РБС/ДО/Гагарин, Матвей Петрович

Yat-round-icon1.jpg

[75]Гагаринъ, князь Матвѣй Петровичъ, Сибирскій губернаторъ, сынъ кн. Петра Аѳанасьевича, казненъ 16 марта 1721 г. Въ боярскихъ книгахъ онъ показанъ стольникомъ уже въ 1686 году, но первое упоминаніе о его службѣ относится къ 1691 году. Съ сентября этого года онъ былъ въ теченіе двухъ лѣтъ товарищемъ воеводы въ Иркутскѣ у своего родного брата, кн. Ивана Петровича Гагарина, съ 1693 до 1695 г. — воеводой въ Нерчинскѣ, или, какъ тогда называли, «въ Даурѣхъ», на границѣ Китайской. Во время его воеводства въ Нерчинскѣ былъ присланъ въ Китай царями Іоанномъ и Петромъ Алексѣевичами повѣренный, чтобы разузнать, принятъ ли китайскимъ богдыханомъ мирный договоръ, заключенный въ Нерчинскѣ въ 1689 г. Повѣреннымъ этимъ былъ датчанинъ Елизарій Елизарьевъ сынъ Избрантъ, торговавшій въ Россіи съ 1677 года. Передъ отъѣздомъ Избранта изъ Пекина, уже послѣ отпѵскной аудіенціи у богдыхана, ему были вручены отъ имени китайскаго вельможи Сомготу три «листа» къ кн. Гагарину. Въ нихъ подтверждалось запрещеніе русскимъ подданнымъ ловить звѣрей на китайской землѣ и сообщалось новоизданное повелѣніе богдыхана относительно количества людей, которое можетъ сопрождать пословъ, ѣдущихъ въ Пекинъ. Въ 1695 г. Г. отозванъ изъ Нерчинска, а въ 1696 г. изданъ именной указъ о взятіи съ торговыхъ людей поморскихъ городовъ, которые торгуютъ въ Сибири, показанія относительно уплаты ими таможенныхъ пошлинъ въ 1692—95 гг., въ бытность воеводами въ Иркутскѣ стольниковъ князей Ивана и Матвѣя Петровичей Гагариныхъ, а въ Якутскѣ кн. Ивана Михайловича Гагарина. Очевидно, что до Москвы дошли слухи о ихъ злоупотребленіяхъ и рѣшили эти слухи провѣрить. Торговые люди должны показать, сколько чьихъ товаровъ (воеводъ, ихъ родственниковъ и знакомыхъ) было въ караванахъ въ Китаѣ, а также сообщить, не ѣздили ли съ ними туда родственники и знакомые какихъ-либо воеводъ? Далѣе дѣло шло уже о злоупотребленіяхъ вообще сибирскихъ воеводъ. Кн. Матвѣй Петровичъ былъ, повидимому, не безупреченъ и польэовался своимъ положеніемъ воеводы хотя бы для дешевой покупки въ Китаѣ тѣхъ вещей, которыя дорого цѣнились въ Россіи; это можно заключить изъ суднаго дѣла, возникшаго въ 1700 году велѣдствіе отказа Г. уплатить «работныя» (по теперешнему комиссіонныя) деньги одному алмазнику за покупку имъ въ Китаѣ для князя драгоцѣнныхъ «каменьевъ», жемчугу и пр.

Какого рода службу несъ Г. въ теченіе пяти лѣтъ, со времени возвращенія въ 1695 г. изъ Нерчинска до 1701 г., неизвѣстно. Несмотря на то, что въ 1701 году Петръ Великій поручилъ Г. надзоръ за дѣланіемъ шлюзовъ въ разныхъ мѣстностяхъ Европейской Россіи, неисправности его Нерчинскаго воеводства все еще не были забыты. 1 февраля 1701 г. воеводой въ Нерчинскъ отправленъ стольникъ Юр. Богд. Бибиковъ, и ему данъ особый наказъ, въ 7‑мъ пунктѣ котораго предписывалось «сыскать накрѣпко всѣми Нерчинскаго города и уѣздовъ и острожковъ Нерчинскаго пріѣзду русскими людьми и иноземцы, отъ чего въ Нерчинскѣ при кн. Матвѣѣ Гагаринѣ [76]въ 203 г. (1695), а при Иванѣ Николевѣ въ 207 г. (1699), великаго государя ясачной казнѣ учинился многій недоборъ». Чѣмъ кончился сыскъ Бибикова — мы не знаемъ.

Послѣ взятія Азова и Азовскаго моря въ 1696 г. Петръ I пожелалъ соедпнить Донъ съ Волгою, чтобы сѣверъ Россіи могъ принять участіе въ движеніи по новому водному пути, и для этой цѣли нашелъ наиболѣе пригоднымъ Иванъ-озеро (въ теперешней Тульской губерніи), соединяющееся посредствомъ Шати и Упы съ Окою. Главнымъ начальникомъ работъ былъ назначенъ Г., завѣдывавшій также и «перекопными» работами въ Вышнемъ-Волочкѣ для соединенія Балтійскаго моря съ морями Каспійскимъ и Чернымъ посредствомъ каналовъ (изъ Волги Тверцою вверхъ, изъ Тверцы во Мсту, а Мстою въ Новгородъ, и оттуда въ Балтійское море). Такъ какъ Вышній-Волочекъ отстоялъ отъ Иванаовера на 560 верстъ, то для удобства надзора за работами въ Вышнемъ-Волочкѣ въ 1703 г. кн. Г‑ну данъ въ помощники его братъ кн. Василій. Съ 1701 по 1707 г. Г. неустанно трудился надъ выполненіемъ предписанія Петра I относительно дѣланія шлюзовъ. Къ веснѣ 1707 г. было готово 24 шлюза, и работы по соединенію Волги съ Дономъ были доведены до того, что 300 кораблей прошло по каналамъ, соединявшимъ промежуточныя рѣки, которыя снабжали ихъ водою.

Приставивъ Г. къ своему любимому дѣлу — расширенію и упорядоченію водныхъ путей, Петръ I тѣмъ самымъ приблизилъ къ себѣ князя, а потому весьма естественно, что въ 1703 г., на торжественномъ открытіи въ Воронежѣ водяныхъ сооруженій, Г. былъ въ числѣ тѣхъ близкихъ къ Петру лицъ, списокъ которыхъ онъ приложилъ къ своему письму на имя кн. Меншикова. Въ 1703 г., будучи въ Новгородѣ, кн. Г. распоряжался отправкой хлѣба на устье Волхова на плотахъ и стругахъ.

Въ 1706 г. кн. Г. назначенъ «начальцымъ человѣкомъ» Сибирскаго прикаэа, а съ нимъ въ товарищахъ дьяки Ив. Чепелевъ и Аѳан. Герасимовъ. Согласно царскому указу, ему велѣно писаться «генеральнымъ президентомъ и Сибирскихъ провинцій судьею». Такъ какъ Сибирскій приказъ и Оружейная палата вѣдались однимъ судьей, то Г. приходилось выполнять приказанія Петра I объ изготовленіи и высылкѣ оружія, знаменъ и т. д. Мы находимъ мелочныя, но любопытныя указанія на кругъ дѣятельности Г. въ 1706—1707 гг. въ перепискѣ Петра I съ самимъ Г., а также съ кн. Ѳ. Ю. Ромодановскимъ, извѣстнымъ подъ именемъ «князя-кесаря», съ кн. Никитою Ив. Репнинымъ, кн. Меншиковымъ, Т. Н. Стрешневымъ, Б. П. Шереметевымъ, Ив. Алексѣев. Мусинымъ-Пушкинымъ и Кир. Алексѣев. Нарышкинымъ.

Въ маѣ 1707 г. Г. былъ назначенъ московскимъ комендантомъ и какъ разъ въ это время приказано «Кремль и Китай фортификовать», вслѣдствіе слуха о намѣреніи Карла XII итти изъ Саксоніи въ Полышу для вторженія въ Россію. Весной 1708 г. усиленно шли работы на укрѣпленіяхъ, и сначала изданъ былъ приказъ отобрать у иностранцевъ, жившихъ въ Москвѣ, всѣхъ русскихъ слугъ безъ разбора въ солдаты, а затѣмъ потребовали съ домовъ Нѣмецкой слободы людей для работъ на укрѣпленіяхъ (съ трехъ печей по одному человѣку). Англійскій посланникъ Витвортъ былъ возмущенъ этимъ и съ трудомъ выхлопоталъ у Г. разрѣшеніе англичанамъ сохранить слугъ по списку, представленному имъ кн. Г‑ну.

Въ бытность московскимъ комендантомъ Г., кромѣ исполненія своихъ прямыхъ обязанностей, долженъ былъ не мало времени и вниманія удѣлять шведскимъ плѣннымъ. 25 августа 1708 г. Витвортъ писалъ статсъ-секретарю Бойлю: «Генералъ-адъютантъ Каниферъ (шведской службы) привезенъ сюда на прошлой недѣлѣ и помѣщенъ у коменданта, кн. Гагарина, которому приказано раздѣлять съ нимъ свой столъ и вообще обращаться любезно». Черезъ годъ того же Канифера и генерала Горна, за тайную переписку съ ихъ правительствомъ, велѣно заключить подъ строгій караулъ въ тюрьму, гдѣ они и просидѣли три мѣсяца. Размѣщеніе въ 1708—1709 гг. шведскихъ плѣнныхъ въ Можайскѣ, Серпуховѣ и [77]подмосковныхъ селахъ и деревняхъ, назначеніе ихъ къ городскимъ работамъ и приглашеніе на русскую службу также возложено было на кн. Г‑на.

Усиленно заботясь о распространеніи въ Россіи техническихъ знаній и объ улучшеніи существующихъ заводовъ, Петръ I велѣлъ Г. въ августѣ 1709 г. отдать англичанину Вилиму Лойдъ стеклянные заводы въ Москвѣ, близъ с. Воробьева, на 10 лѣтъ, съ обязательствомъ увеличить стеклянное производство и обучить этому дѣлу 12 русскихъ. Случалось, что Г. долженъ былъ исполнять порученія лично для царя, напр. изготовить и выслать ему теплое одѣяло на лисьемъ мѣху, крытое парчой.

Въ началѣ 1700-хъ годовъ печатаніе книгъ въ Россіи, исключая церковныхъ, зависѣло исключительно отъ воли и распоряженій царя, а исполнителемъ его приказаній былъ начальникъ Московской типографіи Ив. Алексѣев. Мусинъ-Пушкинъ. Директоромъ этой типографіи съ начала 1700-хъ годовъ до 1722 и съ 1726 по 1731 г. состоялъ бывшій прежде «справщикомъ» Ѳедоръ Поликарповъ; что же касается гравированія чертежей и фигуръ къ выходившимъ книгамъ, то наблюденіе за этимъ въ 1708—1709 гг. было возложено на кн. Г‑на. Сохранился цѣлый рядъ писемъ кн. Г‑на къ царю и къ Поликарпову, а также письма Мусина-Пушкина и Виніуса, изъ которыхъ мы узнаемъ, между прочимъ, подробности о медленномъ выполненіи чертежей къ трактатамъ: 1) механики и 2) о «вейверкахъ», т.-е. фейерверкахъ, а также къ книгамъ по архитектурѣ, артиллеріи и геометріи. Ощущался недостатокъ въ граверахъ; это можно заключить изъ слѣдующаго письма Мусина-Пушкина къ царю: «А г. Гагаринъ сказалъ, которыя книги у него были архитектурная и фортификаческая, и тѣ книги послалъ онъ къ тебѣ, государю, а фигуры де геометрическія умедлилъ сдѣлать мастеръ (граверъ Пикардъ) для того, что многія иныя твои государевы были дѣла, да и боленъ многое время былъ».

Должность московскаго коменданта налагала на Г. обязанности представительства; онъ умѣлъ держать себя съ достоинствомъ, и насколько цѣнили его вниманіе даже высокопоставленныя лица, можно заключить изъ замѣтки кн. Бориса Ив. Куракина, относящейся къ 1709 г.: «Пріѣздъ до Москвы ставлю себѣ за счастье отъ всѣхъ въ пріемности особливой всего моего вѣку. Но остатне покажу то, что при отъѣздѣ моемъ самомъ имѣлъ въ домѣ своемъ столько персонъ знаменитыхъ, какъ кн. Гагарина — коменданта московскаго, такъ и другихъ прочихъ». Въ іюлѣ 1709 г. Полтавскую побѣду праздновали въ Москвѣ въ теченіе трехъ дней со всевозможными проявленіями радости; съ московскихъ укрѣпленій сдѣлано нѣсколько тысячъ выстрѣловъ; было два обѣда: одинъ у царевича Алексѣя Петровича, другой у кн. Г‑на. Баронъ Гизенъ говоритъ въ своихъ Запискахъ, что Г. велѣлъ выставить передъ своими палатами для народа и шведскихъ плѣнныхъ много бочекъ съ виномъ, водкою, медомъ и пивомъ и достаточное количество кушанья. Мѣсяцъ спустя послѣ этихъ торжествъ, 4‑го августа, въ Москвѣ былъ сильный пожаръ: сгорѣло около пяти тысячъ домовъ, изъ которыхъ многіе принадлежали знатнѣйшимъ лицамъ, въ томъ числѣ сгорѣлъ новый дворецъ кн. Г‑на.При учрежденіи въ 1708 г. губерній, въ Сибирскую губ. былъ назначенъ «московскій комендантъ и генералъпрезидентъ, Сибирскій провинціальный судья» кн. Гагаринъ. Война 1708—1709г. съ Карломъ XII не дала Петру I возможности подвинуть введеніе губернскаго устройства, и только въ концѣ 1709 г. ему удалось прибыть въ Москву, а въ январѣ 1710 г. начальники губерній эанялись подготовительными работами по собиранію въ городахъ и приказахъ свѣдѣній о доходахъ, подлежащихъ взиманію въ ихъ губерніяхъ. Г. прожилъ въ Москвѣ весь 1710 г. и половину 1711 г., несмотря на то, что6 марта 1711 г. получилъ оффиціальное званіе Сибирскаго «губернатора». Посмотримъ, какого рода указы посылались ему въ 1710 г. и какъ, живя въ Москвѣ, онъ долженъ былъ одновременно съ распоряженіями, въ качествѣ московскаго коменданта, заботиться о приведеніи въ исполненіе царскихъ указовъ, касавшихся Сибирской губ. [78]Вслѣдствіе пожара, бывшаго въ Москвѣ въ августѣ 1709 г., Петръ I приказалъ сломать въ Кремлѣ и Китайгородѣ деревянныя строенія и лавки и замѣнить ихъ каменными; несостоятельные люди должны были мѣняться мѣстами съ богатыми, имѣющиии возможность строить изъ кирпича, при чемъ Г. велѣно слѣдить, чтобы при этой мѣнѣ не были обижены «убогіе». Въ Бѣломъ и Земляномъ городахъ, напротивъ, не дозволено вновь строить каменныхъ домовъ. Петръ I требовалъ въ теченіе 1710 г. изъ Москвы въ Петербургъ полки московскаго гарнизона, шлюзныхъ мастеровъ, нѣсколько тысячъ мастеровыхъ для адмиралтейскихъ и городовыхъ работъ, годныхъ для военной службы молодыхъ царедворцевъ, солдатъ и рекрутъ и 1000 солдатъ въ Рижскій гарнизонъ. Весной 1710 г. кн. Г‑ну велѣно осмотрѣть большіе Боровичскіе пороги и принять мѣры для удобнаго судоходства по рѣкѣ Мстѣ; въ концѣ іюля — выслать въ Петербургъ огородныя сѣмена и коренья и 13 молодыхъ ребятъ, для обученія «огородной наукѣ»; въ сентябрѣ — потребованы золотая парча и соболи къ бракосочетанію царевны Анны Іоанновны съ герцогомъ курляндскимъ Фридрихомъ. Такъ какъ въ Москвѣ находилось много плѣнныхъ шведовъ, то царь возложилъ на Г. надзоръ за лицами, ведущими переписку со Швеціей, а 1 сентября того же 1710 г. ему приказано выслать въ Петербургъ плѣнныхъ шведскихъ генераловъ Пипера, Рейншильда и Зедергельма, подъ надежнымъ карауломъ. Работники къ городовымъ работамъ въ Петербургѣ требовались не только изъ Москвы, но изъ Сибирской губ., гдѣ кромѣ того приказано заготовить провіантъ (13269 четвертей муки) и набрать 738 рекрутъ. Въ концѣ 1710 г. велѣно было Г. командировать особое лицо, для распредѣленія плѣнныхъ шведовъ, бывшихъ въ Азовѣ и Воронежѣ, по разнымъ городамъ Сибирской губерніи. Этимъ не исчерпывался еще однако кругъ дѣятельности кн. Г‑на: 9 декабря 1710 г. онъ получилъ отъ царя собственноручную записку о собраніи свѣдѣній о всѣхъ государственныхъ доходахъ и расходахъ на армію, гарнизонъ, флотъ и губерніи.

Въ половинѣ 1711 г. Г. отправился въ Сибирскую губернію; кромѣ азіатской Сибири, въ эту губернію входили также нѣкоторые «приписные поморскіе города», именно верховья Вятки и Камы и почти все теченіе Вычегды; на первыхъ двухъ рѣкахъ она граничила съ Казанской губерніей, на послѣдней съ Архангелогородской губ. Табель 1711 г. опредѣлила доходъ Сибирской губерніи въ 222080 руб., принявъ за точку отправленія не «взятье трехъ лѣтъ» (1705—1707 гг.), а лишь «взятье» одного 1707 г., когда поступленіе было на 125 тысячъ ниже стараго оклада, по которому взимались, до учрежденія губерній, сборы Сибирскаго приказа. Кромѣ таможенныхъ и кабацкихъ сборовъ были еще двѣ важныя статьи дохода: ясакъ и торговля съ Китаемъ. Г., его родственники и пріятели, повидимому, съ перваго же года его губернаторства въ Сибири, стали обогащаться отъ этого китайскаго торга въ ущербъ казнѣ. Слухи о недобросовѣстныхъ дѣяніяхъ сибирскаго губернатора дошли до царя, и онъ велѣлъ Г. вывести изъ Сибири всѣхъ своихъ свойственниковъ. Въ 1712 г. Г. былъ въ Москвѣ; 13‑го мая выгорѣла почти треть города (около 15 тысячъ домовъ, не считая надворныхъ строеній и службъ), при чемъ домъ Г. разрушенъ, несмотря на то, что онъ былъ каменный. При Г. находилась въ Москвѣ его «походная Сибирская канцелярія», въ которой онъ 12‑го іюня разбиралъ какой-то политическій доносъ, а 13‑го іюня выѣхалъ въ Сибирь, какъ видно изъ того, что ландрихтеръ Чепелевъ подписалъ въ этотъ день указъ, которымъ приказывается хранить въ Тобольскѣ денежную казну «до пріѣзду въ Тоболескъ губернатора кн. М. П. Гагарина». Тобольскъ, расположенный на лѣвомъ берегу Иртыша, раздѣлялся на верхній и нижній городъ. Въ верхнемъ городѣ, по указу царя, Г. построилъ каменную крѣпость, названную Кремлемъ.

Въ концѣ 1713 г. Г. получилъ отъ царя дозволеніе прибыть въ Петербургъ. Вмѣстѣ съ нимъ пріѣхалъ и горный инженеръ Блюгеръ, по порученію Петра I, основательно познакомившійся съ Сибирью. Для [79]упорядоченія уже существовавшихъ рудниковъ и открытія новыхъ Блюгеръ считалъ необходимымъ употребить много работниковъ и значительную сумму денегъ, о чемъ и представилъ донесеніе царю. Сенаторы воспротивились предпріятію Блюгера, такъ какъ желали, чтобы всѣ издержки были покрыты въ первый же годъ, что, конечно, было невозможно. Кн. Г. привезъ изъ Сибири золотого песку, мѣстонахожденіе котораго открылъ только царю; изъ фунта этого песка Блюгеръ, въ присутствіи царя, получилъ 28 лотовъ чистаго золота. Брауншвейгскій резидентъ при петербургскомъ дворѣ Веберъ такъ описываетъ свое посѣщеніе Г. въ его петербургскомъ домѣ: «Кн. Гагаринъ, въ бытность мою въ Россіи, давалъ посредственный (т.-е. неособенно парадный) обѣдъ, на которомъ подано было болѣе 50 рыбныхъ блюдъ, различнѣйшимъ образомъ и на постномъ маслѣ изготовленныхъ. Этотъ вельможа ѣлъ на серебрѣ, жилъ великолѣпно и держалъ себя по-княжески, особенно когда былъ губернаторомъ Сибири. Онъ провелъ меня въ свой кабинетъ и показалъ икону, которая вся была унизана драгоцѣннѣйшими брилліантами, и тамошніе ювелиры увѣряли меня, что эта святыня стоила князю 130.000 рублей». Со словъ Блюгера, тотъ же Веберъ записалъ интересныя подробности о встрѣчѣ Г. китайскаго посольства на границѣ Сибири и объ обѣдѣ, данномъ въ честь этого посольства. По свидѣтельству Блюгера, Г., котораго, «можно сказать, боготворятъ въ Сибири за его щедрость и доброту», въ продоженіе трехлѣтняго своего губернаторства раздалъ всѣмъ плѣннымъ слишкомъ 15.000 рублей.

Возвратившись изъ Петербурга въ Сибирь, Г., согласно волѣ царя, отправилъ въ 1714 г. въ Охотскъ изъ плѣнныхъ шведовъ достаточное количество матросовъ и корабельныхъ плотниковъ и они построилы тамъ морскія суда; среди плѣнниковъ оказался искусный штурманъ Генрихъ Бушъ, родомъ голландецъ, и съ этого времени установилось водяное сообщеніе изъ Охотска въ Камчатку. Въ томъ же 1714 году Цетръ I отправилъ въ Тобольскъ подполковника Бухольца, вспомнивъ про донесеніе Г. о находимомъ въ Малой Бухаріи, въ калмыцкомъ владѣніи при городкѣ Эркети, въ рѣкѣ Дарьѣ, песочномъ золотѣ. По инструкціи царя Бухольцъ долженъ былъ взять у Г. 1500 воинскихъ людей и нѣсколько шведовъ (инженеровъ и свѣдущихъ въ минералахъ), построить у Ямышева озера крѣпость, овладѣть городомъ Эркети и разузнать, въ какихъименно мѣстахъ р. Дарьи находится золото.

Въ 1715 г. Г. былъ вызванъ въ Петербургъ и долженъ былъ «отвѣчать» на обвиненія передъ слѣдственной комиссіей кн. Вас. Влад. Долгорукаго. Однимъ изъ важныхъ, повидимому, пунктовъ обвиненія противъ него было то обстоятельство, что окладъ 1711 г. показанъ имъ слишкомъ низко: «то явная губернаторская неправда и похищеніе казны». Въ дѣйствительности же Г. былъ виновенъ въ «необъявленіи прибора», т. е. въ томъ, что онъ скрывалъ поступленія, превышавшія табель; что касается опредѣленія самаго оклада по даннымъ 1705—1707 гг., сдѣланнаго по распоряженію сената, то не губернаторъ былъ виноватъ, что окладъ оказался слишкомъ низокъ. Несомнѣнно, что поступленія Сибирской губ. значительно превышали окладъ, но въ то же время увеличивался и окладной расходъ губерніи. Г. крайне неаккуратно высылалъ въ Петербургъ окладные сборы. Особенно велики становятся недоплаты Сибирской губ. въ 1715 г., когда онъ ѣздилъ въ Петербургъ, что Г. объясняетъ передачей управленія, во время его отсутствія, оберъ-комиссару Бибикову. «И той ради моей отлучки — читаемъ мы въ одномъ изъ его донесеній —учинилось великое неисправленіе, а въ сборахъ помѣшательство». Вѣроятно это «великое неисправленіе» было одной изъ причинъ того, что дали ходъ старымъ и новымъ доносамъ оберъ-фискала Нестерова. Изъ комиссіи кн. Якова Долгорукова, ведшей дѣло, по словамъ Нестерова, «съ закрытіемъ, какъ ему, Гагарину, въ томъ надобно», слѣдствіе передано въ 1717 г. въ комиссію Дмитріева-Мамонова, Лихарева, Пашкова и Бахметева. Не смотря на то, что Г. уплатилъ тогда въ казну крупную сумму (215229 руб.), ва Сибирской губерніей, по справкамъ [80]канцеляріи сената, числилось съ 1713 г. по 1 октября 1718 г. — 305554 руб. При возбужденіи дѣла о недосылкѣ сборовъ, Г. подалъ списокъ расходовъ, которые слѣдовало зачесть въ табельные взносы, такъ какъ часть уплаты производилась, по спеціальнымъ распоряженіямъ сената, на мѣстѣ. По списку Г‑а слѣдовало зачесть и скинуть со счетовъ Сибирской губ. 281085 руб.

Еще въ 1714 г. Нестеровъ писалъ царю, что Г. допускаетъ къ Китайскому торгу только своихъ пріятелей, вмѣстѣ съ которыми получаетъ себѣ «превеликое богатство». Для уясненія сущности дѣла слѣдуеть хотя вкратцѣ сказать, какъ производилась торговля съ Китаемъ. Туда отправлялся царскаго величества «купчина», съ которымъ отпускались казенные товары изъ Сибирскаго приказа и изъ Сибирскихъ городовъ на большую сумму, приблизительно на 200 тысячъ рублей. Въ Москвѣ и другихъ городахъ онъ забиралъ товары у частныхъ лицъ по московской цѣнѣ или по той, какая существовала въ данномъ городѣ, а по возвращеніи изъ Китая отдавалъ каждому изъ «складчиковъ» (такъ назывались люди, отдавшіе свой товаръ купчинѣ) по договору, заключенному въ Сибирскомъ приказѣ, китайскими товарами вдвое. Пока шло слѣдствіе, Г. продолжалъ жить въ Сибирской губерніи, а въ 1718 г. былъ вызванъ въ Петербургъ, участвовалъ въ Верховномъ судѣ по дѣлу царевича Алексѣя Петровича и подписался подъ приговоромъ «Губернаторъ Сибирской кн. Матвѣй Гагаринъ». Лишь 11 января 1719 года послѣдовало увольненіе его отъ должности сибирскаго губернатора, съ повелѣніемъ содержать его подъ карауломъ. Недѣлю спустя дана инструкція гвардіи маіору Лихареву: «Ѣхать тебѣ въ Сибирь и тамъ разыскать о худыхъ поступкахъ бывшаго губернатора Гагарина, о всемъ противъ даннаго тебѣ реэстру подлинно, не маня никому, ниже посягая на кого, но какъ доброму и честному офицеру надлежитъ». Въ 6‑мъ пунктѣ инструкціи сказано: «Его Царское Величество изволилъ приказать о немъ Гагаринѣ сказывать въ городахъ Сибирской губерніи, что онъ Гагаринъ плутъ и недобрый человѣкъ, и въ Сибири уже ему губернаторомъ не быть, а будетъ присланъ на его мѣсто иной».

Въ 1720 г. китайское правительство, извѣстясь, что будто бы Г. подпалъ подъ гнѣвъ государевъ за то, что проявилъ медлительность въ отправленіи въ Китай писемъ и за то, что произошли въ принадлежащей Китаю Карчинской области непорядки, убійства и пр., прислало русскому правительству такую грамоту: «Понеже сіе все старое изъ подлаго и купеческаго народа ради прибыли своей чинено, того ради мы такія дѣла ни во что почитаемъ; Гагаринъ же чрезъ многіе минувшіе годы никакого озлобленія или затрудненія около нашихъ рубежей не чинилъ, и письма съ обѣихъ сторонъ никогда удерживаемы имъ не были».

Отправленный въ Сибирь майоръ гвардіи Лихаревъ для разслѣдованія на мѣстѣ провинностей Г. прислалъ цѣлый реестръ взятокъ и сборовъ, которыхъ въ приходѣ не оказалось. На слѣдствіи открылось, что Г. утаилъ хлѣбъ, купленный на Вяткѣ для отпуска за море; велѣлъ брать казенныя деньги и товары на свои расходы, а приходныя и расходныя книги кинулъ; бралъ взятки за отдачу на откупъ винной и пивной продажи; писалъ угрожающее письмо купчинѣ Гусятникову, чтобъ прислалъ ему китайскіе подарки, что и было исполнено; удержалъ три алмазныхъ перстня и алмазъ «въ гнѣздѣ», купленный на деньги, взятыя въ китайскій торгъ изъ комнаты царицы Екатерины Алексѣевны и т. д.

17 февраля 1721 г. были даны указыо пытаніи и допросѣ содержавшихся подъ арестомъ людей Г. и о припискѣ къ дворцовымъ волостямъ всѣхъ деревень, пожалованныхъ ему. 11 марта велѣно допросить Г. по обвиненіямъ на него и пытать его въ застѣнкѣ. 14 марта Высочайше утвержденъ приговоръ Сената о присужденіи Г. къ смертной казни, 15‑го велѣно взять въ казну все его движимое и недвижимое имущество. Г. во всемъ повинился и написалъ письмо царю: «Припадая къ ногамъ вашего величества, прошу милосердія и помилованія ко мнѣ погибающему: разыскиваютъ много и взыскиваютъ на мнѣ управленія во время [81]вѣдѣнія моего Сибирской губ. и покупки алмазныхъ вещей и алмазовъ, что я чинилъ все не по приказному обыкновенію. И я, рабъ вашъ, приношу вину свою предъ вашимъ величествомъ, яко предъ самимъ Богомъ, что правилъ Сибирскую губернію и дѣлалъ многія дѣла просто, непорядочно и не приказнымъ поведеніемъ, такожъ многіе подносы и подарки въ почесть и отъ дѣлъ принималъ и раздачи иныя чинилъ, что и не подлежало, и въ томъ погрѣшилъ предъ вашимъ величествомъ, и никакого ни въ чемъ оправданія кромѣ винности своей принести вашему величеству не могу, но со слезами прошу у вашего величества помилованія для милости Всевышняго къ вашему величеству: сотвори надо мною многобѣднымъ милосердіе, чтобъ я отпущенъ былъ въ монастырь для пропитанія, гдѣ бъ могъ окончить животъ свой, а за преступленіе мое на движимомъ и недвижимомъ моемъ имѣніи да будетъ воля вашего величества». Мы не знаемъ, какого мѣсяца и числа писано было это письмо, такъ какъ у Соловьева, у котораго мы его заимствовали, не выставлены даты.

16 марта 1721 г. Г. былъ повѣшенъ передъ окнами Юстицъ-коллегіи, въ присутствіи царя и всѣхъ своихъ знатныхъ родственниковъ. Спустя нѣсколько времени его перевезли на обширную площадь, недалеко отъ большой новой Биржи, гдѣ Берхгольцъ видѣлъ его на висѣлицѣ 18 іюля 1721 г. Когда было совершенно снято съ висѣлицы тѣло Г. — неизвѣстно; 25 ноября 1721 года послѣдовалъ указъ, чтобы съ помощью желѣзной цѣпи снова укрѣпить его на висѣлицѣ. Въ октябрѣ того же 1721 г. женѣ Г. были возвращены ея приданыя деревни; описанныя имѣнія самого князя пожалованы Мамонову, Девіеру, Пашкову и Брюсу; московскіе и загородные дворы переданы Олсуфьеву, а дворъ въ Петербургѣ, на Петербургскомъ островѣ, пожалованъ бригадиру Шувалову. Себѣ лично Петръ I взялъ два ружья въ серебряной оправѣ и велѣлъ выслать изъ Сибири въ Петербургъ мастера Пиленко, работавшаго ихъ. — Въ Москвѣ, на Тверской улицѣ, у Г. были великолѣпныя каменныя палаты, воздвигнутыя по образцу венеціанскихъ и по плану одного изъ иностранныхъ архитекторовъ. Внутреннее убранство соотвѣтствовало внѣшнему виду. По словамъ Снегирева «разнаго рода дорогое дерево, мраморъ, хрусталь, бронза, серебро и золото употреблены были на украшеніе покоевъ, гдѣ зеркальные потолки отражали въ себѣ блескъ люстръ и канделябръ, гдѣ въ висячихъ стеклянныхъ прудкахъ плавали рыбы, гдѣ разноцвѣтные наборные полы представляли узорчатые ковры». Сохранилась пѣсня о Г., въ которой описываются его «хитрыя» палаты; между прочимъ сказано, что онъ лежитъ на кровати, любуется на рыбу и мечтаетъ послужить въ Сибири и построить потомъ палаты

 

«не лучше бы, не хуже бы государева дворца,
Только тѣмъ развѣ похуже — золотого орла нѣтъ».
Ужъ за эту похвальбу государь его казнилъ.

Кн. М. П. Гагаринъ былъ женатъ на Евдокіи Степановнѣ Траханіотовой. У него былъ одинъ сынъ кн. Алексѣй Матвѣевичъ, женатый на дочери барона П. И. Шафирова. Одна изъ двухъ дочерей кн. Матвѣя Петровича была замужемъ за гр. Ив. Гавр. Головкинымъ, а другая постриглась въ монахини, чтобы избѣжать брака съ старшимъ сыномъ сенатора гр. Мусина-Пушкина.

Акты ист., V, 475—476. — Доп. акт. ист., X, 269, 272, 276—283. — Перв. Полн. Собр. Зак., тт. III, IV, V. — Оп. Сен. Арх., т. I. — Голиковъ, Дѣянія Петра В., тт. I—VII, IX, XI, XIII—XV. — Письма и бумаги императора Петра Великаго. тт. II и IV (изд. 1887—1900 гг.). Сборникъ выписокъ изъ архивныхъ бумагъ о Петрѣ Великомъ. М. 1872 г., II. — Рус. Старина, тт. II, V, ѴІ, LXXII, LXXIII, LXXXV, CVI. — Рус. Архивъ, 1865, 1868, 1872, 1878 и 1889 годовъ. — Сб. Имп. Рус. Ист. Общ., тт. 11, 39, 40, 50, 56, 61, 66, 69 и 79. — Бантышъ-Каменскій, Н. Н. Дипломатическое собраніе дѣлъ между Россійскимъ и Китайскимъ государствами съ 1619 по 1792 г. Изд. В. М. Флоринскимъ. Казань. 1882 г. — Дневникъ камеръ-юнкера Берхгольца. Изд. Рус. Арх. 1902 г., т. I. — Архивъ кн. Куракина, тт. I—IV. — Мартыновъ. Рус. Старина въ памятникахъ церковнаго и гражданскаго зодчества (текстъ Снегирева). Изд. 2‑е. М. 1852, годъ третій, стр. 24—29. — А. И. Миловидовъ. Ивановскій каналъ, начатый Петромъ Великимъ для соединенія Волги съ Дономъ (Историко-геогр. очеркъ). Чт. Моск. Общ. Ист. и Др. Рос. 1892, кн. I, стр. 1—30. — Пекарскій. Наука и литература въ Россіи при Петрѣ Великомъ. С.‑Пб. 1862, тт. I и II. — Соловьевъ. Исторія Россіи, т. 16, стр. 243—247. — Устряловъ, Н. Г. Петръ Великій въ Жолквѣ, (Др. и Нов. Россія 1876 г., I, стр. 5—12). — [82]Милюковъ, П. Н. Государственное хозяйство Россіи въ первой четверти XVIII стол. и реформа Петра Великаго. С.‑Пб. 1892, стр. 220, 221, 263, 395, 306, 467—474; прилож. III, стр. 54, 55, 58, 59, 62, 63, 66, 67.