Чёрная Индия (Верн)/Глава III

Чёрная Индия — Глава III. Под почвой Соединённых Королевств.
автор Жюль Верн, пер. неизвестен
Оригинал: фр. Les Indes noires. — Перевод созд.: 1877. Источник: Верн, Жюль. Чёрная Индия. — Москва: «Типография т-ва И.Сытина», 1898. — 407 с.

Глава III.

Под почвой Соединённых Королевств.

Для более ясного понимания этого рассказа, считаем необходимым напомнить читателю в нескольких словах о происхождении каменного угля.

В ту геологическую эпоху, когда земной шар находился еще в периоде формации, его окружала густая атмосфера, вся насыщенная водяными парами и угольною кислотой. Постепенно сгущаясь, эти пары пролились, наконец, на землю обильным дождем; о количестве влаги, упавшей тогда на землю, можно составить себе приблизительное понятие если вообразить, что сразу разбилось несколько миллионов миллиардов бутылок с сельтерской водой, Вся эта масса воды, насыщенной угольной кислотой, попала на почву вязкую, мало окрепшую, находившуюся еще в полужидком состоянии, которое поддерживалось как извне — знойными лучами палящего солнца, так и изнутри огнем, который бушевал внутри земли и не отошел еще к центру земного шара, где он находится теперь. Внутренняя теплота земли свободно проникала тогда сквозь поры тонкого и незатвердевшего слоя земной коры. Следствием этого было существование на земле роскошной растительности, подобную которой можно бы теперь, пожалуй, видеть только на таких планетах, как Венера или Меркурий которые не на таком далеком расстоянии от солнца, как Земля.

Итак, неотвердевшая еще почва обоих полушарий покрылась огромными лесами. Угольной кислоты, которая так нужна была для растений, было в изобилии. Поэтому растительное царство на земле было представлено в это время одними деревьями. Ни травки ни кустика — нигде не было. Повсюду высились огромные массивные деревья, на которых не было ни цветов ни плодов, которые утомляли глаз своим однообразием и не могли прокормить ни одного живого существа. Земля не была еще подготовлена к появлению на ней животного царства.

В состав этих допотопных лесов входили, главным образом, растения из класса сосудистых тайнобрачных. Каламиты, разнообразные древовидные хвощи, лепидодендроны, род гигантских плаунов, вышиною в 25 или 30 метров и в метр шириною у основания, астерофилы, папоротники гигантских размеров, отпечатки которых нашли в копях Сент-Этьена, — вот те растения, из которых почти исключительно состояли леса этой эпохи. Подобные этим растениям можно найти и на теперешней земле, но только среди самых скромных представителей растительного царства.

Эти деревья погружали тогда свои корни в почву, глубоко пропитанную влагой. Они жадно впитывали в себя углерод, от которого они мало-по-малу освобождали атмосферу, и можно сказать, что они были предназначены к тому, чтобы перенести его, под видом каменного угля в недра земли.

В самом деле, это была эпоха землетрясений, тех сотрясений почвы, которые обязаны своим происхождением внутренним переворотам или вулканической работе, которые в одно мгновение изменяли очертания земной поверхности. Тут холмы превращались в горы, там появлялись бездонные пропасти, которым предстояло обратиться в океаны или моря. Иногда целые леса проваливались сквозь тонкий слой земной коры и уходили вглубь до тех пор, пока не находили твердой точки опоры, в виде каких-нибудь первобытных гранитных скал.

Геологическое здание в недрах земли рисуется в таком виде: на самом низу лежит первобытная почва, над которой расположены слои первичной формации; затем идут слои вторичной формации, нижнюю часть которых составляют залежи каменного угля; затем слои третичной формации, и над ними наносная земля древнего и нового происхождения.

В эту эпоху воды, которых не сдерживало никакое русло и которых было в изобилии на всех пунктах земного шара, неслись повсюду, отрывая от едва образовавшихся скал то, что послужило впоследствии для образования шифера, песчаника, известняка… С течением времени — периоды времени тут надо считать миллионами лет — эти обломки затвердели и под тяжелою броней из шифера, твердого и рыхлаго песчаника, гравия и кремня похоронили целую массу осевших лесов.

Что же произошло в этом гигантском горниле, где скопилась такая масса растительных веществ, провалившихся сквозь тонкий слой земной коры? Произошло настоящее химическое явление, нечто в роде дистилляции. Весь углерод, который содержали эти растения, скопился, и из него мало-по-малу образовался каменный уголь, благодаря двойному влиянию огромного давления и высокой температуры, которая происходила от близости подземного огня, еще не успевшего в эту эпоху отойти в центр земного шара.

Таким образом одно царство заменялось другим, в этом медленном, но ничем непредотвратимом процессе. Царство растительное обращалось в минеральное. Все эти растения, которые прежде жили растительной жизнью, теперь окаменели. Некоторые из существ, заключенных в этом обширном гербарии и не успевших еще окончательно обратиться в минералы, оставляли свой отпечаток на тех, которые минерализовались скорее и надавливали на них всей своей тяжестью гигантского гидравлического пресса. Точно так же раковины, различные зоофиты, в роде морских звезд, полипов и спирифер, даже рыбы и ящерицы, увлекаемые водой, оставляли на угле, тогда еще мягком, свой отпечаток, в ясном и отчетливом виде сохранившийся и до наших дней (Следует заметить, что все те растения, отпечатки которых были найдены, принадлежат к тем классам представителей, которых можно и в настоящее время встретить в тропических странах. Отсюда можно заключить, что в ту отдаленную эпоху температура повсюду на земле была одинаковая, благодаря, по всей вероятности, тому, что подземный огонь был близок к земной поверхности. Этим, в свою очередь, объясняется нахождение залежей каменного угля во всяких широтах.).

Давление, как кажется, играло значительную роль в образовании залежей каменного угля. Действительно, ему именно обязаны своим происхождением различные виды каменного угля, употребляющиеся в промышленности. Так, в самых низких слоях каменноугольной почвы лежит антрацит, который, почти совсем не имея в своем составе летучих веществ, содержит весьма значительное количество углерода. Наоборот, в самых верхних слоях находятся лигнит и ископаемое дерево, т. е. вещества, в которых количество углерода значительно меньше. Между антрацитом и лигнитом идет целый ряд слоев, в которых расположены, — выше или ниже, смотря по степени бывшего давления, — жилы графита и жирного или сухого каменного угля. Можно даже положительно сказать, что торфяные болота сохранились в их настоящем виде благодаря лишь отсутствию давления.

Итак, повсюду на земле залежи каменного угля появились таким образом: сначала земля поглотила гигантские леса геологической эпохи, потом с течением времени, под влиянием давления и высокой температуры и под действием угольной кислоты, поглощенные землею растения обратились в минералы.

Однако, щедрая в многих случаях природа зарыла в землю лесов не так уж много, чтобы образовавшагося из них угля хватило для потребностей человека на целые тысячелетия. Наступит день, когда угля не станет, — это несомненно. Тогда машины всего мира принуждены будут прекратить свою работу, если только какое-нибудь новое топливо не заменит к тому времени угля. В эту более или менее отдаленную эпоху не будет уже залежей угля, за исключением разве тех, которые покрыты вечными льдами в Гренландии и по берегам Баффинова залива и эксплоатация которых почти невозможна. Это грозное будущее неизбежно. Богатые американские залежи, лежащия по берегам Большого Соленого озера и в Калифорнии, со временем истощатся. Та же участь постигнет копи Кан-Бретона и Св. Лаврентия, залежи Аллеганских гор, Пенсильнании, Виргинии, Иллинойса, Индианы и Миссури. Несмотря на то, что залежи Северной Америки вдесятеро значительнее залежей всего света, не пройдет и ста веков, как прожорливое чудовище промышленности уже поглотит последний на всем земном шаре кусок каменного угля.

Разумеется, недостаток в каменном угле почувствуется прежде всего в Старом Свете. Хотя минерального топлива довольно много в Абиссинии, в Земле Наталь, по берегам реки Замбези, в Мозамбике и на острове Мадагаскаре, но добывание его там сопряжено с большими затруднениями. Копи Бирмы, Китая, Кохинхины, Японии и центральной Азии будут истощены довольно скоро. Драгоценный минерал в изобилии содержится в почве Австралии; но англичане не дадут ему улежать там и до того времени, когда его не станет в самой Великобритании. Еще раньше исчезнет он из континентальных государств Европы.

По следующим цифрам можно судить о количествах угля, потребовавшагося для человека со времени открытия первых залежей. Залежи России, Саксонии и Баварии занимают пространство в 600000 гектаров, Испании — в 150000 гектаров, Богемии и Австрии — в 150000. В Бельгии каменный уголь встречается в окрестностях Льежа, Намура, Монса и Шарлеруа; в общем он занимает тут территорию в 4 мили длиною и в 3 шириною, т. е. приблизительно тоже 150000 гектаров. Во Франции углем изобилуют: бассейн рек Луары и Роны, Рив-де-Жье, С. Этьен, Живор, Эпинак, Бланзи, Крезо, Гар, Але, Гранкомб, Кармо, Кассак, Грессак, Анзен, Валансьен, Ланс и Бетюн; все эти местности составляют территорию почти в 350000 гектаров.

Соединенные Королевства, бесспорно, страна, самая богатая каменным углем. Они, за исключением Ирландии, в которой почти совсем нет минерального топлива, владеют огромными залежами; но это богатство так же истощается, как и всякое другое. Самые большие из их залежей находятся в Ньюкэстле, в графстве Нортумберланд, и дают ежегодно до 30 миллионов тонн угля, т. е. почти треть того, что требуется для Англии, и вдвое больше того количества угля, которое добывается во Франции. Копи Уэльса, который переполнен углекопами в Кардифе и Ньюпорте, дают ежегодно 10 миллионов тонн превосходного угля. Еще больше дают в общем копи графств: Иоркского, Ланкастерского, Дерби и Стаффорда. Наконец, в той части Шотландии, которая расположена между Эдинбургом и Глэсго, в том месте, где два моря так глубоко врезываются в остров, расположены также обширные копи. В общем в Великобритании каменным углем изобилует территория, занимающая не менее 1600000 гектаров и доставляющая ежегодно до 100 миллионов тонн черного топлива.

Но как бы велики ни были эти богатства, человек пользуется ими так расточительно, что наступит некогда день, когда они истощатся. Не окончится еще третье тысячелетие христианской эры, как рука европейского углекопа уже опустошит те склады, в которых, по одному меткому выражению, сосредоточилась солнечная теплота первых дней мироздания[1].

Именно в ту эпоху, к которой относится этот рассказ, одна из важнейших шотландских копей была уже истощена, благодаря слишком усердной эксплоатации. Это была копь Аберфойля, работами в которой так долго руководил инженер Джемс Старр.

Работы в копях Аберфоцля были прекращены уже десять лет тому назад. Новых слоев каменного угля отыскать не могли, несмотря на то, что рыли землю на глубину 1500 и даже 2000 футов. Джемс Старр оставил копи с полным убеждением, что в них нет ни куска угля.

В руках Гарри был лёгкий багаж инженера

Итак, читателю очевидно, что при таком положении дела открытие новых залежей в почве Англии было бы очень важным событием. Уж не удалось ли Симону Форду сделать это открытие?- вот о чем спрашивал себя Джемс Старр, — вот на что он желал надеяться.

Он хотел верить, что его зовут на разработку нового уголка Черной Индии.

Правда, второе письмо сбивало его несколько с толку, но теперь он не хотел о нем и думать. Сын старого углекопа ожидал его на станции, следовательно, анонимное письмо не имело никакого значения.

В ту самую минуту, как инженер выходил из вагона, молодой человек подошел к нему.

— Ты Гарри Форд?- живо спросил его Джемс Старр.

— Да, мистер Старр.

— Ну, мой милый, я тебя не узнал бы. В эти десять лет ты стал настоящим мужчиной!

— А я вас узнал, — отвечал молодой углекоп, сняв шляпу.- Вы, мистер, ничуть не изменились. Вы совершенно такой же, как в тот день, когда вы меня обняли в копи Дошар! Такие вещи не забываются!

— Надень же шляпу, Гарри! — сказал инженер. — Дождь льет как из ведра, и вежливость не должна доводить до простуды!

— Может-быть, вы хотите переждать дождь, мистер Старр? — спросил Гарри Форд.

— Нет, Гарри! Не к чему терять время! Дождь будет лить пожалуй, весь день, а мне некогда. Идем!

— Как хотите, — отвечал молодой человек.

— Ну, как поживает отец твой, Гарри? Здоров он?

— Да, мистер Старр.

— А мать?..

— Мать тоже.

— Это отец твой написал мне письмо, в котором приглашал меня в шахту Яроу?

— Нет, это я.

— Но Симон Форд не присылал мне другого письма, в котором отменялось это приглашение?- с живостью спросил инженер.

— Нет, мистер Старр! — отвечал молодой углекоп.

— Прекрасно!- сказал Джемс Старр, не касаясь более вопроса об анонимном письме.

Потом он продолжал:

— А ты не знаешь, чего хочет от меня старый Симон?

— Мистер Старр, мой отец решил сам сказать вам об этом.

— А все-таки, ты это знаешь?..

— Да, я знаю это.

— Прекрасно, Гарри, я ничего больше не спрошу тебя об этом. Скорей же в дорогу, мне хочется поскорее увидать Симона Форда… Кстати, где он живет?

— В копи.

— Как! В копи Донар?

— Да, мистер Старр! — отвечал Гарри Форд.

— Как! Так твои родные не оставили старой копи после того, как прекратились работы?

— Ни на один день, мистер Старр. Вы знаете отца. Там, где он родился, там он хочет и умереть!

— Я понимаю это, Гарри… Я понимаю это! Его родная копь! Он не хотел ее оставить! Ну, а вам там нравится?..

— Да, мистер Старр, — отвечал молодой углекоп. — Мы друг друга так любим, да и потребности наши очень скромны!

— Прекрасно, Гарри, — сказал инженер. — Так в дорогу!

И, следуя за молодым человеком, Джемс Старр направился по улицам Каллендера.

Через десять минут оба они были уже вне этого городка.


  1. Вот сколько времени, судя по последним исчислениям, в которых принято в расчет прогрессивное возрастание потребления угля, потребуется для исчезновения из Европы минерального топлива: Во Франции — 114 лет. В Англии — 800 " В Бельгии — 750 " В Германии — 300 " Что касается Америки, то, считая, что тм ежегодно потребляется 500 миллионов тонн угля, приходят к заключению, что в американских залежах хватит угля на 6000 лет.


PD-icon.svg Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.