Ижма (Истомин)/Арх. сборник, ч.1-2 1865 (ДО)

Yat-round-icon1.jpg

Архангельский сборникъ : Матеріалы для подробнаго описанія Архангельской губерніи, собранные изъ отдѣльныхъ статей, помѣщенныхъ въ разное время въ Архангельскихъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ, в 6-ти частяхъ — Часть 1. Общее и частное описаніе губерніии въ естественномъ, статистическомъ и административномъ отношеніяхъ
авторъ М. Истоминъ
См. Оглавленіе. Опубл.: 1846. Источникъ: Commons-logo.svg Архангельский сборникъ. Часть 1, книга 2. — Архангельскъ: Архангельская губернская типографія, 1865.


[129]

ИЖМА.
В 1846 году[1]

Селеніе или слободка Ижма стоитъ на правомъ берегу рѣки Ижмы, въ 60-ти верстахъ отъ сліянія ея съ Печорою, въ Мезенскомъ уѣздѣ, а отъ города Мезени въ 700 верст.

Подъѣзжая къ селу съ западной стороны, вы видите длинный рядъ домовъ, правильно расположенныхъ вдоль возвышеннаго, ровнаго берега рѣки. Надъ строеніями, въ самой ихъ срединѣ, виднѣются куполы церквей со шпицами колоколенъ.

Селеніе состоитъ изъ двухъ погостовъ, называемыхъ: Верхній и Нижній конецъ[2]. Церкви стоятъ на точкѣ соединенія этихъ погостовъ въ четвероугольной площадкѣ, посреди крестьянскихъ строеній. Между домами — на обѣ стороны отъ церквей — тянется прямая и довольно широкая улица, съ которою въ разныхъ направленіяхъ смыкаются извилистые переулки. — Широко распаханныя нивы съ двухъ сторонъ [130]обхватываютъ селеніе, а съ третьей — не большое болото, на которомъ построенъ мостъ, ведущій къ сухому сосновому бору. Среди самаго бора открывается поляна, покрытая надмогильными крестами и камнями: это сельское кладбище. За нимъ, въ отдаленіи, синѣютъ мрачные лѣса Запечорскіе.

На противоположномъ берегу р. Ижмы[3] разстилаются теряющіеся вдали луга; за ними возвышаются уступами холмы, между которыми живописно разбросаны уютные крестьянскіе домики Могченскаго сельскаго общества[4], и среди ихъ, на скатѣ одного, изъ холмовъ бѣлѣетъ каменная приходская церковь, съ ея красивою колокольнею. Говорятъ, что съ вершины этого ската можно видѣть, въ ясную погоду, одну изъ возвышенностей Уральскаго хребта, называемую здѣсь: Сабля-изъ (Мечь-камень).

Въ Ижемскомъ селеніи двѣ церкви: одна каменная, двухъ-этажная, въ низу — Преображенія Господня, теплая, а въ верху Св. Пророка Иліи — холодная, сооружена въ 1820 г., иждивеніемъ прихожанъ. Построенная въ одно съ нею время, каменная надъ папертью колокольня, по причинѣ раздавшейся въ ней трещины, сломана; на мѣсто ея надъ входомъ въ ограду, [131]возведена нынѣ новая, съ красивою колоннадою Дорическаго ордена[5]. Другая церковь — деревянная, построена въ 1794 г., на церковную сумму. Въ ней два престола: Успенія Пресвятыя Богородицы и Святителя Николая. Колокольня при этой церкви срубчатая, и по причинѣ ветхости назначается къ сломкѣ.

До открытія по р. Ижмѣ двухъ новыхъ приходовъ: Могченскаго и Красноборскаго, — Ижемскій приходъ былъ двухъ-клирный; нынѣ положенъ тамъ одинъ Священникъ съ причтомъ. Не смотря на то, и теперь Ижемское селеніе, въ административномъ отношеніи, считается главнымъ сборнымъ мѣстомъ всѣхъ жителей окрестныхъ селеній. Въ немъ находятся: Волостное Правленіе[6], винный подвалъ, хлѣбный и соляный магазины, и Приходское Училище[7], въ которомъ около 40 учениковъ. [132]

Селеніе, собственно Ижма, имѣетъ въ окружности до 31/2 верс. Въ немъ считается домовъ 138 и 537 ревижскихъ душъ государственныхъ крестьянъ.

О времени основанія Ижемскаго селенія не льзя сказать ничего положительнаго; потому что относительно этого предмета не сохранилось до насъ письменныхъ памятниковъ. Но что берега р. Ижмы была обитаемы съ давняго времени, въ томъ нельзя сомнѣваться. Въ 13-ти верс. выше селенія, возвышается сосновый боръ, въ которомъ иногда находятъ разныя желѣзныя орудія, какъ-то: заступы, топоры, копачи, копья и другія вещи, странная форма коихъ доказываетъ, что онѣ принадлежали народу отдаленнаго времени. Должно полагать, что Ижемцы первоначально жили на этомъ мѣстѣ; но съ котораго времени они тутъ поселились, неизвѣстно.

Между туземцами сохранилось преданіе, что по берегамъ рѣки Ижмы издавна жила Чудь, что къ этому племени постепенно переселялись Пермскіе и Вологодскіе Зыряне[8]; что эти два народа, слившись въ одинъ, въ послѣдствіи времени, начали имѣть торговыя сношенія съ сосѣдственными Самоѣдами, которые также, въ свою очередь, стали переселяться на берега Ижмы и привыкли къ осѣдлой жизни туземцевъ. Достовѣрность такого преданія доказывается: во 1-хъ, самымъ языкомъ Ижемскихъ Зырянъ, который составляетъ смѣсь языковъ: Зырянскаго, Самоѣдскаго, и какого-то неизвѣстнаго племени, вѣроятно, Чудскаго: и во 2-хъ, [133]между Ижемцами и нынѣ есть много семействъ, родоначальниками которыхъ были Самоѣды Карачейскаго племени[9]. Извѣстно также, что во время покоренія Іоанномъ Васильевичемъ III Новгорода, нѣкоторые изъ опальныхъ бояръ, страшась гнѣва Государева, убѣжали со своими холопами съ береговъ Волхова въ края Запечорскіе, и тамъ поселились между Ижемцами. Справедливость этого преданія подтверждается и тѣмъ, что по нынѣ прозванія Ижемцовъ совпадаютъ со многими боярскими фамиліями, выселенными изъ Новгорода при Іоаннѣ III и Іоаннѣ IV[10].

Кто, и когда именно просвѣтилъ Святымъ крещеніемъ Ижемцовъ, о томъ достовѣрно неизвѣстно; но весьма вѣроятно, что они обращены въ Христіанство иноками Троицкой Устьсысольской Пустыни, при преемникѣ Св. Стефана, Пермскомъ Епископѣ Исаакѣ, около 1397 г. Въ Исторіи Россійской Іерархіи сказано, что иноки этой обители крестили всѣхъ Зырянъ по берегамъ Печоры до Пустозерска[11].

Въ 1770 году — а по разсказамъ туземныхъ стариковъ, гораздо ранѣе — въ Ижемскомъ селеніи былъ страшный пожаръ, истребившій большую часть обывательскихъ домовъ, со всѣмъ имуществомъ; въ томъ [134]числѣ сгорѣла и тогдашняя деревянная церковь. Одинъ только образъ Преображенія Господня уцѣлѣлъ среди всеобщаго истребленія. Почему Ижемцы на мѣстѣ этой сгорѣвшей церкви воздвигнули въ 1776 году новую деревянную же, во имя Преображенія Господня, куда съ подобающимъ торжествомъ и перенесли сію древнюю икону. Нынѣ этотъ образъ[12], обложенный серебряною подъ золотомъ ризою и осыпанный жемчугомъ и стразами, украшаетъ иконостасъ каменной церкви Преображенія Господня. Построенная послѣ пожара церковь, по причинѣ ветхости, въ недавнемъ времени разобрана. Мѣсто ея было близъ ограды церкви Успенія Пресвятыя Богородицы.

Въ Ижемскомъ селеніи, въ настоящее время, живутъ Зыряне[13], называющіе себя на своемъ языкѣ Изьва-тасъ, т. е. люди живущіе при каменистой рѣкѣ. Хотя языкъ ихъ, въ главномъ характерѣ своемъ, близко подходитъ къ языку Пермскихъ и Вологодскихъ Зырянъ; но отличается отъ него многими частными оборотами, заимствованными отъ языка Самоѣдскаго и частію Русскаго; да и въ разсужденіи образа жизни они во многомъ отличаются отъ помянутыхъ Зырянъ. [135]

Домы свои строятъ они подобно Русскимъ крестьянамъ. Такъ называемыхъ черныхъ избъ съ дымоволоками, въ Ижемскомъ селеніи, — въ настоящее время, совсѣмъ нѣтъ. Нѣкоторые путешественники[14] несправедливо упрекаютъ Ижемцевъ въ нерадѣніи и неопрятности по домохозяйству. Не говоря объ этомъ много, замѣтимъ, что даже полы въ домахъ моютъ въ Ижмѣ по два раза въ недѣлю. Кажется, довольно для чистоты въ деревнѣ.

Главнѣйшимъ источникомъ народнаго продовольствія въ Ижмѣ, по справедливости, можно назвать оленеводство, которое для многихъ семействъ служитъ почти изключительнымъ занятіемъ и богатствомъ[15] Сверхъ того Ижемцы съ успѣхомъ занимаются рыбною и звѣриною ловлею, хлѣбопашествомъ, скотоводствомъ и торговлею. Постоянная ихъ дѣятельность и трудолюбіе доставляютъ имъ въ избыткѣ все то, что нужно человѣку для безбѣдной жизни. Во всемъ селеніи нѣтъ такого бѣдняка, который не нашелъ бы надежныхъ средствъ къ пропитанію своего семейства и къ исправной уплатѣ государственныхъ податей и повинностей.

Предметъ торговли Ижемцевъ составляютъ: а) рыба, которую они во множествѣ ловятъ въ рѣкахъ Печорѣ, Усѣ и озерахъ Большеземельской тундры, — какъ-то: семга, нельма, караси, щуки, сиги, пеляди, чиры и омули; б) пушные звѣри: лисицы, куницы, горностаи, [136]бѣлки, песцы и другіе, по большой части привозимые ими изъ-за Урала, отъ Остяковъ[16]; в) оленьи — шерсть и шкуры, прочно выдѣлываемыя ими на собственныхъ заводахъ, коихъ числомъ до 30; и г) дичина: какъ-то: рябчики, тетеревы, утки, и особенно гуси, ихъ перье и пухъ. Товары эти, особенно рыба и замша (ровдуга)[17], въ значительномъ количествѣ вывозятся ими на ярмарки: Никольскую, (въ Пинегѣ), Срѣтенскую и Евдокіевскую въ Шенкурскѣ и его уѣздѣ, также въ Архангельскъ, С.-Петербургъ, Каргополь, Галичь и другіе города Россіи.

Скотоводство Ижемцовъ довольно порядочно: они держатъ коровъ, овецъ и лошадей, хотя и не въ большомъ количествѣ. Лошади ихъ хорошей породы, сильны и статны, а рогатый скотъ тученъ и обиленъ молокомъ[18]. Ижемцы пользуются прекрасными для скотоводства пажитями; ни въ одномъ мѣстѣ Архангельской губерніи не приготовляется столь вкусное молоко и масло, какъ въ Ижмѣ, изобильной сочною и самою лучшею травою, гдѣ можно дѣлать сыры не хуже Голландскихъ, если бы не было затрудненій въ сбытѣ. [137]

Суровый климатъ и другія мѣстныя причины препятствуютъ здѣсь развитію хлѣбопашества, и потому оно вообще стоитъ на низкой степени. Ижемцы сѣютъ ячмень, а большею частію рожь. Бываютъ годы, когда труды земледѣльца вознаграждаются полнымъ успѣхомъ; но это рѣдко. Ранніе морозы убиваютъ посѣвъ и Ижемцы всегда почти прикупаютъ муку у Чердынцевъ и Новоусольцевъ[19] которые приходятъ сюда въ каждую весну на каюкахъ, поднимающихъ грузу каждый около 1,000 п. Сплавъ съ Пермскаго волока по Печорѣ, при благополучной погодѣ, продолжается не болѣе двухъ недѣль.

Изъ огородныхъ овощей здѣсь хорошо родится только рѣпа и рѣдька. Впрочемъ, въ настоящее время нѣкоторые изъ должностныхъ лицъ, проживающихъ въ Ижмѣ, начали разводить тамъ огурцы, свеклу, морковь, капусту, салатъ и прочую огородную зелень — съ хорошимъ успѣхомъ. Слѣд. можно надѣяться, что со временемъ разведеніе огородныхъ овощей здѣсь усилится.

Ижемцы одѣваются подобно Русскимъ; но самый употребительный національный костюмъ ихъ — особенно зимою — малица, совикъ и пимы. Малица дѣлается изъ хорошо выдѣланной шкуры молодаго оленя; для красы и опрятности поверхъ малицы надѣваютъ рубаху ситцовую или пестрядинную. Зимою въ холодную и бурную погоду на малицу натягивается совикъ (парка), который отъ малицы отличается тѣмъ, что его носятъ шерстю наружу, съ капюшономъ, покрывающимъ шею и голову. Пимы, — обыкновенная обувь Ижемцевъ — есть родъ охотничьихъ сапоговъ, изъ оленьихъ лапъ. — Эту [138]же одежду носятъ здѣсь и женщины. Разумѣется, что сорочки, покрывающія ихъ малицы, бываютъ наряднѣе мужскихъ, и нерѣдко шелковыя.

Въ отношеніи умственныхъ и нравственныхъ качествъ, Ижемцы, совмѣщая въ себѣ всѣ, какъ добрыя, такъ и дурныя качества Русскихъ крестьянъ, отличаются отъ нихъ какою-то особенною энергіею во всѣхъ своихъ поступкахъ. Они весьма дѣятельны, предпріимчивы и смышлены; но какъ инородцы, скрытны и недовѣрчивы, особенно къ Русскимъ. За то очень усердны ко храмамъ Божіимъ[20] и гостепріимны до того, что въ ихъ селеніи въ рѣдкій годъ не перебываетъ до сотни крестьянъ изъ другихъ мѣстъ, для прокормленія своего и сбора подаяній.

Ижемцы вообще не склонны къ забавамъ. Любимое развлеченіе молодежи ихъ состоитъ въ верховой ѣздѣ, къ которой Ижемцы пріучаются съ малыхъ лѣтъ. Зимою они почти каждый вечеръ ѣздятъ по улицамъ своего селенія на саняхъ, запряженныхъ или оленями, или лошадьми, которыя здѣсь не боятся первыхъ. Эта забава не чужда и пожилымъ мужчинамъ. О масляницѣ молодые люди обоего пола катаются съ ледяныхъ горъ, которыя дѣлаются на скатахъ возвышеннаго берега р. Ижмы. Бываютъ здѣсь также и вечернія посидѣлки, но онѣ вовсе не похожи на вечеринки Русскихъ поселянъ. Нѣсколько дѣвицъ собираются въ какой либо домъ, съ шитьемъ, вязаньемъ или пряжей[21], и проводятъ [139]вечеръ за работою, и ни одинъ мужчина не въ правѣ тогда войти въ ихъ собраніе. Мужчины собираются особо, и проводятъ время въ разговорахъ, предметомъ которыхъ бываетъ обыкновенный сельскій бытъ и отношенія ихъ другг къ другу, иногда сказываютъ и сказки (мойдъ)[22], а чаще всего, особенно въ праздники; поютъ духовныя пѣсни. Пляска, составляющая любимое удовольствіе Русскаго поселянина, совершенно чужда Ижемцамъ. Причину отвращенія ихъ отъ этого удовольствія, столько свойственнаго простому народу, объясняетъ мѣстное преданіе слѣдующимъ образомъ. Въ старину Ижемцы чрезвычайно были склонны къ пляскѣ (ектэмъ). Въ день Св. Пророка Иліи, оно имѣли обыкновеніе каждогодно ѣздить на противулежащій островъ, служившій пастбищемъ скота, и проводили тотъ день въ разныхъ играхъ. Однажды молодежь, по обыкновенію, съѣхалась на островъ. Погода была прекрасная. Солнце въ полномъ блескѣ горѣло въ недоступной высотѣ небесъ, отражаясь въ прозрачныхъ водахъ Ижмы. Начались игры… Вдругъ, около полудня, съ запада показалась огромная туча. Всѣ играющіе собрались въ кружокъ, въ испугѣ не зная что дѣлать. Ѣхать черезъ рѣку опасно. Ижма, дотолѣ тихая и спокойная, закипѣла волнами, а гроза поднималась съ ужасающею быстротой… Вихорь, предвѣстникъ близкой бури, порывисто крутился въ воздухѣ, и

Туча — полночи чернѣе
На твердь лазурную взошла,
И все мрачнѣе и мрачнѣе…

[140]

И тьма на островъ налегла.
Какъ мечь — блеснулъ перунъ могучій,
И страшный громъ зарокоталъ.
Казалось имъ, что вмѣстѣ съ тучей
На островъ сводъ небесный палъ!
И ужасъ всѣхъ сердца объялъ. —

Оглушенные внѣзапнымъ ударомъ грома, всѣ играющіе пали на землю, но по счастію никто изъ нихъ не погибъ; только убило громомъ весь скотъ, пасшійся на островѣ. Ижемцы, устрашенные этимъ грознымъ явленіемъ природы положили зарокъ — на всегда отстранить отъ себя пляску.

М. Истоминъ.

ПримечанияПравить

  1. Арх. Губ. Вѣд. № 24-й 1846 года.
  2. На туземномъ языкѣ: Катыдъ и Кыйтыдъ, т. е. верховье и низовье.
  3. Названіе этой рѣки составлено изъ Зырянскихъ словъ изъ камень, и ва вода, потому что вершина ея камениста.
  4. Это общество состоитъ изъ двухъ селъ: Гамскаго и Могченскаго; въ первомъ 619, въ послѣднемъ 544, а въ обоихъ 1,163 ревизскихъ душъ муж. пола.
  5. Колокольня въ вышину съ куполомъ и шпилемъ до креста 24 саж. На ней 11 колоколовъ; большой вѣсомъ 211 п. и 7 ф.
  6. Ижемскую волость составляютъ Красноборское, Сизябское, Гамское, Могченское и собственное Ижемское селенія. Въ нихъ государственныхъ крестьянъ 3,140 душъ муж. пола.
  7. Оно существуетъ съ 1828 г. и бытіемъ своимъ обязано стараніямъ тамошнихъ крестьянъ Прокопья Ануфріева и Ивана Вокуева, который пожертвовалъ для училища домъ, приносящій годоваго дохода 80 р. сер. въ годъ. — Первый награжденъ за это медалью на Аннинской лентѣ.
  8. Вѣроятно, во время Евангельской проповѣди Св. Стефана, просвѣтителя Пермовъ.
  9. По разсказамъ старожиловъ, почти третья часть Ижемцовъ изъ рода Карачеевъ и Аркучей, какъ говорятъ Зыряне.
  10. Молчан. опис. Арх. Губ. стр. 212 и 215.
  11. Истор. Росс. Іерарх. т. V, стр. 550.
  12. Образъ въ вышину 5 четв., въ ширину 4 четв. старинной работы, писанъ сухими красками на яйцѣ; риза вѣсомъ 11 ф. 4 зол. 84 пробы; у Спасителя въ вѣнкѣ 161 стразъ, и цата изъ мелкаго жемчуга, числ. 540 жемчужинъ. Надпись образу написана на финифти. (Опись Ижем. Церк.)
  13. Русскіе называютъ ихъ Зырянами по сходству языка ихъ съ Зырянскимъ.
  14. Отеч. Зап. 1829 г., январь, стр. 80 и слѣд.
  15. Рѣдкій изъ оленехозяевъ не имѣетъ отъ 500 до 1000 оленей; а у всѣхъ около 100,000 головъ.
  16. Здѣсь замѣтимъ, что еще въ старину пролегалъ чрезъ Ижму торговый и государственный путь въ Сибирь. Доказательствомъ тому грамота Царя Михаила Ѳеодоровича, данная 5-го апрѣля 7134 (1626) года Пустозерскому Воеводѣ Гурію Волынцову, по жалобѣ Ижемцовъ. — Кромѣ мягкой рухляди Ижемцы покупаютъ у Остяковъ еще и рыбу, особенно осетровъ.
  17. Выдѣланныя оленьи кожи, по Зырянски — няръ.
  18. Замѣчательно, что здѣсь водится только одна порода комолыхъ быковъ и коровъ.
  19. Здѣсь называютъ ихъ: Ком-муса
  20. Усердіе ихъ къ вѣрѣ особенно оказалось при обращеніи Самоѣдъ въ Христіанство.
  21. Здѣсь льна не сѣютъ и женщины ткать не умѣютъ; но зато отлично вяжутъ изъ шерсти перчатки и чулки, которые по веснѣ продаются въ Архангельскѣ, подъ именемъ Красноборскихъ, довольно дорого, потому что привозятся уже перекупными отъ Чердынцевъ.
  22. Весьма любопытно бы знать содержаніе ихъ.