Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)/Часть третья. Крестьянка/Глава I. До замужества/ДО

Yat-round-icon1.jpg

Кому на Руси жить хорошо : До замужества — Часть третья. Глава I.
авторъ Николай Алексеевич Некрасов (1821—1877)
Дата созданія: 1873. Источникъ: Кому на Руси жить хорошо : Поэма Н.А. Некрасова. - Санкт-Петербург : тип. М. Стасюлевича, 1880. Электронная версия взята с сайта rsl.ru Кому на Руси жить хорошо (Некрасов)/Часть третья. Крестьянка/Глава I. До замужества/ДО въ новой орѳографіи
 Википроекты: Wikipedia-logo.png Википедія



Глава I.



До замужества

Мнѣ счастье въ дѣвкахъ выпало:
У насъ была хорошая,
Непьющая семья.
За батюшкой, за матушкой,
Какъ у Христа за пазухой,
Жила я, молодцы.
Отецъ, поднявшись до̀-свѣту,
Будилъ дочурку ласкою,
А братъ веселой пѣсенкой;
Покамѣсть одѣвается,
Поетъ: «вставай сестра!
По избамъ обряжаются,
Въ часовенькахъ спасаются —
Пора вставать, пора!
Пастухъ ужь со скотиною
Угнался; за малиною
Ушли подружки въ боръ,
Въ поляхъ трудятся пахари,
Въ лѣсу стучитъ топоръ!»
Управится съ горшечками,
Все вымоетъ, все выскребетъ,
Посадитъ хлѣбы въ печь, —
Идетъ родная матушка,
Не будитъ — пуще кутаетъ:
«Спи, милая, касатушка,
Спи, силу запасай!
Въ чужой семьѣ — не дологъ сонъ!
Уложатъ спать позднехонько,
Придутъ будить до солнышка,
Лукошко припасутъ,
На донце бросятъ корочку:
Сгложи ее — да полное
Лукошко набери!..»

      Да не въ лѣсу родилася,
Не пеньямъ я молилася,
Не много я спала.
Въ день Симеона батюшка
Сажалъ меня на бурушку
И вывелъ изъ младенчества [1]
По пятому годку,
А на седьмомъ за бурушкой
Сама я въ стадо бѣгала,
Отцу носила завтракать,
Утяточекъ пасла.
Потомъ грибы, да ягоды,
Потомъ: «бери-ка грабельки,
Да сѣно вороши!»
Такъ къ дѣлу пріобыкла я...
И добрая работница,
И пѣть-плясать охотница
Я съ молоду была.
День въ полѣ проработаешь,
Грязна домой воротишься,
А банька-то на что̀?

     Спасибо жаркой баенкѣ,
Березовому вѣничку,
Студеному ключу, —
Опять бѣла, свѣжехонька,
За прялицей съ подружками
До полночи поешь!

       На парней я не вѣшалась,
Наяновъ обрывала я,
А тихому шеппу:
«Я личикомъ разгарчива,
А матушка догадлива,
Не тронь! уйди!..» уйдетъ...

      Да какъ я ихъ ни бѣгала,
А выискался суженой,
На горе — чужанинъ!
Филиппъ Корчагинъ — питерщикъ,
По мастерству печникъ.
Родительница плакала:
«Какъ рыбка въ море синее
Юркнешь ты! какъ соловушко
Изъ гнѣздышка порхнешь!
Чужая-то сторонушка
Не сахаромъ посыпана,
Не медомъ полита!
Тамъ холодно, тамъ голодно,
Тамъ холеную доченьку
Обвѣютъ вѣтры буйные,
Обграютъ черны во̀роны,
Облаютъ псы косматые,
И люди засмѣютъ!..»
А батюшка со сватами
Подвыпилъ. Закручинилась,
Всю ночь я не спала...

Ахъ! что̀ ты, парень, въ дѣвицѣ
Нашелъ во мнѣ хорошего?
Гдѣ высмотрѣлъ меня?
О святкахъ-ли, какъ съ горокъ я
Съ ребятами, съ подругами
Каталась, смѣючись?
Ошибся ты, отецкій сынъ!
Съ игры, съ катанья, съ бѣганья,
Съ морозу разгорѣлося
У дѣвушки лицо!
На тихой-ли бесѣдушкѣ?
Я тамъ была нарядная,
Дородства и пригожества
Понакопила за зиму,
Цвѣла, какъ маковъ цвѣтъ!
А ты-бы поглядѣлъ меня,
Какъ ленъ треплю, какъ снопики
На ригѣ молочу...
Въ дому-ли во родительскомъ?..
Ахъ! кабы знать! Послала-бы
Я въ городъ братца-сокола:
«Милъ-братецъ! шолку, гарусу
Купи — семи цвѣтовъ,
Да гарнитуру синяго!»
Я по угламъ-бы вышила
Москву, царя съ царицею,
Да Кіевъ, да Царьградъ,
А по середкѣ — солнышко,
И эту занавѣсочку
Въ окошкѣ-бы повѣсила,
Авось ты заглядѣлся-бы, —
Меня-бы промигалъ!...

      Всю ночку я продумала...
«Оставь», я парню молвила:
«Я въ подневолье съ волюшки,
Богъ видитъ, не пойду!»

      — Такую даль мы ѣхали!

Иди! сказалъ Филипушка:
— Не стану обижать!

Тужила, горько плакала,
А дѣло дѣвка дѣлала:
На суженаго искоса
Поглядывала втай.
Пригожъ-румянъ,
широкъ-могучъ,
Русъ волосомъ, тихъ говоромъ —
Палъ на̀ сердцѣ Филппъ!

      — Ты стань-ка, добрый молодецъ,
Противъ меня прямехонько,
Стань на одной доскѣ!
Гляди мнѣ въ очи ясныя,
Гляди въ лицо румяное,
Подумывай, смѣкай:
Чтобъ жить со мной — не каяться,
А мнѣ съ тобой не плакаться...
Я вся тутъ такова!

— Небось, не буду каяться,
Небось, не будешь плакаться!
Филипушка сказалъ.

      Пока мы торговалися:
Филипу я: уйди ты прочь!
А онъ: «иди со мной!»
Извѣстно: «ненаглядная,
«Хорошая... пригожая...»
— Ай!.. Вдругъ рванулась я,..
«Чего ты? Эка силища!»
Не удержи — не видѣтьбы
Во вѣкъ ему Матренушки,
Да удержалъ, Филипъ!
Пока мы торговалися,
Должно быть, такъ я думаю,
Тогда и было счастьецо...
А больше врядъ когда!

      Я помню, ночка звѣздная,
Такая-же хорошая,
Какъ и теперь была...

      Вздохнула Тимоѳеевна,
Ко стогу приклонилася,
Унывнымъ, тихпмъ голосомъ
Пропѣла про себя:

Ты скажи, за что̀
Молодой купецъ
Полюбилъ меня,
Дочь крестьянскую?
Я не въ серебрѣ,
Я не въ золотѣ,
Жемчугами я
Не увѣшена!

— Чисто серебро —
Чистота твоя,
Красно золото —
Красота твоя,
Бѣлъкрупонъ
жемчугъ
Изъ очей твоихъ
Слезы катятся...

Велѣлъ родимый батюшка,
Благословила матушка,
Поставили родители
Къ дубовому столу,
Съ краями чары налили:
«Бери подносъ, гостей-чужанъ
Съ поклоиомъ обноси!

Вперво̀й я поклонилася —
Вздрогнули ноги рѣзвыя;
Второй я поклонилася —
Поблекло бѣло личико,
Я въ третій поклонилася
И волюшка [2] скатилася
Съ дѣвичьей головы...


— Такъ значитъ: свадьба? Слѣдуетъ,
Сказалъ одинъ изъ Губиныхъ:
Проздравить молодыхъ.

— Давай! Начинъ съ хозяюшки,
— Пьешь водку, Тимоѳеевна?

— Старухѣ — да не пить?..




Примечания

  1. Обычай.
  2. Во время послѣдней вечеринки, или порученія, съ невѣсты снимаютъ волю, то есть ленту, которую носятъ дѣвицы до замужества.


  Это произведение перешло в общественное достояние в России согласно ст. 1281 ГК РФ, и в странах, где срок охраны авторского права действует на протяжении жизни автора плюс 70 лет или менее.

Если произведение является переводом, или иным производным произведением, или создано в соавторстве, то срок действия исключительного авторского права истёк для всех авторов оригинала и перевода.