Две картины (Патканян; Коринфский)/1904 (ДО)



[74]
Двѣ картины.

I.

Большой широкій дворъ… Кругомъ деревьевъ своды,
Фруктовый старый садъ… Храня отцовъ завѣтъ,
Благословенная землей и небесами—
Живетъ семья крестьянъ здѣсь восемьдесятъ лѣтъ.
Съ семью женатыми своими сыновьями
Сѣдой старикъ Тумасъ съ старухою Шушанъ
Безъ устали трудясь, другъ другу помогая,
Здѣсь молятся Творцу народовъ всѣхъ и странъ.
Читать, писать они еще не научились,
10 На модныхъ языкахъ бесѣды не ведутъ,
Не блещутъ роскошью и женъ ихъ туалеты,
Но зорко бережетъ красу ихъ бодрый трудъ.
Угрюмая нужда съ протянутой рукою,
Съ котомкой на спинѣ, не кралась къ ихъ двору;
15 Долгъ не стучался въ дверь ихъ скромнаго жилища,
Открытую всегда и правдѣ, и добру.
Старикъ Тумасъ встрѣчалъ свой каждый день молитвой,
День каждый провожалъ молитвою святой;
Съ семью невѣстками Шушанъ весь день трудилась,
20 На умъ ей отдыхъ шелъ съ ночной лишь темнотой.
Чуланы, погреба, амбары и сараи
Всегда у нихъ полны, весь круглый Божій годъ;

[75]

Ихъ мирныя поля, ихъ нивы трудовыя
По милости Творца тучнѣли въ свой чередъ…
25 Говаривалъ порой Тумасъ своей старухѣ:
„Вѣдь скоро-скоро мнѣ исполнится сто лѣтъ!
Не зналъ я въ жизни слезъ, безъ нихъ сойти въ могилу
Хотѣлося бы мнѣ, покинувъ бѣлый свѣтъ!..“

II.

Въ кандалы закованъ, въ мрачномъ казематѣ
30 На сырыя плиты брошенъ дѣдъ Тумасъ,—
Въ чемъ вина—не знаетъ; какъ о благодати,
Молитъ онъ о смерти Бога каждый часъ…
Треплетъ буйный вѣтеръ голову сѣдую,
Жалкіе лохмотья—въ холодъ и туманъ;
35 Мучитъ лютый голодъ нищую больную,—
Безъ угла, безъ крова дряхлая Шушанъ…
Продаютъ семь женщинъ на Есиръ-базарѣ[1];
Похотливы турки къ красотѣ такой,
Наживется евнухъ на живомъ товарѣ,—
40 Каждую невѣстку ждетъ гаремъ иной…
Семь орловъ голодныхъ надъ семью тѣлами,
Залитыми кровью, въ облакахъ парятъ,
Разглядѣвъ добычу жадными глазами,—
Сыновья Тумаса непробудно спятъ…

Аполлонъ Коринфскій.




Примечания

  1. От слова Ясырь — пленные, которых захватывали турки и крымские татары во время набегов. (прим. редактора Викитеки)