НЭСГ/Японский язык и литература

Японский язык и литература
Настольный энциклопедический словарь
Brockhaus Lexikon.jpg Словник: Сладкое дерево — Ѵ. Источник: т. 8 (1895): Сладкое дерево — Ѵ, с. 5346 ( РГБ ) • Другие источники: ЭСБЕ


Японский язык и литература. Я. я., восходящий своими древнейшими письменными памятниками приблизительно к III-му в. по Р. Х., по своему грамматическ. складу тесно примыкает к урало-алтайск. семье языков, разделяя с ними агглютинирующий характер, метод сложения и суффиксации в образовании и изменении слов и поразительно напоминая язык манджу законами словорасположения и употребительностью причастных оборотов. Между наречиями Я-го я-а преобладающее значение имеет диалект ямато, Jamato kotoba, как чисто-японское письменное наречие составляющий противоположность, с одн. стор., ново-японскому я-у, отличающемуся значительною примесью китайск. выражений, с другой — недостигшим письменного развития местным наречием. Из гласн. звуков Я-му я-у свойственны только основные (a, e, i, o, u), из согласных он не имеет n, l и др. Письмо, чтение и понимание я-их текстов весьма затрудняется совпадением некотор. слов в произношении, отсутствием твердо установленной орфографии, знаков препинания и разделения в письме слов и предложений. В я-ой письменности принято неск. слоговых алфавитов, так наз. Irova, содержащих заимствованн. из китайск. письма начертания для 49 основн. слогов языка, между котор. особенно распространены катакана и фиракана. В новейш. время в Японии предполагается введение латинск. алфавита. Несмотря на непрерывную деятельную работу европейск. исследователей, широкое поле Я-ой л-ы доныне остается известным лишь в весьма неполных и поверхностных очертаниях. С тою-же чуткостью и восприимчивостью, с которою японцы в наше время усвоивают себе плоды европейск. культуры, они некогда следили за развитием китайской образованности и буддийско-индийского религиозного мышления, открывая им свободный доступ в обширную область своей письменности. Поэтому богословско-философская литература японцев, повидимому, совершенно не имеет самобытных представителей и ограничивается исследованием и переделкою индийск. и китайск. произведений. Историография рабски следует сухому хронологическому типу китайск. летописей, географическ. и естественно-историческ. сочинения носят описательный характер и стремятся скорее к практическому поучению, нежели к научному объяснению и классификации явлений. Тем же стремлением к прикладной поучительности проникнуты и многочисленные технологические сочинения энциклопедического характера, лексикологич. и грамматич. труды по Я-му, китайскому, корейскому и наиболее распространенным европейск. языкам и иллюстрированн. издания для народа и юношества. Характерными чертами поэтич. л-ы являются мечтательное чувство природы и романтико-героическое настроение, выразившиеся прежде всего в лирике, между произведениями которой особенною популярностью пользуется относящийся к полов. VIII в. по Р. Х. лирическ. сборн. „Man-yof’-siu“. В эпич. поэзии, повидимому, не сохранилось следов народного эпоса, и получили преобладающее развитие роман и повесть, между представителями котор. выделяются Riutei Tanefiko, автор „Uki yo gata roku mai byiau bu“, бытовой повести в благозвучн. стихах, и Bakkin, известный обширн. романом „Faku-ken-den“. Драма весьма популярна, но еще недостаточно исследована. Подобно китайской, Я-ая л-а располагает довольно обширным порнографическим репертуаром, но все-же преобладающими и основными мотивами ее поэзии являются геройское самопожертвование, строгое и чуткое сознание человеческ. достоинства, сострадание к слабым и угнетенным, глубокое уважение к праву и нравственности и презрительное, порою резко-сатирическое отношение ко всему пошлому и мелочному. — О Я-ом я-е и л-е см.: Hoffman, „Japanische Grammatik“: его-же „Japanische Studien“; словарь Гошкевича (СПБ., 1857 г.); Chamberlain, „The classical poetry of the Japanese“; Mitford, „Tales of Old Japan“; Pagés, „Bibliographie japonaise“ и др.