Открыть главное меню

Многочисленность обитаемых миров (Фламмарион—Готвальт)/1908 (ДО)/3.3 Обитаемость Земли

Yat-round-icon1.jpg

Многочисленность обитаемыхъ міровъ — Часть третья. Исторія развитія живыхъ существъ
авторъ Камиллъ Фламмаріонъ (1842—1925), пер. В. Готвальтъ
Языкъ оригинала: французскій. Названіе въ оригиналѣ: La Pluralité des mondes habités. — См. Оглавленіе. Опубл.: 1908. Источникъ: Commons-logo.svg К. Фламмаріонъ. Многочисленность обитаемыхъ міровъ / перев. В. Готвальтъ — М: Т-во И. Д. Сытина, 1908.
 Википроекты: Wikidata-logo.svg Данныя


[112-113]

III.
Обитаемость земли.
Астрономическое положеніе земли. — Времена года на землѣ и на другихъ планетахъ; ихъ вліяніе на живые организмы. — Періодическое измѣненіе эклиптики. — Эксцентричность планетныхъ орбитъ. — Предполагаемая непрерывная весна или совершенствованіе для будущихъ временъ. — Недостатки строенія земли. — Антагонизмъ природы. — Физическое состояніе земли и жизненныя удобства человѣка; непріятности и опасности человѣческой жизни. — Внутренняя расплавленная масса земли; незначительность толщины земной коры, на которой мы живемъ; ея непрочность, ея частичныя движенія и измѣненіе поверхности земли. — Болѣе совершенные міры. — Сравненія и выводы.

Наши физіологическія изслѣдованія мы дополнимь нѣкоторыми разсужденіями, вытекающими изъ наблюденія проявляющейся на землѣ жизни.

Мало того, что природа внушила нашему разуму мысль о многочисленности обитаемыхъ міровъ; мало того, что она подтвердила справедливость этой мысли, показавъ иамъ, что въ отношеніи обитаемости земля не имѣетъ передъ другими планетами ровно никакихъ преимуществъ, при чемъ природа показала, что она, въ силу своего безпредѣльнаго могущества, способна распространять жизнь всюду, и что она въ этомъ отношеніи не признаетъ никакихъ привилегій: этого всего для нея оказалось мало, она хотѣла внушить намъ полную увѣренность въ непреложности высказанной мысли и вырвать изъ рукъ противниковъ послѣдней все оружіе, для чего она показала, что даже для жизни человѣка земля не создала лучшихъ условій, чѣмъ они есть на другихъ планетахъ.

Мы говоримъ „даже для жизни человѣка“ потому, что если мы предположимъ, что основной характеръ нашей организаціи встрѣчается и на другихъ планетахъ, то мы увидимъ, что и для нашей организаціи найдутся міры, гдѣ условія жизни значительно лучше, чѣмъ на землѣ.

Этимъ мы не хотимъ сказать, что жизнь человѣка должна служить непремѣнной исходной точкой для нашихъ сравненій; мы беремъ ее лишь исходной точкой для разсужденій, чтобы съ этой точки зрѣнія опровергнуть мнѣнія тѣхъ людей, которые, ссылаясь на организацію человѣка, утверждаютъ, что земля есть лучшій изъ міровъ. Обитатели земли совсѣмъ не представляютъ собою образецъ для обитателей другихъ планетъ, и вообще, какъ мы увидимъ ниже, было бы очень ошибочно считать нашу землю образцомъ совершенства въ царствѣ [114-115]небесныхъ тѣлъ. Неизвѣстные намъ люди, рожденные на разныхъ мірахъ, несомнѣнно, отличаются отъ насъ по своей физической организаціи, по своимъ умственнымъ и нравственнымъ качествамъ, по развитію какъ отдѣльныхъ индивидовъ, такъ и общихъ массъ. Было бы очень неблагоразумно судить объ организаціи обитателей другихъ планетъ по степени различія этихъ планетъ съ нашей землей, не имѣя возможности выйти за поставленные намъ узкіе предѣлы наблюденія. Здѣсь надо указать на то, что всѣ наши разсужденія имѣютъ въ виду одинъ общій организмъ, который воплотился на землѣ въ опредѣленныя формы, но который на другихъ планетахъ, сообразно существующимъ тамъ болѣе или менѣе благопріятнымъ условіямъ жизни, принялъ формы, болѣе или менѣе отличающіяся отъ нашей организаціи.

Упомянемъ прежде всего объ одномъ факторѣ, имѣющемъ огромное значеніе для развитія и теченія жизни, именно о томъ, что слишкомъ частая смѣна жизненныхъ условій, а также неравномѣрная продолжительеость періодовъ такихъ смѣнъ оказываетъ существенное вліяніе на истощеніе въ организмахъ жизненныхъ силъ. Чѣмъ длиннѣе и равномѣрнѣе времена года, и самые годы, тѣмъ выгоднѣе складываются условія для длительной жизни организмовъ. Такимъ образомъ на планетахъ, гдѣ эти періоды смѣняютъ одинъ другого быстро, жизненныя силы должны расходоваться съ значительной быстротой. Съ этой точки зрѣнія земля оказывается въ менѣе благопріятныхъ условіяхъ, чѣмъ многія другія планеты, такъ что она никоимъ образомъ не является міромъ, устроеннымъ наиболѣе благопріятно для жизни человѣка.

Извѣстно, что для вращающихся вокругъ солнца и въ то же время вокругъ своихъ осей планетъ и ихъ спутниковъ, продолжительность временъ года, дней и ночей, а также ихъ климата, опредѣляется положеніемъ оси ихъ дневного вращенія къ плоскости годовой орбиты. Если ось вращенія стоитъ перпендикулярно къ плоскости орбиты, то условія освѣщенія и согрѣванія каждой отдѣльной точки такого тѣла останутся неизмѣнными въ теченіе всего года; теплая полоса будетъ находиться на экваторѣ, а области холода ограничатся полюсами, при чемъ отъ экватора къ обоимъ полюсамъ теплота будетъ постепенно, равномѣрно уменьшаться, такъ что въ каждой точкѣ въ теченіе всего года температура будетъ оставаться безъ измѣненія. Слѣдовательно, на такой планетѣ никогда не наступитъ вредное для растительной и животной жизни измѣненіе температуры: животныя и растенія, расположившіяся по экватору, всегда будутъ пользоваться нужной имъ теплотой, а растенія и животныя, расположившіяся, сообразно ихъ вкусамъ и привычкамъ, по различнымъ широтамъ, будутъ жить при неизмѣняющейся, наиболѣе для нихъ выгодной температурѣ. Благодаря такой равномѣрности температуры, развитіе организмовъ должно протекать болѣе правильно, а жизнь организмовъ должна быть гораздо продолжительнѣе, чѣмъ при измѣняющейся температурѣ. При такомъ положеніи оси, дни и ночи въ каждой отдѣльной точкѣ планеты должны имѣть опредѣленную, никогда не измѣняющуюся продолжительность и притомъ длина ночи должна быть совершенно одинаковой съ длиной дня, какъ то на землѣ бываетъ весной. Это равномѣрное распредѣленіе темноты и свѣта тоже должно благопріятно вліять на развитіе и теченіе жизни. Поэзія такой вѣчной весны невольно переноситъ насъ въ золотое царство миѳа, въ области рая.

Если, наоборотъ, ось вращенія небеснаго тѣла расположена въ самой плоскости орбиты, то въ теченіе года происходятъ чрезвычайно рѣзкія смѣны въ освѣщеніи и согрѣваніи планеты. За очень жаркимъ лѣтомъ слѣдуетъ крайне холодная зима; лѣтомъ, въ длинные дни, ослѣпительные лучи солнца выжигаютъ поля и нивы, а зимой въ теченіе долгаго времени скованная холодомъ земля окутывается густою тьмой. При такой, смѣнѣ жары и холода, тьмы и свѣта жизнь можетъ развиваться лишь въ жалкихъ размѣрахъ, а многіе виды животныхъ и растеній при такихъ условіяхъ вообще не могутъ существовать.

Земля по положенію своей оси вращенія не пользуется благодатной равномѣрностью температуры, но и не страдаетъ описанными рѣзкими смѣнами: ось вращенія земли уклоняется отъ перпендикуляра на болѣе чѣмъ на 23°, благодаря чему какъ на сѣверной, такъ и на южной половинѣ земного шара образовались три пояса или зоны: „жаркій поясъ“, гдѣ въ теченіе двухъ дней въ году солнце стоитъ надъ землей по строго перпендикулярной линіи, „холодный поясъ“, гдѣ въ опредѣленное время солнце, несмотря на вращеніе земли, въ теченіе многихъ сутокъ совсѣмъ не показывается надъ горизонтомъ, а между этими двумя крайностями расположенъ такъ называемый „умѣренный поясъ“. Въ то время какъ подъ палящими лучами жаркаго пояса растительная и животная жизнь развивается крайне быстро и жизненныя силы расходуются щедро, холодъ и тьма холоднаго пояса мѣшаютъ развитію жизни какъ въ растительномъ, такъ и въ животномъ царствѣ.

Такимъ образомъ мы видимъ, что уклонъ оси вращенія отъ перпендикуляра къ плоскости орбиты оказываетъ [116-117]значительное вліяніе на условія развитія жизни вообще, а слѣдовательно, и на развитіе жизни человѣка, хотя намъ природа дала большую независимость и самостоятельность, чѣмъ другимъ живымъ существамъ. На развитіе жизни вліяютъ какъ времена года, такъ и перемѣны климата. Если уклонъ оси вращенія измѣняется, если ось приближается къ перпендикуляру, то вызванныя уклономъ неудобства смягчаются или даже исчезаютъ совершенно. Уклонъ оси вращенія земли тоже измѣняется, но лишь въ предѣлахъ между 21 и 27°, такъ что въ этомъ отношеніи земля находится въ менѣе благопріятныхъ условіяхъ, чѣмъ другія планеты, оси которыхъ находятся въ положеніи, болѣе близкомъ къ упомянутому перпендикуляру.

Для того, чтобы вполнѣ уяснить себѣ связь между уклономъ оси вращенія планеты и развитіемъ жизни на ея поверхности, мы должны взять исходной точкой смѣну временъ года на нашей землѣ, такъ какъ только здѣсь мы имѣемъ возможность дѣлать наблюденія надъ развитіемъ жизни въ животномъ и растительномъ царствѣ. Растительное царство, представляющее собою основу питанія для животныхъ и человѣка, ежегодно возобновляется. Зимой растенія спять, отдыхаютъ послѣ усиленнаго развитія; весной, съ первыми живительными лучами солнца, растительное царство пробуждается и развиваетъ новую молодую жизнь; лѣтомъ протекаетъ цвѣтеніе, а осенью созрѣваютъ плоды и сѣмена. Такъ протекаетъ растительная жизнь, если зима не губить растенія, и весна видитъ ихъ въ полномъ расцвѣтѣ красоты и силъ. Еще тѣснѣе связано растительное царство съ временами года тамъ, гдѣ растенія зимой окончательно гибнутъ. Такъ, напримѣръ, зимою совершенно умираютъ: рожь, пшеница, греча и другія растенія, питающія значительную часть европейскаго населенія. Умираютъ просо, маисъ, рисъ и другія однолѣтнія растенія, и, благодаря ихъ гибели, человѣкъ имѣетъ возможность вновь засѣвать свои нивы и вновь собирать богатую жатву. Если весна не въ состояніи дать растенію достаточно тепла для его созрѣванія, то этотъ недостатокъ пополняетъ лѣто, съ его жарами. Времена года взаимно дополняютъ другъ друга и обезпечиваютъ развитіе жизни какъ въ растительномъ, такъ и въ животномъ царствахъ. Все живущее на землѣ неразрывными узами связано съ условіями, среди которыхъ существуетъ самая земля, и всякое измѣненіе этихъ условій неизбѣжно влечетъ за собою измѣненія въ жизни обитателей земли. Жизнь настолько тѣсно связана съ состояніемъ земли, что всѣ организмы, какъ растительные, такъ и животные, до извѣстной степени обладаютъ способностью предчувствовать предстоящія климатическія измѣненія, и руководимые этимъ предчувствіемъ, они спѣшатъ приспособиться къ грядущему. Животныя и птицы переселяются; растенія и нѣкоторыя животныя погружаются въ спячку, и т. д. Въ зависимости отъ созданныхъ на землѣ условій, жизнь не въ состояніи перейти опредѣленныя, поставленныя ей природой грапицы; во всѣхъ своихъ проявленіяхъ она вращается вокругъ опредѣленнаго центра, въ которомъ сосредоточены наиболѣе богатые элементы ея проявленія; отъ этого центра она отклоняется до извѣстныхъ предѣловъ, не нарушая при этомъ связи съ условіями, царящими на землѣ. Правда, мы можемъ допустить, что со временемъ, въ силу какихъ-либо невѣдомыхъ намъ міровыхъ законовъ, уклонъ оси вращенія земли измѣнится къ лучшему; въ такомъ случаѣ, по мѣрѣ приближенія земной оси къ упомянутому выше перпендикуляру, времена года на землѣ будутъ менѣе отличаться другъ отъ друга по разности температуры; климаты отдѣльныхъ поясовъ тоже не будутъ подвержены такимъ рѣзкимъ измѣненіямъ, какимъ они подвержены теперь, длина ночей приблизится къ длинѣ дней; но въ этомъ случаѣ мы не будемъ имѣть никакого права утверждать, что совершившіяся перемѣны имѣли цѣлью улучшить наше положеніе. Такое утвержденіе было бы совершенно произвольнымъ, такъ какъ вся земная жизнь возникла на поверхности земного шара и находится въ самой тѣсной связи съ послѣднимъ, такъ что лишь черезъ его посредство она участвуетъ въ общей жизни вселенной. Не опасаясь возраженій, можно утверждать, что при наличности лучшихъ условій жизнь проявляется въ болѣе совершенныхъ формахъ, и что тамъ, гдѣ самое положеніе планеты обусловливаетъ болѣе высокую степень обитаемости, чѣмъ обитаемость земли, жизненныя силы развиваются свободнѣе и прочнѣе, при чемъ возникаютъ существа, вполнѣ примѣнившіяся къ окружающимъ ихъ роскошнымъ условіямъ, какъ мы примѣнились къ нашей убогой земной обстановкѣ.

Разность характеровъ временъ года проявляется тѣмъ сильнѣе, чѣмъ далѣе находится данная точка отъ экватора или отъ одного изъ полюсовъ. Каждый полюсъ озаряется солнцемъ въ теченіе полугода, въ то время какъ въ продолженіе остальныхъ шести мѣсяцевъ лучи солнца на него не попадаютъ. Сѣверный полюсъ озаряется солнцемъ съ начала нашей весны и до конца лѣта, а южный полюсъ — съ начала нашей осени и до конца нашей зимы. Такимъ образомъ совпадаютъ: лѣто на сѣверномъ полушаріи земли — съ зимой на южномъ; весна на сѣверномъ полушаріи — съ осенью на южномъ, и обратно. [118-119]

Въ противоположность тѣмъ мудрецамъ, которые ждутъ благотворнаго возрожденія земли отъ будущаго, многіе люди, обладавшіе не меньшей мудростью, особенно среди древнихъ, утверждаютъ, что когда вращательная ось земли стояла перпендикулярно къ плоскости орбиты, и что въ то время, когда человѣкъ только что появился на землѣ, на послѣдней царила вѣчная, роскошная весна: только съ теченіемъ сотенъ тысячъ лѣтъ земная ось начала уклоняться отъ вертикали, вслѣдствіе чего съ поверхности земли исчезла вѣчная весна, а съ нею вмѣстѣ — красота и богатство жизни. Жизнерадостный Овидій и вдумчивый Мильтонъ, оба они съ одинаковымъ увлеченіемъ склонялись къ этому былому благополучію земли и въ данномъ случаѣ ихъ взгляды совпали настолько, насколько трудно было ожидать при ихъ различіи во всемъ остальномъ. Другіе поэты воспѣли, или вѣрнѣе оплакали воображаемую гибель земли, а философы, идя по стопамъ Анаксагора и Энопида Хіосскаго, заявили, что ось земли уклонилась отъ вертикали подъ тяжестью развившихся на земномъ шарѣ живыхъ существъ.

Всѣ эти теоріи теперь мы можемъ признать неосновательными. Изслѣдованія Лапласа, Лагранжа, Пуассона и другихъ доказали, что измѣненія въ положеніи земной оси могутъ происходить лишь въ опредѣленныхъ границахъ, именно, отъ 24°, въ 3° въ ту или другую сторону, въ теченіе очень долгихъ періодовъ времени. Это маятникообразное колебаніе земной оси въ предѣлахъ 6° обусловливается періодическими измѣненіями, которымъ подвержены орбиты другихъ планетъ. Перваго января 1884 года уклонъ оси земли равнялся 23 градуса 27 минутъ 5 секундъ. Теперь онъ каждый годъ уменьшается на полсекунды и это продолжится до тѣхъ поръ, пока уклонъ не достнгпетъ 21 градуса; послѣ этого уклонъ постепенно будетъ снова увеличиваться до 27 градусовъ, а затѣмъ вновь начнется уменьшеніе. Маятникообразныя движенія земной оси частью вызываются періодическими колебаніями въ движеніи ея спутника, луны; эти колебанія заключаются въ повышенномъ стремленіи къ солнцу и называются нутаціей. Нутація всегда проявлялась въ неизмѣнныхъ, строго опредѣленныхъ границахъ, такъ что нѣтъ никакого основанія полагать, что въ прошломъ земля была болѣе удобна для жизни, чѣмъ теперь, точно такъ же, какъ пѣтъ никакого основанія ожидать въ будущемъ болѣе удобныхъ условій жизни.

Однако вызываемыя уклономъ оси перемѣны временъ года зависятъ не только отъ вращенія планетъ вокругъ своей собственной оси; есть още иныя причины, которыя, правда, почти неуловимы у насъ на землѣ, но которыя для другихъ планетъ имѣютъ важное значеніе. Дѣло въ томъ, что планеты движутся не по кругу, въ центрѣ котораго находится солнце, источникъ свѣта и тепла, но по эллипсовиднымъ орбитамъ, при чемъ солнце находится такъ сказать въ точкѣ фокуса эллипса. Такимъ образомъ разстояніе между планетой и солнцемъ измѣняется съ каждымъ днемъ, постепенно оно увеличивается, достигаетъ своего максимума, затѣмъ уменьшается до минимума. Наибольшее разстояніе планеты отъ солнца принято называть афеліемъ, а наименьшее разстояніе перигеліемъ. Въ настоящее время, т.‑е. 2 іюля, земля отстоитъ отъ солнца на наибольшемъ разстояніи въ 151.800.000 километровъ, а 1 января она находится отъ солнца на ближайшемъ разстояніи въ 146.800.000 километровъ. Съ измѣненіемъ разстояній отъ солнца должны, конечно, измѣняться также условія освѣщенія и согрѣванія, но при томъ огромномъ разстояніи, на которомъ земля вообще находится отъ солнца, это измѣненіе настолько ничтожно, что проходитъ для насъ совершенно иезамѣченнымъ, тѣмъ болѣе, что обусловленная уклономъ земной оси рѣзкая разность временъ года значительно притупила нашу воспріимчивость къ подобнымъ перемѣнамъ вообще. Иначе дѣло должно обстоять у тѣхъ планетъ, орбиты которыхъ составляютъ очень длинные эллипсы, напоминающіе эллипсы кометъ. Такія орбиты отличаются значительнымъ эксцентрицитетомъ (такъ называютъ половину разницы между наибольшимъ и наименьшимъ разстояніемъ планеты отъ солнца), а потому такая планета должна рѣзко чувствовать разность вліянія солнца на ея поверхность. Эксцентрицитетъ опредѣляется обыкновенно не въ километрахъ, а по его отношенію къ среднему разстоянію между планетой и солнцемъ; рѣзче всего онъ проявляется у Меркурія. Эта планета въ теченіе годового вращенія вокругъ солнца удаляется отъ послѣдняго на разстояніе около 70 милліоновъ километровъ и приближается до 46 милліоновъ километровъ; такимъ образомъ максимумъ разстоянія между этой планетой и солнцемъ относится къ минимуму, какъ 70:46, т.‑е. почти какъ 3:2. Такъ какъ освѣщеніе и согрѣваніе уменьшается въ квадратной пропорціи къ увеличенію разстоянія, то оказывается, что Меркурій, находясь въ перигеліи, получаетъ отъ солнца вдвое большее количество тепла и свѣта, чѣмъ въ то время, когда онъ находится въ своемъ афеліи. Для этой планеты какъ бы восходитъ второе солнце, которое шлетъ на него двойное количество тепла и свѣта. На Юпитерѣ, вращательная ось котораго почти совсѣмъ не уклоняется отъ перпендикуляра, обычныхъ у насъ на землѣ временъ года почти [120-121]нѣтъ, такъ что тамъ главное значеніе должны имѣть климатическія измѣненія, вызываемыя эксцентрицитетомъ орбиты.

Какъ и уклонъ земной оси, эксцентрицитетъ орбиты земли уменьшается, но очень медленно, приблизительно на 6000 километровъ въ столѣтіе. Однако это уменьшеніе черезъ нѣкоторое время прекратится и уступитъ мѣсто увеличенію, такъ какъ и эти измѣненія замкнуты въ извѣстныя границы, опредѣленныя Пуассономъ и другими учеными. Однако эти границы все-таки не настолько широки, чтобы онѣ могли вызвать значительное измѣненіе въ свѣтовыхъ или тепловыхъ условіяхъ земли подъ вліяніемъ періодическаго измѣненія ея орбиты; это измѣненіе совершается лишь въ почти незамѣтныхъ размѣрахъ, а потому и въ данномъ направленіи астрономическое положеніе земли приходится считать совершенно прочно установившимся.

Говоря объ обыкновенныхъ временахъ года, мы дошли до точки, съ которой слѣдуетъ начинать сравненіе земныхъ временъ года съ временами года другихъ планетъ; времена года, благодаря различности своего характера, обусловливаютъ существованіе различныхъ формъ жизни и оказываютъ важное вліяніе на всѣ органическія и организованныя тѣла, такъ что при нашемъ разслѣдованіи ихъ никоимъ образомъ нельзя обойти молчаніемъ. Уранъ, Меркурій и Венера отличаются другъ отъ друга рѣзко различными и ярко выраженными временами года и климатами, и въ этомъ отношеніи названныя планеты менѣе похожи на землю, чѣмъ всѣ остальныя небесныя тѣла. Сатурнъ и Марсъ въ этомъ направленіи мало отличаются отъ земли; Юпитеръ представляетъ собою совершенно особый міръ, одаренный особыми преимуществами: въ теченіе всего своего пути вокругъ солнца, который онъ совершаетъ въ двѣнадцать земныхъ лѣтъ, на немъ остается одно и то же время года, дни и ночи всюду длятся на немъ одинаковое время, климаты, свойственные отдѣльнымъ его широтамъ, тоже постоянны, и гармонически переходятъ одинъ въ другой, отъ экватора до полюсовъ. Для того, чтобы распространить наше изслѣдованіе также на спутниковъ планетъ, слѣдуетъ указать на то, что нашъ спутникъ, луна, находится въ весьма благопріятныхъ условіяхъ, такъ какъ уклонъ его оси вращенія всего на 2 градуса разнится отъ перпендикуляра къ плоскости земной орбиты. Лѣто и зима на немъ сливаются въ одно сплошное время года, такъ что единственными измѣненіями на немъ являются дни и ночи, при чемъ какъ день, такъ и ночь на немъ длятся пятнадцать земныхъ дней, что и представляетъ собою лунные полгода. Дальше мы должны указать на то что, напримѣръ, въ виду длинныхъ перемѣнныхъ періодовъ, на кольцахъ Сатурна, напримѣръ, живыя существа нашли бы несравненно болѣе удобныя условія для развитія жизни, такъ какъ кольца Сатурна знаютъ годъ, раздѣленный на день и ночь, при чемъ какъ день, такъ и ночь продолжаются по 30 земныхъ лѣтъ. Однако какъ выводы, которые можно было бы сдѣлать, обладая этими данными, такъ и всевозможныя предположенія по этому поводу, выходятъ за предѣлы науки, а потому мы оставимъ ихъ въ сторонѣ.

Мы только что сказали, что Юпитеръ представляетъ собою совершенно особый міръ, поставленный по отношенію къ источнику свѣта и тепла въ особенно благопріятныя условія. Уже раньше мы указывали на то, что эта гигантская роскошная планета отличается отъ другихъ планетъ многими преимуществами. Дѣйствительно, въ Юпитерѣ какъ бы осуществлена фантастическая картина, въ которой человѣкъ рисуетъ себѣ далекое прошлое или будущее земли, съ вѣчной весной, съ прекрасной, пышной жизнью. Это тотъ величественный міръ, до совершенства котораго землѣ не суждено дойти никогда. Эта гигантская планета кажется своего рода вызовомъ, начертаннымъ на небѣ и обращеннымъ къ слабымъ, жалкимъ людямъ. Впрочемъ, нѣтъ, скажемъ лучше, что Юпитеръ представляетъ собою символъ надежды, которая должна поддерживать въ насъ стремленіе къ познанію и къ совершенствованію, такъ какъ онъ даетъ намъ возможность бросить взглядъ на дивный, пышно одаренный природой міръ. Къ Юпитеру вполнѣ примѣнимы слѣдующія слова Брюстера:

„Развѣ невозможно, что на планетѣ, несравненно болѣе прекрасной, чѣмъ наша земля, живутъ высоко одаренныя разумныя существа, самое послѣднее изъ которыхъ стоитъ неизмѣримо выше Ньютона? Развѣ невозможно, что обитатели этой планеты располагаютъ болѣе сильными телескопами и болѣе совершенными микроскопами, чѣмъ мы? Развѣ нельзя допустить, что эти существа знаютъ болѣе совершенные способы изслѣдованія, что они поставили синтетическую и аналитическую химію на несравненно болѣе высокую ступень развитія, чѣмъ мы? Возможно, что тамъ уже рѣшена задача о взаимодѣйствіи трехъ тѣлъ[1], что тамъ рѣшена загадка о свѣтоносномъ эѳирѣ, что невѣдомая намъ сила духа тамъ облечена въ математическія формулы и объясненія? Не подлежитъ сомнѣнію, что тамъ у людей разумъ сильнѣе и глубже развитъ, что эти существа поднялись до познанія и правильной оцѣнки плановъ и дѣлъ Божіихъ? Но какъ бы высоко ни стояло развитіе этихъ существъ, они все-таки едва ли могутъ открыть [122-123]и подчинить себѣ всѣ законы, руководящіе матеріей всюду вокругъ нихъ, надъ и подъ ними“.

Дошелъ ли Юпитеръ въ своемъ развитіи до обитаемости, или же его поверхность еще находится на пути къ этому, въ періодѣ охлажденія, это въ общемъ для природы не важно. Рано или поздно, но во всякомъ случаѣ Юпитеръ или уже обитаемъ, или будетъ обитаемъ, при чемъ условія жизни на немъ, несомнѣнно, гораздо благопріятнѣе, чѣмъ на землѣ.

Намъ, неразрывно связаннымъ съ землей, время кажется зависящимъ отъ дня и ночи, отъ временъ года, отъ перемѣны температуры. Какъ въ этомъ отношеніи наша земля не похожа на Юпитера, который для насъ можетъ служить образцомъ совершеннаго творенія природы, блаженнымъ раемъ, гдѣ день за днемъ, годъ за годомъ мягко протекаютъ среди вѣчной весны, среди веселой, красивой беззаботности, гдѣ живыя существа незамѣтно идутъ къ невѣдомой, незримой цѣли безпредѣльности. Такой міръ, рисующійся намъ въ блескѣ роскошнаго Юпитера, несомнѣнно, существуетъ на одной изъ безчисленныхъ планетъ, вращающихся вокругъ милліоновъ солнцъ въ міровомъ пространствѣ, и тамъ жизнь течетъ спокойно, уравновѣшенно, обращенная къ защитѣ господства разума, а не къ борьбѣ противъ мыслей и стремленія духа!

Мы далеки отъ намѣренія закончить эту главу жалобами на тягость и убогость человѣческой жизни, однако будетъ полезно, если мы снова повторимъ, что земля никоимъ образомъ не представляетъ собою „лучшій изъ міровъ“. На землѣ природа со всѣхъ сторонъ ведетъ борьбу противъ человѣка, вмѣсто того, чтобы поддерживать стремленія его разума: часто намъ приходится видѣть въ ней врага, съ которымъ надо бороться всѣми силами и способами, чтобы одержать надъ нимъ верхъ.

Рейно говоритъ:

„Характеръ нашей жизни опредѣляется уже тѣмъ однимъ обстоятельствомъ, что мы были вынуждены отказаться отъ чистаго воздуха полей и должны были искать себѣ болѣе надежнаго пристанища. Природа создала для насъ обстановку, которая едва ли свидѣтельствуетъ о ея гостепріимствѣ. Рѣдко можно встрѣтить что-либо прекрасное, совершенно свободное отъ недостатковъ или безобразія; мимолетно подаривъ намъ свои ласки, природа, не обращая вниманія на наши потребности, переходитъ къ климатическимъ крайностямъ, которыя мы едва въ состояніи перенести; посылая намъ свои дары, она въ то же время заставляетъ насъ обороняться отъ угрожающихъ намъ опасностей. Все это загнало насъ въ душныя жилища, которыми мы обязаны исключительно своей изобрѣтательности и энергіи. Здѣсь мы создали себѣ свой собственный міръ, гдѣ дѣйствуютъ наши особые законы, и гдѣ мы, совершенно независимо отъ внѣшняго міра, не боясь непогоды, проводимъ тихіе, мирные дни… Тѣмъ не менѣе, несмотря на всѣ принятыя нами мѣры, намъ пришлось бы по капризу природы переносить крайній холодъ и жаръ, если бы мы захотѣли воспользоваться всей поверхностью земли. Въ этомъ заключается одинъ изъ главныхъ недостатковъ земли, и я не думаю, чтобы могущество человѣка дошло до возможности полнаго устраненія этихъ недостатковъ. Самыя условія земной жизни оставляютъ намъ лишь одинъ выборъ: или быть рабами жилища, или же переносить капризы временъ года“.

Теперь постараемся по возможности окинуть однимъ взглядомъ все населяющее землю человѣчество; при этомъ мы убѣждаемся въ томъ, что земля совершенно не приспособлена къ потребностямъ человѣка, и что „царь земли“, благодаря недостаточной плодовитости почвы, вынужденъ большую часть своего времени тратить на добываніе средствъ существованія. Растенія, которыми онъ питается, онъ долженъ посѣять, вырастить и затѣмъ обработать; животныхъ, служащихъ ему для удовлетворенія его разнообразныхъ потребностей, онъ долженъ защищать отъ вреднаго вліянія суровыхъ времепъ года; онъ долженъ строить имъ жилища, готовить имъ кормъ, посвящать имъ массу заботъ и труда, долженъ положительно быть ихъ рабомъ. Живя среди природы, человѣкъ не получаетъ отъ нея никакой непосредственной помощи. По мѣрѣ силъ и возможности онъ старается использовать слѣпыя силы природы, и если ему удается сносно поддерживать свое существованіе на землѣ, то этимъ онъ обязанъ упорному труду, но никоимъ образомъ не заботливости природы. Укажемъ хотя бы на то, что природа при помощи землетрясеній ежегодно губить тысячи людей, что она въ нѣсколько мгновеній разрушаетъ города, въ которыхъ люди создали или старались создать культуру и благоустройство. Съ трудомъ взлелѣянныя полезныя растенія выжигаются солнцемъ или же губятся ливнями и наводненіями. Массы людей, лишенныхъ необходимаго духовнаго развитія, пригибаются жизнью къ землѣ и изнемогаютъ подъ бременемъ непосильной работы. Куда бы мы ни бросили взглядъ на землѣ, всюду мы встрѣтимъ то же безнадежное зрѣлище! А если кое-гдѣ мы замѣтимъ дворцы, сверкающіе безумной роскошью, то спросимъ, какой цѣною куплена эта роскошь, вычислимъ, если это возможно, какая [124-125]бездна горя скрыта подъ ней, да и среди самаго блеска богатствъ мы нерѣдко встрѣтимъ потоки горькихъ слезъ. Да, мы должны признать, что человѣческій духъ, несмотря на всю глубину его мышленія, не утвердилъ на землѣ своего господства, что все подчиняется требованіямъ матеріи, что безчисленное множество людей подвергаютъ себя невѣроятнымъ мукамъ, чтобы создать для немногихъ отдѣльныхъ личностей кое-какія удобства жизни, въ то время, какъ самыя массы, гибнутъ въ безпросвѣтной нуждѣ. Если мы вспомнимъ все это, то мы не можемъ не признать, что міръ, въ которомъ мы живемъ, стоитъ на очень низкой ступени развитія.

Если бы нашлись читатели, для которыхъ наши разсужденія оказались бы недостаточными, то пусть они вспомнятъ, что природа постоянно грозитъ намъ всевозможными опасностями, не только на поверхности земли, но въ гораздо большей степени и внутри земли, — скрытыми тамъ стихійными силами. Геологическое строеніе земного шара не способно вызвать въ насъ спокойное чувство безопасности, ибо, хотя могучіе геологическіе перевороты обыкновенно совершались съ медленной постепенностью, но исторія говоритъ намъ о томъ, что земля не разъ открывала свою чудовищную пасть и несла человѣчеству гибель и смятеніе. Наши города, жилища, лѣса и нивы стоятъ надъ чудовищнымъ океаномъ расплавленныхъ массъ, которыя могутъ прорвать тонкую, твердую кору и поглотить въ своихъ огненныхъ волнахъ цѣлые народы. Изслѣдованія подземной температуры показали, что по мѣрѣ углубленія въ землю, температура настолько быстро поднимается, что на глубинѣ въ 40 километровъ подъ земной поверхностью всѣ вещества, вѣроятно, уже находятся въ расплавленномъ состояніи, если только этому не препятствуетъ царящее тамъ страшное давленіе; но въ тотъ моментъ, когда это давленіе понизится, вещества должны сразу перейти въ жидкое состояніе. Араго говоритъ, что, принимая во вниманіе незначительную толщину земной коры, именно, задерживающимъ вліяніемъ этого обратнаго давленія объясняется то, что наиболѣе слабыя мѣста земной коры не прорываются расплавленными массами. 40 километровъ подъ нами царитъ такая температура, при которой легко плавятся тѣла, лишь съ большимъ трудомъ поддающіяся плавленію въ нашихъ лабораторіяхъ при нѣсколькихъ тысячахъ градусовъ. Расплавленная огненная масса находится въ безпрерывномъ движеніи и постоянно колеблетъ земную оболочку. Не проходитъ года безъ того, чтобы не произошло гдѣ-нибудь страшное землетрясеніе, вызванное подземными силами. Нѣтъ ничего невозможнаго въ томъ, что ударъ подземныхъ силъ случайно направится въ дно океана, который направитъ свои волны на сушу и смоетъ съ нея все живое, при чемъ дно океана поднимется и образуетъ сушу. Вполнѣ возможенъ стихійный взрывъ скопившихся среди расплавленной земной массы газовъ, при чемъ тонкая земная оболочка разлетится въ куски и весь земной шаръ въ видѣ дождя метеоровъ разсыплется по міровому пространству. Такія перспективы, конечно, не могутъ способствовать чувству увѣренности въ завтрашнемъ днѣ, и мы можемъ успокаивать себя только тѣмъ, что большинство геологическихъ переворотовъ протекало на землѣ медленно. Однако, даже утѣшая себя мыслью, что эти перевороты совершались въ продолженіе такихъ долгихъ періодовъ времени, передъ которыми наша земная жизнь кажется ничтожной частью секунды, мы все-таки не должны забывать, что эти перевороты имѣли мѣсто, и что они всегда угрожаютъ развитію на землѣ жизни.

Неужели и послѣ всего этого можно утверждать, что земля представляетъ собою лучшее мѣсто для жизни человѣка, лучшій изъ міровъ, что ни одно изъ другихъ небесныхъ тѣлъ ие можетъ быть устроено болѣе совершенно, чѣмъ земля, не можетъ быть лучше приспособлено для развитія человѣческой жизни? Нѣтъ, такое утвержденіе невозможно; напротивъ, приходится скорѣе удивляться тому, что на землѣ вообще развилась жизнь; приходится признать, что земля сдѣлалась обитаемой только потому, что природа вообще отличается изумительной плодовитостью и способна вызывать жизнь даже тамъ, гдѣ человѣкъ совсѣмъ не могъ бы ее себѣ представить. Приходится признать, что природа сдѣлала землю обитаемой только въ силу своего стремленія вызывать жизнь всюду, гдѣ только есть пригодная для ея развитія матерія, но изъ этого никоимъ образомъ не слѣдуетъ, что неизсякаемый жизненный источникъ исчерпался послѣ того, какъ природа произвела на поверхности земли такое количество живыхъ существъ; напротивъ того, именно въ разнообразіи и въ многочисленности произведеній природы мы видимъ яркое доказательство могущества ея силъ, которыя она не истощила при украшеніи другихъ, несравненно болѣе совершенныхъ, міровъ живыми существами.

Такимъ образомъ мы видимъ, что земля какъ по своему положенію въ міровой системѣ, такъ и по своему естественному строенію, какъ внѣшнему, такъ, въ особенности, и внутреннему, далеко не можетъ считаться міромъ, наиболѣе приспособленнымъ для поддержанія жизни. Другіе міры, обильно [126-127]разбросанные по вселенной, несравненно богаче качествами, необходимыми для обитаемости, и обладаютъ условіями, не только допускающими пребываніе на нихъ живыхъ существъ, но дѣлающими это пребываніе въ высшей степени обезпеченнымъ и прекраснымъ. Въ слѣдующей главѣ, посвященной звѣздному міру, мы развернемъ предъ читателемъ эту дивную панораму. Болѣе совершенные міры, болѣе роскошныя пристанища для возвышеннаго духа мы мысленно видимъ въ тѣхъ далекихъ областяхъ, въ которыя нашъ глазъ не можетъ проникнуть. Въ этихъ дивныхъ мірахъ человѣчество ведетъ спокойную, славную жизнь, осѣненное яснымъ, мягкимъ небомъ, среди эѳирной оболочки, въ которой жизненные органы работаютъ съ непрерывной правильностью, среди наслажденій прекрасными дарами природы. Вѣчная весна, гармонично скрашиваемая новыми прелестями, несравненно болѣе освѣжающая, чѣмъ наши преходящія времена года, украшаетъ эти счастливые міры, въ которыхъ человѣческій духъ, свободный отъ окововъ матеріи, свободный отъ низкихъ потребностей, рожденныхъ земными условіями, гдѣ приходится питаться останками другихъ существъ, — этотъ духъ снабженъ органами, которые незамѣтно втягиваютъ его въ жизненный элементъ. Тамъ духъ не вынужденъ мучительно стремиться познать міръ, но одаренный болѣе совершенными органами и высшимъ разумомъ, онъ свободно проникаетъ въ чудеса творенія и въ законы вселенной. Золотыя узы любви тамъ гармонично охватываютъ все человѣчество, какъ одну большую семью. Тамъ нѣтъ ни преступленій, ни зависти, ни ненависти. Возможно, что тамъ не знаютъ яда смерти, и что разставаніе духа съ оболочкой тамъ представляется лишь возвращеніемъ духа въ родную семью. Тамъ человѣчество достигло торжества истины; религія, естественныя науки и философія тамъ братски подали другъ другу руки. Тамъ, наконецъ, человѣкъ безпрепятственно видитъ передъ собою прекрасное величіе безпредѣльнаго неба, слѣдитъ за плавающими въ пространствѣ мірами и, одаренный высшими силами, сообщается съ обитателями ближайшихъ планетъ.


ПримѣчаніяПравить

  1. См. в Википедии статью Задача трёх тел. — Примѣчаніе редактора Викитеки.