Смерть и её крестник (Гримм; Снессорева)/ДО

Yat-round-icon1.jpg

Смерть и ея крестникъ
авторъ Братья Гриммъ, пер. Софья Ивановна Снессорева
Языкъ оригинала: нѣмецкій. Названіе въ оригиналѣ: Der Gevatter Tod. — Источникъ: Братья Гриммъ. Народныя сказки, собранныя братьями Гриммами. — СПб.: Изданіе И. И. Глазунова, 1870. — Т. I. — С. 253. Смерть и её крестник (Гримм; Снессорева)/ДО въ новой орѳографіи


Жилъ-былъ себѣ бѣдный-пребѣдный мужичокъ; у него было двѣнадцать сыновей и приходилось ему работать день и ночь, чтобы только прокормить свою семью.

Но вотъ родился у него и тринадцатый сынъ. Потерялся бѣдный горемыка, не знаетъ уже куда ему сунуться, за что приняться. Но, какъ бы ни было, побѣжалъ онъ по большой дорогѣ, а самъ думаетъ: «авось попадется добрый человѣкъ на встрѣчу, такъ попросить бы въ крестные къ новорожденному».

Первый встрѣтился ему всемогущій Зевесъ, который, вѣдая мысли бѣдняка, говоритъ ему прямо:

— Другъ любезный, твоя судьба возбуждаетъ во мнѣ участіе, и потому я хочу быть крестнымъ отцомъ твоего тринадцатаго ребенка и позаботиться о его благополучіи земномъ.

— А кто ты? — спросилъ бѣдняга.

— Я всесильный Зевесъ.

— О! такъ тебѣ не приходится покумиться со мною; вѣдь извѣстно, ты даешь богатому, а бѣдняка оставляешь съ голоду умирать.

Несчастный горемыка самъ не зналъ, что говорилъ, не разумѣя, съ какою премудростью всесильный Зевесъ одѣлилъ смертныхъ дарами богатства и бѣдности. Отвернулся горемыка отъ властелина неба и земли и пошелъ своею дорогою.

Немного дальше идетъ ему на встрѣчу Чортъ и говоритъ ему:

— Ну, чего ищешь? Бери-ка меня въ кумовья; ужь я твоего сынка награжу всѣми благами земными, засыплю золотомъ.

— Да кто ты? — спросилъ бѣдняга.

— Я — Чортъ.

— Поди прочь! не хочу я съ тобою покумиться: ты обманываешь людей и совращаешь ихъ съ истиннаго пути.

Отвернулся онъ и поплелся впередъ, а тутъ прямо ему на встрѣчу сухоногая Смерть.

— Ну, такъ и быть, — говоритъ она, — давай кумиться.

— А кто ты? — спрашиваетъ бѣдный человѣкъ.

— Я — Смерть, которая одна въ мірѣ соблюдаетъ равенство между людьми.

— Ну, тебя-то мнѣ и надо: для тебя всѣ равны: богачъ и нищій.

— Да, я дамъ твоему сыну богатство и славу, — продолжала Смерть. — Тотъ ни въ чемъ не знаетъ недостатка, кто считаетъ меня въ числѣ друзей.

— Ну, такъ и приходи же въ будущее воскресенье, да смотри же не запоздай!

Смерть какъ-разъ поспѣла во-время и выполнила свои обязанности какъ слѣдуетъ. Годы идутъ — ребенокъ ростетъ не по днямъ, а по часамъ, и когда сдѣлался совсѣмъ большой, Смерть является предъ нимъ и приказываетъ ему слѣдовать за нею. Онъ пошелъ. Вотъ она ведетъ его въ лѣсъ и, указывая ему траву, которая растетъ въ сторонкѣ, говоритъ:

— Пришла пора, когда я должна сдѣлать подарокъ моему крестнику. Слушай же! ты будешь знаменитымъ докторомъ; но какъ только пригласятъ тебя къ больному, первое, смотри, гдѣ я буду стоять: если увидишь, что я стою у изголовья — смѣло говори, что ты вылечишь больнаго; дай ему напиться этой травы — и онъ выздоровѣетъ. Если же, напротивъ, увидишь, что я буду стоять въ ногахъ — тотчасъ же объявляй, что больной принадлежитъ мнѣ, что всѣ лекарства безполезны и что ни одинъ докторъ на свѣтѣ не можетъ спасти его. Но, смотри, не забывай, что я тебѣ говорю: не давай этой травы противъ моей воли, а то плохо тебѣ будетъ и ты раскаешься, да поздно ужь будетъ.

Вскорѣ послѣ этого добрый молодецъ сталъ знаменитымъ докторомъ во всемъ свѣтѣ.

— Онъ только взглянетъ на больнаго, — говорили всюду, — такъ тотчасъ уже и знаетъ, останется тотъ живъ или умретъ.

Его приглашали всюду; за нимъ присылали кареты, его осыпали золотомъ, такъ-что онъ скоро сталъ очень богатъ.

Случилось однажды, что король въ той странѣ сильно заболѣлъ. Тотчасъ же послали за знаменитымъ докторомъ и попросили его объявить, можетъ ли король выздоровѣть или нѣтъ. Подходитъ нашъ докторъ къ постели и видитъ: Смерть стоитъ въ ногахъ — значитъ не должно давать чудесной травы. Но доктору пришла въ голову мысль, что, авось, можно обмануть Смерть, и преодолѣлъ онъ страхъ разгнѣвать крестную, въ надеждѣ, что она проститъ крестнику его непослушаніе на одинъ разъ.

Съ этою мыслью онъ поднялъ больного и перевернулъ его такъ, что голова очутилась гдѣ ноги, а ноги — гдѣ голова. Послѣ этого онъ далъ ему своей травки — и король очнулся и выздоровѣлъ.

А Смерть подошла къ доктору, угрюмо посмотрѣла ему въ глаза и, грозя пальцемъ, сказала:

— На этотъ разъ ужь такъ и быть, я тебѣ прощаю, потому что ты мой крестникъ; но вздумай только другой разъ обмануть, тогда не проси ужь милости: ты самъ послѣдуешь за мной.

Немного послѣ того прошло времени, заболѣла единственная дочь выздоровѣвшаго короля. Дни и ночи бѣдный отецъ проводилъ въ слезахъ и до того плакалъ, что ослѣпъ.

Тутъ онъ приказалъ объявить, что кто вырветъ его дочку изъ челюстей смерти, тотъ получитъ ея руку и, вмѣстѣ съ тѣмъ, онъ сдѣлаетъ его наслѣдникомъ своимъ.

Конечно, изъ первыхъ призванъ былъ всезнающій докторъ; но, подойдя къ постели больной, онъ увидѣлъ Смерть у ногъ ея. Надо бы ему припомнить угрозу крестной, но неописанная красота королевны и счастье сдѣлаться ея мужемъ ослѣпило его такъ, что онъ обо всемъ забылъ.

Тщетно Смерть обращала на него грозныя очи, грозила ему кулакомъ — онъ все-таки перевернулъ больную, далъ ей выпить своей травки — и жизнь возвратилась въ это изнеможенное тѣло.

Смерть, видя, что крестникъ два раза похитилъ у нея добычу, подошла къ нему и сказала:

— Теперь за тобою очередь.

При этихъ словахъ она схватила его своею ледяною рукою и потащила съ собою въ подземныя пещеры.

Тамъ увидѣлъ докторъ безконечные ряды горящихъ свѣтильниковъ; одни были большіе, другіе маленькіе, третьи средней величины. Каждую минуту одни свѣтильники гасли, другіе свѣтильники вдругъ зажигались, такъ-что измѣнявшійся огонекъ производилъ страшную игру тѣней и свѣта.

— Смотри, — говоритъ Смерть, — ты видишь здѣсь свѣтильники, соотвѣтствующіе жизни людей: большіе принадлежатъ дѣтямъ, средніе — людямъ зрѣлымъ, а маленькіе — старикамъ; но бываютъ и у дѣтей маленькія свѣчи.

Докторъ просилъ Смерть указать ему, гдѣ его свѣтильникъ. Смерть показала крошечный огарокъ, который каждую минуту грозилъ угаснуть.

— Вотъ онъ, — сказала она.

— О горе! — воскликнулъ докторъ съ ужасомъ. — Умоляю тебя, крестная матушка, именемъ любви, которую ты мнѣ всегда оказывала, зажги для меня новую свѣчку, дай мнѣ насладиться жизнью, дай мнѣ жениться на прекрасной принцессѣ, дочери королевской!

— Не въ моей это власти, — отвѣчала Смерть, — одинъ фитиль долженъ угаснуть прежде, чѣмъ другой зажжется.

— Если такъ, то поставь новую свѣчу на старую, которая готова угаснуть, для того, чтобы она опять загорѣлась.

Смерть сдѣлала движеніе, какъ-будто хотѣла исполнить желаніе своего крестника, и взяла большую свѣчку, еще непочатую; но, приближаясь къ свѣтильнику, она съ намѣреніемъ споткнулась, чтобъ совершить свое мщеніе — огарокъ упалъ на полъ и тотчасъ погасъ. Докторъ въ тужъ минуту тоже упалъ и Смерть приняла его въ свои объятія.