Заклятие (Бальмонт)/ДО

Yat-round-icon1.jpg


[171]
ЗАКЛЯТІЕ.


1.

Я видѣлъ правду только разъ,
Когда солгали мнѣ.
И съ той поры, и въ этотъ часъ,
Я весь горю въ огнѣ.

Я былъ ребенкомъ лѣтъ пяти,
И мнѣ жилось легко.
И я не зналъ, что я въ пути,
Что буду далеко.

Безбольный міръ кругомъ дышалъ
10 Обманами цвѣтовъ.
Я счастливъ былъ, я крѣпко спалъ,
И каждый день былъ новъ.

Усадьба, липы, старый садъ,
Стрекозы, камыши.
15 Зачѣмъ нельзя уйти назадъ
И кончить жизнь въ тиши?

Я въ лѣтній день спросилъ отца:
«Скажи мнѣ: вѣченъ свѣтъ?»
Улыбкой грустнаго лица
20 Онъ мнѣ отвѣтилъ: «Нѣтъ».


[172]

И мать спросилъ я вполуснѣ:
«Скажи: Онъ добрый,—Богъ?»
Она кивнула молча мнѣ
И удержала вздохъ.

25 Но какъ же такъ, но какъ же такъ?
Одинъ сказалъ мнѣ «Да»,
Другой сказалъ, что будетъ мракъ,
Что въ жизни нѣтъ «Всегда».

И сталъ я спрашивать себя,
30 Гдѣ правда, гдѣ обманъ,
И кто же мучаетъ любя,
И мракъ зачѣмъ намъ данъ.

2.

Я вышелъ утромъ въ старый садъ
И легъ среди травы.
35 И былъ расцвѣтъ растеній смятъ
Отъ дѣтской головы.

Въ саду былъ черный ветхій чанъ
Съ зацвѣтшею водой.
Онъ былъ какъ знакъ безвѣстныхъ странъ,
40 Онъ былъ моей мечтой.

Вонъ ряска тамъ, подъ ней вода,
Лягушка тамъ живетъ.
И вдругъ ко мнѣ пришла Бѣда,
И замеръ небосводъ.


[173]

45 Жестокой грезой дѣтскій умъ
Внезапно былъ смущенъ,
И злою волей, силой думъ,
Онъ въ рабство обращенъ.

Такъ грязенъ чанъ, въ немъ грязный мохъ.
50 Я слышалъ мысль мою.
Что если буду я какъ Богъ?
Что если я убью?

Лягушкѣ тѣсно и темно,
Пусть въ рай она войдетъ.
55 И руку дѣтскую на дно
Увлекъ водоворотъ.

Водоворотъ безумныхъ сновъ,
Непоправимыхъ думъ.
Но садъ кругомъ былъ ярко-новъ,
60 И свѣтелъ былъ мой умъ.

Я помню скользкое въ рукахъ,
Я помню холодъ, дрожь,
Я помню солнце въ облакахъ,
И въ дѣтскихъ пальцахъ ножъ.

65 Я темный духъ, я гномный царь,
Минута недолга.
И торжествующій дикарь
Скальпировалъ врага.


[174]

И что-то билось безъ конца
70 Въ глубокой тишинѣ.
И призракъ страшнаго лица
Приблизился ко мнѣ.

И кто-то близкій мнѣ сказалъ,
Что проклятъ я теперь,
75 Что кто слабѣйшаго терзалъ,
Въ томъ сердца нѣтъ, онъ звѣрь.

Но странно былъ мой умъ упрямъ,
И молча думалъ я,
Что боль дана какъ правда намъ,
80 Чужая и моя.

3.

О, знаю, боль сильнѣй всего,
И ярче всѣхъ огней,
Безъ боли тупо и мертво
Мельканье жалкихъ дней.

85 И я порой терзалъ другихъ,
Я мучилъ ихъ… Ну, что-жь!
Зато я создалъ звонкій стихъ,
И этотъ стихъ не ложь.

Кому я радость доставлялъ,
90 Тотъ спалъ какъ сытый звѣрь.
Кого терзаться заставлялъ,
Предъ тѣмъ открылась дверь.


[175]

И самъ въ безжалостной борьбѣ
Терзаніе принявъ,
95 Благословенье шлю тебѣ,
Кто предо мной неправъ.

Быть-можетъ, ересь я пою?
Мой духъ ослѣпъ, оглохъ?
О, нѣтъ, я слышу мысль мою,
100 Я знаю, вѣченъ Богъ!