Испанские народные песни (Бальмонт)/1911 (ДО)/Ненависть и презрение

Испанскія народныя пѣсни
Ненависть и презрѣніе

Пер. Константинъ Дмитріевичъ Бальмонтъ (1867—1942)
Оригинал: исп. Cantos populares españoles recogidos, ordenados e ilustrados por Francisco Rodríguez Marin. — Изъ сборника «Испанскія народныя пѣсни». Перевод опубл.: 1911. Источникъ: К. Д. Бальмонтъ. Испанскія народныя пѣсни — М: Т-во И. Д. Сытина, 1911.



[60]
Ненависть и презрѣніе.


1.

Любить—любилъ, возненавидѣлъ,
Разъ любишь, нѣтъ тутъ преступленья:
Вѣдь я, когда возненавидѣлъ,
Былъ болѣе чѣмъ ненавидимъ.

2.

Не хочу, чтобъ меня ты хотѣлъ,
И тебя не хочу я хотѣть,
Но чтобъ ты ненавидѣлъ меня,
И хочу ненавидѣть тебя.

3.

Вижу, меня ты не любишь,
Купилъ я себѣ не любви,
Славную сдѣлалъ покупку,
Тотчасъ тебя не взлюбилъ.

4.

Прочь съ глазъ моихъ,
Чтобы не видѣть:

[61]

Ты мнѣ противенъ,
Какъ смертный грѣхъ.

5.[1]

Какъ раньше тебя я любила,
Такъ мнѣ ты теперь ненавистенъ,
Я въ церкви тебя увидала,—
Обѣдни лишилась—ушла.

6.

Башмачокъ я разорвала,
Чѣмъ бы мнѣ его зашить?
Ахъ, отлично: остріями,
Злыхъ и лживыхъ языковъ.

7.

О, чтобъ Богъ меня услышалъ,
И чтобъ камни возопили,
И чтобъ ты узналъ возмездье,
Какъ желаю я его!

8.[2]

Моего умоляю я Бога,
Да умрешь, какъ меня убиваешь,—
Да увижу моими глазами,
Что ты любишь, и ты нелюбимъ.

9.[3]

Да угодно Всевышнему будетъ,
Чтобъ въ тюрьмѣ очутился ты темной,
И чтобъ вся твоя, вся твоя пища
Черезъ руки мои проходила!

[62]


10.

Я тебѣ посылаю проклятье,—
Да свершится отнынѣ неложно,
Чтобы денегъ имѣлъ ты съ излишкомъ,
Но чтобъ вкуса тебѣ не хватало!

11.

Успѣвай, уходи себѣ съ Богомъ!
Ничего къ тебѣ злого не кличу…
Да не знаешь ни часа покоя
До тѣхъ поръ, какъ живешь въ этомъ мірѣ!

12.

Сколько листьевъ въ лѣсу многоствольномъ,
На горахъ, что стоятъ предъ Гранадой,
Да умчитъ тебя дьяволовъ столько
Въ часъ, какъ вспомнишь меня!

13.

Мать! Кто былъ причиной лютой
Злонесчастья моего,
Пусть утратитъ, мигъ за мигомъ,
Крылья сердца своего!

14.

Чтобъ въ тебя угодили кинжаломъ,
И чтобъ въ Римѣ святѣйшій отецъ
Излѣчить эту рану не могъ!

15.

Пусть тебя ранятъ кинжаломъ,
Сердце пронижутъ твое;
То, что со мною ты сдѣлалъ,
Да не проститъ тебѣ Богъ!

[63]


16.

Онъ да погибнетъ отъ кинжала,
Кто научилъ меня любить:
Владѣла чувствами своими,—
Утратила надъ ними власть.

17.

Сердце мое, какъ ребенокъ,
Тебѣ показало хотѣнье,
Ты имъ пренебрегъ—уходи же,
И скорѣй да застрѣлятъ тебя!

18.

Ты больна, говорятъ мнѣ,
Богъ тебя да подниметъ…
Отъ постели до гроба,
Чтобы въ землю тебя!

19.

Хоть я пою, какъ видишь ты,
Я бѣшенствую въ пѣніи,
Затѣмъ, что я, какъ женщина,
Безсильна отомстить.

20.

Если твой языкъ изсохнетъ,
Замолчитъ въ параличѣ,
Никого не обвиняй ты,—
То проклятія мои.

21.

Я хотѣла бы быть василискомъ
На часы, на часы и минуты,
Убивала бъ, кого пожелаю,
Отдыхало бы тѣло мое.

[64]


22.

Есть камни, и камень о камень
Стучится въ теченьи рѣки,
Молись, чтобъ тебѣ не столкнуться
Со мной на единомъ пути.

23.

Сплю, мыслишь? Нѣтъ, бодрствую.
И разъ попадешься мнѣ,
Сильнѣе мы схватимся,
Чѣмъ Франція съ Англіей.

24.

Я клянусь тебѣ, что гдѣ бы
Ты со мной ни повстрѣчалась,
У тебя оплаченъ гробъ.

25.

Время просилъ я у времени,
И вотъ мнѣ время отвѣтило:
Случится, конечно, со временемъ
И время, и мѣсто, и все.

26.

Тебя я любилъ—достовѣрно,
Тебя позабылъ я—не ложь,
Затѣмъ, что цвѣты на деревьяхъ
Не длятся всю жизнь.

27.

Что тебя любила—правда,
Отрицаться было бъ глупо,
Но, хотя бъ сто лѣтъ ты прожилъ,
Для меня мертвецъ.

[65]


28.

Говорятъ мнѣ, меня ты не любишь,
Знаетъ Богъ, какъ мнѣ радостно это:
По природѣ своей я послушна,
Только то, что ты любишь, люблю.

29.

Если хочешь, чтобъ сказалъ я,
Въ пѣснѣ я тебѣ скажу:
Какъ любовь къ намъ приходила,
Такъ же точно и ушла.

30.

Замокъ создалъ я изъ перьевъ,
Вѣтеръ вдругъ его унесъ.
Я любовь къ тебѣ лелѣялъ,
Побыла, и нѣтъ ея.

31.

Не говори, что тебя я любилъ,
Не говори, что меня ты любила,
Лучше скажи—это былъ лишь капризъ,
Такъ, у обоихъ причуда.

32.

Тебя я когда-то
Любила, не знала,
На какую ты ногу хромъ,
Уловки твои были новы.
Теперь я тебя понимаю;
Повѣрь, ты не будешь находкой,
Что стала бы я ревновать.

[66]


33.

Любить тебя было капризъ,
Говорить съ тобой было причуда,
А забыть тебя было услада,
Потому что тебя не любила.

34.

Какъ мнѣ вѣсть передавали,
Что меня не любишь ты,
Въ морѣ я не утопилась…
Холодна была вода.

35.

Какъ мнѣ вѣсть передавали,
Что меня не любишь ты,
Въ нашемъ домѣ даже котъ,
На меня смотря, смѣялся.

36.

Иди, тебя ужь не люблю я,
Моя любовь совсѣмъ прошла;
Тебя я вымела изъ сердца,
И хорошо метла мела.

37.

Иди, ступай, иль оставайся,
Мнѣ все равно, любовь прошла;
Иди, воришка неразумный,
Теперь другую обмани.

38.

Иди, ужь тебя не люблю я,
Иди, ты мнѣ больше не милъ,
Иди, проводи свое лѣто,
Гдѣ зиму свою проводилъ.

[67]


39.

Я любилъ одну недѣлю,
А другую не любилъ,
Потому что такъ хотѣлось.

40.

Отъ огня твоей свѣчи
Я ужь больше не сгораю.
То, что было и прошло,
Это словно не бывало.

41.

Что ни утро—я къ обѣднѣ,
Чтобы въ церкви помолиться,
Вознести благодаренья,
Что избавленъ отъ тебя.

42.

За то, что видѣлъ,
Благодаренье;
Будь, чьей желаешь,
Я—вовсе мой.
Освободился
Твоей свободой,
Кто былъ твой рабъ.

43.

Соль имѣю, хоть немного,
Но запомни и замѣть:
Соль свою я съ тѣми трачу,
Съ кѣмъ угодно тратить мнѣ.

[68]


44.

Товарищъ, товарищъ,
Съ тобой не хочу я
Товарищемъ быть,
Хоть бы въ Рай намъ идти.

45.

Ты далъ мнѣ гвоздику,
Въ ней алость горѣла,
Возьми же тамъ пепелъ,
Ее я сожгла.

46.

У меня ничего твоего,
А когда бы я что имѣла,
Я въ огонь бы швырнула его,
Чтобъ сгорѣло.

47.

Мой милый, вотъ мой нравъ, запомни:
Не помираю ни по комъ,—
Коли приходишь, принимаю,
Коли уходишь, добрый путь.

48.

Кто, вѣтку срѣзая,
Не трогаетъ корень,
То знакъ, что онъ хочетъ
Къ ней снова вернуться.
Но я не такой:
Коль вѣтку срѣзаю,
И корень долой.

[69]


49.

Свѣча дымитъ и погасаетъ,
Что было въ ней горѣть, сгорѣло,
Не говорю тебѣ—уйди,
Не говорю тебѣ—останься.

50.

Что тебѣ за польза плакать
И кричать, какъ сумасшедшій?
Я вѣдь женщина, ты знаешь,
Измѣнить тебѣ должна.

51.[4]

Говорилъ, меня любишь такъ сильно,
Изъ-за меня умираешь:
Умри, чтобы я увидала,
Тогда я скажу тебѣ: „Да“.

52.

Я влюбился ночью,
Солгала луна мнѣ.
Если вновь влюблюсь,
Такъ ужь днемъ, при солнцѣ.

53.

Бѣлая, сказалъ ты,
Чтобы посмѣяться.
Я смуглянка, щеголь,
Только не твоя.

[70]


54.

Я тебя любилъ когда-то,
А ужь больше не люблю,
Ибо встрѣтилъ я голубку,
Чей возвышеннѣй полетъ.

55.

Говорятъ, что не любишь ты,
Что не любишь меня,
Если дверь запирается,
Сто дверей раскрываются.

56.

Меня полюбилъ ты, меня позабылъ ты,
И снова меня полюбилъ;
Когда башмаки я свои износила,
Я больше ужь ихъ не ношу.

57.

Башмаки, что износила
И швырнула въ грязь,
Если кто другой надѣнетъ,—
Что мнѣ изъ того?

58.

Въ улицѣ этой живетъ,
Живетъ и жила,
Моего жениха невѣста,
Моя супротивница.
А я-то смѣюсь,
Что она подбираетъ
Остатки мои.

[71]


59.

Если хочешь забыть ты меня,
Помѣсти на балконѣ своемъ
Эту надпись, гласящую:
„Ужь окончилось“.
А напротивъ и я помѣщу
Эту надпись, гласящую:
„Вплоть до смерти“.

60.

Скажите тому молодцу,
Что стоитъ на углу и ждетъ,—
Что разъ у него лихорадка,
Пусть хины онъ приметъ.

61.

Уйди съ угла,
Юнецъ,—вѣдь дождикъ,
И дай водѣ
Бѣжать, гдѣ нужно.

62.

Иди и притязанья брось,
Замѣть еще себѣ, что ты
Ничѣмъ особымъ не отмѣченъ.

63.

Не взносися такъ высоко,
Ты вѣдь здѣсь не королева,
Я безъ лѣстницы дерзаю
До тебя достать.

[72]


64.

Слишкомъ много изощреній,
Ты какъ будто наступилъ
На цвѣтокъ, чье имя глупость.

65.

Съ тѣхъ поръ, какъ ваша милость
По улицамъ гуляетъ,
Совсѣмъ не продаются
Удилища нигдѣ.

66.[5]

Невѣста двадцати влюбленныхъ,
Нейдущая ни съ кѣмъ вѣнчаться,
Коль королю себя ты прочишь—
Въ колодѣ картъ четыре ихъ.

67.

Иди и скажи своей матери,
Чтобъ тебя причесала она и умыла,
Чтобы снова тебя молочкомъ покормила
И тебя бы мужчиною быть научила.

68.

Безъ цѣпей!
Дышу свободно,
Наслаждаюсь
Волей мысли.
Какъ доволенъ,
Что ушелъ я
Прочь отъ рабства!

[73]


69.

Любилъ—терзался
И ревновалъ,
Изъ золъ жестокихъ
Я изошелъ.
Теперь спокоенъ,—
Не воспылаю,
Не задрожу.

70.

Когда-то любилъ я,
Любви больше нѣтъ,
Скажу тебѣ точно:
Доволенъ весьма.
Довольно любви мнѣ,
Жить вольнымъ хочу,
Довольно любви!




Примечания

  1. Къ пѣснѣ 5-й. — Испанки очень любятъ ходить къ обѣднѣ. Такъ что уйти изъ церкви, когда тамъ можно было бы еще быть, для Испанки дѣйствительное лишеніе.
  2. Къ пѣснѣ 8-й. — Португальская пѣсня (Braga, II, 93, 7):

    Обманщикъ, да позволитъ Небо,
    Чтобъ заплатилъ ты за обманъ,
    И чтобъ тебѣ, когда полюбишь,
    Любовь была бы не вѣрна.


    И еще:


    Неблагодарный, да свершится.
    Что ты за это зло заплатишь,
    Чтобъ тотъ, кому ты очень вѣренъ,
    Тебѣ бы очень измѣнилъ.

  3. Къ пѣснѣ 9-й. — Во всѣхъ тѣхъ пѣсняхъ, гдѣ выражается ненависть и презрѣніе возненавидѣвшей женщины, гораздо болѣе тонкости, остроумія, находчивости и настоящей змѣиной злости, нежели въ словахъ мужчины, которые почти всегда элементарны и, во всякомъ случаѣ, являютъ мало изобрѣтательности. Можно подумать, что, побывъ вмѣстѣ съ мужчиной, женщина не только научается мужскимъ, по-мужски твердымъ, мыслямъ, но и вовсе похищаетъ его мужской умъ, и, отточивъ свою нѣжность, превращаетъ ее въ остріе ненависти.
  4. Къ пѣснѣ 51-й. — Разнопѣвность:

    То и дѣло все твердишь мнѣ—
    Умираю, умираю.
    А умри, тогда увидимъ,
    И тогда скажу я: да.

  5. Къ пѣснѣ 66-й. — Разнопѣвность:

    Ахъ, Марія, не по вкусу
    Ни одинъ тебѣ мужчина!
    Короля, быть-можетъ, хочешь?
    Ихъ въ колодѣ картъ четыре.





    Франсиско Родригесъ Маринъ, которому нельзя не вѣрить, говоритъ объ Испанскихъ пѣсняхъ ненависти и презрѣнія (Cantos Populares Espanoles, t. III, p. 283), что значительное число пѣсенъ, выражающихъ ненависть, суть порожденія расы Гитанъ, особливо тѣ, въ которыхъ изобличается душа низкая и мысль трусливая и предательская. Онъ обращаетъ вниманіе на то, что число coplas de odio (пѣсенъ ненависти) незначительно въ сравненіи съ пѣснями, посвященными другимъ чувствамъ. Объясненіе этому дается одной народной Испанской пѣсней:


    Кто воистину любитъ, забываетъ тотъ поздно,
    И хотя бы забылъ, не начнетъ ненавидѣть;
    И увидѣвши то, что любилъ онъ любовью,
    Снова любитъ, едва лишь къ нему обратится.