Дерсу Узала/Полный текст/XXIX. КОНЕЦ ПУТЕШЕСТВИЮ

Дерсу Узала : Из воспоминаний о путешествии по Уссурийскому краю в 1907 г. — Глава XXIX. Конец путешествию
автор Владимир Клавдиевич Арсеньев
Дата создания: до 1917, опубл.: 1923. Источник: Владимир Клавдиевич Арсеньев. Собрание сочинений в 6 томах. Том I. / Под ред. ОИАК. — Владивосток, Альманах «Рубеж», 2007. — 704 с.
Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия

XXIX

КОНЕЦ ПУТЕШЕСТВИЮ

Река Бикин в среднем течении. — Ночевка в покинутом жилище. — Местность Сигоу. — Новый год. — Прием у китайцев. — Встреча с Мерзляковым. — Олон. — Порочное население. — Табандо. — Нижнее течение Бикина. — Река Алчан. — Железнодорожная станция.

29-го декабря мы выступили в дальнейший поход вниз по реке Бикину, которая здесь течет строго на запад.

Чем ниже, тем река больше разбивается на протоки. При умении можно ими пользоваться и значительно сокращать дорогу.

Дальше Бикин становится очень извилистым и образует длинные слепые рукава. Из протоков его нижнего течения замечательны: справа — Чжаньжигоуза[1] и Улема, а слева — ключ Хаккэ и реки Митахэза (по-китайски Мутагоуза[2]) и Буйдихеза[3]. Первая — длиной 45 верст с перевалом на Тайцзибери (левый приток Имана), вторая немного длиннее и многоводнее, но плавание по ней сопряжено с большими трудностями вследствие множества порогов и буреломных завалов.

Из гор по сторонам долины Бикина обращают на себя внимание: Хойтун, Тайчин, Джогдай, а слева Чугунтай, Сюгдонтай (по-китайски Сыфонтай) и Бомыдинза[4].

На островах между протоками в местностях Хойтун и Митахеза мы встречаем инородцев, происшедших от брака китайцев с удэхейскими женщинами. Это то же «чжагубай»[5], что по-китайски означает «кровосмешение», что и в прибрежном районе на реках Тадушу, Тетюхе и Санхобе. Они живут в фанзах китайского типа и занимаются рыболовством, охотой и огородничеством. Насколько недавно люди эти занялись земледелием, видно из того, что на возделываемой ими земле сохранились пни, которые они не успели еще выкорчевать.

Река Бикин считается самою лесистой рекой. Лесом покрыто все: горы, долины и острова. Бесконечная тайга тянется во все стороны на сотни верст. Немудрено, что места эти в бассейне Уссури считаются самыми зверовыми.

Около горы Бомыдинза, с правой стороны Бикина, мы нашли одну пустую удэхейскую юрту. Из осмотра ее Дерсу выяснил, почему люди покинули жилище: черт мешал им жить и строил разные козни — кто-то умер, кто-то сломал ногу, приходил тигр и таскал собак. Мы воспользовались этой юртой и весьма удобно расположились в ней на ночлег.

Стрелки пошли за дровами, а Дерсу опять принялся дымом изгонять черта из юрты. Я взял ружье и пошел вниз по реке на разведки.

С утра хмурившаяся погода разразилась крупным мокрым снегом при полном безветрии. Громадные кедры, замершие в неподвижной позе, вечерние сумерки, хлопья снега, лениво падавшего с неба, и тишина в лесу навевали мысли о бренности всего сущего и нагоняли тоску[изд. 1].

Мимо меня бесшумно пролетела сова, испуганный заяц шарахнулся в кусты, и сова тотчас свернула в его сторону.

Я посидел немного на берегу протоки и пошел назад.

Через несколько минут я подходил к юрте. Из отверстия в ее крыше клубами вырывался дым с искрами, из чего я заключил, что мои спутники устроились и варили ужин.

За чаем стали опять говорить о привидениях и злых духах. Захаров все домогался, какой черт у гольдов. Дерсу сказал, что черт не имеет постоянного облика и часто меняет «рубашку», а на вопрос, дерется ли черт с добрым богом Андури, гольд пресерьезно ответил:

— Не знаю! Моя никогда этого не видел.

После чая, когда все полегли на свои места, я еще с час работал, приводил в порядок свой дневник, и затем все покончил сном.

30-го декабря наш отряд дошел до местности Тугулу с населением, состоящим из «кровосмешанных» туземцев. Чем ближе мы подвигались к Уссури, тем больше и больше встречалось китайцев и тем больше утрачивался тип удэхейца.

В этих местах Бикин принимает в себя следующие маленькие речки: Амба, Фанзулаза[6], Уголикоколи, Рохоло и Тугулу. Из возвышенностей в этом районе следует отметить с правой стороны гранитные сопки: Фунзилаза, Рохоло, Джара-Холкони, местность Ванзиками, а с левой стороны: Вамбабоза с вершинами Амбань, Утоли и Лансогой со скалой Банга, состоящей из мелафира.

Ниже Сыфонтая Бикин достигает ширины до 100 саженей при глубине около семи футов и быстроте течения 4 версты в час. Долина расширяется до пяти верст.

Потому ли, что Земля переместилась в плоскости эклиптики по отношению к солнцу, или потому, что мы все более и более удалялись от моря (вероятно, имело место и то, и другое), но только заметно стало, что день удлинился и климат сделался ровнее. Сильные ветры остались позади. Барометр медленно подымался, приближаясь к 770. Утром температура стояла низкая (−30° С), днем немного повышалась, но к вечеру опять падала до −25° С.

Последний день 1907 года мы посвятили переходу к местности Сигоу (Западная долина), самому населенному пункту на Бикине. Здесь живут исключительно китайцы. В 1882 году селение это называлось Сиау-моу-диуза[7], в 1894 году в нем насчитывалось 70 человек поровну мужчин-китайцев и удэхейских женщин, отобранных за долги у инородцев[изд. 2]. Немного выше Сигоу (версты на две) есть еще два поселка, Цамо-дынза[8] и Дафазигоу (последний ныне заброшен). Обитатели Сигоу занимаются исканием жень-шеня, охотой, соболеванием, выгонкой спирта и эксплуатацией инородцев. С большим трудом они очищают от леса участки земли и засевают их пшеницей и кукурузой.

От Тугулу Бикин делает довольно большой изгиб к югу, затем поднимается к северо-западу и потом уже все время течет на запад. Ниже Тугулу в Бикин впадают: справа — речки Дзаха-ли, Дзамацигоуза[9], Мадагоу (большая падь семьи Да), Саенгоу (Шаньяньгоу — козья долина), Дагоу (большая долина), Рахау-за и Цамодынза; слева — Хубиаса (Чунь-гу-цзай[10]) и Дауден (по-китайски Даянгоу — большая солнечная долина).

Горный хребет с правой стороны реки называется Олонцынза и имеет две видные вершины: Дагонза и Цамодынза. Отроги последних оканчиваются около реки скалистыми обрывами Чжа-гали—Хонкони и Дайгу[11].

Рядом с Бикином и почти параллельно ему течет большая река Алчан. На перевале между этими двумя реками, на горе Нюосыдынцзы, есть естественный водоем овальной формы, около 70 саженей в окружности.

То обстоятельство, что навстречу нам выезжал пристав, подняло мой престиж в глазах китайцев. Вероятно, поэтому они устроили нам торжественную встречу с флагами, трещотками, ракетами и бумажными фонарями. С большой помпой мы вступили в селение Сигоу.

Китайцы зарезали свинью и убедительно[изд. 3] просили меня провести у них завтрашний день. Наши продовольственные запасы истощились совсем, а перспектива встретить Новый год в более культурной обстановке, чем обыкновенный бивак, улыбалась моим спутникам[изд. 4]. Я согласился принять приглашение китайцев, но взял со своих людей обещание, что пить много вина они не будут. Мои молодцы сдержали данное слово, и я ни одного из них не видел в нетрезвом состоянии.

Следующий день был солнечный и морозный. Утром я построил свою команду, провозгласил тост за генерал-губернатора П. Ф. Унтербергера и за всех, кто содействовал снаряжению нашей экспедиции. В заключение я сказал людям приветственное слово и благодарил их за примерную службу. Крики «ура» разнеслись по лесу[изд. 5]. Из соседних фанз выбежали китайцы и, узнав, в чем дело, опять пустили в ход свои трещотки.

Только что мы разошлись по фанзам и принялись за обед, как вдруг снаружи донесся звон колокольчика. Китайцы прибежали с известием, что приехал пристав. Через несколько минут кто-то в шубе ввалился в фанзу. И вдруг пристав этот превратился в А. И. Мерзлякова[изд. 6]. Начались расспросы. Оказалось, что он (а вовсе не пристав) хотел было идти мне навстречу, но отложил свою поездку вследствие глубокого снега.

Мой путь приближался к концу. Из Сигоу мы поехали на присланных лошадях, пришедших вместе с А. И. Мерзляковым. Всего саней было трое.

От Сигоу до станции Бикин на протяжении 150 с лишним верст идет хорошая санная дорога, проложенная лесорубами. Это расстояние мы проехали в трое суток.

На карте крупного масштаба река Бикин рисуется в виде сплошного лабиринта проток. Некоторые из них имеют по несколько верст длины и далеко отходят в сторону, образуя огромные острова, покрытые лесом из ясеня, бархата, липы, тополя, клена, ореха и т. д. Одни протоки имеют удэхейские названия, другие — китайские, третьи — русские. Например, Маумаса, Агаму, Кагалатун, Чинтафу[12], Затяжная и другие.

Сказать, какой ширины здесь река, нельзя; равно не поддается точному исчислению и быстрота движения воды по руслу. В разных протоках течение различное. Глубина реки в среднем будет около 12 футов.

По Бикину (в нижнем течении) сплавляется много леса, поэтому русло его ежегодно очищают от бурелома, но, несмотря на это, плавание плотов не всегда бывает благополучным. Много их разбивается около утесов Чжагали, Хонкони и Дайгу.

Следуя вниз по реке от Сигоу с правой стороны, мы встречаем следующие притоки: реку Олон, имеющую устье около горы того же названия; затем Чинтафу, Чинтаису и Гаану (по-китайски Гонголадзы[13]), а с левой стороны: Саласу-мангу, Мамубясани, Чамбана (она же Потамчи), Сиата-Биасани (она же Чамбен), потом Ситухе[14], затем горные ключи: Чжумтайза, Лясингоу, Сан-гун и Фундасу[15] (по удэхейски — Хундали). Река Ситухе длиною около 25 верст, шириною две-три сажени и глубиною три фута. Перевал с нее будет на реку Тайцзибери (приток Имана).

Высокий горный хребет, протянувшийся с правой стороны Бикина, называется Олонцынза. Он выдвигает от себя на юг мощный остров, оканчивающийся сопкой Олонгу-Уони.

Бикин обходит ее с юга и затем вновь поворачивает па запад. В этом горном кряже есть несколько приметных вершин со следующими названиями: Богоу-лаза[16], Чжумтайза и Госхондза[17], обрывающаяся к реке утесами Синдафу и Гусанза. Около Чжум-тайзы есть выходы бурого угля на дневную поверхность.

{{comment|1=}Верстах в пятнадцати|2=15 вёрст ≈ 16 км. — Примечание редактора Викитеки.} от Сигоу, вниз по реке Бикину, встречается местность, свободная от леса и с землей, годной для обработки. Тут живут окитаившиеся гольды.

Здешние китайцы отличаются весьма порочным поведением. В большинстве случаев это разные бродяги, проведшие жизнь в грабежах и разбоях. Любители легкой наживы, они предаются курению опиума и азартным играм, во время которых дело часто доходит до кровопролития.

Весь беспокойный порочный элемент манзовского населения Уссурийского края избрал низовья Бикина своим постоянным местопребыванием. Здесь по островам в лабиринте протоков, в юртах из корья, построенных по инородческому образцу, они находят условия, весьма удобные для своего существования.

Местное туземное население должно было подчиняться и доставлять им продовольствие. Мало того, китайцы потребовали, чтобы мясо и рыбу приносили к ним женщины. Запуганные тазы все это исполняли.

Невольно поражаешься тому, как русские власти мирились с таким положением вещей и не принимали никаких мер к облегчению участи закабаленных инородцев.

От Сигоу вниз по реке Бикину часто встречались зимовья, построенные русскими лесопромышленниками. Зимовье от зимовья находилось на расстоянии 25 верст. За день мы проехали много[изд. 7] и заночевали около устья реки Гонголауза.

3-го января мы выехали еще задолго до восхода солнца. Возчики-казаки поторапливали нас, да и всем нам одинаково хотелось поскорее добраться до железной дороги.

Когда еще далеко, то обыкновенно идешь не торопясь, но чем ближе приближаешься к концу, тем больше волнуешься, начинаешь торопиться, делать промахи и часто попадаешь впросак. В таких случаях надо взять себя в руки и терпеливо работать, не ускоряя шага.

От Олона до Табандо около 40 верст. Здесь река прижимается к правому краю долины, а слева тянется огромное болото. Горы отходят далеко в сторону и теряются в туманной дали на юго-западе.

На этом участке Бикин принимает в себя справа: Алайчи, Ланжихезу (Хлебная речка) 1-ю, Ланжихезу 2-ю, Мажичжуйзу[18] и Наминял с притоком Хояки, берущую начало с горы Чомуын-за[19], а слева — Гохсанзафар (гольдское название), Ханихезу[20], Нюдергу (по-китайски — Нюонихеза[21]) и Шаньзягаму[22].

Река Алчан будет правым, самым большим и последним притоком Бикина. Верховья его находятся в горах Оло (по-китайски — Олонцзинзе[23]). Длина реки около ста верст и в истоках слагается из двух рек — Сонго (что по-удэхейски значит «медведь») и самого Алчана, который в верхней части имеет широтное направление. После принятия в себя с правой стороны горной речки Даянгу Алчан становится уже большой рекой, разбивается на протоки и склоняется к югу. Верхними притоками его будут слева: быстрая речка Люсу или Лиусихэ[24], а справа Бенедзе (или Бенихеза). В этих местах Алчан достигает двадцатипятисаженной ширины и становится очень извилистым. Дальше направление течения Алчана определяет невысокий, расплывшийся в ширину горный кряж, идущий в направлении с северо-северо-востока на юго-юго-запад. Оконечность его подходит к Бикину и называется Даютай[25]. Место это называется Табандо, что значит — «переволок». Обыкновенно здесь перетаскивают лодки из одной реки в другую, что значительно сокращает дорогу и дает большой выигрыш во времени.

У казаков про Табандо ходят нехорошие слухи. Это — постоянный притон хунхузов. Они поджидают тут инородцев, направляющихся на Уссури, и обирают их дочиста. Хунхузы не дают спуска и русским, если судьба случайно занесет их сюда без охраны.

Широкая долина Алчана с правой стороны нагорная, с левой — пологая. Около переволока она суживается до одной версты. Это будет как раз место его прежнего впадения в Бикин. Отсюда Алчан течет уже большой рекой шириною в 30-40 саженей и глубиною 13-14 футов. По долине в среднем его течении наблюдается развитие диоритов, мелафиров, базальтов, андезитов и их туфов.

Обогнув гору Даютай, Алчан, как уже выше было сказано, входит в старое русло Бикина и по пути принимает в себя с правой стороны еще три обильных водой притока — Ольду (по-китайски — Кутухе), Таудахе[26] и Малую Култухе.

Алчан впадает в Бикин в 10 верстах к югу от станции железной дороги того же имени.

Долина его издавна славится как хорошее охотничье угодье и как место жень-шеневого промысла.

Из животных здесь держатся: изюбрь, дикая козуля, кабарга, кабан, тигр, россомаха, енотовидная собака, соболь и рысь. Последняя чаще всего встречается по реке Култухе. С 1904 года по реке Алчану стали производиться большие порубки и сплав леса. Это в значительной степени разогнало зверей, но все же и теперь еще казаки по старой памяти ходят на Алчан и никогда не возвращаются с пустыми руками.

Около Табандо Бикин суживается до 40 саженей, зато глубина его увеличивается до 20 футов. Дно покрыто песком, илом и мелкой галькой. Протоки становятся настолько большими, что уже нельзя разобрать, где проходит главное русло.

В селение Табандо мы приехали в сумерки. Здесь было восемь фанз, в которых жило до семидесяти человек китайцев. Они встретили нас очень враждебно и говорили, что у них нет места. Мерзляков долго упрашивал их пустить нас переночевать. Наконец это вывело меня из терпения, я пригрозил китайцам и велел людям разгружать сани. Стрелки стали доставать свои вещи и взялись за ружья. Это подействовало. Китайцы сразу сделались льстивыми и стали зазывать к себе в гости. Такой переход от враждебного настроения к низкопоклонничеству возбудил казаков. Они тумаками прогнали китайцев и пошли в ближайшую фанзу.

Больше всех возмущался Дерсу. Он ругался, плевался и говорил, что за всю свою жизнь не видал «такой худой люди». На ночь на всякий случай внутри фанзы были поставлены часовые. Я опасался со стороны китайцев не столько нападения, сколько краж: наши трехлинейные винтовки являлись для них большой приманкой.

4-е января было последним днем нашего путешествия. Казаки разбудили меня очень рано.

Было темно, но звезды на небе уже говорили, что солнце приближается к горизонту. Морозило… Термометр показывал −34 °C. Гривы, спины и морды у лошадей заиндевели. Когда мы тронулись в дорогу, только что начинало светать.

На переволоке было так мало снегу, что пришлось вылезть из саней и переносить грузы на себе.

Река Алчан, как уже было сказано выше, раньше имела устье около Табандо. Нижнее течение Ал чана — это старое русло Бикина. Последний во время какого-то большого наводнения (которое было гак давно, что о нем не помнят инородцы) отклонился в сторону и, дойдя до реки Силана, текущего с юга, воспользовался его руслом и таким образом получился новый Бикин.

Река Силан, о которой я только что упомянул, состоит из слияния трех рек: Силан-шаня[27], Большого Силана и Малого Силана. Прямая по реке Дзягомбо от Табандо к верховьям большого Силана является границей, где кончаются горы и начинается широкая долина реки Уссури. Местность эта представляет из себя равнину, по которой кое-где возвышаются одинокие небольшие конические сопки, имеющие название Тянь-шан-цзы[28]. Тощий лиственный лес, исключительно дровяного характера, растет группами только по релкам, все остальное пространство представляет из себя заболоченную низину. Особенно непривлекательный вид имеют эти места зимою.

От Табандо по обе стороны Бикина до Тянь-шан-цзы все время тянутся диориты, диабазы, порфириты, туфы и брекчии.

От устья Силана Бикин вбирает в себя все протоки и далее течет в виде одного русла, достигая ширины от 120 до 150 саженей. Как и все реки, на равнинных местах Бикин сильно извивается. Он долгое время течет к северу, потом на северо-запад и, обойдя справа невысокий, сильно размытый хребет Самур (имея слева гранитные горы Гуми и Бакумана с вершиной Десидинза[29]), круто поворачивает на запад. От Силана до устья Бикина[30][изд. 8] около 75 верст. На этом протяжении слева он принимает в себя еще один приток Хондервезу (по-русски реку Самбурову).

Дно низового Бикина илистое и песчаное. Около берегов часто попадаются сухие релки и между ними маленькие озерки, а дальше в сторону — болото, поросшее редкой лиственницей и тощею белой березой.

Вскоре после полудня мы прибыли в казачий поселок Георгиевский, немного отдохнули у станичного атамана и отправились на станцию Уссурийской железной дороги.

Я не могу не вспомнить гостеприимства, оказанного мне в железнодорожном батальоне капитаном Хабаловым. Целый день мы провели с ним в дружеской беседе. Он сообщил мне новости, а я рассказал ему о своих приключениях.

Красота жизни заключается в резких контрастах. Как было бы приятно из инородческой юрты сразу попасть в богатый городской дом. К сожалению, переход этот бывает всегда постепенным: сначала юрта, потом китайская фанза, за ней — крестьянская изба, а затем уже город.

После долгого питья из кружки дешевого кирпичного чая с привкусом дыма — с каким удовольствием я пил хороший чай из стакана! С каким удовольствием я сходил в парикмахерскую, вымылся в бане и затем лег в чистую постель с мягкой подушкой. Мои стрелки и с ними Дерсу поместились в казарме батальона.

На следующий день мы распрощались с любезным капитаном Хабаловым и поехали в Хабаровск.

Примечания автора

  1. Чжэнь-чжи гоу-цзы — прямая долина.
  2. Му-тоу-гоу-цзы — дровяная долина.
  3. Бэй-да хэ-цзы — большая северная река.
  4. Бо-модин-цзы — кукурузная вершина.
  5. Цза-гу бай — наполовину смешанная каста.
  6. Фын-цзы ла-за — скала сумасшедшего.
  7. Сяо-мао дин-цзы — вершина в виде маленькой шапки.
  8. Цао-му дин-цзы — высота, покрытая дубовыми деревьями.
  9. Цзо-ма-ти гоу-цзы — (где отпечатки) лошадиных копыт на грязи.
  10. Чунь-гу цзай — место, где появляются черви.
  11. Да я гоу — большая разветвляющаяся долина.
  12. Цин-да пу — большое чистое место
  13. Хуан-гуа ла-цзы — огурцовая скала.
  14. Ши-тоу-хэ — каменная речка.
  15. Чжум тац-цзы — среднее место (башня); Лянь-синь гоу — долина двух фамилий; Сань-дун — три пещеры; Фын-да шуй — ветер гонит воду.
  16. Бэй-гао ла-цзы — северная высокая скала.
  17. Гао-янь хан-цзы — проход между высокими пиками.
  18. Ма ши цзуй цзы — агатовый рот (пещера, грот).
  19. Цяо май-цзюй-цзы — вершина с гречихой.
  20. Хуан-ни хэ-цзы — глинистая речка.
  21. Ню-о-ни хэ-цзы — речка, где в грязи залегают коровы.
  22. Шань-цзя гао му — высокое пастбище семьи Шань.
  23. Олонь-чунь дин-цзы — ороченская вершина.
  24. Лю-шу хэ — ивовая речка.
  25. Да-ю-тай — большая старинная башня.
  26. Тау-да хэ — первая большая река.
  27. Си-лань-шань — западная голубая горка.
  28. Тянь-шань-цзы — небесные горки.
  29. Да си дин-цзы — большая западная вершина.
  30. По определению астронома Гамова, 46°51’ С. Ш. и 8°56’ В. Д. от Гринвича[[[Дерсу Узала/Полный текст/XXIX. КОНЕЦ ПУТЕШЕСТВИЮ#cite_note-37|изд. 8]]].

Примечания издательства

  1. Окончательная авторская редакция фразы; вклеена в книгу при правке. — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.
    В первом издании, 1923 г., на этом месте три абзаца:
    «С утра хмурившаяся погода разразилась крупным мокрым снегом при полной безветрии.
    Громадные кедры, словно исполинские часовые, стояли теперь неподвижно и не шептались между собою.
    Вечерние сумерки, хлопья снега, лениво падающего с неба, и угрюмый, молчаливый лес—все это вместе создавало картину бесконечно тоскливую…»
    Текст оригинала:
    «С утра хмурившаяся погода разразилась крупным мокрым снѣгом при полной безвѣтріи.
    Громадные кедры, словно исполинскіе часовые, стояли теперь неподвижно и не шептались между собою.
    Вечернія сумерки, хлопья снѣга, лѣниво падающаго с неба, и угрюмый, молчаливый лѣс—все это вмѣстѣ создавало картину безконечно тоскливую…»Примечание редактора Викитеки.
  2. Окончание данной фразы воспроизведено в редакции 1923 года. В текстах изданий 1926 и 1928 годов: «удэхейских женщин» и «у туземцев», авторская правка: «туземных женщин» и «у удэхейцев». — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.
  3. Окончательная правка В. К. Арсеньева. В изданиях 1923, 1926 и 1928 годов — «…зарезали свинью и приготовили много вина. Они убедительно…» — далее по тексту. — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.
  4. В тексте 1923 года издания — «стрелкам». — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.
  5. Воспроизведен текст издания 1923 года. В изданиях 1926 и 1928 годов: «…провозгласил тост за всех, кто содействовал нашей экспедиции и облегчал наши задачи. Из соседних фанз…». — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007, отредактировано редактором Викитеки.
  6. В текстах изданий 1923, 1926 и 1928 годов — «Мы расцеловались». Вычеркнуто автором при окончательной правке. — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.
  7. В текстах изданий 1923, 1926 и 1928 годов — «верст пятьдесят». — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.
  8. Долгота явно ошибочна; очевидно, опечатка. — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.