Аллилуйя (Гейне; Минаев)/ДО

Yat-round-icon1.jpg

Аллилуія
авторъ Генрихъ Гейне (1797—1856), пер. Д. Д. Минаевъ (1835—1889)
Языкъ оригинала: нѣмецкій. Названіе въ оригиналѣ: Halleluja («Am Himmel Sonn’ Mond und Stern…»). — Источникъ: Полное собраніе сочиненій Генриха Гейне / Подъ редакціей и съ біографическимъ очеркомъ Петра Вейнберга — 2-е изд. — СПб.: Изданіе А. Ф. Маркса, 1904. — Т. 6. — С. 76—78.. Аллилуйя (Гейне; Минаев)/ДО въ новой орѳографіи


Аллилуія.


[76]

На небѣ блещутъ звѣзды, и солнце, и луна,
И въ нихъ Творца величье міръ видитъ издавна́:

[77]

Поднявши очи кверху, съ любовью неизмѣнной,
Толпа благословляетъ Создателя вселенной.

Но для чего я буду смотрѣть на небеса,
Когда кругомъ я вижу земныя чудеса
И на землѣ встрѣчаю Творца произведенья,
Которыя достойны людского изумленья?

Да, мнѣ земля дороже, быть-можетъ, потому,
10 Что есть на ней созданье такое, что ему
Подобнаго не будетъ и не было отъ вѣка;
Великое созданье… То — сердце человѣка.

Роскошно въ небѣ солнце въ игрѣ его лучей,
Мерцанье звѣздъ мы любимъ въ тьмѣ голубыхъ ночей,
15 Приковываетъ взоры кометы появленье,
И лунное сіянье полно успокоенья,

Но всѣ свѣтила вмѣстѣ отъ солнца до луны
Копеечною свѣчкой казаться намъ должны
Въ сравненіи съ тѣмъ сердцемъ, которое трепещетъ
20 Въ людской груди и свѣтомъ неугасимымъ блещетъ.

Оно въ миніатюрѣ — весь міръ: здѣсь вся земля,
Здѣсь горы есть, и рѣки, и тучныя поля,
Пустыни, гдѣ нерѣдко звѣрь дикій тоже воетъ
И бѣдненькое сердце грызётъ и безпокоитъ.

25 Здѣсь родники струятся и дремлютъ въ вешнемъ снѣ,
Лѣса, тропинки вьются по горной крутизнѣ,
Садовъ цвѣтущихъ зелень подобна изумруду,
И для ословъ, барановъ есть пастбище повсюду.

Фонтаны бьютъ высоко, межъ тѣмъ въ тѣни вѣтвей
30 Неутомимо страстный, несчастный соловей,
Чтобъ улыбнулась роза, любви его отрада,
До горловой чахотки поётъ въ затишьи сада.

Здѣсь жизнь разнообразна, какъ и природа вся:
Сегодня свѣтитъ солнце, а завтра, морося,
35 Неугомонно льётся дождь цѣлыми часами,
И стелются туманы надъ нивой и лѣсами.

Съ цвѣтовъ, вчера цвѣтущихъ, спадаютъ лепестки,
Бушуетъ вѣтеръ, полный убійственной тоски,
Снѣгъ хлопьями своими всё покрываетъ скоро,
40 И замерзаютъ въ стужу и рѣки, и озёра.

[78]

Тогда зима приходитъ, а съ ней и цѣлый рядъ
Забавъ и развлеченій, и — благо маскарадъ —
Маскированья зная великое искусство,
Кружатся и пьянѣютъ въ безумной пляскѣ чувства.

45 Конечно, въ этомъ вихрѣ веселья иногда
Врасплохъ ихъ ловятъ горе, страданіе, вражда,
И о погибшемъ счастьѣ невольно вздохи рвутся,
Хоть всѣ кругомъ танцуютъ, рѣзвятся и смѣются.

Вдругъ что-то затрещало… Не бойся! это лёдъ
50 Взломало; снова солнце свѣтъ благодатный льётъ,
И таять ледяная кора подъ солнцемъ стала,
Что наше сердце долго, какъ панцырь, окружала.

Должна исчезнуть скоро холодная зима,
Идётъ, идётъ — о, прелесть! — навстрѣчу намъ сама
55 Весна, природы праздникъ и милая обнова,
Любви жезломъ волшебнымъ разбуженная снова.

Величье Саваоѳа, создавшаго весь свѣтъ,
И на землѣ, и въ небѣ оставило свой слѣдъ,
Во всёмъ великъ Создатель, и съ небывалой силой
60 Пою я аллилуія и Господи помилуй!

Божественно, прекрасно Имъ міръ весь сотворёнъ,
А перлъ Его созданья есть наше сердце. Онъ
Вдохнулъ въ него безсмертный свой духъ — имъ сердце бьётся,
На нашемъ языкѣ любовью онъ, зовётся.

65 Прочь, лира древнихъ грековъ! Я къ ней не прикоснусь,
Не нужно прежнихъ пѣсенъ съ безпутной пляской музъ!
Благоговѣйно, скромно, исполненный смиренья,
Хочу я возвеличить Создателя творенье.

Прочь музыка и пѣсни язычниковъ слѣпыхъ!
70 Пусть звуки струнъ Давида, струнъ набожно простыхъ
Мнѣ будутъ тихо вторить, когда свою хвалу я
Начну псалмомъ священнымъ, запѣвши: аллилуія!