Я дѣлаю достояніемъ гласности свои воспоминанія о походѣ великой арміи, которую я сопровождалъ въ качествѣ старшаго врача кавалерійскаго полка, дѣйствовавшаго, большею частью, въ авангардѣ короля неаполитанскаго. Я касаюсь безпорядочнаго отступленія и бѣгства великой арміи, повѣтствую о своихъ личныхъ переживаніяхъ, т. е. о своемъ плѣнѣ и работѣ въ качествѣ врача среди русскихъ. Подобно тому, какъ движеніе впередъ великой арміи развертывало въ русскомъ государствѣ все болѣе и болѣе великія событія и сдѣлалось замѣчательнымъ и страшнымъ въ моментъ отступленія и бѣгства, такъ и эти разсказы становятся по мѣрѣ своего развитія все содержательнѣе и серьезнѣе. Если они въ началѣ покажутся не достойными вниманія, то дальше они постепенно становятся все болѣе занимательными. Я старался избѣгать романтическихъ прикрасъ и импонирующихъ преувеличеній фактовъ, чтобъ мое изложеніе носило на себѣ печать правды. Я прошу поэтому снисхожденія, если въ моемъ трудѣ недостаетъ научнаго освѣщенія событій. Меня не обвинятъ въ томъ, что я заимствовалъ что-нибудь изъ сочиненій другихъ. Превзойти моихъ предшественниковъ въ этомъ отношеній, я не намѣренъ; кому-нибудь подражать я не могъ, потому что, когда я писалъ свои воспоминанія, у меня не было другихъ источниковъ кромѣ тѣхъ, что сохранились въ моей памяти; къ тому же ихъ я писалъ въ Россіи тогда, когда изъ-за границы сюда трудно было что-нибудь посылать, когда я не зналъ русскаго языка, не имѣлъ литературныхъ знакомствъ и былъ занятъ медицинскими работами.
Значительно позже я имѣлъ случай прочесть все, почти все, что писалось объ этой войнѣ, и нашелъ, что многія событія освѣщены и переданы неправильно. Дополняя исторію этой войны еще неизвѣстными фактами, исправляя невѣрно переданныя событія достовѣрными доказательствами, сообщая наблюденія, относящіяся непосредственно къ моей профессіи, я считаю, что трудъ мой не нуждается въ дальнѣйшей обоснованности и оправданіи.
С.-Петербургъ, январь 1832 года.