На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег (Епифаний)/35

На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег (Епифаний Кипрский)
35. О колорвасиях
Оригинал: древнегреческий. — Источник: На восемьдесят ересей Панарий, или Ковчег // Творения святаго Епифания Кипрскаго. — М.: Типография В. Готье, 1863. — Т. 44. — С. 54—61.

О колорвасиях,
пятнадцатой, а по общему порядку тридцать пятой, ереси

Гл. 1. За маркосиями следует Колорвас; он воспользовался обманами вышеназванного Марка, а иное примыслил отличное от маркосиев, отродив подобно тернам от Птолемеева корня, чтобы тем, как иглами, уязвлять мир, покушаясь придать себе более блеска, как грядущему свыше. Сперва он был заодно с Марком, подобномысленным ему, так что ересь их была как бы двуглавым змием; а на последок, подобно голове, отсеченной от туловища пресмыкающегося и еще дышащей, обидел многих, погубив их, потому именно, что казался несколько большим и искуснейшим сравнительно с своими сверстниками и предшественниками. Он говорит, что первая осмерица[1] произошла не через постепенное рождение одного эона от другого, но утверждает, как сам повивавший, что вместе и за один раз от Первоотца и его мысли родился ряд шести эонов. И по словам его и его последователей, не от Слова и Жизни родились Человек и Церковь, как думали другие, но от Человека и Церкви — Слово и Жизнь. Впрочем говорят о сем и иным образом, а именно: что произвести замыслил Первоотец, то названо Отцом; поелику же произведением была Истина, то сие наименовано Истиною. Посему когда восхотел показать себя, то сие названо Человеком; кого же предварительно имел в мысли, когда производил, этому дано имя Церкви. И Человек произвел Слово; это — первородный Сын; за Словом же следует и Жизнь. Так наполняется первая осмерица. Много также разногласия между ними и о Спасителе: одни говорят, что Он произошел от всех, почему и называется сыном благоволения (ἐυδοκητὸς), потому что благоволила к нему вся Плирома; другие же говорят, что он произведен одними десятью эонами, происшедшими от Слова и Жизни, и сохраняет прародительские имена; иные — что произведен двенадцатью эонами, получившими бытие от Человека и Жизни, и поэтому исповедует себя Сыном Человеческим, как бы ведущим род от Человека; иные же говорят, что он приведен в бытие Христом и Святым Духом для укрепления Плиромы; и посему, сохраняя прозвание Отца, которым произведен, называется Христом; а другие какие-то, так сказать, собиратели песен (ῥαψῳδοὶ) между ними, говорят, что человеком называется Первоотец всяческих, Первоначало, предшествующее и недомыслимому. И в сем тο и состоит великое и сокровенное таинство, что превысшая всяческих и всесодержительная сила называется Человеком, и что поэтому Спаситель нарицает себя Сыном человеческим.

Гл. 2. Вот и Колорвасово, бесполезное для жизни и мечтательное, трескучее пустословие! Кто обратит внимание на оное, тот по предшественникам Колорваса увидит, что любочестие есть отличие мнений каждого из них. Ибо каждый, тщеславясь и желая собрать себе толпу, которая бы ему последовала, говорил ложь, какая пришла ему на мысль, не по пророчеству изрекая сие, ибо не Дух Святой глаголал в них, и не имея к тому ни малейшего предлога в истине пророческой и евангельской. Опровержение же всех этих последователей лжеименного ведения в том же самом слове истины, которое сказано о первых из них; ибо все они, как принадлежащие к школе Валентина и его предшественников, и изъяснявшие, каждый иначе, что Валентин имел в мыслях, подлежат равному с ними посрамлению. И этот Колорвас пришел к нам с великим обманом пустословия; ибо вымыслил и предложил нам для непостижимого, невидимого и святого Бога Отца всяческих имя: Человек. При сем сочетает он с своим заблуждением слово Спасителя, Который называет себя Сыном человеческим, и от истинного и яснейшего исповедания Христа о Себе переносит разумение пользующихся его наставлениями к затруднительным и пустословным исследованиям в следствие предположения, что на небесах есть то, чего нет. Допустим, согласно учению этого жалкого Колорваса, что Спаситель именует себя Сыном человеческим потому, что Отец Его называется Человеком, а не по плоти, которую принял от девических ложесн, то есть от Святой Марии, родившись по действию Духа Святого: но что скажет Колорвас, о ком говорит Сам Господь наш Иисус Христос, когда сказал иудеям: ныне же Мене ищете убити человека, иже истину вам глаголах, юже слышах от Отца Моего (Иоан. 8, 40.)? И не сказал уже при сем: человека Отца Моего; но исповедуя Отца, означил, что Он — Бог всяческих, а о Себе исповедуя, что вочеловечился, назвал себя человеком поистине. Так и апостолы говорят; в следствие чего истина отовсюду подтверждается, и известным делается, почему Господу усвоены сии имена: Иисуса мужа извествованна в нас знамении и чудесы (Деян. 2, 22.) и так далее. Посему, что скажешь на сие, жалчайший из всех людей: коль скоро ты пришел к нам свыше с новыми наименованиями, и величаешься тем, что дерзнул усвоить имя человека самому Владыке всего и Отцу всяческих, как будто Господь потому называется Сыном человеческим, что Отец называется человеком. Открой нам и какое-либо другое, приличествующее Отцу, название, на пример: муж извествованный; но никогда не откроешь сего. Ибо хотя и муж есть человек, и мужем называем человека в отличие от жены; однако из сего не сможешь ничего устроить: потому что мужем может быть назван кто-либо только по наружному виду и по членам, как тайным, так и видимым. Мы и женщину называем человеком, но не называем мужем. Посему, и к мужчине и к женщине относим слово: человек (ὁ ἄνθρωπος και ἡ ἄνθρωπος). При различении же полов, женщину именуем особливо женою, а мужчину — мужем: ибо наименование мужем и женою есть различение полов мужеского и женского, потому что при сем раздельно представляется половое отношение. Но при именовании общим именем, как муж, так и жена называется человеком.

Гл. 3. Посему, если это так, то приступите ко мне все рабы Божии, любители истины, и посмейтесь над прелестником и обманщиком Колорвасом, лучше же сказать, оплачьте обманутых и погубивших и себя, и многих. А сами возблагодарим Бога за то, что истине обычно путеводит сынов своих на прямой путь не многими и простыми словами, и она, тихо выступая, рассеивает, ниспровергает и в ничто обращает все жалкое и громозвучное прикрашенное многим старанием, как ясно сие можно видеть из пророческого слова. Ибо пророк, обвиняя тех, которые, к обману самих себя, много трудятся над странностями и измышляют, что бы могло возбудить много молвы, сказал: понеже не желаете вы воды Силоамли текущия тисе, возводит на вы Господь воду реки, царя ассирийска (Иса. 8, 6. 7.). Ибо вода Силоамская означает учение Посланного (Иоан. 9, 7.). Но кто сей посланный, если не Господь наш Иисус, посланный от Бога Отца Своего? Тисе же течет оно, по отсутствию чего-либо новословного или подкрашенного; напротив того поистине святая невеста Господня называется у Него в песнях Соломоновых голубицею — по незлобию, кротости и преимущественной чистоте сего животного. И достойно удивления, что других, не невест Своих, а назвавшихся Его именем, именует Он наложницами и царицами, по причине Царского имени, которым величается каждая из них, называя Христа своим. Но хотя есть осмьдесят наложниц, то есть ересей, и сверх того юнот, имже несть числа; однако говорит: едина есть голубица моя, совершенная моя (П. Песн. 6, 7. 8.), т. е. сама святая невеста и вселенская церковь. Голубица она, как сказал я, по кротости, незлобию и чистоте сего животного; а совершенная потому, что прияла совершенную благодать от Бога, и ведение от самого Спасителя по действию Духа Святого. Посему вот Кто — Жених, Который сказается: Послан, то есть Силоам, воду имеет текущую тисе, т. е. учение, не производящее ни шума, ни треска, чуждое всего призрачного и громких слов. А также и невеста Его — тихая голубица; у нее нет ни яда, ни зубов, ни жал, какие есть у всех этих гадовидных, источающих яд: из них каждый за особенную честь поставлял себе пред другими приготовить миру какую-либо отраву, и нанести вред оказавшим ему доверие. Один из числа их и этот, которого постарался я здесь обличить словом Божиим и при помощи свыше, и попрать, как гада, называемого ядовитым пауком тетрагнафом, или наскоро раздавить, как голову, отсеченную от двуглавой ехидны — амфисвены. Но, минуя и сего, снова буду рассматривать следующие по порядку ереси. И повествуя о них, буду в молитве просить о том, чтобы мне высказать о них истину, но никому не причинить вреда, или самому не потерпеть вреда.


  1. Начиная с слов: «первая осмерица» до конца главы продолжается буквальная выписка из творения св. Иринея: «против ересей» (L. I. cap. 12).