Чудесный музыкант (Гримм; Снессорева)/ДО

Yat-round-icon1.jpg

Чудесный музыкантъ
авторъ Братья Гриммъ, пер. Софья Ивановна Снессорева
Языкъ оригинала: нѣмецкій. Названіе въ оригиналѣ: Der wunderliche Spielmann. — Источникъ: Братья Гриммъ. Народныя сказки, собранныя братьями Гриммами. — СПб.: Изданіе И. И. Глазунова, 1870. — Т. I. — С. 73. Чудесный музыкант (Гримм; Снессорева)/ДО въ новой орѳографіи


Давно ужъ это было. Въ нѣкоторомъ государствѣ проживалъ чудесный музыкантъ. Идетъ онъ путемъ-дорогою черезъ дремучій лѣсъ, идетъ одинъ-одинёхонекъ, а самъ думаетъ то о томъ, то о другомъ; наконецъ всѣ думы передумалъ и думать больше не о чемъ; тогда онъ говоритъ самому себѣ:

— Скучно мнѣ одинокому въ лѣсу, дай-ка возьму себѣ добраго товарища, чтобы время скоротать.

Взялъ онъ скрипку въ руки и давай играть до-тѣхъ-поръ, что музыка его по всему лѣсу такъ и разносилась. Немного времени прошло, изъ чащи лѣса лѣзетъ волкъ.

«Вотъ идетъ волкъ, — подумалъ музыкантъ, — только мнѣ такого товарища не надо».

А волкъ все ближе да ближе, и говоритъ ему:

— Любезный музыкантъ, что это ты такое хорошенькое играешь? Хотѣлъ бы очень и я тому же научиться.

— Научиться-то немудрено, только ты долженъ меня слушаться и все дѣлать, что я тебѣ прикажу.

— Хорошо, — сказалъ волкъ, — все, что ни прикажешь, я сдѣлать радъ и буду тебя слушаться, какъ школьникъ своего учителя.

Музыкантъ приказалъ ему идти за собою; немного они прошли и увидѣли старый дубъ съ дупломъ и трещиною по срединѣ.

— Вотъ видишь ли этотъ дубъ? — сказалъ музыкантъ, — если хочешь быть отличнымъ музыкантомъ, вложи въ эту трещину свои переднія лапы.

Послушался волкъ, а музыкантъ поднялъ камень и сразу заколотилъ его лапы въ трещину, такъ что волкъ остался тамъ, какъ въ плѣну.

— Оставайся же здѣсь, пока я вернусь, — сказалъ музыкантъ, а самъ пошелъ своею дорогою.

Идетъ онъ идетъ, а самъ опять думу думаетъ:

«Ухъ, скука какая забираетъ меня одинокаго въ лѣсу! взялъ бы я себѣ хорошаго товарища, чтобы время скоротать».

Взялся онъ опять играть на скрипкѣ; немного погодя крадется лисица изъ чащи лѣса.

«Ага! — думаетъ музыкантъ, — вотъ и лисичка-сестричка показалась, только она мнѣ не товарищъ».

Подкралась лисичка и говоритъ ему:

— Э! любезный музыкантъ, ужъ какъ же ты хорошо играешь! Хотѣлось бы мнѣ очень научиться по-твоему играть.

— Мудрости никакой нѣтъ, — отвѣчалъ музыкантъ, — только слушайся меня да исполняй все, что я ни прикажу.

— Изволь, буду повиноваться тебѣ, какъ школьникъ своему учителю.

— Такъ ступай за мною.

Не прошли они четырехъ минутъ, видятъ: предъ ними тропинка идетъ между высокими кустарниками. Въ этомъ мѣстѣ музыкантъ остановился, пригнулъ къ землѣ съ одной стороны орѣховое дерево и наступилъ на верхушку ногою, съ другой стороны пригнулъ другое дерево и сдѣлалъ то же, а самъ и говоритъ:

— Ну, лисичка-сестричка, если въ какомъ дѣлѣ чему-нибудь хочешь научиться, такъ давай сюда лѣвую лапку.

Лисица повиновалась, а музыкантъ привязалъ ея лѣвую лапку къ орѣшнику.

— А теперь давай правую лапку.

Лисичка подала правую лапку и музыкантъ проворно привязалъ ее къ другому кустарнику. Осмотрѣлъ онъ узлы и видитъ, что надежны; тогда отпустилъ онъ ногу — вѣтви поднялись и унесли съ собою лисичку, а она качается и барахтается въ воздухѣ.

— Подожди же меня здѣсь, пока я возвращусь, — сказалъ музыкантъ и пошелъ своею дорогою.

Немного погодя, въ третій разъ пришла ему мысль въ голову:

«Скучно мнѣ одинокому въ лѣсу; какъ бы найти добраго товарища, чтобы время скоротать».

Схватилъ онъ опять свою скрипку — и весь лѣсъ наполнился чудесными звуками. Вотъ скачетъ изъ частаго лѣсу зайчикъ-прыгунчикъ.

«Ну, вотъ и заяцъ бѣжитъ! только не такого товарища мнѣ надо», — думаетъ музыкантъ.

— Ахъ, милый музыкантъ! да какъ же ты хорошо играешь! какъ бы и мнѣ хотѣлось выучиться по-твоему играть!

— Да вѣдь тутъ мудрёнаго ничего нѣтъ, слушайся только и дѣлай все, что я скажу.

— Хорошо, я твой слуга; все, что ни прикажешь, я сдѣлать радъ.

Прошли они нѣсколько саженъ и вышли на поляну, посреди которой росла ольха. Музыкантъ накинулъ петлю на шею зайчику, а другимъ концемъ длинной веревки привязалъ къ верхушкѣ дерева.

— Ну, проворнѣе, заинька, проскачи-ка двадцать разъ вокругъ этого дерева.

Зайчикъ запрыгалъ и двадцать разъ обскакалъ вокругъ дерева; веревка наматывалась на стволъ при всякомъ кругу, такъ что зайчикъ какъ-разъ попалъ въ плѣнъ; какъ онъ ни дергалъ и ни грызъ, а веревка все больше и больше врѣзывалась въ его нѣжную шейку.

— Жди меня здѣсь, я скоро возвращусь, — сказалъ музыкантъ и пошелъ своею дорогою.

Между тѣмъ волкъ не оставался спокойно на мѣстѣ, но до-тѣхъ-поръ дергалъ, кусалъ камень и такъ сильно работалъ, что наконецъ высвободилъ свои лапы изъ трещины. Взбѣшенный и яростный, онъ бросился вслѣдъ за музыкантомъ, обѣщаясь себѣ растерзать его на части.

Завидѣвъ волка, лисица принялась стонать и кричать что было силъ:

— Волчику-братику! приди ко мнѣ на помощь. Музыкантъ надулъ меня.

Волкъ пригнулъ деревцо, перекусилъ веревку и возвратилъ свободу лисичкѣ-сестричкѣ, и такъ они вдвоемъ побѣжали за музыкантомъ, чтобы отмстить ему за зло. По дорогѣ увидѣли они зайчика-прыгунчика, привязаннаго къ дереву, высвободили его на волю и втроемъ поспѣшили на общаго врага.

А музыкантъ все шелъ своею дорогою и въ четвертый разъ заигралъ на своей чудесной скрипкѣ; наконецъ ему посчастливилось. Звуки его скрипки донеслись до слуха бѣднаго дровосѣка; услышавъ такую чудесную музыку, бѣднякъ невольно бросилъ свою работу и, съ топоромъ подъ мышкою, вышелъ изъ чащи послушать музыку.

— Насилу дождался настоящаго товарища! — сказалъ музыкантъ, — вѣдь я искалъ человѣка, а не дикаго звѣря.

Тутъ онъ началъ играть такъ чудесно, такъ усладительно, что бѣдный дровосѣкъ, точно заколдованный, стоялъ на мѣстѣ и сердце его преисполнилось радостью. Въ эту самую минуту изъ лѣса подкрадываются волкъ, лисица и заяцъ, а дровосѣкъ себѣ на умѣ и сейчасъ же понялъ, что они замышляютъ что-нибудь недоброе. Не говоря дурнаго слова, онъ поднялъ свой топоръ и сталъ предъ музыкантомъ съ такимъ видомъ, который безъ словъ говорилъ:

«Ну-кась, троньте только его — плохо вамъ будетъ! со мною будете имѣть дѣло».

Звѣри перепугались и со всѣхъ ногъ бросились въ лѣсъ, а музыкантъ, въ знакъ благодарности, еще поигралъ для дровосѣка, а потомъ опять отправился своею дорогою.