Переводы
автор Ольга Николаевна Чюмина
Опубл.: 1904. Источник: az.lib.ru • Поль Фор. Баллада
Детлев Фон Лилиенкрон. Ожидание
Фридрих Карл Фон Герок. Пила
Роберт Эдуард Прутц. «О городе старинном есть преданье…»
Пауль Гейзе. «Если любовь нас коснулась…»
Эмиль Шенайх-Каролат. У алтаря

Ольга Чюмина

Переводы

Содержание

Поль Фор. Баллада

Детлев Фон Лилиенкрон. Ожидание

Фридрих Карл Фон Герок. Пила

Роберт Эдуард Прутц. «О городе старинном есть преданье…»

Пауль Гейзе. «Если любовь нас коснулась…»

Эмиль Шенайх-Каролат. У алтаря

Оригинал здесь — http://www.vekperevoda.com/1855/chumina.htm

ПОЛЬ ФОР

БАЛЛАДА

Любя, она угасла. С зарею схороня,

В земле ее зарыли, в земле с зарею дня.

Лежала одинокой, цветами убрана.

Лежала одинокой в своем гробу она,

И с песней все вернулись, когда сиял восход:

— Всему, всему на свете приходит свой черед.

Любя, она угасла. Ее похороня,

Они в поля вернулись, в поля с зарею дня.

ФРИДРИХ КАРЛ ФОН ГЕРОК

(1815—1890)

ПИЛА

Был зимний день печальный

И холод ледяной;

Я дома, в теплой спальной,

Лежал полубольной.

Весь белый — дом соседа

В окно виднелся мне.

В припадке легком бреда

Лежал я в полусне.

Топор стучал, и, сонный,

Ловил я каждый стук;

Им вторил монотонный

Пилы протяжный звук.

Я слушал, как ходила

И вверх, и вниз она:

На память приводила

Былые времена.

Напев ее для слуха

Знаком был с давних пор:

Казалось, так же глухо

В былом стучал топор;

Был так же день печальный

И холод ледяной,

И я ребенком в спальной

Лежал полубольной.

Но, матерью хранимый,

Лежал я без забот,

За мною был — родимой

Заботливый уход.

Шуршат ее одежды

Иль ангела крыло?..

Полусмыкались вежды,

И время шло да шло…

Топор стучал, и, сонный,

Ловил я каждый стук,

Я слушал монотонный

Пилы протяжный звук…

Года прошли, но это

Всё было как вчера.

О, где вы, дни расцвета,

Счастливая пора?!

Пила обычным ходом

Без устали идет,

Проходит год за годом,

Всему — его черед.

Мне снится: стал я дубом,

Сухим куском ствола,

В который острым зубом

Вонзается пила.

И смерть сама — работник,

Владеющий пилой,

Она — усердный плотник

В своей работе злой.

Спокойно, равномерно,

Не смея отдохнуть,

Она в глубь сердца верно

Прокладывает путь.

И щепки — друг за дружкой —

Ложатся там и тут,

Пока с последней стружкой

Не кончен будет труд.

РОБЕРТ ЭДУАРД ПРУТЦ

(1816—1872)

*  *  *

О городе старинном есть преданье,

Который был волною поглощен, —

На дне морском еще белеют зданья,

Дворцы, и храмы, и ряды колонн.

Порой певец, средь мрака и молчанья,

Из глубины как будто слышит звон,

И голосам далеким внемлет он,

Что странного полны очарованья.

Моя душа — вот то морское дно,

Где счастие навек погребено,

Его никто не принесет обратно.

О старине — мечта и песнь певца;

Как колокол подводный — для пловца,

Так песнь моя для мира непонятна.

ПАУЛЬ ГЕЙЗЕ

(1830—1914)

*  *  *

Если любовь нас коснулась —

Молча, как в светлом столпе,

Ходим мы в шумной толпе, —

Нам божество улыбнулось.

В глубь устремляя свой взор,

Чужды друзей ликованьям,

Полны единым желаньем,

В мире мы бродим с тех пор.

Робко блаженство тая,

Скрыть мы стремимся напрасно

Нас увенчавший всевластно

Дивный венец бытия.

ЭМИЛЬ ШЕНАЙХ-КАРОЛАТ

(1852—1908)

У АЛТАРЯ

Восходит день. Как хор, многоголосны —

Ручьи, гремя, сбегают в глубь долин,

И буйный вихрь к реке склоняет сосны,

Шумя среди их царственных вершин.

Пошли, Господь, день вёдреный! Отрадно

Ласкает мне чело рассвета луч;

Мой дух, разбитый бурей беспощадно, —

К Тебе туда стремится — выше туч.

Мир в большинстве живет в полусознанье,

Людей манят избитые тропы,

Дано им в меру счастья и страданья, —

Но, одного коснувшись средь толпы,

Ты, всё отняв, что он любил глубоко, —

Ведешь его в высокий храм, где он

Стоять на страже должен одиноко

В сияньи дня, под бурею времен.

Любовь моя пусть будет не бесплодной,

Пусть в сердце у меня она растет,

Маяком став, звездою путеводной,

Что всех людей на высоту ведет.

Пусть даром не исходит сердце кровью,

Казни его страданьем тяжело,

Чтоб целый мир оно твоей любовью

Животворить и озарять могло.

Пускай любовь, — разбитая Тобою

За то, что я одну любил, Творец, —

Охватит целый мир волной живою,

И я скажу: — я жил, и я — певец!

ДЕТЛЕВ ФОН ЛИЛИЕНКРОН

ОЖИДАНИЕ

На стены, ворота и башенный ров,

На темные сосны — ложится

От факелов дымных пурпурный покров,

От стягов мерцанье струится.

На башне красавица смотрит вперед,

Разносятся по ветру речи:

— Мой милый ушел в нидерландский поход.

Ушел он в кровавые сечи! —

Ей грезится бой и ликующий клич,

Блистает кольчуга литая,

В лесу же кричит над опушкою сыч,

Скатилась звезда золотая.

Печальное утро чуть брезжит вдали,

Как много на свете кручины!

Кого же на копьях они принесли.

Кто мертвым найдён средь равнины?