Yat-round-icon1.jpg

Женихъ
авторъ Александръ Сергѣевичъ Пушкинъ (1799—1837)
См. Сказки Пушкина. Дата созданія: 30 іюля 1825, опубл.: 1827[1]. Источникъ: ФЭБ (1947) • Включено въ списокъ сказокъ. Сюжетъ широко распространенъ. Вѣроятно, непосредственнымъ источникомъ явилась одна сказка сборника братьевъ ​Гриммъ​. Однако Пушкинъ не слѣдовалъ ей буквально. Онъ придалъ сказкѣ характерный русскій народный стиль, измѣнивъ ​отдѣльныя​ подробности. См. также комментарій Томашевскаго.Жених (Пушкин)/ДО въ новой орѳографіи


Женихъ

Три дня купеческая дочь
Наташа пропадала;
Она на дворъ на третью ночь
Безъ памяти вбѣжала.
Cъ вопросами отецъ и мать
Къ Наташѣ стали приступать.
Наташа ихъ не слышитъ,
Дрожитъ и еле дышитъ.

Тужила мать, тужилъ отец,
10 И долго приступали,
И отступились наконецъ,
А тайны не узнали.
Наташа стала, какъ была,
Опять румяна, весела,
Опять пошла с сестрами
Сидѣть за воротами.

Разъ у тесовых у воротъ,
Съ подружками своими,
Сидѣла дѣвица, — и вот
20 Промчалась передъ ними
Лихая тройка съ молодцомъ.
Конями, крытыми ковромъ,
Въ санях онъ стоя правитъ
И гонитъ всѣхъ, и давитъ.

Онъ, ​поровнявшись​, поглядѣлъ,
Наташа поглядѣла;
Онъ вихремъ мимо пролетѣлъ,
Наташа помертвѣла.
Стремглавъ домой она бѣжитъ.
30 «Онъ! онъ! узнала! — говоритъ, —
Онъ, точно онъ! держите,
Друзья мои, спасите!»

Печально слушаетъ семья,
Качая головою;
Отецъ ей: «Милая моя,
Откройся предо мною.
Обидѣлъ кто тебя, скажи,
Хоть только слѣдъ намъ укажи».
Наташа плачетъ снова.
40 И болѣе ни слова.

Наутро сваха къ нимъ на дворъ
​Нежданная​ приходитъ.
Наташу хвалитъ, разговоръ
Съ отцомъ ​ея​ заводитъ:
«У васъ товаръ, у насъ купецъ;
Собою парень молодецъ,
И статный, и проворный,
Не вздорный, не зазорный.

Богатъ, умёнъ, ни передъ кѣмъ
50 Не кланяется въ поясъ,
А какъ бояринъ между ​тѣмъ​
Живётъ, не безпокоясь;
А подаритъ невѣстѣ вдругъ
И лисью шубу, и жемчугъ,
И перстни ​золотые​,
И платья ​парчевыя​.

Катаясь, видѣлъ онъ вчера
​Её​ за воротами;
Не по рукамъ ли, да съ двора,
60 Да въ церковь съ образами?»
Она сидитъ за пирогомъ,
Да ​рѣчь​ ведетъ обинякомъ,
А бѣдная невѣста
Себѣ не видитъ мѣста.

«Согласенъ, — говоритъ ​отецъ​; —
Ступай благополучно,
Моя Наташа, подъ вѣнецъ:
Одной въ свѣтелкѣ скучно.
Не ​вѣкъ​ дѣвицей вѣковать,
70 Не всё ​косаткѣ​ распѣвать,
Пора гнѣздо устроить,
Чтобъ дѣтушекъ покоить».

Наташа къ стѣнкѣ уперлась
И слово молвить хочетъ —
Вдругъ зарыдала, затряслась,
И плачетъ и хохочетъ.
Въ ​смятеньи​ сваха къ ней бѣжитъ,
Водой студеною поитъ
И льётъ остатокъ чаши
80 На голову Наташи.

Крушится, охаетъ семья.
Опомнилась Наташа
И говоритъ: «Послушна я,
Святая воля ваша.
Зовите жениха на пиръ,
Пеките хлѣбы на ​весь​ ​міръ​,
На славу ​мёдъ​ варите,
Да судъ на пиръ зовите».

«Изволь, Наташа, ангелъ мой!
90 Готовъ тебѣ въ забаву
Я жизнь отдать!» — И пиръ горой;
Пекутъ, варятъ на славу.
Вотъ гости ​честные​ нашли,
За столъ невѣсту ​повѣли​;
Поютъ подружки, плачутъ,
А вотъ и сани скачутъ.

Вотъ и женихъ — и всѣ за столъ.
Звенятъ, гремятъ стаканы,
Заздравный ковшъ кругомъ пошёлъ;
100 Всё шумно, гости пьяны.

Женихъ.

«А что же, ​милые​ друзья,
Невѣста красная моя
Не пьётъ, не ѣстъ, не служитъ:
О чёмъ невѣста тужитъ?»

Невѣста жениху въ отвѣтъ:
«Откроюсь на удачу.
Душѣ моей покоя нѣтъ,
И день, и ночь я плачу.
Недобрый сонъ меня крушитъ».
110 Отецъ ей: «Что жъ твой сонъ гласитъ?
Скажи намъ, что такое,
Дитя моё родное?»

«Мнѣ снилось, — говоритъ она, —
Зашла я въ лѣсъ дремучій,
И было поздно; чуть луна
Свѣтила изъ-за тучи;
Съ тропинки сбилась я: въ глуши
Не слышно было ни души,
И сосны лишь да ​ели​
120 Вершинами шумѣли.

И вдругъ, какъ будто наяву,
Изба передо мною.
Я къ ней, стучу — молчатъ. Зову —
Отвѣта нѣтъ; съ мольбою
Дверь отворила я. Вхожу —
Въ избѣ свѣча горитъ; гляжу —
Вездѣ сребро да злато,
Всё свѣтло и богато».

Женихъ.

«А ​чѣмъ​ же худъ, скажи, твой сонъ?
130 Знать жить тебѣ богато».

Невѣста.

«Постой, сударь, не конченъ онъ.
На серебро, на злато,
На сукна, коврики, парчу,
На новгородскую ​камчу​
Я молча любовалась
И диву ​дивовалась​.

Вдругъ слышу крикъ и конскій топъ…
Подъѣхали къ крылечку.
Я поскорѣе дверью хлопъ,
140 И спряталась за печку.
Вотъ слышу много голосовъ…
Взошли двѣнадцать молодцовъ,
И съ ними голубица
Красавица-дѣвица.

Взошли толпой, не поклонясь,
Иконъ не замѣчая;
За столъ садятся, не молясь
И шапокъ не снимая.
На первомъ мѣстѣ братъ большой,
150 По праву руку братъ меньшой,
По леву голубица
Красавица-дѣвица.

Крикъ, хохотъ, пѣсни, шумъ и звонъ,
Разгульное ​похмелье​…»

Женихъ.

«А ​чѣмъ​ же худъ, скажи, твой сонъ?
Вѣщаетъ онъ ​веселье​».

Невѣста.

«Постой, сударь, не конченъ онъ.
Идётъ ​похмелье​, громъ и звонъ,
Пиръ весело бушуетъ,
160 Лишь дѣвица горюетъ.

Сидитъ, молчитъ, ни ѣстъ, ни пьётъ
И токомъ слёзы точитъ,
А старшій братъ свой ножъ беретъ,
Присвистывая точитъ;
Глядитъ на дѣвицу-красу,
И вдругъ хватаетъ за косу,
Злодѣй дѣвицу губитъ,
Ей праву руку рубитъ».

«Ну, это, — говоритъ женихъ,—
170 Прямая небылица!
Но не ​тужи​, твой сонъ не лихъ,
Повѣрь, душа-дѣвица».
Она глядитъ ему въ лицо.
«А это съ чьей руки кольцо?»
Вдругъ молвила невѣста,
И ​всѣ​ привстали съ мѣста.

Кольцо катится и звенитъ,
Женихъ дрожитъ блѣднѣя;
Смутились гости — судъ гласитъ:
180 «Держи, вязать злодѣя!»
Злодѣй окованъ, обличёнъ,
И скоро смертію казнёнъ.
Прославилась Наташа!
И вся тутъ пѣсня наша.

<1825>

Примечанія

  1. Впервые — въ журналѣ «Московскій вѣстникъ», 1827, часть 4, № 12, с. 3—10.