Невидимая брань (Никодим Святогорец)/1892 (ВТ)/Часть 2/Глава 25

[279]

Глава двадцать пятая.

Искушения всякие во благо нам посылаются.


Чтоб понятнее было тебе, как всякие вообще искушения посылаются Богом на пользу нам, прими во [280] внимание, что скажу. Человек, по влечению растленного естества своего, горд, славолюбив, любит показность, крепко стоит за свои мысли и решения, и желает всегда быть высоко ценим всеми, гораздо выше нежели он есть на самом деле. Такое самоценение и самомнение крайне пагубно в деле духовного преспеяния, так что одной тени его достаточно, чтоб не дать человеку достигнуть истинного совершенства. Почему человеколюбивый Отец наш небесный, премудро промышляя о всех нас, особенно же о тех, кои искренно предали себя на служение Ему, искушениями, каким попускает найти на нас, поставляет нас в такое настроение, в коем легко можем избежать страшной опасности от этого самоценения, и почти вынужденно дойти до истинного смиренного себя познания: так сделал Он со святым апостолом Петром, попустив ему трижды отвергнуться Его, чтоб он познал немощь свою и перестал надеяться на себя самого, — и со св. Павлом, на которого после того, как восхитил его до третьего неба и открыл ему божественные свои неизреченные таинства, наложил некое докучливо-тягостное искушение, чтоб он, нося в себе такое указание на свое бессилие и ничтожество, преуспевал в смирении и хвалился только немощами своими, и чтобы это величие откровений, каких сподобился он от Бога, не ввело его в превозношение, как сам он о себе свидетельствует: чтоб я не превозносился чрезвычайностию откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтоб я не превозносился (2 Кор. 12, 7).

Итак Бог, движимый состраданием к этой несчастной беззаконной склонности нашей (высоко всегда о себе думать), попускает, чтоб на нас разными путями находили искушения, нередко очень тяжелые, [281] чтобы мы, познавая немощь свою, смирялись. В этом Господь являет вместе благость Свою и премудрость: ибо тем, что наиболее кажется вредоносным, наибольшую доставляет нам пользу, потому что смиряет, смирение же паче всего потребно и благотворно для души нашей. Если таким образом все искушения даются для научения смирению, то следует, что и раб Божий, чувствующий в сердце своем сказанные горькие состояния, — сухость, безвкусие духовное, оскудение духовных утешений, — испытывает сие, чтоб научился смиряться, подумав, что так бывает с ним по грехам его, что невозможно, чтоб кто-нибудь имел столь скудную всем душу, как он, и чтоб кто-нибудь работал Богу с такою холодностию, как его душа, и что такие состояния находят только на тех, которых оставляет Бог, а следовательно и он оставлен, и оставлен заслуженно. От таких смиренных помыслов порождается вот какое благо, — что тот, кто прежде думал о себе, что он есть нечто, и нечто очень важное, теперь, по испытании горького врачевства, посланного ему свыше, начинает думать, что он наигрешнейший человек в мире, недостойный даже и имени христианина. И, поистине, никогда он не пришел бы к такому уничиженному о себе мнению и в такое глубокое смирение, если б не понудили его к тому эти особенные искушения, эта великая скорбь и горечь сердца, которые потому суть великая милость, Богом оказываемая в сей жизни душе, смиренномудренно Ему себя предающей, чтоб Он, как Ему благоугодно, исцелил ее такими врачевствами, какие один Он совершенно ведает и находит необходимым для её оздравления и приведения в доброе состояние.

Кроме этого плода, приносимого душе сказанными искушениями чрез оскудение духовных утешений, бывают [282] от сего и другие многие плоды. Сокрушенный такими внутренними тяготами, нуждно нудится прибегать усердно к Богу за взысканием скорой помощи от Него, старательно делает всё, почитаемое пригодным к уврачеванию душевной скорби и прогнанию горечи сердца, и чтоб избавиться на будущее время от такого душевного мученичества, полагает твердое намерение тещи прочее путем духовной жизни со всем вниманием к движениям сердца, избегая даже тени греха и всякой, даже легкой, неисправности, могущей отдалить его от Бога и Бога от него, каким бы то ни было образом. Таким образом эта скорбь, которую он считал столь противною его целям и вредительною, бывает после сего для него жалом, возбуждающим искать Бога с большею теплотой и с большим рвением удаляться от всего того, что находит несообразным с волей Божиею. Коротко сказать, — все скорби и мучения, какие претерпевает душа во время внутренних искушений и оскудения духовных утешений и сладостей, не другое что суть, как любовию Божиею устрояемое очистительное врачевство, коим очищает ее Бог, если она со смирением и терпением переносит их. И всеконечно они уготовляют таким терпеливым страдальцам венец, стяжеваемый только посредством их, и венец тем более славный, чем болезненнее бывают мучения сердца, претерпеваемые во время их.

Из сего явствует, что не следует нам крайне смущать и мучить себя, как по причине других искушений внешних, находящих на нас, так и по причине сказанных искушений внутренних, как делают те, которые мало имеют опытности в этом отношении, и то, что происходит от Бога, почитают происходящим от диавола, или от своих грехов и [283] несовершенства своего, — знамения любви Божией признают знамениями Его гнева, благодеяния и дары относят к бичам и ударам, наносимым по крайнему Его на них негодованию, — всё что ни делали и ни делают, почитают излишним трудом ничего не заслуживающим, и претерпеваемую ими потерю — не имеющею врачевства. Ибо если б они верили, что от таких искушений никакого не бывает ущерба в стяжании добродетелей, а напротив великое их приращение, когда душа принимает их со смирением и переносит с благодарностью, и если б верили, что они суть устроения любительного Божия к ним благоволения; то не смущались бы крайне и не теряли сердечного мира от того, что подвергаются таким искушениям, испытывают неуместные и срамные помыслы, и бывают сухи и хладны во время молитвы и других упражнений духовных. Но паче смиряли бы тогда души свои пред Богом и полагали в сердце своем решение во всяком деле исполнять волю Божию, так как сим только образом Бог желает быть угождаемым в мире сем, и всячески старались хранить себя мирными и покойными, принимая всё случающееся как от руки небесного Отца, от которой исходит и эта горькая чаша, которую они испивают в настоящее время. Ибо, пусть и от диавола бывает какое искушение, или от людей, или по причине грехов; но всячески оно зависит от Бога и Им посылается во благо нам и отвращение какого-либо большего искушения.