Дерсу Узала/Полный текст/XV. АМАГИНСКИЕ СТАРОВЕРЫ

Дерсу Узала : Из воспоминаний о путешествии по Уссурийскому краю в 1907 г. — Глава XV. Амагинские староверы
автор Владимир Клавдиевич Арсеньев
Дата создания: до 1917, опубл.: 1923. Источник: Владимир Клавдиевич Арсеньев. Собрание сочинений в 6 томах. Том I. / Под ред. ОИАК. — Владивосток, Альманах «Рубеж», 2007. — 704 с.
Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедия

XV

АМАГИНСКИЕ СТАРОВЕРЫ

Река Кудя-хе. — Старообрядческая деревня. — Удэхейцы. — Климат прибрежного района. — Фенология. — Ботанические и зоогеографические границы. — Река Амагу. — Лось.

Река Амагу (по-удэхейски — Амули) образуется из слияния трех рек: самой Амагу, Квандагоу, по которой мы прошли, и Кудя-хе, впадающей в Амагу тоже с правой стороны, немного выше Квандагоу. Поэтому, когда смотришь со стороны моря, то невольно принимаешь Кудя-хе за главную реку, которая на самом деле течет с севера, и потому долины ее из-за гор не видно.

Кудя-хе — быстрая и порожистая речка, длиною около 20 верст. Она протекает по широкой долине и берет начало с хребта Карту. Верхняя часть долины покрыта горелым сухостоем. Вновь появившийся молодняк состоит главным образом из осины, лиственницы и белой березы; ближе к морю в горах преобладают хвойные породы.

Видно, что нижняя часть долины Амагу, где поселились староверы, раньше была морским заливом. Реки Кудя-хе и Квандагоу некогда впадали в море самостоятельно. Затем произошел обычный процесс заполнения бухты наносами реки и отступления моря. С левой стороны еще и теперь сохранилось длинное торфяное болото, но и оно уже находится в периоде усыхания.

Ныне река Амагу впадает в море близ мыса Белкина и около устья образует небольшую заводь, которая сообщается с морем узкою протокой.

Старообрядческая деревня Амагу состояла из 18-ти дворов. Первые переселенцы (семь семейств) перекочевали сюда в 1900 году с реки Даубихе. Это был здоровый и хороший народ. Они весело и открыто смотрели в глаза и откровенно говорили о своих достоинствах и недостатках. Живя далеко в горах, старообрядцы сумели сохранить облик чистых русских людей. Патриархальность семьи, костюмы, утварь, вышивки на одежде, резьба по дереву и т. д. — все это напоминало древнюю Русь. У меня создалось впечатление, как будто я перенесся сразу на несколько столетий назад. Интересно было наблюдать, как они жили «задним числом»: для них событием было то, что уже прошло, чем в России давно уже перестали интересоваться.

К староверам заходили японские суда и очень редко — русские. Поэтому все свои закупки они делали в Японии и только в случае крайности ходили сухопутьем к заливу Св. Ольги[изд. 1], совершая для того длительные путешествия. Средствами к жизни их были земледелие и соболевание. Соболей они ловили всеми способами: и китайским, и корейским, и инородческим. Занимались также охотой на оленей, били лосей и ловили рыбу. Ни в одежде, ни в домашней обстановке, ни в чем другом не было заметно роскоши, но, тем не менее, все указывало на то, что это народ зажиточный. Особенно много у них было коней и рогатого скота. Я насчитал 82 лошади и 84 коровы.

Кроме старообрядцев, на Амагу жила еще одна семья удэхейцев, состоящая из старика мужа, его жены и трех взрослых сыновей. К чести старообрядцев, нужно сказать, что, придя на Амагу, они не стали притеснять инородцев, а, наоборот, помогли им и начали учить земледелию и скотоводству; удэхейцы научились говорить по-русски, завели лошадей, рогатый скот и построили баню.

На опушке лиственничного леса, что около болота, староверы часто находили неглубоко в земле бусы, серьги, браслеты, пуговицы, стрелы, копья и человеческие кости. Я осмотрел это место и нашел следы жилищ. На старинных морских картах при устье Амагу показаны многочисленные туземные юрты. Старик рассказывал мне, что лет тридцать тому назад здесь действительно жило много удэхейцев, но все они погибли от оспы. В 1870 году, по словам Боголюбского, на берегу моря, около реки Амагу, было 6 инородческих фанз.

В климатическом отношении эта часть побережья резко отличается от мест, находящихся к западу от Сихотэ-Алиня. Лето здесь сырое и прохладное, осень долгая и теплая, зима сухая, холодная, а весна поздняя. Первая половина зимы бесснежная, снега выпадают только в феврале и марте месяце. Зато ноябрь и декабрь месяцы страшно ветреные. Обыкновенно ветры дуют со стороны хребта Карту. По наблюдениям староверов, если на западе в горах небо чистое — погода будет тихая, но если с утра там подымаются кучевые облака — это верный признак сильного северо-западного ветра. Из тридцати дней бывает приблизительно дней пять тихих, «морочных», десять — с сильными ветрами, а остальные пятнадцать дней — с ветрами, которые можно просто назвать свежими. На рассвете обыкновенно всегда бывает тихо: ветер начинает дуть с восходом солнца, постепенно усиливаясь, и достигает наибольшего напряжения к двум часам пополудни. Затем ветер начинает спадать и совсем стихает после полуночи.

По наблюдениям старообрядцев, в течение зимы стоят приблизительно такие температуры: утром от −14 до −16 градусов С., днем от −9 до −11 градусов С., и вечером температура снова падает от −12 до −14 градусов С.

В Южно-Уссурийском крае опилки, зарытые в землю, быстро сгнивают и превращаются в удобрение, но на побережье моря они не гниют в течение трех лет. Это можно объяснить тем, что летом, вследствие холодных туманов, земля никогда не бывает парная.

Первое выпадение снегов около Амагу происходит около половины декабря. Осень стоит долгая и теплая; вследствие этого травы не сохнут, а вянут. В сырых местах, где трава растет кочками, нижняя часть ее долго еще остается зеленой. Это дает возможность рогатому скоту большую часть года держаться на подножном корму. Лошадей приходится подкармливать только весною. Старообрядцы говорили, что в год своего переселения они совершенно не имели сухого фуража и держали коров и лошадей на подножном корму всю зиму, и, по их наблюдениям, животные нисколько не похудели.

Вследствие того, что весна здесь наступает поздно, староверы пашут только в мае, а косят в августе. Так как лето туманное и холодное, то хлеба созревают тоже поздно. Уборка их производится в конце сентября, а иногда затягивается и до половины октября месяца. Все овощи, в особенности картофель, растут хорошо, не созревают только дыни и арбузы. Период цветения растений и созревания плодов, по сравнению с бассейном Уссури, на одной и той же широте отстает почти на целый месяц.

В флористическом отношении река Амагу не менее интересна, чем в климатическом. В горах растет довольно много тису (Taxus cuspidata. Sieb. et Zuc). Любопытно, что дерево это в прибрежном районе встречается небольшими группами и не повсеместно. Южнее реки Мутухе его можно найти в лесу только одиночными деревьями. Здешняя липа (Tilia amurensis. Kom.) не достигает таких размеров, как в Южно-Уссурийском крае, но зато ствол ее массивный и не имеет дупла. В районе верховьев Уссури и южнее наблюдается обратное явление. Там липа хотя и растет в виде большого дерева, но почти всегда внутри полая… Ольха на Амагу имеет тоже очень крупные размеры и встречается не только по берегам рек, но и по теневым сторонам гор. Дуб растет небольшой, с белесоватою корою (на юг — кора у дуба темная). Хотя желуди и созревают, но сами не спадают на землю, а их сбивают сильные осенние ветры. Заметно, что в здешних лесах болезненных наростов на деревьях меньше, чем к западу от Сихотэ-Алиня, и притом они встречаются только в верховьях рек. В Южно-Уссурийском крае такие наплывы достигают чрезвычайно больших размеров. Около Амагу кедр, лиственница, ель, пихта, береза, осина произрастают хорошо, зато ясень, клен и вообще все твердые породы растут плохо. Чертово дерево (Eleutherococcus senticosus. Мах.) попадается редко и имеет чахлый вид и отмершие вершины. Реку Амагу можно считать северной границей дикого винограда и маньчжурского ореха. Первый — низкорослый, растет исключительно только на солнцепеке и с подветренной стороны, но не вызревает. Уже на реке Кусуне (немного севернее) его совсем нет. Ореха (Juglans manshurica. Мах.) крестьяне на Амагу не видели, но однажды во время наводнения но реке приплыла к ним ветка со свежею листвою. Из этого они заключили, что где-то по реке дерево это растет.

Крайне интересно влияние моря на растительность. Например, яд зверобоя, борца, чемерицы у моря несравненно слабее, чем в горах. То же самое можно сказать и относительно укусов змей, шершней и ос.

Около реки Амагу домашние пчелы могут еще жить, но требуют за собой большого ухода. На зиму их надо тщательно прикрывать и оставлять больше корму. Завезенным сюда пчелам трудно собирать мед. В поисках за медоносными травами им приходится совершать большие полеты. Старообрядцы заметили, что если настоящих медоносов бывает мало, то пчелы собирают мед с других растений, иногда даже и с чемерицы (Veratrum album. L.). От этого меда пчелы болеют, и если им дать хорошего меда, то они тотчас выбрасывают из улья мед отравленный. Дальше на север опыты разведения староверами домашних пчел кончились неудачей.

Амагинский район заслуживает внимания натуралиста и в зоогеографическом отношении. Например, белогрудый медведь с юга доходит только до реки Кулумбе. Тигры появляются периодически. Пантер никто не встречал, и за семь лет староверы только один раз видели следы ее на скалах, но они не уверены, была ли то пантера или молодой тигр. Шакалоподобные «дикие собаки» встречаются весьма редко.

Так как на западе раньше наступают холода, то и опушение соболя и белки происходит там раньше, чем на берегу моря (разница равна почти месяцу).

По словам староверов, когда они первый раз прибыли на Амагу, то застали здесь дроф. В 1904—1905 годах дрофы еще изредка появлялись, но затем перелеты их совсем прекратились. Как-то раз, года два тому назад, вдруг на пашнях появилось несколько фазанов. Откуда они взялись, — неизвестно; на другой год фазаны исчезли. Однажды на падали около моря видели большого темно-бурого орла с длинной голой шеей. Судя по описаниям, это был гриф (Vultur monachus. L.). Вероятно, он залетел сюда из Центральной Азии случайно. Река Амагу является южной границей распространения глухаря и северной — для зеленого дятла.

Вообще старообрядцы, по моим наблюдениям, народ толковый. Они внимательно относятся ко всему окружающему и присматриваются к растениям, животным, рыбам, птицам и даже насекомым. Они по-своему естествоиспытатели. Например, они заметили, что дикие пчелы в прибрежном районе с юга распространяются до реки Кулумбе, а махаон Маака (Papilio Maackii) — до реки Кусуна. На Амагу он встречается редко и по размерам почти вдвое меньше, чем в Южно-Уссурийском крае.

4-го октября был отдан приказ приготовляться к походу. Теперь я хотел подняться по реке Амагу до истоков, затем перевалить через хребет Карту и по реке Кулумбе спуститься к берегу моря.

Староверы говорили мне, что обе упомянутые реки очень порожисты и в горах много осыпей. Они советовали оставить мулов у них в деревне и идти пешком с котомками. Тогда я решил отправиться в поход только с Дерсу. Чжан-Бао и стрелок Фокин пойдут с нами два дня. Затем, взяв от них запасы продовольствия, мы пойдем дальше, а они возвратятся обратно.

По моим расчетам, у нас должно было хватить продовольствия на две трети пути. Поэтому я условился с А. И. Мерзляковым, что он командирует удэхейца Сале с двумя стрелками к скале Ван-Син-лаза, где они должны будут положить продовольствие на видном месте. На следующий день, 5 октября, с тяжелыми котомками мы выступили в дорогу.

Река Амагу длиной около 50 верст. Начало она берет с хребта Карту и огибает его с западной стороны. Амагу течет сначала на северо-восток, потом принимает широтное направление и только вблизи моря немного склоняется к югу. Из притоков ее следует указать только на Дунанцу, длиною в 19 верст. По ней можно перевалить на реку Кусун. Вся долина Амагу и окаймляющие ее горы покрыты густым хвойно-смешанным лесом строевого и поделочного характера.

Вегетационный период почти что кончился. Большинство цветковых растений завяло, и только в некоторых еще теплилась жизнь. К числу последних относились: Anaphalis margaritacea. Benth, у которой листья с исподней стороны войлочные; особый вид астры (Aster trinervius. Rox.) с темным пушистым стеблем и с чешуйчатой фиолетовой корзинкой; затем заячье ушко (Вuрleurum longeradiatum. Turcz.) — зонтичное растение, имеющее на листьях выпуклые дугообразные жилки, и, наконец, черемша (Allium Victorialis. L.) с листьями, как у ландыша.

Едва заметная тропинка привела нас к тому месту, где река Дунанца впадает в Амагу. Это будет верстах в десяти от моря. Близ ее устья есть утес, который староверы по-китайски называют «Лаза»[1] и производят от глагола «лазить». Действительно, через эту «лазу» приходится перелезать на животе, хватаясь руками за камни. Река Амагу имеет ширину в этом месте 4 сажени и глубину 3 фута но руслу. Быстрота течения такая же, как и на Кулумбе.

Пройдя еще с версту, мы стали биваком на галечниковой отмели.

Привал на галечниковой отмели. Рекогносцировка в окрестностях реки Амагу. Захаров и инородцы. Удэгеец Сэла закуривает трубку. (Фотоснимок и подпись к нему сделаны В. К. Арсеньевым.)

До заката было еще более часа. Я воспользовался этим временем и пошел на охоту вверх по реке Дунанце.

Поднявшись на первую попавшуюся сопку, я сел на валежник и стал осматриваться. Отсюда, сверху, были видны долины рек Амагу, Кудяхе, Квандагоу и побережье моря.

Листопад был в полном разгаре. Лес с каждым днем все более и более принимал монотонно-серую, безжизненную окраску, знаменующую приближение зимы. Только дубняки сохранили еще листву, но и она пожелтела и от этого казалась еще печальнее. Кусты, лишенные пышных нарядов, стали удивительно похожи друг на друга. Черная, похолодевшая земля, прикрытая опавшей листвой, погружалась в крепкий сон; растения покорно, без протестов, готовились к смерти.

Я так ушел в свои думы, что совершенно забыл, зачем пришел сюда в этот час сумерек. Вдруг сильный шум послышался позади меня. Я обернулся и увидел какое-то несуразное и горбатое животное с белыми ногами. Вытянув вперед свою большую голову, оно рысью бежало по лесу. Я поднял ружье и стал целиться, но кто-то опередил меня. Раздался выстрел, и животное упало, сраженное пулей. Через минуту я увидел Дерсу, спускавшегося по кручам к тому месту, где упал зверь.

Убитое им животное оказалось лосем (Alces machlis. Ogilby). Это был молодой самец лет трех. Длина зверя от верхней губы до конца хвоста равнялась 2 метрам 20 сантиметрам, высота от подошвы копыта до холки — 1 метру 70 сантиметрам[изд. 2]. Общий вес — около 14 пудов. Это на вид неуклюжее животное имеет мощную шею и большую вытянутую голову с толстой, загнутой книзу мордой. Шерсть длинная, блестящая, гладко прилегающая к телу; окраска темно-бурая, почти черная; ноги белесоватые. Лось — очень строгий зверь: достаточно один раз его побеспокоить, чтобы он надолго оставил облюбованное место. Спасаясь от преследования охотника, он идет рысью и никогда галопом. Лось очень любит купаться в болотистых озерках. Раненый, он убегает, но осенью[изд. 3] становится злым и не только защищается, но и сам нападает на человека. При этом он подымается на задние ноги и, скрестив передние, старается ими сбить врага и тогда топчет его с ожесточением.

Амагу будет южной границей, где лось выходит к берегу моря. С наступлением холодов он начинает перекочевывать к западу. В ноябре его еще можно застать около Сихотэ-Алиня, а в декабре он совсем уходит в бассейн реки Бикина. Там, в густых лесах, где не бывает наста, он находит достаточно корма и благоприятные условия для своего существования.

По внешнему своему виду уссурийский лось мало чем отличается от своего европейского собрата, но зато рога его иные. Они вовсе не имеют лопастей и скорее похожи на изюбриные, чем на лосиные.

Дерсу принялся снимать шкуру и делить мясо на части. Неприятная картина, но, тем не менее, я не мог не любоваться работой своего приятеля. Он отлично владел ножом: ни одного лишнего пореза, ни одного лишнего движения. Видно, что рука у него на этом деле хорошо была набита.

Мы условились, что немного мяса возьмем с собой, Чжан-Бао и Фокин доставят остальное староверам и для команды.

Примечания автора

  1. В переводе на русский язык значит «скала».

Примечания издательства и редактора

  1. Вариант 1923 года. В последующих изданиях, изданных в СССР — «в залив Ольги». — Примечание редактора Викитеки.
  2. В тексте 1923 года издания имеется продолжение этого предложения: «длина головы 65 сант., ухо — 45 сант., бедро переднее 45 сант., заднее 53 сант., голени 40 и 45 сант., плюсна — 23 и 26 сант.» (устаревшее сокращение «сант.» означает «сантиметрам», «см», в тексте 1923 года оно используется во всём тексте, как и ряд других сокращений: река — «р.», и так далее. — Примечание редактора Викитеки.
    Все уточнения и добавления из текста 1923 года издания авторской правкой не восстановлены. — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007.
  3. В тексте 1923 года издания — «но во время течки». — Примечание издательства «Альманах „Рубеж“», 2007, уточнено редактором Викитеки.