Бабушка Голлэ (Гримм; Снессорева)

Бабушка Голлэ
автор Братья Гримм, пер. Софья Ивановна Снессорева
Язык оригинала: немецкий. Название в оригинале: Frau Holle. — Источник: Братья Гримм. Народные сказки, собранные братьями Гримм. — СПб.: Издание И. И. Глазунова, 1870. — Т. I. — С. 190. Бабушка Голлэ (Гримм; Снессорева) в дореформенной орфографии


Жила-была бедная вдова с двумя дочерьми; старшая дочь была прекрасна и трудолюбива, а младшая — некрасива и ленива.

Ленивую дурнушку вдова больше любила, потому что она была её родная дочка, а трудолюбивая красавица была ей падчерица и должна была исправлять потому всю чёрную работу и быть замарашкой в доме.

Бедная сиротка должна была каждый день сидеть на улице у колодца и до того много прясть, что кровь брызгала с её пальцев.

Раз случилось, что даже всё её веретено было в крови от пальцев; она нагнулась к колодцу, чтобы вымыть веретено, но оно проскользнуло между её пальцами и упало на дно колодезя. Бедняжка, заливаясь слезами, добежала к мачехе и рассказала ей, какое случилось с нею несчастье.

Сильно разбранила её мачеха и, в сердцах, сказала ей:

— Коли ты уронила веретено в колодезь, так сейчас же сама беги туда, а чтоб веретено было налицо.

Бедная девочка бросилась к колодезю и, не зная, что ей делать, в сердечной тоске, прыгнула в колодезь за веретеном.

В первую минуту от такого прыжка у бедной сиротки отшибло память, а когда она очнулась, то увидела себя на прекрасном зелёном лугу, на котором цвело множество цветов, и ясное солнышко сияло. Идёт девочка по лугу и видит печку, полную хлебов. Увидел её хлеб и закричал:

— Вынь меня, вынь меня, не то я сгорю; я давно уже выпекся!

Девочка подошла к печке и вынула лопатой все хлебы. Кончив дело, пошла она дальше и видит дерево, осыпанное яблоками.

Дерево и кричит ей:

— Ах! Потряси меня, потряси, все мои яблоки созрели.

Девочка стала трясти дерево так, что яблоки посыпались с него как дождь; трясла она до тех пор, пока ни одного яблока не осталось на ветках. Тогда она все яблоки сложила в кучу и пошла дальше.

Наконец пришла девочка к избушке, а оттуда выглядывает старенькая старушка с длинными-предлинными зубами; девочка так испугалась, что хотела бежать.

Но старушка закричала ей вслед:

— Чего ты боишься, милое дитя? Останься со мною. Тебе будет очень хорошо, если только ты всю работу в доме будешь порядком исполнять. Твоё главное дело будет в том состоять, чтобы хорошенько постель мою делать и так прилежно вытряхивать мою перину, чтобы пух разлетался; тогда на земле снег пойдёт: ведь я — бабушка Голлэ[1].

Бабушка Голлэ так ласково уговаривала её, что девочка, скрепя сердце, согласилась остаться и служить ей. Добрая сиротка всё делала, чтоб угодить старушке, и так усердно вытряхивала её перину, что пух летел как хлопья снега; зато и хорошо ей было жить у старухи: ни одного дурного слова она не слыхала и всякий день угощалась и варёным, и жареным.

Так прошло несколько времени, и стала девочка тосковать. Сначала она сама не знала, отчего она тоскует, но наконец поняла, что то была тоска по родине. Хоть ей было здесь в тысячу раз лучше, чем дома, на земле, а всё же её тянуло туда. Наконец она сказала старушке:

— Меня мучит тоска по родине, и как бы ни было мне хорошо у вас под землёю, а всё же нет у меня охоты тут оставаться, а хочется опять наверх к родной семье.

А бабушка Голлэ на то сказала:

— Мне нравится, что ты опять желаешь домой. А за то, что ты так усердно служила мне, я сама выведу тебя наверх.

Старушка взяла девушку за руку и вывела к большим воротам. Ворота были настежь, а когда девочка стала под ними, то на неё полился сильный золотой дождь, и золото всюду повисло на ней, так что девочка стала совсем золотая.

— Дарю тебе это за то, что ты такая усердная и трудолюбивая девушка, — сказала ей бабушка Голлэ и вместе с тем отдала ей веретено, упавшее в колодезь.

Ворота затворились, а девочка очутилась на земле, неподалёку от дома своей мачехи. Стала девочка подходить к дому, а петух, сидя на колодце, закричал:

Кукареку, кукареку!
Наша золотая домой пришла.

Девочка подошла к мачехе и, покрытая золотом, была хорошо принята мачехой и сестрой. Тут она всё рассказала, что с нею случилось; а как узнала мачеха, каким образом досталось ей богатство, так сейчас захотела, чтоб её родная дочка, ленивая дурнушка, достала себе такое же счастье. Приказала она ей сесть к колодцу и прясть. Хотелось ленивице, чтобы её веретено скорее покрылось кровью, так она для этого нарочно уколола себе палец и расцарапала руку в шиповнике. Потом она швырнула веретено в колодезь и сама вслед за ним кинулась туда же. Случилось, что и она также очутилась на прекрасном лугу и пошла по той же дороге. Когда она пришла к печке, хлеб и ей закричал:

— Ах! Вынь меня, вынь, не то я сгорю, ведь я давно уже выпекся!

А ленивица в ответ на то:

— Вот охота руки марать! — сказала и прошла мимо.

Скоро подошла она к яблоне, которая закричала:

— Ах! Потряси меня, потряси: мои яблоки все созрели!

А ленивица отвечала на то:

— А мне какое дело до тебя? Ещё неравно какое-нибудь яблоко упадёт мне на голову, — сказала и пошла дальше.

Когда она подошла к избушке, то не испугалась бабушки Голлэ, потому что слышала уже о её длинных зубах, и не задумавшись поступила к ней на службу.

В первый день она принудила себя быть доброю, трудолюбивою и старалась угождать старушке Голлэ и слушалась её, когда она что приказывала ей: она всё думала о том, как много золота достанется ей. На второй день она начала лениться, на третий ещё больше, и совсем с постели встать не хотела, да и постели она не делала как следует, и перины не вытряхала так, чтоб пух снегом разлетался по земле.

Скоро это надоело бабушке Голлэ, и она отказала от места ленивой девочке, а та держит себе на уме: «Вот теперь польётся на меня золотой дождь». Старуха тоже повела её к воротам, и когда ленивица поспешила стать под воротами, то на неё полился не золотой дождь, а просто вылился большой котёл с чёрной смолой.

— Это в награду тебе за твою службу, — сказала бабушка Голлэ и захлопнула за нею ворота.

Когда ленивица пришла домой, вся залитая чёрной смолой, петух увидел её, сидя на колодце, и закричал:

Кукареку, кукареку!
Наша замарашка вернулась домой.

Смола до того прилипла к ленивице, что так и осталась на ней целую жизнь.

ПримечанияПравить

  1. В Гессене существует поговорка, когда снег идёт: «Бабушка Голлэ себе постельку делает».