Принцесса Шабаш (Гейне; Майков)

Принцесса Шабаш
автор Генрих Гейне (1797—1856), пер. А. Н. Майкова (1821—1897)
Оригинал: нем. Prinzessin Sabbath («In Arabiens Mährchenbuche…»). — Из цикла «Еврейские мелодии», сб. «Романсеро». Перевод опубл.: 1872[1]. Источник: Г. Гейне. Собрание сочинений в десяти томах / Под общей редакцией Н. Я. Берковского, В. М. Жирмунского, Я. M. Металлова — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957. — Т. 3. — С. 109—114.

Принцесса Шабаш[2]


Видим мы в арабских сказках,
Что в обличий зверином
Ходят часто чародеем
Заколдованные принцы.

Но бывают дни — и принцы
Принимают прежний образ:
Принц волочится и дамам
Серенады распевает.

Всё до часа рокового;
А настанет он — мгновенно
Светлый принц четвероногим
Снова делается зверем.

Днесь воспеть такого принца
Я намерен. Он зовётся
Израилем и в собаку
Злою ведьмой обращён.

Всю неделю по-собачьи
Он и чувствует и мыслит,
Грязный шляется и смрадный,
На позор и смех мальчишкам.

Но лишь пятница минует,
Принц становится, как прежде,
Человеком и выходит
Из своей собачьей шкуры.

Мыслит, чувствует, как люди;
Гордо, с поднятой главою
И разряженный, вступает
Он в отцовские чертоги.

«Прародительские сени! —
Их приветствует он нежно, —
Дом Иаковлев! Целую
Прах порога твоего!»

По чертогам пробегают
Лёгкий шёпот и движенье;
Дышит явственно в тиши
Сам невидимый хозяин.

Лишь великий сенешаль[3]
(Vulgo[4] служка в синагоге)
Лазит вверх и вниз поспешно,
В храме лампы зажигая.

Лампы — светочи надежды!
Как горят они и блещут!
Ярко светят также свечи
На помосте альмемора.[5]

И уже перед ковчегом,
Занавешенным покровом
С драгоценными камнями
И в себе хранящим тору,[6]

Занимает место кантор,
Пренарядный человечек;
Чёрный плащик свой на плечи
Он кокетливо накинул,

Белой ручкой щеголяя,
Потрепал себя по шее,
Перст к виску прижал, большим же
Пальцем горло расправляет.

Трели он пускает тихо;
Но потом, как вдохновенный,
Возглашает громогласно:
«Лехо дауди ликрас калле![7]

О, гряди, жених желанный,
Ждёт тебя твоя невеста —
Та, которая откроет
Для тебя стыдливый лик!»

Этот чудный стих венчальный
Сочинён был знаменитым
Миннезингером великим,
Дон Иегудой бен Галеви.

В этом гимне он воспел
Обрученье Израиля
С царственной принцессой Шабаш,
По прозванью Молчаливой.

Перл и цвет красот вселенной
Эта чудная принцесса!
Что тут Савская царица,
Соломонова подруга,

Эфиопская педантка,
Что умом блистать старалась
И загадками своими,
Наконец, уж надоела!

Нет! Принцесса Шабаш — это
Сам покой и ненавидит
Суемудреные битвы
И учёные дебаты;

Ненавидит этот дикий
Пафос страстных декламаций,
Искры сыплющий и бурно
Потрясающий власами.

Под чепец свой скромно прячет
Косы тихая принцесса,
Смотрит кротко, как газель,
Станом стройная, как аддас.[8]

И возлюбленному принцу
Дозволяет всё, но только —
Не курить. «Курить в субботу
Запрещает нам закон.

Но зато, мой милый, нынче
Ты продушишься взамен
Чудным кушаньем: ты будешь
Нынче шалет, друг мой, кушать».[9]

«Шалет — божеская искра,
Сын Элизия!» — запел бы
Шиллер в песне вдохновенной,
Если б шалета вкусил.

Он — божественное блюдо;
Сам всевышний Моисея
Научил его готовить
На горе Синайской, где

Он открыл ему попутно,
Под громовые раскаты,
Веры истинной ученье —
Десять заповедей вечных.

Шалет — истинного бога
Чистая амброзия,
И в сравненье в этой снедью
Представляется вонючей

Та амброзия, которой
Услаждалися лжебоги
Древних греков, — те, что были
Маскированные черти.

Вот наш принц вкушает шалет;
Взор блаженством засветился.
Он жилетку расстегнул
И лепечет, улыбаясь:

«То не шум ли Иордана,
Не журчанье ль струй студёных
Под навесом пальм Бет-Эля,
Где верблюды отдыхают?

Не овец ли тонкорунных
Колокольчики лепечут?
Не с вершин ли Гилеата
На ночь сходят в дол барашки?»

Но уж день склонился. Тени
Удлиняются. Подходит
Исполинскими шагами
Срок ужасный. Принц вздыхает.

Точно хладными перстами
Ведьмы за сердце берут.
Предстоит метаморфоза —
Превращение в собаку.

Принцу милому подносит
Нарду тихая принцесса;
Раз ещё вдохнуть спешит он
Этот запах благовонный;

И с питьём прощальным кубок
Вслед за тем она подносит;
Пьёт он жадно, — две-три капли
Остаются лишь на дне.

И кропит он ими стол;
К брызгам свечку восковую
Приближает, — и с шипеньем
Гаснет грустная свеча.




Примечания

  1. Впервые(?) — в книге Стихотворения А. Н. Майкова в трёх частях. Часть вторая. — 3-е изд. — СПб.: В. П. Мещерский, 1872. — С. 389—396.
  2. Шабаш (евр.) — суббота (прим. редактора).
  3. Cенешаль (франц.) — управитель королевского дома (прим. редактора).
  4. лат. Vulgo — в просторечии (прим. редактора).
  5. Альмемора — помост посреди синагоги (прим. редактора).
  6. Тора или Пятикнижие — священная книга евреев (прим. редактора).
  7. «Лехо дауди ликрас калле!» — «Пойди, мой друг, навстречу невесте!» Этот стих поётся в конце каждой строфы молитвенного гимна, который исполняют накануне субботы, именуемой в гимне божьей невестой. Гейне ошибочно приписывает его Иегуде бен Галеви, тогда как автором гимна был, по-видимому, Соломон Галеви-Алькабиз (прим. редактора).
  8. Аддас — мирт (прим. редактора).
  9. Шалет (евр.) — субботнее кушанье (прим. редактора).


  Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.