будетъ бродить по лѣсамъ.—
Наннъ лишь услышалъ, какъ онъ уже тамъ.

Тотчасъ дубовымъ запасшись копьемъ,
20 Прыгъ на коня вороного,—на немъ
Въ лѣсъ,—и ужь въ лѣсѣ онъ ѣдетъ глухомъ.

Вотъ на прогалинѣ бѣлая лань,
Быстро въ погоню, затѣялась брань,
Только безплодно, хоть прямо отстань.

25 Скачетъ, земля въ этомъ бѣгѣ дрожитъ,
Потъ съ него градомъ, измученный видъ,
Конь задымился. И вечеръ глядитъ.

Свѣтлый ручей. Горригановскій гротъ.
Зелень лужайки, онъ сходитъ и пьетъ,
30 Тамъ Горригана надъ зеркаломъ водъ.

Возлѣ воды Горригана предъ нимъ,
Волосы свѣтлые гребнемъ златымъ
Чешетъ, а волосы длинны какъ дымъ.

— Какъ это вы дерзновенны, что вотъ
35 Тамъ вы, гдѣ мой зачарованный гротъ?
Воды мутить тамъ, гдѣ фея живетъ?

Или вы въ жены берете меня,
Иль на семь лѣтъ въ ногу—токъ вамъ огня,
Или вамъ жизни всего лишь три дня.

40 — Въ жены васъ взять? Я женатъ уже годъ.
Въ ногу мою токъ огня не войдетъ.
Въ краткой трехдневности Наннъ не помретъ.

Я не умру черезъ эти три дня,
Богъ позоветъ, и пойду, не стеня.
45 Бракъ съ Горриганой? то смерть для меня!





2.


— Матушка, сдѣлай постель мнѣ мою.
Матушка, матушка, не утаю,
Худо мнѣ, словно отраву я пью.

Не говори лишь супругѣ моей,
Въ гробъ я войду съ истеченьемъ трехъ дней,
Сглазъ Горриганы, я встрѣтился съ ней.—

Только три дня миновали, и вотъ—
— Мать моя,—рѣчь тутъ супруга ведетъ,—
Что это колоколъ намъ такъ поетъ?

10 Что тамъ священники въ бѣломъ поютъ?
— Мы пріютили несчастнаго тутъ.
Ночью отшелъ онъ въ послѣдній пріютъ.

— Мать моя, гдѣ же мой Наннъ господинъ?
— Въ городъ, родная, уѣхалъ мой сынъ.
15 Скоро вернется, скучаетъ одинъ.

— Мать моя, въ церковь съ тобой мы пойдемъ,
Въ платьѣ-ли буду я тамъ голубомъ,
Въ красномъ-ли буду сіять, какъ огнемъ?

— Дитятко, мода такая теперь:
20 Въ черное нужно одѣться, повѣрь.—
Вышли. Открылася въ кладбищѣ дверь.

— Кто это умеръ изъ нашей семьи?
Дочь моя, вдовьи печали твои,
Умеръ супругъ твой, таи не таи.—

25 Пала скорбящая. Не поднялась.
Въ той же могилѣ, въ законченный часъ,
Къ мертвымъ съ супругомъ она сопричлась.

Встало два дуба, и вѣтви—къ громамъ,
Бѣлыхъ два голубя вснѣжилось тамъ,
30 Спѣли зарю,—и въ лазурь, къ небесамъ.



Примѣчанія