Эпимесид (Парни)

Эпимесид
автор Эварист Парни, пер. Василий Андреевич Жуковский
Оригинал: французский, опубл.: 1815. — Источник: az.lib.ru

 Жуковский В. А.

 Полное собрание сочинений и писем: В двадцати томах
 Т. 1. Стихотворения 1797-1814 гг.
 М.: "Языки русской культуры", 1999

 ЭПИМЕСИД

 "О жребий смертного унылый!
 Твой путь,- Зевес ему сказал,-
 От колыбели до могилы
 Между пучин и грозных скал;
 Его уносит быстро время;
 Врага в прошедшем видит он;
 Влачить забот и скуки бремя
 Он в настоящем осужден;
 А счастья будущего сон
 10 Все дале, дале улетает
 И в гробе с жизнью исчезает:
 И пусть случайно оживит
 Он сердце радостью мгновенной -
 То в бездне луч уединенной:
 Он только бездну озарит.
 О ты, который самовластно
 Даришь нас жизнию ужасной,
 Зевес, к тебе взываю я:
 Пошли мне дар небытия".

 20 В стране, забвенной от природы,
 Где мертвый разрушенья вид,
 Где с ревом бьют в утесы воды,
 Так говорил Зпимесид.
 Угрюмый, страшных мыслей полный,
 Он пробегал очами волны,
 Он в бездну броситься готов...
 И грянул глас из облаков:
 "Ты лжешь, хулитель Провиденья,
 Богам любезен человек:
 30 Но благ источник наслажденья;
 Отринь, слепец, что в буйстве рек,
 И не гневи Творца роптаньем".
 Эпимесид простерся в прах.
 Покорный, с тихим упованьем,
 С благословеньем на устах,
 Идет он с берега крутова.
 Два месяца не протекли -
 На берег он приходит снова.
 "О небеса! вы отвели
 40 Меня от страшной сей пучины;
 Хвала вам! тайный перст судьбины
 Уже мне друга указал.
 О, сколь безумно я роптал!
 Не дремлют очи Провиденья,
 И часто посреди волненья
 Оно являет пристань нам;
 Мы живы под Его рукою,
 И смертный не к одним бедам
 Приходит трудною стезею".
 50 Умолк - и видит: не вдали
 Цветет у брега мирт зеленый,
 На брата юного склоненный,
 И бури ветви их сплели.
 Под тенью их он воздвигает
 Лик Дружбы, в честь благим богам.

 Проходит год - опять он там;
 Во взорах счастие пылает;
 Гименов на челе венок.
 "И я винил в безумстве рок!
 60 И я терял к бессмертным веру!
 Они послали мне Глисеру;
 Люблю, о сладкий жизни дар!
 О! как мне весь перед богами
 Излить благодаренья жар?"
 Он пал на землю со слезами;
 Потом под юными древами,
 Где Дружбы лик священный был,
 Любви алтарь соорудил.

 Свершился год - с лучом Авроры
 70 Опять пришел он на утес,
 И светлые сияли взоры
 Святым спокойствием небес.
 "Хвала вам, боги; вашей властью
 Узнал в любви и в дружбе я
 Все наслажденья бытия;
 Но вы открыли путь ко счастью.
 Проклятье дерзостным хулам,
 Произнесенным в исступленье!
 Наш в мире путь - одно мгновенье,
 80 Но можем быть равны богам".
 И он воздвиг на бреге храм,
 Где все пленяло простотою:
 Столбы, обитые корою,
 Помост из дерна и цветов,
 И скромный из соломы кров,
 Под той же дружественной сенью,
 Где был алтарь сооружен...
 И на простом фронтоне он
 Изобразил: Благотворенью.


 Эпимесид 
 ("О, жребий смертного унылый!..") 

 Автограф (РНБ, оп. 1, № 14, л. 122) - беловой.
 Впервые: РМ. 1815. № 2. С. 129-131 - с подзаголовком: "Из Парни" и
подписью: "Жуковский".
 В прижизненных изданиях: C 1-5 (в С 1-4 отдел "Смесь"); в С 1-2 - с
заглавием: "Эпимесид. Из Парни" и датой: "1813". В С 5 - с заглавием:
"Эпимесид (Из Парни)" и датировано 1810 г.
 Датируется: 1813 г. на основании положения автографа в рукописи и
указаний в С 1-2.

 Стихотворение "Эпимесид" - перевод одноименной элегии Э. Парни
"Ephimecide", содержание которой во многом отвечало пафосу элегического
творчества Жуковского - "жалобы человека на жизнь" (В. Г. Белинский). Как
уже было точно замечено, "начало стихотворения [Парни] содержит жалобы в
духе ветхозаветного Иова; троекратное исполнение желаний героя скорее
напоминает волшебную сказку" (Французская элегия XVIII-XIX веков в переводах
поэтов пушкинской поры. М., 1989. С. 621). Этот своеобразный сюжет не мог не
привлечь внимания Жуковского, переживавшего в 1813 г. состояние отчаяния и
пробуждавшихся надежд, связанных с историей его любви. В этом смысле элегия
Парни в переводе Жуковского обретала автобиографический подтекст. Тема
Благотворения, которое дарует человеку истинное блаженство, звучала в тексте
перевода как своеобразное заклинание.
 Еще В. И. Резанов, анализируя перевод Жуковского, констатировал:
"исполненный Жуковским перевод этого стихотворения отличается большой
близостью к подлиннику. Отступления незначительны, они вызваны главным
образом техническими требованиями версификации" (Резанов. Вып. 2. С. 346).
Необходимо заметить, что Жуковский при переводе снял подзаголовок (ср. у
Парни: "Ephimecide. Imitation du grec"), тем самым максимально редуцировав
античный колорит и насытив жалобы героя христианскими идеями: "... в древнем
эллине Жуковский увидел христианина" (Загарин. С. 117).
 А. Янушкевич