Смерть и её крестник (Гримм; Снессорева)

Смерть и её крестник
автор Братья Гримм, пер. Софья Ивановна Снессорева
Язык оригинала: немецкий. Название в оригинале: Der Gevatter Tod. — Источник: Братья Гримм. Народные сказки, собранные братьями Гримм. — СПб.: Издание И. И. Глазунова, 1870. — Т. I. — С. 253. Смерть и её крестник (Гримм; Снессорева) в дореформенной орфографии


Жил-был себе бедный-пребедный мужичок; у него было двенадцать сыновей, и приходилось ему работать день и ночь, чтобы только прокормить свою семью.

Но вот родился у него и тринадцатый сын. Потерялся бедный горемыка, не знает уже куда ему сунуться, за что приняться. Но, как бы ни было, побежал он по большой дороге, а сам думает: «Авось попадётся добрый человек навстречу, так попросить бы в крёстные к новорождённому».

Первый встретился ему всемогущий Зевс, который, ведая мысли бедняка, говорит ему прямо:

— Друг любезный, твоя судьба возбуждает во мне участие, и потому я хочу быть крёстным отцом твоего тринадцатого ребёнка и позаботиться о его благополучии земном.

— А кто ты? — спросил бедняга.

— Я — всесильный Зевс.

— О! Так тебе не приходится покумиться со мною; ведь известно, ты даёшь богатому, а бедняка оставляешь с голоду умирать.

Несчастный горемыка сам не знал, что говорил, не разумея, с какою премудростью всесильный Зевс оделил смертных дарами богатства и бедности. Отвернулся горемыка от властелина неба и земли и пошёл своею дорогою.

Немного дальше идёт ему навстречу Чёрт и говорит ему:

— Ну, чего ищешь? Бери-ка меня в кумовья; уж я твоего сынка награжу всеми благами земными, засыплю золотом.

— Да кто ты? — спросил бедняга.

— Я — Чёрт.

— Поди прочь! Не хочу я с тобою покумиться: ты обманываешь людей и совращаешь их с истинного пути.

Отвернулся он и поплёлся вперёд, а тут прямо ему навстречу сухоногая Смерть.

— Ну, так и быть, — говорит она, — давай кумиться.

— А кто ты? — спрашивает бедный человек.

— Я — Смерть, которая одна в мире соблюдает равенство между людьми.

— Ну, тебя-то мне и надо: для тебя все равны: богач и нищий.

— Да, я дам твоему сыну богатство и славу, — продолжала Смерть. — Тот ни в чём не знает недостатка, кто считает меня в числе друзей.

— Ну, так и приходи же в будущее воскресенье да смотри же, не запоздай!

Смерть как раз поспела вовремя и выполнила свои обязанности как следует. Годы идут — ребёнок растёт не по дням, а по часам, и когда сделался совсем большой, Смерть является пред ним и приказывает ему следовать за нею. Он пошёл. Вот она ведёт его в лес и, указывая ему траву, которая растёт в сторонке, говорит:

— Пришла пора, когда я должна сделать подарок моему крестнику. Слушай же! Ты будешь знаменитым доктором; но как только пригласят тебя к больному, первое, смотри, где я буду стоять: если увидишь, что я стою у изголовья — смело говори, что ты вылечишь больного; дай ему напиться этой травы — и он выздоровеет. Если же, напротив, увидишь, что я буду стоять в ногах — тотчас же объявляй, что больной принадлежит мне, что все лекарства бесполезны, и что ни один доктор на свете не может спасти его. Но, смотри, не забывай, что я тебе говорю: не давай этой травы против моей воли, а то плохо тебе будет, и ты раскаешься, да поздно уж будет.

Вскоре после этого добрый молодец стал знаменитым доктором во всём свете.

— Он только взглянет на больного, — говорили всюду, — так тотчас уже и знает, останется тот жив или умрёт.

Его приглашали всюду; за ним присылали кареты, его осыпали золотом, так что он скоро стал очень богат.

Случилось однажды, что король в той стране сильно заболел. Тотчас же послали за знаменитым доктором и попросили его объявить, может ли король выздороветь или нет. Подходит наш доктор к постели и видит: Смерть стоит в ногах — значит не должно давать чудесной травы. Но доктору пришла в голову мысль, что, авось, можно обмануть Смерть, и преодолел он страх разгневать крёстную, в надежде, что она простит крестнику его непослушание один раз.

С этою мыслью он поднял больного и перевернул его так, что голова очутилась где ноги, а ноги — где голова. После этого он дал ему своей травки — и король очнулся и выздоровел.

А Смерть подошла к доктору, угрюмо посмотрела ему в глаза и, грозя пальцем, сказала:

— На этот раз уж так и быть, я тебе прощаю, потому что ты мой крестник; но вздумай только другой раз обмануть, тогда не проси уж милости: ты сам последуешь за мной.

Немного после того прошло времени, заболела единственная дочь выздоровевшего короля. Дни и ночи бедный отец проводил в слезах и до того плакал, что ослеп.

Тут он приказал объявить, что кто вырвет его дочку из челюстей смерти, тот получит её руку, и, вместе с тем, он сделает его наследником своим.

Конечно, из первых призван был всезнающий доктор; но, подойдя к постели больной, он увидел Смерть у ног её. Надо бы ему припомнить угрозу крёстной, но неописанная красота королевны и счастье сделаться её мужем ослепили его так, что он обо всём забыл.

Тщетно Смерть обращала на него грозные очи, грозила ему кулаком — он всё-таки перевернул больную, дал ей выпить своей травки — и жизнь возвратилась в это изнеможённое тело.

Смерть, видя, что крестник два раза похитил у неё добычу, подошла к нему и сказала:

— Теперь за тобою очередь.

При этих словах она схватила его своею ледяною рукою и потащила с собою в подземные пещеры.

Там увидел доктор бесконечные ряды горящих светильников; одни были большие, другие — маленькие, третьи — средней величины. Каждую минуту одни светильники гасли, другие светильники вдруг зажигались, так что изменявшийся огонёк производил страшную игру теней и света.

— Смотри, — говорит Смерть, — ты видишь здесь светильники, соответствующие жизни людей: большие принадлежат детям, средние — людям зрелым, а маленькие — старикам; но бывают и у детей маленькие свечи.

Доктор просил Смерть указать ему, где его светильник. Смерть показала крошечный огарок, который каждую минуту грозил угаснуть.

— Вот он, — сказала она.

— О горе! — воскликнул доктор с ужасом. — Умоляю тебя, крёстная матушка, именем любви, которую ты мне всегда оказывала, зажги для меня новую свечку, дай мне насладиться жизнью, дай мне жениться на прекрасной принцессе, дочери королевской!

— Не в моей это власти, — отвечала Смерть, — один фитиль должен угаснуть прежде, чем другой зажжётся.

— Если так, то поставь новую свечу на старую, которая готова угаснуть, для того, чтобы она опять загорелась.

Смерть сделала движение, как будто хотела исполнить желание своего крестника, и взяла большую свечку, ещё непочатую; но, приближаясь к светильнику, она с намерением споткнулась, чтоб совершить своё мщение — огарок упал на пол и тотчас погас. Доктор в туже минуту тоже упал, и Смерть приняла его в свои объятия.