Yat-round-icon1.jpg
Эзбекіе
авторъ Николай Степановичъ Гумилевъ
Изъ сборника «Костеръ». Источникъ: Николай Степановичъ Гумилевъ. Костеръ. — Берлинъ: Изд. З. И. Гржебина, 1922. — С. 55 — 57. Эзбекие (Гумилёв)/ДО въ новой орѳографіи

[55]
ЭЗБЕКІЕ

Какъ странно — ровно десять лѣтъ прошло
Съ тѣхъ поръ, какъ я увидѣлъ Эзбекіе,
Большой каирскій садъ, луною полной
Торжественно въ тотъ вечеръ освѣщенный.

Я женщиною былъ тогда измученъ,
И ни соленый, свѣжій вѣтеръ моря,
Ни грохотъ экзотическихъ базаровъ,
Ничто меня утѣшить не могло.
О смерти я тогда молился Богу
И самъ ее приблизить былъ готовъ.

Но этотъ садъ, онъ былъ во всемъ подобенъ
Священнымъ рощамъ молодого міра:
Тамъ пальмы тонкія взносили вѣтви,
Какъ дѣвушки, къ которымъ Богъ нисходитъ;
На холмахъ, словно вѣщіе друиды,
Толпились величавые платаны,

[56]


И водопадъ бѣлѣлъ во мракѣ, точно
Встающій на дыбы единорогъ;
Ночныя бабочки перелетали
Среди цвѣтовъ, поднявшихся высоко,
Иль между звѣздъ,—такъ низко были звѣзды,
Похожія на спѣлый барбарисъ.

И, помню, я воскликнулъ: «Выше горя
И глубже смерти—жизнь! Прими, Господь,
Обѣтъ мой вольный: что бы ни случилось,
Какія бы печали, униженья
Ни выпали на долю мнѣ, не раньше
Задумаюсь о легкой смерти я,
Чѣмъ вновь войду такой же лунной ночью
Подъ пальмы и платаны Эзбекіе».

Какъ странно—ровно десять лѣтъ прошло,
И не могу не думать я о пальмахъ,
И о платанахъ, и о водопадѣ,
Во мглѣ бѣлѣвшемъ, какъ единорогъ.
И вдругъ оглядываюсь я, заслыша
Въ гудѣньи вѣтра, въ шумѣ дальней рѣчи
И въ ужасающемъ молчаньи ночи
Таинственное слово—Эзбекіе.

[57]


Да, только десять лѣтъ, но, хмурый странникъ,
Я снова долженъ ѣхать, долженъ видѣть
Моря, и тучи, и чужія лица,
Все, что меня уже не обольщаетъ,
Войти въ тотъ садъ и повторить обѣтъ
Или сказать, что я его исполнилъ
И что теперь свободенъ…